Обнуление

Елена Пьерр

Обнуление

Глава 1. Семь бездыханных тел

Что думаем мы о смерти?

Что это, будет не с нами.

Мы землю шагами вертим,

И держим её руками.

Евгений Альшиц

— Дышать, я так хочу дышать. Мне не хватает воздуха этого мира. Повернуть время вспять, предотвратить, изменить. Перезвонить. Объяснить. Умолять.

Марго металась по квартире, не находя себе места. Она задыхалась от тяжести страдания, и слёзы без остановки текли по щекам. Сердце ломило, и очень жгло в груди. Её Макс, родной и любимый. Он даже на нашёл в себе сил приехать и поговорить. Лишь пара фраз по телефону: «Прости, но нам надо расстаться. Я встретил другую».

Банально, как капля никотина, убивающая лошадь, и старо, как вымершие мамонты. Но как же больно. Невыносимо. До тошноты. До дрожи. До безумия.

Коробочка со снотворным снова попалась на глаза. Она купила её после звонка Макса по дороге домой и поставила на прикроватный столик. Марго схватила таблетки и обессиленно упала на кровать.

— Не могу больше. Это конец. Мне не выбраться из этой бездны. Хочу быть свободной. От тебя.

Сознание всё плотнее окутывало забвением и растворялось в спасительной тишине. Чья-то рука легла на запястье.

— Пульс есть, живая! — кто-то тряс за плечи, возвращая к реальности.

— Зачем? Я не хочу! Оставьте меня в покое!

— Покой нам только снится, — незнакомый мужской голос окончательно выдернул из объятий темноты.

— Ещё бы понять, как проснуться! — Или просто понять хоть что-то, — поддакнули почти одновременно откуда-то сбоку другие голоса ему в ответ.

Марго открыла глаза и испуганно огляделась. Только что она была дома, а теперь лежала на земле в каком-то лесу. И кто все эти люди? Над ней нависал молодой мужчина в горнолыжном костюме. Сочувствие во взгляде и грустная улыбка. Видимо, это его она услышала первым, и именно он тряс её за плечи.

— Как тебя зовут? — подтвердил он своим вопросом её предположение про голос.

Она приподнялась на локтях и попыталась встать, но тут же со стоном осела обратно: голова кружилась и мысли путались.

— Не надо так резко, — незнакомец хотел поддержать её за руку, но Марго в страхе отстранилась. В кулаке она всё ещё сжимала пустую коробочку от снотворного.

— Михаил, оставь её, пусть в себя придёт немного, — бородатый верзила в тёплом комбинезоне, явно предназначенном для зимней рыбалки, возник из-за спины молодого человека. Он чем-то напомнил девушке её дядю, полковника полиции в отставке. Тот же цепкий взгляд, уверенность и спокойствие в голосе.

В полуметре справа от неё сидела блондинка лет тридцати, одетая в строгий офисный костюм и чёрные туфли на шпильке. Словно самка богомола, упустившая партнёра после спаривания, она источала злобу и безысходность. В шаге от блондинки молодая девушка в голубой куртке, черных брючках и бежевых сапожках. Она стояла прислонившись к дереву и грустно смотрела себе под ноги. С другой стороны от Марго, на расстоянии вытянутой руки возвышался ещё один мужчина. На вид ему было пятьдесят с небольшим, с проседью рыжие волосы торчали в разные стороны, будто его ударило током. А застиранные трико и рубашка вызывали стойкое ощущение, что он должен сейчас сидеть перед телевизором и пить пиво. Не хватало только пульта и тапочек. Он почему-то был босиком. Рядом с ним прямо на земле притулились худощавый парнишка, одетый в кожаную куртку и джинсы и растрёпанная полноватая женщина средних лет в домашнем халате.

Марго в панике скользила взглядом по незнакомым лицам так по-разному одетых людей. Ей казалось, что она попала в ночной кошмар и очень хотелось проснуться. Хотя буквально недавно она мечтала забыться сном навсегда.

— Видали, краля какая нашлась, — офисная дива, недобро хмыкнув, поднялась и брезгливо отряхнула брюки от налипшей сухой листвы. — Мы все тут в равных условиях. Неизвестность и куча вопросов.

— Катерина, не нагоняй тоску, и так тошно, — тот, кого назвали Михаилом, осуждающе взглянул на блондинку, и, снова улыбнувшись Марго, тоже встал на ноги. — Так как тебя зовут?

— Маргарита, — чуть слышно произнесла девушка, чувствуя, как горлу подступал комок, а глаза наполнялись слезами. Откашлявшись, она чуть громче спросила: — Что происходит? Где я?

— Хотелось бы и нам знать, — включился в разговор босоногий мужчина и, нервно хохотнув, добавил: — Наверное, в аду.

Марго в полной растерянности взглянула на Михаила: он почему-то больше всех внушал ей доверие. Тот тяжело вздохнул, и, видимо, по пятому разу начал рассказывать, как очнулся, в окружении семи бездыханных тел. В горах, куда он по глупости отправился один, начался буран. Он долго боролся со стихией, надеясь выбраться из снежной ловушки и найти дорогу к лагерю. Но рация молчала уже несколько часов, и надежда на спасение оставляла его с каждой минутой вместе с жизнью. Открыл глаза он уже здесь, силясь понять, что случилось. Негнущимися от холода руками он пытался нащупать пульс у лежащего ближе всех Дмитрия, как тот вдруг закашлялся, словно утопленник.

