Альтернатива деньгам: время как валюта - время вместо денег, трудочасовая экономика

6.4. Час против всех остальных валют

Раз книга называется «Альтернатива деньгам», надо честно сравнить со всеми альтернативами, а не только с рублём.

Золото и товарные деньги. Обеспечение вещественное, подделать трудно. Но количество золота не связано ни с чем полезным: открыли месторождение — денег стало больше, хотя работы никто не прибавил. Испанский приток серебра из Америки в шестнадцатом веке обесценил деньги вчетверо, ничего не производя. Час так себя вести не может: чтобы часов стало больше, кто-то должен поработать.

Фиатные деньги. Гибкие, управляемые, позволяют вести политику. Ценой полной зависимости от решения: сколько выпустить, определяет орган. Час не зависит от решения вовсе.

Криптовалюты. Задумывались как решение проблемы доверия к центру, и с этим справляются. Но количество определяется алгоритмом, то есть опять чьим-то решением, принятым однажды. И обходятся они дорого: расчёт в двенадцатой главе даёт сорок семь человеко-часов на одну операцию биткоина против трёх сотых секунды на банковский перевод.

Стейблкоины. Привязка к фиатной валюте наследует все её свойства, добавляя посредника. По существу не альтернатива, а обёртка.

Местные валюты и системы взаимного кредита. Работают в малых сообществах, решают задачу нехватки денег в местности. Не масштабируются и держатся на личном знакомстве.

Банки времени. Ближайший родственник: обмен услугами час за час. Работают устойчиво с восьмидесятых годов в десятках стран, но охватывают только личные услуги и не касаются товаров, где труд многих людей.

Энергетические единицы. Технократы тридцатых годов предлагали считать энергией. Мера объективна, но энергия не человеческий ресурс: солнечная энергия не отдана никем, и потому справедливость обмена ею не измеряется.

Углеродные единицы. Считают нагрузку на природу, а не на людей. Дополняют часовую меру, а не заменяют: это вторая ось координат.

Безусловный базовый доход. Не валюта, а способ распределения. Совместим с любой мерой, включая часовую.

Единственное, что есть у часа и нет ни у чего из перечисленного: невозможность создать единицу решением. Всякая другая валюта в конечном счёте кем-то выпускается. Час выпустить нельзя — его надо прожить.

7. ТОЖДЕСТВО ОБМЕНА

7.1. Определение

Балансом потребления называется отношение часов чужого труда, полученных человеком или страной, к часам собственного труда, отданным другим.

Единица означает равенство: получил столько, сколько отдал.

Больше единицы — получил сверх отданного. Меньше — часть отданного не вернулась.

7.2. Вывод, доступный без математики

Разложим отданный труд на две части: то, что потреблено внутри системы, и то, что ушло вовне.

Полученный труд разложим так же: та же внутренняя часть плюс пришедшее извне.

Вычтем одно из другого. Внутренняя часть сокращается — она и там, и там одна и та же.

Остаётся: разность полученного и отданного равна разности ввезённого и вывезенного.

Это и есть основное тождество. Оно верно по построению, а не потому, что так показали данные.

7.3. Четыре следствия

Замкнутость. В системе без внешнего обмена баланс тождественно равен единице при любом неравенстве внутри. Всякий час, полученный одним, отдан другим, и на общем счёте они сокращаются.

Отсюда важное: страна не может улучшить свой баланс внутренними мерами. Он реагирует только на границу.

Единственность источника. Отклонение имеет единственную причину — пересечение границы системы.

Нулевая сумма. Сумма всех отклонений в мире тождественно равна нулю. Мировой баланс равен единице по построению, и никакая политика этого не изменит.

Демографическая нейтральность. Возрастная структура на страновой баланс не влияет: дети и старики получают больше, чем отдают, но получают от участников той же системы.

7.4. Главное свойство: нулевая сумма

Оно заслуживает отдельного разговора, потому что из него следует больше, чем кажется.

Всякое улучшение положения одного участника есть в точности ухудшение положения другого. Не приблизительно — точно.

Это отличает часовую меру от денежных показателей, где номинальный рост допускает улучшение у всех сразу. В деньгах любое изменение можно подать как «выросло у всех, просто у одних больше». В часах нельзя.

Практическое следствие: мера лишает распределительный спор возможности маскироваться под общий рост. Если кому-то стало лучше, кому-то стало ровно настолько же хуже, и можно спросить кому.

7.5. Три уровня и запрет переноса

Мера применима к человеку, к группе, к стране. Формула одна, предмет разный.

Для страны чужим является труд иностранца. Для человека чужим является труд любого другого, включая соседа.

Связь точная: страновой баланс равен средневзвешенному индивидуальному. Но среднее не описывает никого в отдельности.

Отсюда запрет, который нарушают чаще всего: нельзя вывести положение человека из положения его страны. При страновом значении 0,97 индивидуальные значения расходятся вчетверо, и об этом одиннадцатая глава.

8. НЕ БЕРИ ЧУЖОГО

8.1. Асимметрия

Нормативное содержание меры несимметрично, и это понимают неверно чаще всего остального.

