Сквозь шторм к тебе

— С чего ты взял, что мне вообще есть до этого дело? — Я отчаянно пыталась удержать на лице маску холодного безразличия, пока внутри все плавилось.

— Между нами что-то происходит, не отрицай это, — выдохнул он, чуть склонив голову к моему лицу.

— Ошибаешься, Браун! Между нами ничего нет, не было и быть не может! — Мой голос прозвучал твердо, хотя на самом деле я едва стояла на ногах.

Крис наклонился еще ближе. Наши губы находились в дюйме друг от друга. Воздух между нами стал плотным, осязаемым, наэлектризованным до такой степени, что малейшая искра могла вызвать взрыв вселенского масштаба. Я чувствовала его тяжелое, горячее дыхание на своих губах. Каждую черточку его лица.

— Прости, Мия. Я действительно ни в чем перед тобой не виноват, но я не могу заставить тебя поверить моим словам, — внезапно произнес он.

— Уходи, — дрожащим голосом сказала я.

Крис медленно отстранился, лишая меня своего тепла. Бросив на меня последний, полный отчаяния взгляд, он развернулся и скрылся за входной дверью.

Я обессиленно рухнула на подушки дивана. Непрошенные слезы вновь хлынули нескончаемым потоком. Горло сковал болезненный спазм. В этот момент я почувствовала, что действительно потеряла его. Моя гордость стала моей клеткой, а я сама заперла в ней дверь. Но разве в любви есть место гордости? Я не знала. В моей жизни это было впервые, и я была абсолютно раздавлена.

Внезапный стук в дверь заставил мое сердце замереть. Я сорвалась с места и рывком распахнула ее. На пороге стояла Саманта.

«Что за день визитов?» — разочарованно подумала я.

— Ну, как свидание с Брауном? — Она влетела в дом, так и лучась любопытством. — Мне не терпится узнать подроб… — Сэм осеклась, пристально вглядываясь в мое лицо. — Что с тобой? Ты плакала?

— Я запрещаю тебе произносить его имя! — прорычала я. Пройдя в гостиную, я тяжело опустилась на диван. Саманта последовала за мной, ее веселость мгновенно испарилась.

— Что между вами снова произошло? — Она села рядом, участливо заглядывая мне в глаза.

— Не хочу об этом говорить! — Я скрестила руки на груди, пытаясь закрыться от всего мира.

— Господи, Мия, да что за бразильские страсти между вами кипят? — Сэм всплеснула руками. — Почему вы просто не можете быть вместе?

— Это невозможно! Браун для меня больше не существует. Точка! — отрезала я, чувствуя, как внутри снова все закипает.

— Мия, может, стоит перестать мучить и себя, и его? — Саманта развернулась ко мне, опершись локтем о спинку дивана. Ее голос стал серьезным. — Почему ты так боишься отношений с ним?

— Я не боюсь. — Я опустила глаза, разглядывая свои руки. — Я просто не хочу.

Но мы обе знали, что это была самая большая ложь в моей жизни. Слова давались с трудом и казались тяжелыми и липкими. В этот момент я воздвигла бастион изо лжи: я лгала Кристоферу, лгала единственной подруге, но прежде всего — я методично и беспощадно лгала самой себе.

— Ты любишь его, Мия. Но упорно продолжаешь отталкивать, причиняя осознанную боль вам обоим, — Саманта не собиралась отступать, ее голос звучал как приговор.

— Сэм, хватит нравоучений. Я сама во всем разберусь.

— Да уж, я вижу, как ты «разбираешься». Ты истинный мастер превращать все простое в невыносимо сложное. Дай ему хотя бы один шанс. Всего один.

Я тяжело вздохнула, нервно потирая ладони.

— Сэм, я уже все решила. Я должна его забыть. Экзамены на носу, мое будущее зависит от этих баллов. Мне нужно сосредоточиться на учебе, а не на… этом.

— Ты даже не представляешь, что теряешь. — Сэм покачала головой. В ее глазах мелькнула жалость. — Между вами такая химия, что воздух искрит. Я не понимаю, как можно добровольно отрекаться от таких чувств.

— Эта химия, о которой ты твердишь, взрывоопасна, — горько усмехнулась я. — Она закончится только одним: он разобьет мне сердце. Вдребезги.

