Лунные охотники

Через минут двадцать девушка оказалась на месте, перевоплотившись в укромном месте обратно в свое обличие, она незаметно прошла по нужной улице, которая вела в тупик. Убедившись, что никого нет, Лилия надавила на нужные кирпичи в стене и прочла нужное заклинание — волшебным образом перед девушкой появилось три двери.

— Кхм... И в какую мне?... – девушка посмотрела на все двери с улыбкой на лице, будто истинный оптимист в такой непонятной для нее ситуации, понимая, что три двери — какая-то шутка, абсурд... Но потом это явление весьма ее озадачило.

Первая дверь была цвета лиловой сахарной ваты, а на верхнем правом углу было что-то наподобие нарисованных искусным художником аппетитных на вид мармеладок. Виднелся внизу двери милый и пушистый коврик, словно там и не коврик вовсе, а пушистый котёнок, который прилёг отдохнуть.

— Миленькая дверь, хотя даже чересчур... Прям на Йоли напоминает...

Вторая дверь была окрашена в черно-зеленые тона, внизу был простой, но удобный черный коврик с надписью «Добро пожаловать», стоит отметить, что посередине двери можно было увидеть символ волчьей лапки – было ли это совпадение, но эта дверь олицетворение Сенди, как подумала Лилия.

— Так... Это точно Сенди... Меня уже начинают пугать эти совпадения...

Рассмотрев эти две двери, девушка наконец взглянула на третью, которая удивила ее больше всего: как гибрид успела уже отметить — дверь поменяла свой цвет и интерпретацию три раза, что показалось ей странным. Сначала дверь имела полностью белый цвет, как чистый лист бумаги, но посередине двери появилось голубое пламя (по центру слева см. от Лилии), а после зажглось фиолетовое пламя (по центру справа см. от Лилии). Лилия внимательно следила за действиями этих огоньков в центре двери: два огонька приближались с разных сторон, будто изучая друг друга, голубое пламя двигалось плавно, не спеша, словно это спокойная и путеводная звезда, а фиолетовое пламя делало осторожные, но уверенные, вместе с тем грациозные и сильные перемещения, можно было подумать, что он не совсем доверяет неопознанному объекту, пытаясь его аккуратно изучить, а в случае чего он точно знает, что сможет защитить себя и превратить противника в пепел, который он сдует, как пушинку. Следом за голубым пламенем на двери оставались красивые узоры на двери, а от фиолетового — черно-золотые трещины, которые светились на двери. Когда два пламени оказались на близком расстоянии друг от друга, они соединились воедино, как Инь и Янь — это поистине невообразимое зрелище. Они не смешались, они держались в гармонии, и никто не главенствовал.

— Как красиво... – союз двух огоньков испускал много энергии, казалось, что эта энергия в соединении опасна и при любом неправильном движении может взорвать всё вокруг, но вместе с тем она завораживала и пленила взор с первых секунд.Человека всегда пленила опасность и странные явления, происходящие в его жизни, потому что он хотел докопаться до истины. Даже несмотря на то, что это может стоить жизни, он сквозь воду и пламя искал ответы, которые так сильно терзали его душу.

Буквально через мгновение необычное свечение начало внутреннюю борьбу, так как равновесие не смогло держаться долго: одна энергия хотела выместить другую, так как нуждалась в открытии своем, что не позволяла другая в полной мере, блокируя ее всеми силами. Но терпение... Терпение... Оно, к сожалению, когда-то кончается... Вот и у другой энергии оно кончилось... Спокойствие сменялось обидой, которая росла, превращаясь в яростный гнев. Рост дошел до предельных размеров. Таких, что его невозможно сдержать... И плохо тому, кто пытался контролировать и не выпускать эту энергию столь долгое время, которое тянулось будто веками. А часики-то тикают...

Голубое пламя всеми силами боролось за право снова главенствовать, но его самым изощренным методом свергли с поста, теперь настал режим совершенного другого правителя, желающего отомстить за всё. Теперь время мести пришло... Черно-фиолетовая энергия быстро и без колебаний поглотила своего обидчика, затем свечение усилилось, так как теперь у главной энергии есть все права и силы, чтобы снова открыться, — в этот раз ему никто не помеха. Дверь вместе с переменной власти поменяла с основания свой цвет на черный, после образовались фиолетовые лучи, которые летели в хаотичном порядке, переплетаясь между собой и создавая разные узоры. Через минуты две пламя энергии выросло в три-четыре раза, а с каждым ее ростом на двери появлялись золотые, ярко светящиеся трещины. Сначала они были незначительными, но впоследствии они стали становиться больше и длиннее.