Требование обращено только вверх: не превышать единицу.

Значение ниже единицы не является добродетелью. Оно означает, что часть отданного не вернулась отдавшему — то есть что человека обделили.

Скромно живущий работник, получающий за свой час половину часа, — не образец умеренности. Он тот, у кого забирают.

8.2. Почему это не про равенство

Мера не обосновывает равенства получаемого.

Она обосновывает соответствие получаемого отданному. При разных вкладах это означает разное получаемое, и в этом нет противоречия.

Отдавший больше вправе получить больше. Это не эгалитаризм, а взаимность — норма, которую социология считает основанием всякой общественной связи со времён Мосса и Гоулднера.

8.3. Почему это не про аскезу

Второе разграничение, и оно противоречит устоявшемуся представлению об ответственном потреблении.

Сокращение собственного потребления не создаёт ничего.

Причина в нулевой сумме. Часы, от которых вы откажетесь, не вернутся тому, кто их отработал. Они достанутся другому покупателю.

Швейный цех в Дакке не станет работать меньше оттого, что рубашку не купили в Цюрихе. Купят в Мюнхене. А если не купит никто, цех закроется, и швея потеряет заработок, не получив взамен ничего.

Принципиальное отличие от природной нагрузки: несожжённое топливо действительно не сожжено. Неотработанных часов не бывает — они уже отработаны и кому-то достанутся.

8.4. Формула

Оба разграничения сводятся к одному.

Свести баланс значит отказаться от чужого, а не от своего.

Это, на мой взгляд, единственная нравственная формула, которая из меры действительно следует, а не приписана ей.

9. КАК СЧИТАЮТ ЧУЖОЕ ВРЕМЯ

Глава для читателя, который хочет понять устройство счёта, а не принять его на веру. Никакой математики сверх умножения не будет.

9.1. Задача

Надо узнать, сколько человеческого времени в буханке хлеба.

Очевидная часть: пекарь. Он работал, время известно.

Неочевидная: мельник смолол муку, тракторист вспахал поле, водитель привёз зерно, слесарь чинил трактор, металлург варил сталь для трактора, шахтёр добывал руду для стали.

Цепочка уходит вглубь и, кажется, не кончается.

Она и правда не кончается — но сходится. И вот почему.

9.2. Почему цепочка сходится

На каждом шаге вглубь доля вклада уменьшается.

В буханке хлеба труд пекаря — минута сорок. Труд мельника, приходящийся на эту буханку, — четырнадцать секунд. Труд тех, кто делал мельничное оборудование, в пересчёте на одну буханку — доли секунды. Труд металлургов, поставивших сталь для этого оборудования, — тысячные доли.

Каждый следующий круг даёт примерно вдвое меньше предыдущего.

Сумма бесконечного ряда, где каждый следующий член вдвое меньше, конечна. Это школьная математика: одна вторая плюс одна четвёртая плюс одна восьмая и так далее даёт единицу, а не бесконечность.

Значит, полный труд в буханке — величина конечная и вычислимая.

9.3. Метод Леонтьева, объяснённый на пальцах

Василий Леонтьев, экономист русского происхождения, получивший за это Нобелевскую премию, придумал в тридцатых годах способ считать такие цепочки разом, а не по шагам.

Идея такая.

Составляется таблица: строки — отрасли, столбцы — отрасли. На пересечении стоит, сколько продукции одной отрасли нужно для производства единицы продукции другой. Хлебопечению нужно столько-то муки, мукомольному делу столько-то зерна, растениеводству столько-то топлива.

Отдельно записывается, сколько прямого человеческого труда в единице продукции каждой отрасли.

Дальше задача решается одним вычислением. Есть математический приём — обратная матрица, — который позволяет получить сразу полные затраты, не проходя цепочку шаг за шагом.

По существу вычислитель делает то же, что делали бы вы вручную: складывает прямой труд, потом труд первого круга, потом второго и так далее. Просто он делает это разом и мгновенно.

9.4. Итерационный способ: то же самое, но нагляднее

Есть второй способ, и он понятнее.

Начинаем с прямых затрат: в хлебе минута сорок пекаря, и всё.

Первый круг: прибавляем труд, вложенный в муку, — четырнадцать секунд. Теперь у нас минута пятьдесят четыре.

Второй круг: прибавляем труд, вложенный в зерно, из которого сделана мука, — девять секунд. Стало две минуты три секунды.

Третий круг: труд, вложенный в топливо для трактора, — две секунды.

И так далее. Каждый круг добавляет всё меньше, и после десятого-двадцатого прибавка становится меньше погрешности исходных данных.

Проверка на имитационной задаче: после пяти кругов ошибка 2,4 процента, после десяти 0,074, после двадцати одна десятитысячная процента.

То есть двадцати кругов достаточно всегда.

9.5. Почему ошибки не накапливаются

Естественное опасение: если в одном звене ошиблись, ошибка пойдёт по цепочке и всё испортит.

Происходит обратное. Ошибка затухает по той же причине, по которой сходится сама цепочка: на каждом переделе от неё остаётся примерно половина.