— И пусть! Поверь, это того стоит. Лучше один раз сгореть, чем всю жизнь тлеть.

— Сэм, прошу… давай закроем эту тему. Колу будешь?

— Тащи, — сдалась она.

Я поднялась с дивана, чувствуя во всем теле странную слабость. Взяв со столешницы две банки ледяной колы, я вернулась к подруге. Весь следующий час мы провели за привычной, ни к чему не обязывающей болтовней, перебирая школьные сплетни, стараясь не касаться того, что действительно имело значение. Вскоре вернулись родители. Саманта ушла, а я, сославшись на усталость, поднялась в свою комнату.

Воскресенье прошло, как в тумане. Мы с Самантой и Джошем лениво плавились под лучами солнца на шезлонгах у бассейна в доме Нельсонов. Наверное, заметив мое подавленное состояние, подруга решила не оставлять меня одну, за что я была ей бесконечно благодарна. Днем мне даже удалось немного отвлечься, но вечером, стоило мне переступить порог своей спальни, волна боли и жгучего сожаления накрыла меня с головой.

Может, не стоило быть такой резкой? Я ведь даже не дала ему шанса объясниться. Я сама разрушила хрупкий мост между нами. Сама лишила себя счастья.

Я беспокойно ворочалась в постели, не в силах провалиться в сон. Перед глазами стоял его взгляд в тот вечер. В нем не было привычного надменного блеска или самодовольства. Он выглядел… надломленным. Неужели он действительно испытывает ко мне то же самое?

«Теперь Керри точно своего не упустит», — эта мысль пронзила меня, заставив душу сжаться. Представив их рядом, я почувствовала, как грудную клетку сдавило невидимым прессом. Мне стало нечем дышать.

Обессилев от собственных мыслей, я забылась коротким, тревожным сном лишь под утро.

Вся последующая неделя превратилась в серую рутину: бесконечные тесты, эссе. Кристофер больше не предпринимал попыток приблизиться. Теперь я могла наблюдать за ним лишь издалека, чувствуя себя сторонним зрителем. Его подчеркнутое безразличие отзывалось в моей душе острой, колюще-режущей болью. Казалось, мои чувства к нему только крепли в этой тишине. Я безумно скучала, с огромным трудом заставляя себя концентрироваться на учебниках. Мир окончательно потерял краски, превращаясь в бесконечное черно-белое кино. Саманта, видя мое состояние, деликатно обходила тему Криса, а Бен, полностью поглощенный романом с Шелли, казалось, вовсе не замечал ничего вокруг.

Мы привычно сидели в столовой во время обеденного перерыва в пятницу. Только на этот раз с нами не было Криса. Он сидел в другом конце зала за столиком с ребятами из футбольной команды, периодически бросая на меня короткие взгляды.

— Сегодня у Спенсеров вечеринка, — как-то буднично заметила Сэм.

— У меня на нее особые планы, — сказала Шелли, странно поглядывая на Бена.

— Какие? — с интересом спросил Бен.

— Иди ко мне, на ушко шепну, — томно произнесла она.

Бен склонился к ней и Шелли что-то ему тихо сказала, отчего глаза нашего друга расширились до небывалых размеров, после чего он ближе притянул ее к себе, крепко обнимая за плечи.

Наблюдая за ними, я невольно завидовала. Бен и Шелли были счастливы, отлично дополняя друг друга. Поразительно, как ботаник и оторва вошли в симбиоз, но жизнь — причудливая штука, а Купидон не спрашивает прежде, чем выпустить стрелу.

Мне казалось, счастливы все вокруг, кроме меня самой. И я не понимала, кто в этом больше виноват: люди, обстоятельства или мои собственные предубеждения. Скорее, последний вариант.

— О чем задумалась, Мия? — внезапно спросила Шелли, прерывая мой внутренний монолог.

— Думаю, в каком платье пойти к Спенсерам, — ответила я, натянув улыбку, скрывая истинную причину своего молчания.

— Бен, ты родителей предупредил, что мы у тебя ночуем? — спросила Саманта.

— Не переживай, Сэм, они в курсе.

— Ребята, мне кажется, нам пора. — Я взглянула на часы.

— Ты права, — сказала Шелли, поднимаясь со стула.