С одной стороны, хотелось отойти подальше от третьей двери, ибо не ведаешь, что может с тобой случиться... С другой же стороны, эта невероятная энергия манила и притягивала тебя, словно магнит, появлялось желание овладеть столь сильной энергией, не задумываясь о последствиях и ответственности за нее. Хотелось понять ее энергетические потоки и подружиться... То есть найти контакт, который изменил бы всё...

Дверь излучала мрачное наружное одушевлённое существо, которое накапливало всё больше и больше негативных эмоций (обиды, печали, злости, ненависти), с помощью которых можно выплеснуть сильный поток разрушительной энергии, ибо сила тех мыслей, которые несли негативный характер, сильней и опасней для окружающих.

— Кхм... В какую же... Войти? — задала сама себе вопрос Лилия.

Первая и вторая являлись друг другу антитезой (т. е. противопоставлением) с наружной стороны, — что пугало Лилию, поэтому она решила зайти сначала во вторую дверь: к ней девушка видела и ощущала большее доверие. Она, глубоко вдохнув, коснулась ручки двери и открыла ее...

Глава 36

Открыв дверь, девушка ничего не могла разглядеть, так как было темно и ничего не было видно, но где-то вдалеке она увидела мягкий сияющий огонёк: он был белого цвета. Когда девушка подошла ближе к источнику света, этот огонёк превратился в милого маленького волчонка. Это чудо чудное смотрело своими добрыми глазами на вошедшую, внимательно изучая. Было сразу понятно, что этот волчонок не собирается делать что-то плохое по отношению к Лилии. Он принял удобную позу и сделал небольшой кивок головы в знак уважения, на что девушка ответила взаимным жестом.

— Дратути, — сказал мило волчонок.

— Здравствуйте. Можно спросить, а вы не знаете, где здесь можно найти выход? — спросила Лилия.

Волшебное существо мило зашевелило своими ушками и ответило спокойным тоном:

— Можете на «ты». Выход появится только тогда, когда ты пройдешь все три двери.

— А, поняла, спасибо тебе, — она улыбнулась.

— Всегда пожалуйста, вот ключ к следующей двери, — он пошевелил хвостиком и прошел по комнате.

— Еще раз спасибо.

Когда девушка собиралась уходить, ее остановила красивая и взрослая волчица, покрытая чёрным оттенком с зеленым переливом, которая уверенными шагами подошла к ней.

— Постой... Другие две двери опасны, поэтому будь осторожна. Запомни: какое бы существо ни появлялось тебе на пути и ни просило тебя о помощи — это обман, не ведись, сразу уходи оттуда.

— Хорошо, я запомнила, спасибо вам, — девушка чуть поклонилась священному существу в знак благодарности и открыла замок к следующей двери.

Глаза сразу ослепил блеск комнаты, в которую попала девушка. Ей было тяжело сразу привыкнуть к такому освещению, поэтому она долго не могла разомкнуть свои глаза, будто в ее комнате ночью включили свет — таковы были ее ощущения, причем весьма неприятные. За пять минут пребывания в этом помещении Лилия всё же смогла нормально осмотреть комнату, даже несмотря на то, что ей она была не по вкусу, а освещение, игрушки, плюшевые мишки и ядерный розовый цвет, преобладающий в интерьере и абсолютно во всех деталях, плохо на нее влиял, а вернее всего, на ее настроение. Розовый цвет, а особенно такой яркий и бросающий в глаза так резко и неприятно, вызывал отвращение и чувство тошноты, которое испытывала в данный момент девушка. Лиловый она бы еще приятно и спокойно восприняла, но точно не такой оттенок! Словно ее заперли в комнате маленькой девочки, которая одержима такими девчачьими штучками и цветом Барби, но даже Барби лучше, чем это «великолепие», показывающееся перед взором девушки.

