Спящие

Маша вернулась домой за полночь, тихо отворив дверь, и на цыпочках пробираясь к своей комнате. В кухне включился свет.

- Где ты была? – Грозно спросила Марина.

- Мамулечка! – Завопила девушка, бросаясь, матери на шею. – Прости меня, пожалуйста. Я такая идиотка. – Рыдала она, обнимая женщину и покрывая ее поцелуями. – Прости меня, я все заслужила. Прости, что я тебя расстроила и что всегда тебя расстраивала. Теперь я поняла, что никому кроме тебя, моей родной мамочки, не нужна.

- Моя доченька. – Растроганно ответила женщина и растаяла от нежности к своей девочке. – Прости меня, пожалуйста, что я так груба была с тобой. Я не понимала, что нужно ласково, аккуратно, а я напролом перла и ругала тебя. Ты не заслуживаешь такого обращения, моя дорогая. – Раскаиваясь в своем поведении, плакала Марина, причитая.

- Ты меня простишь, мама! – Театрально спросила девушка, бросив на мать жалостливый взгляд.

- Моя ты девочка. Как я могу на тебя сердиться? Ты же вся моя жизнь. Иди, прими горячий душ, а я согрею тебе покушать, а то ты наверняка голодная.

Девушка зашла в ванную комнату победительницей. Теперь у нее было несколько дней, чтобы провернуть весь свой коварный план мести.

15

Голова разрывалась, словно на части, и несколько шумных обезьянок играли на барабанах внутри черепной коробки. Казалось, что вот-вот она лопнет и оставит после себя огромное мокрое пятно. Влада с трудом открыла глаза. Яркий свет из окон ослепил ее и заставил сильно зажмуриться. Она запустила пальцы в растрепанные волосы, пытаясь хотя бы немного заглушить головную боль. Из ванной донесся звук включенного душа. Романенко приподнялась на локте, не понимая, где она находится, оглядела комнату. Приподняв одеяло, обнаружила себя обнаженной. И только в этот момент она вспомнила, чем закончился вчерашний вечер. Вскочив с постели, она натянула на себя платье, которое валялось на полу. Долго искала свое белье, но нашла только лишь трусики. «Неужели я его сняла еще в такси вчера?», подумала она и встала с колен. Звук воды прекратился, и сразу же стало понятно, что вчерашний самец сейчас предстанет перед ней во всей своей красе. Влада схватила сумку и туфли в руки уже на бегу. Аккуратно прикрыв за собой входную дверь, она вылетела на лестничную площадку. Не рискуя останавливаться, чтобы дождаться лифт, решила спускаться по лестнице. «Забыла уже, как давно так бегала, да еще и босиком», коря себя, подумала женщина, выбежав из подъезда. Она быстро надела на себя босоножки и, поправив волосы, быстрым шагом направилась в неопределенном направлении, все еще не понимая, где она находится. Навстречу к ее счастью ехала машина такси.

«Надеюсь, этот мальчик меня не ограбил?», думала Влада, открывая свою сумку в поисках денег. «Пусто, твою мать!», воскликнула она от негодования. Водитель посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Женщина мило улыбнулась, а про себя выругалась крепкими ругательствами. «Хотя с другой стороны, он взял плату за его использование. Владик, считай, что ты заплатила за съемного мальчика»

- Извините, пожалуйста, вы не могли бы одолжить мне свой телефон для звонка. Мой разрядился. – Соврала полковник, обратившись к таксисту. – Спасибо огромное.

Романенко набрала номер и нервно ждала, когда эти надоедливые гудки прекратятся.

- Привет. Это я. – Быстро сказала женщина, уткнувшись в окно. – Я тебя прошу, не начинай сейчас. Ты у себя? Спустись вниз, оплати такси, этот молокосос вытащил все деньги из сумки. Давай, я подъеду буквально через пятнадцать минут.

Когда машина въехала во двор общежития, на улице уже стоял Киселев и ждал свою коллегу. Он наклонился и протянул пару купюр, небрежно кинув, «Сдачу на кофе себе оставьте».

Романенко вышла из такси и медленно пошла к общежитию, не обращая внимания на своего друга, который ее уже практически догнал.

- Романенко, ты совершенно сошла с ума! Как ты могла вчера уехать неизвестно с кем, не дождавшись нас? – Начал причитать Леонид.

Женщина остановилась, оттянула платье, чтобы прикрыть хотя бы немного ноги, посмотрела на своего друга и улыбнулась.

- Лёнь, такая погода прекрасная. Вот-вот начнется новый учебный год. Считай, что я попрощалась с летним отпуском и морально подготовилась к работе.

- Таким образом? – Воскликнул мужчина, недоумевая.

- Ты себе просто не представляешь, каким именно образом. – Ехидно ответила она, входя в общежитие.

- Уволь меня от подробностей. – Тихо сказал Киселев и подтолкнул подругу вперед.

Романенко вошла в свою комнату и не обнаружила вчерашнего беспорядка, который она оставила после себя, собираясь в клуб. На столе стояла тарелка с яичницей, пожаренной на сале, и пустая кружка.

- Ты мне сделал завтрак, дорогой? – Воскликнула Влада и, обернувшись, посмотрела на Леонида.

- Давай быстро в душ иди, смой с себя ночной срам и садись завтракать. Я тоже еще не ел, ждал тебя. – С укором сказал коллега и кинул в нее полотенце.

Романенко обняла его крепко, в очередной раз, поблагодарив небеса за такой подарок жизни, и, взяв банные принадлежности, отправилась в душ.