Ошиблись на десять процентов в данных о добыче руды. Через один передел это пять процентов, через три — чуть больше процента, через пять — три десятых, через десять — одна десятитысячная.

Практический вывод: точность нужна там, где звено близко к конечному товару. Данные отдалённых поставщиков почти не влияют.

9.6. Короткая передышка

Если предыдущие страницы дались трудно, вот всё, что из них нужно запомнить.

Труд в вещи считается. Считается точно. Считается быстро.

Остальное — подробности того, как именно, и к ним можно вернуться позже.

9.7. Это уже делают

Всё описанное — не гипотеза. Точно так же считают углеродный след.

Когда вам говорят, что производство килограмма говядины даёт двадцать килограммов углекислого газа, — это результат такого же расчёта: взяли межотраслевые таблицы, прошли цепочку, просуммировали выбросы на всех переделах.

Международные базы таких таблиц существуют и обновляются ежегодно. В них порядка двухсот отраслей по пятидесяти регионам мира.

Трудовой след считается тем же аппаратом и той же кнопкой. Разница только в том, что подставляется вместо выбросов: часы вместо тонн.

Это существенное обстоятельство, и я на нём настаиваю. Мы не изобретаем новый способ счёта. Мы применяем существующий и работающий к другой величине.

9.8. Сколько это стоит вычислительно

Для номенклатуры в сто тысяч позиций — доли секунды. Для миллиона — около одной десятой секунды. Для десяти миллионов — около трёх секунд.

Для сравнения: один поисковый запрос в интернете требует примерно в тридцать раз больше вычислений.

Возражение о неподъёмности расчёта было решающим в девятнадцатом веке и большую часть двадцатого. Сегодня оно силы не имеет.

9.9. Другой способ: считать по производству напрямую

Расчёт по цепочке — не единственный путь. Есть второй, более грубый и более наглядный.

Берём предприятие: сколько человек работает и сколько единиц продукции выпускает. Делим одно на другое.

Хлебозавод: двести работников, сто тонн в сутки, то есть сто сорок тысяч буханок. Двести человек по восемь часов дают тысячу шестьсот часов. Делим — сорок одна секунда на буханку.

Молочный завод: сто пятьдесят работников, триста тонн в сутки. Четырнадцать секунд на литр.

Способ прост, не требует таблиц и годится для проверки. Его недостаток в том, что он даёт только прямые затраты предприятия, без цепочки. Но как проверка первого способа он незаменим.

Сопоставление двух способов на хлебе даёт расхождение около пяти процентов — это и есть подтверждение, что аппарат работает.

9.10. Третий способ: по расходам и доле труда в цене

Годится, когда нет ни таблиц, ни производственных данных.

Берём цену товара. Умножаем на долю, которая доходит до работников по всей цепочке. Делим на стоимость часа труда.

Для продуктов доля труда около пятидесяти двух процентов, для одежды массовых марок сорок пять, для техники тридцать пять — сорок, для брендовых товаров двадцать пять, для аренды жилья пятнадцать.

Способ приблизителен и зависит от цены, которая может не отражать затрат. Но он единственный, доступный обычному человеку с чеком в руках, и для домашнего счёта годится.

Важная оговорка: для услуг он даёт завышение, поскольку приписывает исполнителю среднюю ставку по стране, тогда как в бытовых услугах платят ниже. Для услуг надёжнее считать прямое время исполнителя плюс накладные.

10. МИР В ЧАСАХ

10.1. Главное число

Расчёт по ста сорока странам, покрывающим 6,48 триллиона отработанных часов в год.

Сразу о статусе этих чисел. Они получены на модели, которую я построил сам и откалибровал по общедоступным величинам — валовому продукту, вывозу, ввозу, занятости. Это не измерение по публикуемым межстрановым таблицам, а расчёт по их упрощённому подобию.

Значит, порядок величин надёжен, а третий знак — нет. Пересчёт на открытых базах остаётся главной работой, которую эта книга не выполнила.

Из них 588 миллиардов часов ежегодно меняют владельца: отдают одни страны, потребляют другие.

Десятая часть мирового рабочего времени достаётся не тем, кто его отработал.

Это не оценка чьей-то несправедливости. Это балансовое тождество: полученное одними в точности равно отданному другими.

10.2. Кто получает

Значения баланса — от 0,57 до 2,41. Стран выше единицы сорок пять, ниже девяносто пять.

Крупнейшие получатели чистого притока, миллиардов часов в год: Соединённые Штаты 232, Япония 54, Германия 39, Республика Корея 23, Австралия 22, Тайвань 22.

Одна страна получает сорок процентов мирового притока. Пять стран — шестьдесят три процента.

10.3. Кто отдаёт

Индия 116 миллиардов часов, Китай 113, Вьетнам 40, Бразилия 32, Индонезия 24, Мексика 22.

10.4. Почему это держится

Здесь обнаруживается объяснение устойчивости порядка, и оно лучше всяких рассуждений о заговоре.

У доноров потеря распылена: Индия при огромном фонде труда теряет тринадцать процентов.

У получателей приток сосредоточен: те же часы, придя в экономику вчетверо меньшую, дают отклонение в шестьдесят-восемьдесят процентов.