— Какой кошмар... Можно мне в хоррор-комнату? Здесь всё чересчур розовое... Аж неприятно... — повсюду на полках стояли куклы, одетые в милые платья, каждая из них выглядела по-своему жутко, так как складывалось такое впечатление, будто все они пристально следят за гостьей.

В конце комнаты стоял большой, открытый нараспашку шкаф, на котором стояла целая армия кукол, смотрящих на Лилию, при этом ни на минуту не спуская с нее заинтересованных взглядов.

— О боже... Будто живые... Хотя это же просто куклы...

В конце комнаты стоял большой, открытый нараспашку шкаф, на котором стояла целая армия кукол, смотрящих на Лилию, при этом ни на минуту не спуская с нее заинтересованных взглядов.

Осматривая комнату дальше, девушка замечает маленького котёнка, который мило спал на розовом диванчике. Она подошла к нему. Маленькие усики котёнка дрогнули, после чего глаза пушистика резко открылись и с недоверием посмотрели на Лилию. Он смотрел на нее две-три, пять минут прямо в глаза, затем на его хвостик упал с потолка какой-то элемент гирлянды вместе с висящими тяжёлыми игрушками, которые сильно давили на спину котёнка. Оценивая ситуацию, милое существо подняло свои глазки на Лилию, словно произнося мольбы: «Помоги мне, прошу... Мне больно... Помоги... Умоляю...»

Лилия приблизилась к котёнку, чтобы помочь, но в тот же момент она остановилась, вспомнив слова волчицы перед уходом из другой комнаты: «...Запомни: какое бы существо ни появлялось тебе на пути и просило тебя о помощи — это обман, не ведись, сразу уходи оттуда.»

«Неспроста волчица предупредила меня об этом. Значит, с котёнком что-то не то, он может быть вполне опасным, хотя выглядит таким милым», — подумала Лилия.

Девушка остановила свои руки, быстро убрав их за спину, — на это действие котёнок зашипел на нее и хотел поцарапать ее своими лапками, прячущими свои длинные и острые коготки, но так как из-за груза на спине она не смогла поднять нормально лапки, котенок нашел другое решение...

Милый пушистик громко замяукал, будто подавая кому-то сигнал атаковать незванную гостью. С помощью этого зова ожили те самые куклы, которые с нетерпением ждали своего часа, чтобы размяться, так как у них оприори пластиковые конечности. Одна за другой куклой начали уверенными шагами надвигаться на гостью

«Черт... Этого еще не хватало, нужно срочно выбираться!!! Но где же ключ?!» — успела подумать Лилия, прежде чем увидела вокруг себя армию кукол.

Глава 37

«Что же делать... Думай, думай, Лилия... Ааа... Вот же ключ...» — девушка заметила на шее пушистика заветное спасение.

«Осталось только забрать этот ключ», — подумала Лилия, отбиваясь от кукол, которые так и лезли к ней со всех сторон.

Активно отбившись от назойливых кукол, Лилия приблизилась к котёнку, которого собирались освободить от давящей тяжести на спине. Но девушка успела вовремя приблизиться к шее злого пушистика и с силой забрать ключ на ремешке, – за что получила царапину на руке от маленького хозяина комнаты, который посмотрел на нее со всем своим свирепым видом, как будто готовый растерзать ее на мелкие кусочки. Взгляд был полон злобы и вместе с тем печали от собственной беспомощности.

— Ау... Больно вообще-то... Я только выйти хочу... — она отошла от кукол и направилась к желанному выходу, но перед тем как уйти, она заметила, как гнев у котенка совсем испарился: его сменило печальное выражение лица маленького хозяина комнаты, словно оно говорило само себе: «Ну вот почему так каждый раз?! Почему я не могу защитить себя? За что я такое заслужил... И каждый раз одно и тоже, я выгляжу таким милым, глупым и ничтожным созданием...» В этот момент сердце Лилии заметно екнуло, будто сочувствуя пушистику, но девушка понимала, что не было времени у нее на такие глубокие раздумья о несчастье этого существа, отчего она опомнилась и поспешно покинула помещение.

Следующая комната с самого начала вообще не была похожа на помещение и закрытое пространство: оно было полностью белым и безразмерным. Лилия не могла ориентироваться в данном пространстве, в котором отсутствовали и пол, и потолок.