После занятий я ехала домой и думала о предстоящей вечеринке. Это был отличный повод встряхнуться, сменить обстановку. Но на душе по-прежнему было скребущее чувство тревоги. Я боялась признаться себе в том, что иду туда с единственной целью — вновь увидеть Криса.

Я механически собирала вещи в сумку, готовясь к этой поездке, еще не подозревая, что у судьбы уже был свой, весьма специфический и изощренный план на этот вечер. План, который изменит все.

Глава 7

Вечер пятницы окутал Майами влажной духотой. Мы с Сэм ехали к Бену, в салоне ее машины пахло сладким блеском для губ и предвкушением. Ночевать у Бена предстояло только мне — Сэм планировала встретиться на вечеринке с Джошем и уехать к нему. Наши наряды, сверкающие пайетками и шелком, были надежно спрятаны в сумках под слоями хлопковых пижам. Маленький заговор, чтобы родители спали спокойно, не подозревая о наших планах.

— Мия, я не могу не спросить... — Саманта осторожно покосилась на меня. — Ты больше не говорила с Крисом?

— Сэм, эта тема под строгим запретом, — отрезала я, глядя в окно на мелькающие огни пригорода. — Лучше скажи, Джош заберет тебя от Бена?

— Нет, мы пересечемся уже на месте.

Остаток пути мы провели в тишине. Вскоре показался дом Бена — приземистый, двухэтажный особняк с мансардой в колониальном стиле. Мы бывали здесь сотни раз, и мне всегда нравилось, что этот дом не пытался казаться современным. В нем не было холодного металла или панорамного стекла — только теплый кирпич, скрипучие половицы и вечный, уютный аромат свежей выпечки с корицей, который, казалось, въелся в сами стены.

Бен открыл дверь почти мгновенно, будто все это время стоял в холле, считая секунды до нашего приезда.

— Девчонки, заходите! — Он просиял, пропуская нас внутрь.

Мы поднялись в его личную обитель. Комната Бена была с наклонным потолком. Родители переоборудовали мансарду под его личное логово. Светлое дерево на потолке контрастировало с глубоким серо-синим цветом стен, создавая ощущение «берлоги». Центром вселенной была кровать, заваленная слоями: тяжелое темно-серое стеганное одеяло в тонкую полоску, под ним — белоснежные простыни, а сверху — гора подушек. Это была не просто кровать, а его личная штаб-квартира, где спят, делают домашку, листают соцсети и смотрят нетфликс.

Темное дерево встроенных стеллажей обрамляло изголовье, превращая кровать в подобие кокона. На полках идеальный хаос: стопки учебников по медицине, старые фото, зажатые между книгами и бессчетное количество дисков со старой поп-музыкой.

У окна примостился массивный деревянный стол, заваленный проводами и деталями от компьютера. На этот раз Бен явно постарался: с пола исчезли горы грязных футболок, а на комоде царил непривычный минимализм.

— Мама постелила вам свежее белье, — сообщил он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— О, об этом можешь не переживать. Я ночую у Джоша. — Сэм озорно подмигнула ему.

— Спасибо, Бен. Ведь я ночую у тебя. — Я благодарно улыбнулась.

Саманта начала раскладывать свою косметику, и в воздухе повис сладкий аромат духов.

— Как дела с Шелли? — спросила она, не оборачиваясь. — Вы теперь неразлучны.

— Она... Она не такая, как я думал. — Бен самодовольно ухмыльнулся, садясь на край кровати. — У нас общие музыкальные предпочтения. Мне с ней очень легко. Шелли действительно потрясающая девушка.

— Так ты все-таки идешь с ней на выпускной? — Я ехидно прищурилась, глядя на его расплывшееся в улыбке лицо.

— Да. Я уже ее пригласил.

— И что бы ты без нас делал? — Сэм переглянулась со мной, и мы дружно рассмеялись. Но веселье длилось недолго.

— Мия, а ты идешь с Крисом? Я целую неделю не видел вас вместе, — внезапно спросил Бен.

Температура в комнате мгновенно понизилась на несколько градусов.

— Малыш, это ты зря... — Сэм сочувственно вздохнула и, взяв Бена за руку, осторожно оттеснила его подальше. — Она сейчас взорвется. Лучше отойди на безопасное расстояние.

— Брауна в моей жизни нет! Тема закрыта! — прорычала я, чувствуя, как внутри снова закипает ярость.