— Это он про меня, — подал голос здоровяк в рыбацком комбинезоне. — Я провалился под лёд и думал, что всё! Кранты мне. А очухался уже тут.

— Да, он пришёл в себя почти следом за мной, — кивнул Михаил и хотел продолжить свой рассказ, как его перебила Екатерина:

— Мы это слышали уже сто раз. Давайте лучше выбираться отсюда.

— Но Маргарита не слышала, — возразил офисной стерве рыбак, и под его взглядом та притихла, недовольно и презрительно поджав губы.

Дальше Марго узнала, что симпатичную девушку в голубой куртке зовут Наталья и что она летела с подругой в Турцию. Их самолёт потерпел крушение. Эльвира, улыбчивая толстушка лет сорока рассказала, что пекла пироги и помнит лишь громкий взрыв. «Наверное, духовка шарахнула, — предположила она. — Я вот давно говорила мужу, что газом пахнет. А он заладил своё, что мне дуре кажется». Рыжего Сергея, обладателя застиранного трико, действительно ударило током, когда он ковырялся в розетке.

Павел, молодой парнишка щуплого телосложения с бледным лицом и ввалившимися глазами что-то невнятно бормотал про автокатастрофу.

— Паш, скажи честно, что передоз, — съязвила Катерина. Сама она подавилась устрицей. И когда Михаил рассказывал её историю, так как повторять она отказалась, почти каждый подумал про себя, что так ей и надо.

— Это точно кошмар, — прошептала Марго и, с тоской взглянув на Михаила, спросила: — И давно мы здесь?

— Часов ни у кого нет, а телефоны все сдохли. По ощущениям около часа, — ответил молодой человек и, скользнув взглядом по упаковке снотворного, добавил: — Ты очнулась последней. Мы уж и не надеялись.

Перехватив его взгляд, Марго покраснела и запихнула злосчастную коробочку в карман джинсов. «Бред какой-то», — подумала она. «Даже если это сон, ясно одно, что оказались они здесь по одной причине. Похоже, что все умерли, хотя мёртвым никто не выглядел».

— --

Глава 2. Голос из ниоткуда

Мы спим, обнимаем ветер,

Мы часто бываем в небе.

Мы дышим, у нас есть дети,

И масло на черном хлебе.

Евгений Альшиц

Надо было что-то делать и как-то выбираться. Осмотр территории почти ничего не дал. Лишь, казавшийся искусственным, берёзовый лес вокруг. Деревья, вроде, как живые, но не было в них ощущения той силы, что дарует радость, когда любуешься красотой русских берёз. Здесь было не холодно и не жарко. Полное безветрие, и странная тишина. Освещение замерло на отметке вечных сумерек, когда ещё всё видно, но уже приходится напрягать глаза.

Никому не хотелось пить или есть, спать или в туалет. Казавшийся поначалу бесконечным лес, был ограничен непроходимым силовым полем в радиусе около километра. Они выяснили это случайно, когда Павел с размаху врезался в невидимую стену и расквасил нос. На крики паренька сбежались все.

— Чего ты орёшь, будто тебя убивают? — Екатерина презрительно фыркнула. — Подумаешь, ударился немного.

— Перелома нет, — спокойно изрёк Дмитрий, осмотрев бедолагу. — Успокойся и наклони голову вперёд.

— Ты ж бедненький, — Эльвира по-матерински хлопотала вокруг Павлика, скручивая импровизированные тампоны из одноразовых бумажных платочков, которые дала ей Наталья. — До свадьбы заживёт.

— Какой свадьбы? Надо выбраться ещё! — огрызнулась Катерина.

— Что вы думаете о смерти? — неожиданно раздался детский голос. Он звучал сразу отовсюду и словно внутри головы каждого.

Марго вздрогнула и посмотрела на Михаила, ища защиты. Она вдруг поймала себя на мысли, что этот голубоглазый брюнет с добрым лицом и сильными руками ей очень нравится. Захотелось, чтобы он подошёл и обнял её, сказал слова поддержки и утешения. Но он, услышав голос, как и все, просто замер на месте, даже не взглянув в её сторону. В повисшей тишине было слышно, как с присвистом дышит Павел, и как всхлипнула Эля, вспомнив о своих сорванцах семи и одиннадцати лет.

— Не томи, окаянный! — простонал Сергей, а Дмитрий матюгнулся и смачно сплюнул на землю.

— Вопрос, конечно, риторический и ответа не требует, — продолжил тот же голос, но опять прервался, на этот раз смехом. Заливистый и громкий, словно ребёнок впервые увидел радугу. Смех жутким эхом прокатился по лесу. От этого звука Марго передёрнуло.

Даже в этом странном месте присутствие ребёнка было как-то дико и неуместно. Да и говорил он слишком по-взрослому. «Может, это кто-то имитирует детский голос», — подумала Марго и снова украдкой посмотрела на Михаила. Судя по выражению его лица, он размышлял о том же.