— Что же это за место? — она перемещалась, как в состоянии невесомости, что ей весьма понравилось и казалось забавным.

Девушка внимательно осматривала данное пространство, дабы найти что-то примечательное в нем, но, увы, попытки были тщетны, поэтому она была вынуждена просто лететь всё дальше и дальше в одном направлении.

— Кто-нибудь здесь есть? — спросила Лилия, но ей никто не ответил.

Внезапно девушка заметила на своем пути сияющие огоньки, которые передвигались в хаотичном порядке. Когда девушка подлетела ближе, странные огоньки начали превращаться в каких-то существ, реализовывая и показывая какую-то картинку. Складывался некий пазл какой-то истории, которую показывали Лилии, словно это был фрагмент давно хранившегося в душе воспоминания, причем говорилось там конкретно о маленькой Ли Миен.

Девушка, не отрывая своих внимательных глаз, смотрела на отрывок из своего далекого и, как было ей известно, нелегкого детства, в котором она утратила самое дорогое — родителей. Лилия видела от начала и до конца моменты того, как напали на ее родителей, а после забрали их... В неизвестном направлении... По мере показа кадров этих болезненных воспоминаний, образы принимали цвет настроения: когда девушка была в злом настроении от того, что какой-то там Лендал разозлил и принудил ее, что ей нужно забыть родителей, образы стали светиться красным цветом, показывая всё недовольство и гнев; когда же маленькая Ли Миен потеряла своих родителей, образы поменяли цвет на голубо-синий оттенок, повествуя о ее печали от такой боли. После просмотра Лилия уже не смогла сдержаться, тем более не было тех, кто смотрел бы сейчас на нее с осуждением или порицанием за выплеск сокровенных ощущений, хотя было всё равно, ведь ей было до того грустно и больно, что она уже не могла держать эмоции в себе. Они копились слишком длительное время.

По бледной сияющей щеке девушки покатилась слеза, а за ней еще другие... Ещё, еще и еще... От такого количества слез сильно болели глаза, но эту боль Лилия словно не замечала, ибо была боль сильнее — душевная. Она закрыла лицо руками, всхлипывая с каждой партией новых слез.

Не вытерпев наплыва воспоминаний, Лилия издала протяжный, леденящий душу крик, от которого могли собраться стаи мурашек по всему телу и который отражал всю ту испытанную боль, за все те годы, которые ей предстояло пройти... Под страхом, преследовавшим ее каждый день, час, минуту, даже секунду, страх этот был в том, что ее наконец поймают и раскроют ее истинную сущность. После чего убьют или будут использовать в своих целях — другими издеваться над существом, как заблагорассудится... А самое страшное — страх потерять семью, что и случилось... Девушка была готова сама отдать себя властям, лишь бы ее родителей отпустили. Впоследствии же семья неизвестно где и непонятно, что с ними. Каждый день гибрид проводила в переживаниях о своих родителях: несмотря на все обстоятельства, она верила, что они живы, и надеялась, что они сойдутся вновь... В эти тяжелые дни ей помогала Изгерд, которая изо дня в день поддерживала Лилию, — если бы не это, возможно, всё бы повернулось совсем в другую сторону... Поэтому девушка питала огромную любовь и благодарность Изгерд за всю ту нежность, ласку, искренность, любовь и заботу, которую она ей оказывала по сей день. Даже на работе она умудряется находить время пообщаться с Лилией — всё ради нее!

— Где вы??... Мама? Папа?... Я так скучаю... — ее глаза начали сверкать фиолетовым пламенем еще сильнее.

Обиженная своей болью, она упала на колени. Глаза опухли от такого количества слез, но организм не выпустил всю боль...

От смены настроения гибрида пространство поменяло цвет на насыщенный фиолетовый оттенок, а когда она поменяла эмоцию на гнев и злость, комнату поглотила тьма. Черный цвет быстро распространился по комнате, а после появились золотистые трещины, из-за которых Лилия почувствовала боль во всем теле, будто внутри нее что-то разрывает ее ткани...

