Измена. Точка невозврата

Вот теперь пусть летит туда… с кем захочет!

Столько планов… было.

Я вздохнула, оглядывая квартиру, в которой еще утром было всё в порядке. Я собирала Тёму в садик, он рассказывал, что договорился с Давидом, своим одногруппником, принести самую крутую свою машинку. Мальчишки решили померяться, кто круче.

Дима, когда это услышал, с пониманием улыбнулся и сказал:

– Я уверен, что ты его сделаешь, сын.

В его глазах мелькнула уверенность и гордость. Только в тот момент я подумала, что он гордится сыном, а сейчас понимаю, что он гордился собой.

Кто крутой отец? Дима, конечно!

А потом… он сделал меня… Поимел всё, что у нас было.

Вот теперь пусть почувствует свою крутость. Отец года, блин!

Я взяла листок и карандаш. Села на кухне и написала:

«Я не буду жить с предателем. И наш сын тоже. Теперь живи в свое удовольствие, без нас. Всего хорошего».

Оставила листок на кухне, сверху положила карандаш и, собрав последние пакеты, вышла из его жилья.

Всё, и жили они долго и счастливо – не получилось.

Я проглотила ком в горле и, задрав подбородок, пошла к машине.

Ни за что не расклеюсь из-за подонка.

Я должна быть сильной ради сына, его нельзя расстраивать. Нельзя говорить всякие гнусности о предателе-отце. Нужно будет еще придумать, как ему объяснить наш переезд.

И тут у меня появилась блестящая мысль!

Я знаю, что скажу ребенку и не буду дожидаться, когда он сам спросит.

Я забрала Артёма из садика, посадила в детское кресло и с серьезным видом сказала:

– Тём, мы некоторое время поживем с бабушкой Леной, у нас дома случился пожар.

– Ого! Ты поэтому так расстроена?

– Да, милый, поэтому. Но ты не переживай, все твои игрушки остались целы, просто мы там не сможем жить.

– А кровать? Моя кровать сгорела? А Степашка?

– Степашку я забрала с собой, он в чемодане. Кровать тоже цела, но забрать ее не получилось, ты же знаешь, что у бабушки мало места?

Он кивнул.

– Ну вот, мы позже ее заберем, хорошо?

– Хорошо. А папа тоже к бабушке приедет?

– Нет, милый, папа будет заниматься квартирой. Ее нельзя оставлять, чтобы злодеи не украли твою кроватку.

– А-а-а, – протянул он, – ну тогда ладно. Пусть охраняет.

– Да, пусть, – кивнула я и натянуто улыбнулась. – Всё, нам пора.

Я пристегнула ребенка, села за руль и поехала к маме.

Путь теперь папа как хочет, так и тушит устроенный им же пожар. Нашей семьи больше нет. Вспыхнула как спичка и сгорела в огне чужой страсти.

Пусть поймет, что натворил собственными руками.

А то, видите ли, он хотел сохранить семью и трахаться с грязной шлюхой.

На двух стульях хотел усидеть, вот только не получилось.

Как хорошо, что я всё узнала, а то неизвестно сколько лет ходила бы в дурах.

Его же друзья наверняка обо всём знают, а при встрече смотрели на меня и в глаза улыбались.

Твари!

Ну ничего, теперь моя очередь улыбаться.

Да сквозь слезы, разочарование и обиду.

Но всем назло я буду счастлива!

Мама жила недалеко от нас, всего в двух километрах. Когда умер папа, мы продали частный дом в деревне и купили ей однушку в хорошем районе. Теперь она городская дама у нас, быстро освоилась.

Я припарковалась возле подъезда, взяла сына за руку, чемодан и позвонила в домофон. Дверь тут же открылась.

– Бабуль, а у нас пожар! – тут же ее ошарашил сын, когда мы вышли из лифта, а мама уже держала дверь открытой.

– Да ты что? Какой ужас! – подыграла она и перевела на меня вопросительный взгляд. – Проходите, мои дорогие.

Мы прошли, она тут же усадила нас с сыном за стол, за ужином он пересказал всё, что узнал от меня, а мама только охала, а потом сказала, что всякое бывает и мы пока поживем с ней. А потом мы отправили Тёму смотреть мультики и вернулись на кухню.