Она жадно отправляла вилку за вилкой себе в рот, наслаждаясь той изумительной едой, которую мог готовить только Киселев.

- Так вкусно готовил только Олег, но ты, как человек лучше, поэтому твоя еда вкуснее. – Не отрываясь от тарелки, сказала Влада, придерживая полотенце на голове, чтобы не упало.

- Не нужно меня ставить на одну ступеньку с твоими бывшими, милочка. Я на порядок выше их всех вместе взятых. – В том же тоне ответил мужчина. – Давай чашку свою, я налью кофе.

- Ты знаешь, насколько я помню, он был молод и хорош собой. – Начала полковник, закатив глаза, как будто вспоминая картинки прошлой ночи. – Но, несмотря на свой возраст, впечатлил меня. И техника и размеры, и даже, я скажу тебе…

- Романенко, я тебя прошу, хватит! – Закричал Киселев. – Я не помню, чтобы спрашивал у тебя что-то.

- Завидуешь? – Засмеявшись, поинтересовалась женщина и ущипнула коллегу. – Знаешь, что он еще делал? Ты себе просто не представляешь. А я тебе все равно расскажу. – Смеялась она и уже от щипания перешла к щекотанию, которого так боялся Леонид.

Он подскочил и, прижимая руки к телу, пытался остановить свою подругу, которая то и дело наступала на него. Киселев наткнулся на будильник, который стоял на полу возле кровати и, не удержавшись, с грохотом упал на кровать. Он, пытаясь ухватиться за свою подругу, чтобы удержаться на ногах, схватил ее за руки. Они вместе упали, весело смеясь. Полотенце, в которое была замотана Влада, скользнула по голому телу. Романенко почувствовала, как его сильная рука коснулась ее мягкого бархатистого тела. В нем проснулся мужчина, которого он давно пытался в себе убить. Он сжал ее талию и крепко прижал к себе, притянув коллегу. Она поддалась сиюсекундному порыву и потянулась, чтобы поцеловать мужчину, ощущая, как что-то твердое впилось ей в бедро. Не успела она коснуться его губ, как он тут же оттолкнул ее и быстро встал с кровати.

- Почему? – Удивленно спросила она, подбирая полотенце, чтобы скрыть свою наготу.

- Я не могу. – Ответил он, отвернувшись.

- Как не можешь, если я почувствовала, что ты не просто можешь, но и хочешь? – Оскорблено поинтересовалась Влада, вставая и пытаясь обнять Леонида. – Перестань сопротивляться своему мужскому началу. – Прошептала она, целуя его шею.

- Хватит! – Крикнул он и резко ее оттолкнул. – Я люблю другого и никогда его не променяю на тебя или на какую-нибудь другую женщину.

Романенко стояла с ужасом смотрела на своего приятеля и не понимала, как мужчина в самом расцвете сил может осознанно отказываться от близости с женщиной. Она взяла себя в руки и села за стол.

- Представляешь, убегала так быстро, что забыла свой бюстгальтер. Точнее я его попросту не нашла. – Спокойно, как ни в чем, ни бывало, сказала Влада, делая небольшой глоток кофе. – Жалко, я его недавно купила, еще толком даже не поносила.

Леонид, молча, посмотрел на женщину и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Они не виделись несколько дней. Киселев уезжал на курсы, о которых она узнала, только выйдя на работу. Романенко старалась не думать о том, что произошло между ними, тем более, что там собственно ничего и не произошло, точнее не успело произойти. «Почему-то мне кажется, был бы на его месте Тимур, то для него это ничего бы не стоило. Но Лёня совсем другой. Совестливый какой-то. И как он до генерала МВД дорос?», размышляла про себя полковник, «Может, поэтому и дорос, что такой принципиальный и неприступный».

Романенко сидела на кафедре у себя за столом и что-то быстро печатала. В сумке разрывался телефон.

- Да. – Резко ответила женщина, удивившись, что когда-то всегда прибавляла свою фамилию, когда снимала трубку.

- Мамуль, поздравляю тебя с началом учебного года! – Зазвенел тонкий голосок Полины.

- Спасибо, доченька. – Растаяла Влада. – И тебя с Днем Знаний. В последний раз в школе на линейке стоишь.

- Я сегодня такое трогательное стихотворение читала со школьного крыльца. Многие прослезились даже. Жалко, что тебя не было.

- Да, Полюшка. – Вздохнула полковник. – Видишь, как в жизни получается, что маму отправили по долгу службы далеко, и я пропустила почти все. Но раньше на 1 сентября я всегда была рядом с тобой.

- Мамуль, ничего страшного. Я же все понимаю. Сегодня и теть Света приехала и Настя с Богдашкой тоже. Бабуля, конечно же, как всегда была. А ты моя самая большая гордость. – Резво сказала девушка. – Ладно, я не могу долго разговаривать, бабушка зовет. Мне сегодня нужно с ней сходить в поликлинику.

- Ты моя самая большая умница. – Нежно ответила Влада. – Я тебя очень сильно люблю.

- Я тоже тебя люблю, мам. Пока.

Романенко нажала на отбой и почувствовала угрызения совести за то, что променяла дочь на службу, а ведь на работе памятник еще никому не поставили. «Спишут в тираж и через три дня забудут. А дочь там, а я здесь», прошептала Влада и вгляделась в окно. Курсанты стройными рядами заходили в университет. Полковник улыбнулась сама себе, понимая, что эта жизнь ей нравилась намного больше, чем работа в отделе или, тем более в прокуратуре. «Ничего, сейчас окончит школу, приедет поступать в Москву. Будет со мной жить», успокоила себя женщина и вернулась к набору текста.