Глава 38

***

После неудачно проведённого ритуала Кайрон сидел на крыше своего мрачного дома (мрачный он не только оттого, что в нем в основном преобладают темные оттенки в интерьере, но и потому, что в нем происходили и продолжают проводиться разного рода ритуалы, которые в большинстве своем относились к некромантии). Он вспоминал того дракона, которого довелось ему и другим магам узреть своими глазами, хоть и не в полной его мощи, — как считал Кайрон, что и являлось фактом, — и, кстати, отнюдь это было непростое сражение. Кто знает, что было бы, если на месте магов-новичков там находились опытные маги, — что не произошло по ранее сказанным причинам.

В процессе своих рассуждений, воспоминаний с прошлого, которые он сопоставлял с настоящим. И факты, трудно заметные нутру его неподдельного и длительного опыта, открывали ему полную картину происходящего, — что нельзя было отрицать, ведь все ниточки, которые он собрал, он сложил в один клубок и точно был уверен в следующем:

«Это точно она. Никаких сомнений быть не может, ведь я своими глазами видел ее светящиеся глаза... Всё сходится: ее одна из рас дракона, фиолетовые глаза, сила, могущественная... И неуправляемая... Убивающая... Маловероятно, что найдется существо, похожее по ее смешению рас...»

«Неужели я снова ее встретил, столько лет прошло?» — не переставая, задавал себе риторический вопрос Кайрон, при этом смотря на небо, которое было украшено мириадами звезд.

«Не думал, что увижу ее... Похоже, я и вправду дурак... И как я мог так ужасно поступить с ней? И ради чего? Чтобы навсегда вычеркнуть ее из своей жизни?! ... И навсегда лишить ее доверия ко мне...»

«Она даже не обратила на меня внимания... Может, забыла? Нет... Исключается... Такое не могут забыть веками... А может, не узнала меня? Или сделала вид, будто мы не знакомы?»

Кайрон долгое время винил себя за совершенную им ошибку, которая навсегда изменила ход событий, увы, в плохую сторону для себя. А ведь всё же начиналось так: совершенно случайно познакомились два существа, которые так сильно искали общения, но не могли этого сделать, так как боялись быть отвергнутыми. Но их знакомство сложилось «как нельзя лучше», — однажды Лилия вышла погулять по своему любимому снежному городу, она наслаждалась атмосферой и красотой своего края, где на улицах царила тишь да гладь, но пройдя метров двадцать, девушка невольно стала свидетелем того, как несколько существ подросткового возраста издевались над бедным магом: его били то ногами, то применяли магические способности, то вместе наваливались на него. После таких активных действий у маленького мага были большие порезы, а кровь сочилась с новыми порывами. Лилия не могла просто стоять и смотреть на это жестокое зрелище, поэтому подошла к ним и с уверенностью в голосе сказала:

— Ну, здравствуйте, господа, что же это вы мага обижаете? Совесть-то не мучает? — она с хитрой улыбкой на всех посмотрела, не отводя взгляд.

Подростки вмиг обернулись на слова девушки и разразились нескромным хохотом. Кайрон с удивлением посмотрел на Лилию, в то время как из его рта стекала кровь. ( **Примечание: на тот момент Лилии было тринадцать лет, а Кайрону четырнадцать, а тем ~~ублюдкам~~, вернее, нехорошим ребятам — по 16 и выше.**).

— Малая, шла бы ты отсюда куда подальше, а то и тебя так же разукрасим, а пока я добрый, лучше вали по-хорошему... Всё-таки зачем мне тебе красивое личико напрасно портить, да и другим, да, пацаны? Ахахах, — сказал главарь их компашки.

— Как я и думала, совести-то у вас и нет... Тогда скажу, что если вы сейчас же не прекратите свои издевательства над этим магом, вам будет плохо, а я свои слова держу, — Лилия встала в уверенную позу и снова обвела всех своим взглядом.

Юный маг, который еле держался на коленях, смотрел на Лилию и удивлялся ее смелости и стойкости. Он думал: «Почему она ввязалась во все это? Ведь ей тоже может здорово достаться от этих ребят...»

— Посмотрите, она еще и дерзит! Храброй себя, видите ли, возомнила! Только вот ты очень глупая девочка, раз с первого раза не понимаешь, если такая упрямая, то я могу удары прописать тебе вместо мага, хотя нет, лучше обоих наказать за такие длинные языки!

