Клуб друзей по убийствам

– Сильвер не назвала имя? – Джордж вспомнил ребят из лагеря, которые оказывались в кабинете директора; явно испуганные, они все же не желали сдавать товарищей.

Он чувствовал то же самое, когда его сосед по комнате в Куантико в один из выходных дней нарушил строгий запрет. Джордж гадал, не проверка ли это – посмотреть, выберет ли он дружбу или протокол. Он выбрал первое, а инструкторы так никогда и не упомянули тот инцидент.

– Звонок принимал мой напарник. Сильвер в слезах рассказала, что вор – ее близкая подруга. Коллега. Я немного покопалась и определила, кого она имеет в виду. Габриэлла Джонсон, бывшая учительница, внезапно уволилась примерно два с половиной года назад.

– Мы не знаем, почему она уволилась?

– Нет. Сильвер говорила о какой-то угрозе, но деталей не предоставила. В итоге она вообще не стала сотрудничать: отказалась подавать заявление.

– Она выбрала верность, – кивнул Джордж.

– Джонсон, похоже, мастерски умеет втираться в доверие и заводить друзей, – продолжила Саттон. – Возможно, она попробует то же самое в Миннеаполисе.

– Известно, как она выбирает жертв? – Джордж запросит сведения в базе, найдет машину, пробьет данные сотовых вышек. Скорее всего, подозреваемая пользуется одноразовыми телефонами.

– По словам Грейс Смит, они подружились в прошлом году, вскоре после смерти ее матери. Джонсон появилась в студии пилатеса, куда ходила жертва, и сказала, что недавно переехала в город. Как мы знаем от Аннабет Сильвер, это ложь. Настоящей Грейс казалось чудом найти подругу с точно таким же именем. Теперь мошенница возьмет себе имя, как у следующей жертвы. Кстати, она заставляла Грейс Смит забирать за нее посылки.

– А что в посылках? – поинтересовался Джордж.

Неплохая идея – просить кого-то другого выполнять подозрительные поручения. В сети камер наружного наблюдения, к которой Джордж получит доступ, чтобы попытаться вычислить местоположение Габриэллы, она явно светилась не часто.

– Не знаю. Смит никогда их не открывала.

– Что-нибудь запрещенное? – спросил Джордж. Вэнс упоминала о возможной связи.

– Не исключено, хотя я думаю, что краденые вещи.

– Из дома Грейс Смит что-то пропало?

– Да. И из дома Сильвер тоже. В обоих случаях – фамильные драгоценности.

– Что-то из украденного мелькало в продажах? – Джордж перешел на вторую страницу нового блокнота.

– Ничего конкретного, – признала Саттон. – У нас не было возможности проверить рынок антиквариата, но вы-то – ФБР.

Только вот Джордж понятия не имел, как к этому подступиться.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Самые качественные снимки, которые удалось найти, уже в деле, – сказала Саттон на прощание.

Джордж промокнул лоб манжетой сорочки и открыл изображения Габриэллы Джонсон. Первое – школьное фото, молодая учительница с длинными волнистыми каштановыми волосами. Миловидная, со светлыми искрящимися глазами, в прозрачных пластиковых очках и блузке. Фотограф поймал ее прекрасную улыбку.

Следующая картинка – размытое селфи, предоставленное Грейс Смит. Женщины прижались друг к другу щеками, и Габриэлла смотрела куда-то выше камеры. Мало что можно разобрать, но система должна выдать хотя бы несколько совпадений.

Джордж засунул руку в карман и нащупал уголок старой карточки с покемонами Генри О’Нила. Он всегда носил эти карточки в бумажнике. Мелкое мошенничество с парой жертв – не то расследование, на которое он надеялся, хотя едва ли ожидал, что в первую же неделю работы будет составлять портрет похитителя своего друга.

Раскрыть дело Джонсон, безупречно оформить его и представить прокурору – именно такой успех создает репутацию. Джордж будет приближаться к людям, которые занимаются делом О’Нила, шаг за шагом.

Глава 4

7 апреля 2023 года

Джорджу даже не верилось, что система сбора доказательств настолько эффективна. В ней использовался искусственный интеллект, и казалось чудом, что кто-то вообще ухитрялся уйти от правосудия. Система собирала биометрию, финансовые данные и IP-адреса. Уже на пятой минуте первого рабочего дня Джордж получил новый номер, который Габриэлла Джонсон повесила на свою «Тойоту». Благодаря этому удалось отследить ее перемещения. Она дважды была в миннеаполисском «Старбаксе», четыре дня ездила в Университет Миннесоты, а три других – в училище Миллера. К пятнице Джордж решил, что пришло время наружного наблюдения.