И тут во мне что-то сломалось. Под пристальным взглядом мамы я внезапно для самой себя разревелась.

А ведь не хотела.

Но кто бы меня спрашивал.

Спрятав лицо в ладонях, я разрыдалась, как никогда прежде. Слёзы текли непрерывно, горло сжимало, и казалось, что вместе с этим криком наружу выходит вся боль, накопившаяся за годы, которые я посвятила ему, нашему дому, нашей семье.

Мама крепко меня обняла, поглаживала по спине и тихо приговаривала:

– Плачь, моя милая. Тебе нужно выплеснуть всю боль. Сейчас тебе очень тяжело, грустно, обидно, горько от предательства родного человека, дай волю чувствам. Сильной ты будешь завтра.

Мама обняла меня крепче, укутывая своим теплом, словно пытаясь вытянуть из меня всю боль. Её руки были такими надёжными, такими родными. Сколько раз я сама успокаивала Артёма так же, когда он плакал. А теперь я сама нуждалась в этом утешении, как ребёнок.

– Я столько вложила в него, мам, – шептала я сквозь всхлипы, чувствуя, как от слов разрывается сердце. – Я доверяла ему. Я верила, что он… что мы сможем через всё пройти, что наше будет крепким. А он… – слова застряли в горле, и я снова зарыдала, глотая слёзы.

– Я знаю, милая, я знаю… – мама прижала мою голову к себе, продолжая шептать, будто эти слова могли заклеить трещины в сердце. – Это больно, но ты выдержишь. Ради Артёма, ради себя. Ты построишь свою жизнь заново, пусть это сейчас и кажется невозможным.

Я закрыла глаза, погружаясь в её тепло, пытаясь представить себе это будущее, где боль утихнет, где я снова смогу дышать полной грудью. Но пока перед глазами стояла только сегодняшняя картина, словно она отпечаталась у меня в сознании.

– Как он мог, мам? Как он мог так поступить с нами? – спросила я с горечью. – Это ведь была не ошибка, не сиюминутная слабость. Он встречался с ней… целый год! Как я могла этого не заметить?

– Потому что ты любила, – ответила мама тихо. – Ты верила в него, в ваши отношения. Ты была настоящей женой.

Я сжала кулаки, пытаясь найти в себе силы, которых казалось больше не осталось. Мама снова крепко прижала меня к себе, словно хотела напомнить, что я не одна.

В сумке зазвонил телефон.

Я взглянула на настенные часы, время половина восьмого.

А потом посмотрела на маму и вздохнула, вытирая ладонями слезы.

– Дима вернулся домой и не нашел вас? – догадалась она и прищурилась.

Ответ был очевиден, поэтому я просто кивнула.

– Хочешь я сама ему отвечу? – решительно спросила мама.

Глава 6

Дима

Я сидел в магазине, перебирал запчасти на складе и никак не мог прогнать мысли о жене. Периодически заходили покупатели, что-то спрашивали, я отвечал на автомате, продавал, что им было нужно, они уходили, а я мысленно возвращался к случившемуся.

В голове крутилось только одно: как я мог так глупо проколоться? Почему не отключил чёртову камеру? Я же подумал об этом, когда впервые здесь трахнул Катьку.

Или она меня…

Я сам не понял, как всё произошло.

Мы всегда по-дружески общались, курили вместе, кофе пили, я ходил к ней подстригаться, и жена несколько раз была у нее.

А потом…

Она как-то пришла, мы некоторое время общались, потом разговор перешел на тему секса и ее неудовлетворенности, Катя рассказывала, что муж у нее хороший, заботливый, надежный, что у них прекрасная семья и двое детей, но с сексом беда. Говорила, что давно ко мне присматривается, что я ее привлекаю, что с удовольствием пососала бы мне. Ну и предложила это сделать.

Какой нормальный мужик откажется, когда симпатичная девушка сама предлагает отсосать?

Вот и я не смог отказать!