— Хорошая идея!

— Да, точно! Давайте их на место поставим!

— Ты нас не потянешь, маленькая, нас пятеро, а ты одна! Что ты сделаешь? Правильно — ничего! Ахахах, ну давай, я даю тебе шанс сделать первый удар, давай, смелее, — он подошел к Лилии и расставил руки врозь, — ну же... И чего же ты стоишь, боишься меня? Смотри не заплачь, ахахах — самодовольная улыбка не сходила с его лица.

— Нет, плакать будете вы и очень скоро, поверь, боль будет мучительной, но если уйдете, то больно не будет, обещаю, – она ответила тем же, смотря в его бесстыжие глаза.

От таких слов Лилии с лица главаря компашки слетела его самодовольная ухмылка, сменяясь ужасным, неконтролируемым гневом.

— Ну... Всё, ты меня разозлила... Парни, взять ее! Надо преподать ей урок воспитания! — парни сразу оставили маленького мага в покое, подходя всё ближе к источнику их гнева.

Лилия всё так же уверенно продолжала стоять, словно не было никакой напряженной ситуации, на данный момент лицо ее не выражало никаких эмоций, — подростки подумали, что она чересчур самоуверенная и безбашенная девочка, раз просто стоит перед ними и не нападает первой, будто готовится к своей ужасной, и, как им казалось, справедливой участи, — побоям и издевательству. Но как же жаль осознавать, что они ошиблись... Они еще не знают, какой «сюрприз» подготовила для них, на первый взгляд, беззащитная девочка (*может, она и не собирается заряжать на них ядерную бомбу, способную их всех убить на месте, но она точно сделает так, чтобы эффект был таким, как от такого типа оружия, который разносит существ в разные стороны, притом на приличное расстояние – не с целью, чтобы убить противника на зоне поражения, а чтобы, по крайней мере, обезвредить, — но и эта мера не столь мягка в действии своём. Если же противники/неприятели по каким-то причинам не собираются сдаваться, то применяется более действенное оружие, посредством того, что сами они провоцируют к этому пункту решения проблемы, но это только исключительный случай. Даже несмотря на то, что оппоненты в борьбе являются отнюдь не доброжелательными, — мягко говоря, потому что без плохих слов молвить нельзя. Да и ваши уста, как я могу заключить, вряд ли скажут что-то хорошее по отношению к этим невежам.*)

Парни начали выпускать магические ледяные шары, которые со всех сторон летели прямо на Лилию. Когда они были совсем близко, девушка легко смогла увернуться от них — все были поражены... Именно с этого момента было понятно, что сражение будет не таким уж и простым...

Гибрид сверкнула своими ярко-голубыми глазами и перевоплотилась в девятихвостую лису (белого цвета, но на кончиках ушек был голубоватый оттенок и на кончиках хвостов, волосы белые, тоже с голубым переливом), после чего начала незамедлительную оборону: она выпускала свои ледяные шары один за другим, шары с каждым разом становились всё больше и больше.

— Охренеть...

— Вот же малявка-то... С сюрпризом...

— Нам кранты...

— Не сыте, она просто притворяется сильной, она не сможет столько отбивать наших атак. Поднажмите, мы должны перевесить планку.

Усилия не сработали должным образом, так как Лилия всё так же продолжала держаться стойко и отвечала на их атаки всё сильнее и напористей. Когда противники немного устали от активной защиты, девушка решила переходить к заключительному акту: она создала большой водяной шар и превратила его наподобие цунами, которое было направлено на подростков, отчего они были молниеносно раскиданы по разным сторонам дороги, — посадка у каждого из них была не мягкая. Парни лежали на холодном бархатном снегу и не могли встать, — настолько им было трудно это сделать, так как сильная боль охватила тело каждого.

Глава 39

© Боль. Что такое боль? Это сильное чувство, которое может быть как физическое, так и моральное, но подросткам, которые обижали юного мага, повезло, что они испытали лишь физическую боль, ибо нет ничего хуже моральной. Как сказал один человек:

«Лучше пронзить мое тело огромным количеством мечей, нежели позволить сердцу разбиться так, чтобы я навсегда перестал верить людям (чтобы я навсегда утратил веру в хороших людей (или просто людей))