На самом деле я злилась на себя: на свои страхи и нерешительность. Единственным человеком, причиняющим мне боль, была я сама. Я боялась, что он наиграется и оставит меня. Я видела, как девицы вьются вокруг него и не могла поверить в то, что такой парень способен на искреннюю любовь.

— Понял, молчу, — виновато пробормотал Бен, пятясь назад.

— Давайте лучше переодеваться. — Я решительно расстегнула сумку, вываливая на кровать гору косметики и вечернее платье.

Ближе к одиннадцати ночи мы погрузились в машину Бена. Путь до Спенсеров занял около тридцати минут, и чем ближе мы были к цели, тем громче становился гул музыки.

Мы вышли из машины и первое, что нас встретило — плотная волна влажного тепла и тяжелый, ритмичный бас, от которого слегка вибрировал воздух. Я поправила сумку на плече, и мы направились вдоль стены дома к заднему двору, откуда доносились крики и смех.

Вскоре мы оказались на типичном американском заднем дворе, который напоминал кадр из кино: идеально подстриженный газон, на котором валялись разноцветные шлепанцы и пустые красные стаканы из-под напитков, огромный бассейн с разноцветной подсветкой, где кто-то плескался, а два парня пытались одновременно залезть на розового фламинго, который раз за разом переворачивался, и они с хохотом падали в воду.

Над головой между пальмами были натянуты гирлянды из крупных матовых лампочек, светящие мягким желтым светом.

Практически сразу к Бену подлетела Шелли и увлекла за собой в глубину дома.

— Мы только что потеряли Бенни, — констатировала Саманта.

— И Шелли, — дополнила я.

Саманта подхватила меня под руку и, минуя гостей, проводила к длинному столу, на котором стояли огромные миски с чипсами и гуакамоле и гора бургеров.

— Где же Джош? — Саманта окидывала взглядом территорию, пытаясь вычислить его местоположение.

— Вот и моя красотка! — раздался за спиной громкий голос Джоша.

Обернувшись, я увидела, как он подхватил Саманту на руки и закружил, не обращая внимания на окружающих.

— Милый, я так скучала! — Она обвила его за шею, и они тут же забыли обо всем на свете, слившись в поцелуе.

Я отвернулась, чувствуя себя лишним элементом на этом празднике жизни. Одиночество среди толпы — самое горькое чувство на свете.

— Мия, мы за напитками, — крикнула Сэм, уже удаляясь вместе с Джошем.

— Привет, Мия! — весело крикнул Джош через плечо.

— Привет, Джош... — пробормотала я ему вслед.

Я осталась стоять у стола, наблюдая за этим театром теней. Взгляд невольно скользнул дальше, в тень у веранды, и сердце на мгновение забыло, как биться. Крис. Он стоял в компании Керри, которая, едва не касаясь его груди, что-то увлеченно нашептывала ему на ухо. Он повернул голову, и наши взгляды встретились — на долю секунды, острую, как лезвие. Я мгновенно отвернулась, чувствуя, как в горле встает ком.

— Ты одна? — вкрадчивый голос со спины заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Передо мной стоял блондин — ладно скроенный, стильно одетый, с обманчиво мягкой улыбкой.

«Отличный шанс привлечь внимание Криса», — предательская мысль мгновенно пронеслась в голове.

— Вообще-то с друзьями, — ответила я с нарочитой, наигранной приветливостью, хотя меня на самом деле раздражало его внезапное внимание.

— Не желаешь выпить? — он протянул мне запотевший стакан.

— Что это?

— Мохито. Попробуй, тебе понравится.

— Там есть алкоголь? Я не пью.

— Нет, чистый сок и мята.

— Ладно, давай. — Я взяла стакан и сделала жадный глоток. Ледяная жидкость обожгла горло, приятно освежая в этой духоте. Я снова посмотрела в сторону Криса — он не сводил с нас глаз. Я видела, как сжались его челюсти, как на скулах заиграли желваки. Его ревность была лучшим бальзамом для моей раненой гордости.

— Где твои друзья? — Незнакомец подошел чуть ближе, внимательно наблюдая за тем, как я пью.

— Отошли ненадолго. Сейчас вернутся. Там точно нет алкоголя? Вкус какой-то... странный. — Я с сомнением посмотрела на дно стакана.