Хочет пососать мой член, да пусть сосет на здоровье, к тому же у нас с женой были с этим явные проблемы. Она никогда не хотела брать в рот, всегда приходилось ее уламывать, а когда Катя всё-таки соглашалась на минет, то делала его с таким лицом, что лучше бы мы его пропустили.

А тут, девушка с горящими глазами умоляет мне отсосать!

Да я охерел в тот момент!

И мне стало любопытно, остановится или нет, когда увидит мой внушительных размеров член?

Я закрыл магаз на технический перерыв и предоставил ей уникальную возможность.

Мой болт даже уговаривать не пришлось, он моментально встал на горячую девочку.

Она встала передо мной на колени, расстегнула джинсы, достала член и отсосала, да так, что у меня искры из глаз посыпались.

Катя жадно высосала всё до капли, проглотила, облизнулась, на ухо прошептала, что ждет меня вечером для продолжения и довольная собой пошла работать дальше, оставив меня в некоем недоумении.

Тем же вечером я ее трахнул, и нас затянуло.

Мы договорились, что будем встречаться только для секса. Я люблю свою жену, и Катя любит своего Толика, мы оба чистые, проблем возникнуть не должно. Да и сам факт, что у меня появилась страстная любовница, мне жутко льстила.

Она была согласна на любые эксперименты, предлагала ролевые игры, всегда довольна, всегда хочет, когда у моей Кати то голова болит, то месячные, эта же Катя и во время месячных находила выход. Да, она снова сосала как в последний раз в своей жизни. И я был доволен.

Наши отношения с женой заметно улучшились, а и у любовницы с мужем всё наладилось.

Ну а что, хороший левак укрепляет брак, не просто так говорят. И всё это время я думал, что ничего страшного не происходит. Ну ебу я другую Катю, и ебу в свое удовольствие. Мне было в кайф. И мне действительно даже с именами париться не пришлось, очень удобно, когда одинаково зовут и жену, и любовницу.

Всё было классно. Всё всех устраивало.

До определенного момента.

До сегодняшнего дня.

Дёрнул же черт жену посмотреть в камеру!

А потом приехать и устроить скандал.

А теперь я сидел и не верил. Просто не верил, что она реально может разрушить всё, что мы вместе строили столько лет, из-за женщины, которую я просто трахаю.

Да с кем такого не бывает? У всех моих женатых знакомых есть любовницы. У всех! И у них были проблемы, когда любовница хотела стать больше, чем шлюхой в постели. У нас этих проблем не было! Даже спустя год, я ничего не чувствую к парикмахерше. Мне плевать на нее, если она прямо сейчас разорвет наши договоренности, я не расстроюсь.

Все эти годы я был рядом со своей женой и сыном, я делал всё для семьи, поддерживал жену, любил Артёма. А это… ну, это всего лишь способ отвлечься.

Разве это стоит того, чтобы рушить семью?

Я ведь не какой-то подонок, не забыл о своих обязанностях, обеспечивал всем необходимым, с сексом тоже проблем не было, когда жена хотела, меня хватало и на нее.

Я просто очень люблю секс, а жена немножко не совпадает со мной по темпераменту, я нашел выход, чтобы с ней не ругаться. Поэтому я вообще не понимаю, в чем проблема?

Это же не любовь, не глубокое чувство, а просто развлечение. Немного разнообразия, чтобы голову проветрить и спустить пар.

Катя прекрасно знает, что я люблю ее и сына. Что только она важна для меня. Почему обычный трах она восприняла так близко к сердцу?

Перед глазами опять встало ее лицо. В глазах – ледяная обида. Решимость, с которой она захлопнула за собой дверь, меня пугала.

Да, я виноват, но ее реакция кажется мне чересчур… эмоциональной. Будто я сделал что-то действительно непоправимое. А я ведь просто… просто хотел немного расслабиться.

М-да… кажется, у меня серьезные проблемы.

С парикмахершей пора завязывать.

Я закрыл магазин, повесив табличку «Технический перерыв», и быстрым шагом отправился к салону, где работала Иванова. Её взгляд сразу же выдал боль и обиду, когда я вошел – лицо зареванное, пряди волос растрепаны.

– Кать… прости, что так вышло, – пробормотал я, глядя на нее с досадой. – Я не хотел… чтобы всё так получилось.