Это там есть

Алексей Неизвестных

Это там есть

Глава

Чёрный дым появился далеко впереди. За последние дни скитаний это было первое, что хоть чем-то отличалось от привычного пейзажа бесконечной летней тундры. Игорь просто шел на восток. Во всяком случае, ему так казалось. Рано или поздно бы дошел до гор, а там на юг и деревенька или полустанок вахтовиков да и нашелся бы. Только сколько бы он ни шел — ни гор, ни деревень. Ничего. Вокруг бесконечные колючие кусты и водяной матрас тундры. Как натянутый тент травяное покрытие продавливалось под каждым шагом и вода окутывала сморщенные от сырости ноги по щиколотки.

Длился вечный полярный день. Тело не чувствовало ничего кроме усталости и мошкары, которой казалось вокруг больше, чем самого воздуха. Надо было бы прилечь на ночной отдых, да только не ясно было — ночь уже наступила или Игорь снова ее пропустил.

— Не поезд, — впервые за несколько дней Игорь решил издать звуки, отличные от стонов и кряхтения.

Найти поезд было бы удачей. Не так и много путей в тундре. А путь — значит насыпь. Насыпь — нормальная дорога, которая хоть куда-нибудь да приведет, где шансы найти нормальную еду или сухую обувь будут повыше, чем в тундре.

— Нет. Не поезд, — повторил Игорь. Он продолжал движение в сторону черного столбика. Его поглотила искренняя надежда. Казалось, сам сигнал придал ему новых сил. Движения стали даже немного ловкими, чуточку сильными, наполненными волей, а в результате он уже почти бежал к своей цели. Но если бы он взглянул на себя глазами одной из тысячи мошек, что кружили вокруг, то изменений в скорости движения этого опухшего кровяного мешка, он бы не заметил.

Через несколько часов, которые было трудно отличить от минут или дней, Игорь добрел до насыпи, что как раскрошившаяся китайская стена бесконечно тянулась своими концами за горизонты и разделяла тундру и путешествие Игоря на до и после.

Несколько последних мокрых шагов и с огромной радостью Игорь упал коленями в красно-черную породу насыпи.

— Бааа! Какой откормленный поросенок! — раздалось сверху.

Игорь сглотнул смесь кровавой слюны и угодивших в его истощенную пасть мошек и поднял тяжелый взгляд наверх. На вершине насыпи, на корточках сидел потрепанный дед в старом бушлате. Он обнимал двуствольное ружье, лежавшее стволом на его плече, за исцарапанное ложе. Дед часто дышал и щурился на Игоря.

— А товарищи твои где?

— Один я.

— Что так? Не сошлись в кулинарных предпочтениях? — дед встал так резво, что и у молодого бы голова закружилась, перекинул ружье за плечо и заулыбался. А одно его слово «кулинарных» пробудило в Игоре такую тяжесть от воспоминаний о еде, что под их тяжестью локти его рук, упирающих тело в насыпь, подкосились и все, что он смог ответить было: «Жрать».

— Жрать? Ну ты поднимайся сюда. Пойдем ко мне в контейнер. Жрать — это там есть.

Игорь снова сглотнул, словно делая глоток энергии для последнего рывка, и начал карабкаться на насыпь. Осколки красной породы скатывались к подножию, отскакивали друг от друга, откалывая осколки поменьше и падали на пушистое покрывало тундры или утопали в проступающих в ложбинах лужицах.

— Надо подняться! — подбадривал его дед, — Ого! Да ты рыбак! Специалист по лещам заполярного круга, — чем ближе поднимался Игорь, тем отчетливее дед видел проступающие через опухшие ткани рожи своего гостя отпечатки ударов.

Оказавшись на вершине Игорь увидел картину, которая окончательно лишила его сил. Он даже чуть оступился и был готов рухнуть обратно в сырые объятия тундры, но смог устоять.

Прямо перед ним лежала пара рельс на потресканных шпалах. Дорога! Железная! Надежда пронзила его как резкая зубная боль и также невыносимо быстро исчезла, оставив осознание того, что кроме участка в десять метров, дальше дорога была разобрана. Следом по насыпи кое-где валялись шпалы и рельсы, но большую их часть собрали и увезли.

— Туда не гляди! Сюда гляди! — закричал дед, показывая в другую сторону. Он нахмурился и облизнул верхнюю губу. Направил взгляд куда-то в пустоту, — поезда отсюдова едут. Не оттудова!

В обратной стороне дорога была также разобрана.

На обоих направлениях горизонта больше не было видно ничего, кроме змеящейся насыпи и мохнатой тундры вокруг. Но если тут когда-то была дорога, то она куда-то вела. Значит, если пойти по насыпи — можно найти то, что там есть.

Игорь приободрился. Впервые за долгое время у него появился ориентир. Мир сузился с бесконечных трехсот шестидесяти направлений до всего лишь двух. Он почувствовал не расслабление, но отступающее напряжение, которое стало привычным спутником последних лет.

— Топай, пока не прилетело! — крикнул дед и направился в сторону сползающего с насыпи контейнера с надписью «Экспресс 67». Дернул дверцу за ложе засова и скрылся в темноте контейнера, в глубине которой появился дрожащий огонек.

Вариантов было немного. И все, при которых был шанс расстроить нового знакомого, погружали в темноту ствола ружья. Не было никаких оснований полагать, что оно не заряжено. Игорь зашагал. Непривычно было идти по поверхности, которая не прогибалась под ногами. Поэтому путь в несколько метров занял больше времени, чем подъем на насыпь.