— Это Швепс. Он дает такую горчинку.

— Тогда понятно. — Я сделала еще один глубокий глоток.

— Может, прогуляемся? Здесь слишком шумно. — Парень сократил дистанцию, его глаза странно блеснули.

— Не думаю, что это хорошая идея, — я попыталась поставить пустой стакан на ближайший стол, но внезапно почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голова закружилась, а звуки музыки стали ватными и далекими.

— Пойдем, не бойся, я не кусаюсь. — Он подошел вплотную, и его рука легла мне на талию.

Я сделала неуверенный шаг назад, мысли начали путаться. В этот момент из толпы, словно сорвавшийся с цепи зверь, вылетел Крис. Одним мощным движением он оттолкнул парня от меня так, что тот едва не улетел в бассейн.

— Эй, брат, ты чего?! — возмутился незнакомец.

— Отвали от нее! — прорычал Крис, и в его голосе было столько первобытной ярости, что вокруг мгновенно образовался вакуум тишины. — Мия, ты как?

— Все... отлично... — я попыталась придать голосу твердость, но слова рассыпались. Язык предательски заплетался, а мир вокруг превратился в размытое марево.

— Что ты ей подмешал, ублюдок?! — Крис мертвой хваткой вцепился в воротник рубашки блондина.

— Ничего. Там было немного рома и все, — испуганно лепетал незнакомец, его глаза шарили по сторонам, ища пути к отступлению.

— Пошел вон отсюда! Чтобы я тебя здесь больше не видел! — прорычал Крис. Его голос прозвучал как удар стальной плети, мгновенно прорезая оглушительный бас музыки.

Незнакомец, словно призрак, в одно мгновение растворился в галдящей толпе. В ту же секунду ко мне, расталкивая людей, бросились Сэм и Джош.

Я стояла, пошатываясь, опираясь на угол стола.

— Крис, что с ней? — обеспокоенно спросила Саманта, ее взгляд был прикован к моему бледному лицу.

— Со мной все прекрасно, — невнятно промычала я. — Пойдем танцевать, Сэм.

— Она выпила Мохито. Там был алкоголь, — безжалостно отрезал Крис, обращаясь к подруге. Затем он подошел ко мне вплотную, его рука деликатно, но властно легла на мой подбородок, приподнимая его. — Мия, ты как?

— Прекрасно! — выкрикнула я, хотя голос прозвучал невнятно. — Браун, что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое. Мне весело!

— Как она могла так опьянеть от одного коктейля? — спросил Крис, повернувшись к Саманте, в его голосе слышалось недоверие, смешанное с яростью.

— Она вообще не пьет. Никогда. Как ее в таком виде везти к Бену? — Сэм растерянно смотрела на меня, ее глаза были полны непонимания.

— Она не поедет к Бену. Завтра придет в себя, я ее привезу. — Его тон не допускал возражений.

— Что? Браун, я никуда с тобой не поеду! — Я попыталась оттолкнуть его, но мое тело, предательски слабое и непослушное, казалось, отказывало мне. Все мои чувства — обида, гнев, горечь — в этот момент хлынули наружу, и я уже была не в силах себя контролировать.

— Тебя никто и не спросит, — произнес он стальным голосом, и, подхватив меня на руки, решительно понес к выходу.

— Пусти меня, варвар! — кричала я во весь голос, привлекая внимание оборачивающейся толпы. Но он, казалось, был глух к моим мольбам, его взгляд был устремлен только вперед.

Через мгновение он осторожно усадил меня на переднее сиденье своей машины и пристегнул ремнем безопасности с неожиданной нежностью. Затем сам сел за руль, и машина плавно тронулась с места.

— Куда ты меня везешь? — спросила я, пытаясь сфокусировать взгляд на мелькающих огнях. Он ничего не ответил. — Так и будешь меня игнорировать? Ну хорошо, я пошла! — Я, словно ребенок, потянулась к ручке двери, но он резко прижал меня рукой к сиденью, не давая двинуться.

— Рехнулась? Хочешь выпасть на ходу из машины? — кричал он, не отрывая взгляда от дороги, в его голосе сквозила ярость, смешанная со страхом.

— Главное — подальше от тебя!

— Боже! — закричал он, ударив кулаком по рулю.

