ИНОЙ МИР

Молодой штурман Козлов, сидевший на самом краешке стула, аж подался вперёд, едва не опрокинув кружку:

— Шпионы, товарищ капитан?!

— Бери выше — профессиональные диверсанты! Подводные пловцы! — Курганов выдержал образцовую театральную паузу, обводя взглядом затихших матросов. — Как потом выяснилось, их высадили с иностранной подлодки, караулившей на внешнем рейде. Ребята были упакованы по самому последнему слову техники: дорогущие гидрокостюмы из секретного неопрена, новейшие бесшумные автоматы, приборы ночного видения, рации навороченные. Задача у них была сугубо секретная — скрытно пройти по руслу этой самой речки в глубь суши и заминировать наши береговые радары. Шли они тихо, грамотно, след в след, как заправские тени. Просчитали абсолютно всё: графики наших патрулей, частоты радиостанций, тайминги… Не учли они только одного. Нашего главного, секретного камчатского фактора.

Капитан сделал глубокий глоток чая, а матросы в кают-компании, казалось, вообще затаили дыхание, ловя каждое слово.

— Дело в том, — продолжил Курганов с широкой улыбкой, — что на этой речке в темноте рыбу ловили не только мы. Там на мелководье, прямо на основном маршруте шпионов, стояла местная камчатская семья: огромная матушка-медведица и два её полуторагодовалых оболтуса-медвежонка. Медведи увлечённо глушили лосося лапами, сыто чавкали, урчали на всю округу и никого вообще не трогали. И тут из кустов прямо на них, бесшумно и красиво, в чёрных масках и с автоматами наперевес, выходят эти натовские супер-солдаты.

В кают-компании раздались первые, ещё сдерживаемые смешки. Кто-то прыснул в кулак.

— Медведица, конечно, такого вопиющего неуважения к своей личной рыбалке не потерпела, — ухмыльнулся кэп. — Она решила, что эти чёрные пучеглазые водолазы пришли нагло отобрать её законную кету. Ка-а-ак рявкнет на всю тайгу! Чуть сопки не затряслись. Диверсанты от такой неожиданности приборы ночного видения с перепугу растеряли, у них электроника от медвежьего баса закоротила. Начали палить в воздух, но косолапую это только разозлило. Она как дала одному лапой по загривку! Короче, хвалёный натовский спецназ с диким визгом бросился наутёк, забыв про радары и миссии. Медведи с улюлюканьем погнали их в лес. На ходу косолапые своими когтями порвали им эти супер-костюмы в мелкие клочья — у одного диверсанта вообще одни трусы и ласты на ногах остались, пока он со страху по колючим кустам продирался!

Матросы «Острова Русского» дружно, в один голос грохнули со смеху. Кок вытирал слезы грязным фартуком.

— Бегут, значит, эти несчастные «морские котики» по тайге, шмотки в клочья, сзади медведи рычат, подгоняют, — качал головой Курганов, еле сдерживая собственный хохот. — И тут они с разбегу вылетают на поляну, где наши десантники из засады мирно чай из термоса пили. Диверсанты, увидев наших парней с простыми, надёжными калашами, от дикой радости чуть не расплакались. Упали на колени, руки вверх задрали и кричат на весь лес: «Плен! Найн медведь! Сдаёмся, козаки, только заберите нас отсюда!».

Курганов победно стукнул ладонью по столу.

— Десантники их троих тёпленькими и связали без единого выстрела. На допросе в штабе они потом честно, со слезами на глазах признались, что камчатские медведи — это самое страшное, негуманное оружие, которое они вообще видели в жизни. Сказали, лучше три года в сибирских лагерях, чем ещё пять минут с этой фурией на речке.

Когда весёлый хохот в кают-компании утих, Виктор Машков уважительно крякнул, качнув головой:

— Да уж, Михалыч, повезло шпионам, что на наших парней выскочили, а то медведи бы их точно на запчасти разобрали. Хорошая история. Показывает, что на Земле всегда была сила, которая посильнее любых технологий.

Капитан Курганов серьёзно кивнул, и его взгляд снова стал жёстким, командирским. Он посмотрел на экраны внешнего обзора, где за бронированным стеклом бушевал раскалённый, закипающий мир Великого Зноя.

— Это точно, Витя. Природа шутить не любит. Ни тогда, в девяностых, ни сейчас, под этим Белым Солнцем. Ладно, перерыв окончен, парок сбросили — и за работу. Пробы грунта Авачинской бухты собраны, программа выполнена. Штурман, прокладывай курс обратно к «Острову Русскому», домой в тоннели пора.

Глава 6. Обитаемый ковчег.

Научно-исследовательский обитаемый ковчег «Остров Русский» тяжело повернул вспять, ложась на обратный курс. Корабль медленно покидал яростно бурлящую, плюющуюся серным паром Авачинскую бухту, оставляя позади раскалённый камчатский ад.

Изнутри судно уже очень давно не напоминало обычный мирный сухогруз или серый военный корабль. По сути, это был настоящий плавучий ковчег Новой Эры, внутри которого за толстыми титановыми бортами кипела изолированная, сложная и невероятно хрупкая жизнь. Пока стармех Виктор Машков внизу, в удушливом полумраке, лично следил за стабильностью изнывающих от зноя турбин в машинном отделении, на верхних жилых палубах и в глубоких переоборудованных трюмах шла масштабная работа, скрытая от глаз простых матросов. Государство в своё время вложило в этот проект колоссальные, почти безграничные ресурсы, чтобы превратить обычное судно в полностью автономную научную станцию. Здесь, запертые под толстой броней массивной светоотражающей обшивки, спасающей от смертоносной солнечной радиации, жили и трудились лучшие умы человечества — те, кто сумел вовремя эвакуироваться из мгновенно разрушенных, закипевших городов Старой Земли.