— С твоим появлением в моей жизни все стало только хуже! — выпалила я, чувствуя, как слова режут воздух. — Лучше бы я тебя вообще никогда не встретила, Браун!

Обида душила меня изнутри, тяжелым комом стояла в горле. Я не понимала, на кого злилась сильнее: на него, на себя или на всю эту нелепую ситуацию. Крис промолчал, лишь сильнее сжимая руль, его скулы напряглись. Я отвернулась к окну, наблюдая, как рядом проплывают неоновые огни ночного города, размытые в пелене моих слез.

Через какое-то время машина плавно остановилась. Крис вышел из нее, обошел, и открыл мою дверь. Отстегнув ремень безопасности, он помог мне выйти из салона, его прикосновения были бережными, несмотря на напряжение между нами.

— Где это мы? Куда ты меня привез? — спросила я, пытаясь навести фокус и рассмотреть окружающую территорию, но все плыло перед глазами.

— На пристани, — спокойно сказал он и, подойдя ближе, попытался притянуть меня к себе за талию.

— Не трогай меня, я сама пойду! — резко бросила я, убирая его руки. Сделав шаг, я повернулась к нему: — А куда идти?

— Иди прямо. — Он указал рукой направление в темноту.

Я сделала два неуверенных шага, затем меня резко повело влево, но Крис успел меня поймать прежде, чем я рухнула. Он прижал меня к себе, его сильные руки поддерживали меня, пока я, обессиленная, смотрела ему в глаза. Ох уж эта злая сила алкоголя. Все мои чувства к нему, казалось, усилились в десять раз, превращаясь в бушующий ураган. Я не могла оторвать взгляд от его красивого, сосредоточенного лица.

— Почему я постоянно о тебе думаю? Почему ты каждую ночь мне снишься? — спросила я его, и этот вопрос вырвался из меня, словно исповедь. Он молчал в ответ, лишь пристально смотрел на меня. — Я собираюсь тебя поцеловать, Браун.

— Мия… — Он нежно провел большим пальцем по моей щеке, отчего по коже пробежали мурашки.

Крис склонил ко мне голову, и я, повинуясь инстинкту, потянулась к его губам, желая этого поцелуя больше всего на свете. Но в этот самый момент предательски подступивший приступ тошноты сделал свое дело. Я резко развернулась, и меня вырвало прямо на землю. Крис стоял позади, держа мои волосы, затем подхватил на руки и понес. Это было последнее, что я помнила, прежде чем погрузиться в темную бездну.

Глава 8

Открыв глаза, я почувствовала резкую, пульсирующую головную боль и легкую тошноту. Я пыталась сфокусировать зрение.

«О, Боже, где я? Что вчера произошло?» — первая тревожная мысль пронзила меня, когда я наконец смогла более-менее рассмотреть обстановку. Я находилась в большой, просторной спальне. На полу лежал мягкий, светлый ковролин. Я лежала на огромной кровати, застеленной белоснежным шелковым постельным бельем. Напротив кровати располагался массивный комод, выполненный из темного, благородного ореха и покрытый лаком, отражающим свет. Немного правее, в углу, стояло мягкое, обитое белой тканью кресло, словно приглашая присесть. Мой взгляд скользнул дольше, сосредоточившись на панорамных, раздвижных дверях — выход на террасу, за которой виднелось бескрайняя синяя гладь воды.

— Проснулась? — раздался низкий голос совсем рядом.

Я резко обернулась. У кровати стоял Крис, его взгляд был спокойным и серьезным.

— Где я? — спросила я хриплым, еле слышным голосом.

— На яхте, — сказал он, подошел к прикроватной тумбочке, взял стакан воды и какие-то таблетки, затем протянул мне. — Выпей.

— Что это? — спросила я, недоверчиво разглядывая крошечные пилюли.

— Вчера, когда ты брала стакан непонятно у кого, ты не спрашивала, — ответил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая ирония.

Я взяла таблетки и, поместив их в рот, запила водой. После чего заглянула под одеяло и обомлела. Из одежды на мне было только нижнее белье.

— Ты меня раздел? — спросила я с изумленным взглядом, чувствуя, как мое лицо снова вспыхивает от стыда.

— Пришлось, — спокойно ответил он, не отводя от меня взгляда.

— Зачем? — Мой голос был чуть громче шепота.