Главная страница сайта училища Миллера, одной из самых фешенебельных подготовительных школ, пестрела видео с дрона в высоком разрешении, а в разделе часто задаваемых вопросов, который еще пришлось поискать, указывалась годовая плата за обучение в тридцать пять тысяч долларов.

Габриэлла провела там в совокупности тридцать пять минут в понедельник, вторник и четверг на прошлой неделе. «Притворюсь родителем, который забирает ребенка, – подумал Джордж. – Будем надеяться, в пятницу никто не заметит незнакомца». Когда он припарковал ничем не примечательный «Додж-Чарджер» ФБР в дальнем конце школьной парковки без пятнадцати три, очередь растянулась на шесть машин. Джордж глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему уже приходилось работать в поле во время учебы в Куантико, но это была его первая настоящая оперативная задача.

Когда пробило три, к машинам начали подходить родители и няни. Большинство автомобилей были премиум-класса – сплошь «Теслы» и другие электрокары, – и Джордж вздрагивал каждый раз, когда появлялась «Камри». Наконец он заметил темно-синюю машину и настроил бинокль. Женщина за рулем была в солнечных очках, на голове – небрежный хвостик. Две девочки-подростка сели в машину у тротуара перед главным входом.

Джордж завел двигатель и направился к выезду. Он преследовал машину минут пятнадцать, пока та не остановилась перед солидным домом в винтажном стиле возле одного из миннеаполисских озер. Притормозив через два дома, Джордж наблюдал, как троица скрылась за парадной дверью.

Дом уже фигурировал в системе. Согласно записям, ипотеку на него оформили Кейден Кэмпбелл и Сара Джонс – последнее имя было настолько обычным, насколько это вообще возможно. Он вспомнил гипотезу детектива Саттон о следующей жертве Габриэллы.

Джордж понаблюдал за окнами, ничего не увидел и уехал. В офис он прибыл в пятнадцать минут пятого, успев к концу первой недели закончить всю бумажную работу и отчитаться перед Вэнс. Новая информация по делу Джонсон казалась ощутимым прогрессом, и он сгорал от нетерпения, пока собирал досье на домовладельцев. Сара Джонс являлась председателем миннеаполисского отделения Федеральной резервной системы. Очень хорошая должность. Лакомый кусочек для няни-мошенницы.

Джордж кашлянул и постучал в дверь кабинета Вэнс. Она подняла глаза и слегка улыбнулась.

– Первая неделя позади.

– Да, – кивнул Джордж. – В деле есть подвижки.

– Докладывай. – Вэнс сдвинула очки для чтения на лоб.

– Я сверил данные по «Камри» с системой распознавания лиц и зафиксировал Габриэллу Джонсон в трех местах, – сказал Джордж. – В Университете Миннесоты, в «Старбаксе» на окраине города и в училище Миллера.

– В самой крутой частной школе? – Вэнс прищурилась, глядя в потолок. – Так она няня?

– Точно, – согласился Джордж.

– А университет? – задумалась начальница. – Зачем туда ездить?

– Думаю, она придерживается легенды – простая студентка, – предположил Джордж. – Это моя рабочая версия.

Вэнс моргнула.

– Хорошо.

– О! – Джордж забыл упомянуть самое главное. – Кажется, я нашел третью жертву.

Вот он, прорыв. Вэнс захлопала в ладоши.

– Рассказывай!

– Мы начали обзванивать участки на Среднем Западе, и кое-что совпало в Пеории.

Джордж с практикантом разделили между собой полицейские департаменты крупных городов и описали почерк Габриэллы Джонсон. Они искали нераскрытые дела о мошенничестве с участием женщины с самым обычным именем. Кэтрин Андерсон из Пеории познакомилась с тезкой в кафе, где работала над диссертацией. Счастливая случайность!.. А потом наследство Андерсон испарилось.

Временные рамки совпали, и Джордж опросил потерпевшую. Они с Джонсон знали друг друга три месяца. «Три довольно насыщенных месяца, – призналась Кэтрин. – Чтобы пережить потрясение, посещаю психолога». Женщина описала, как Габриэлла однажды попросила пароль от вайфая и, вероятно, увидела, где Кэтрин хранит учетные данные. Когда жертве пришло сообщение о выдаче денег, Габриэллы и след простыл.

– Молодец, Вожатый, – похвалила Вэнс. – Тщательная работа почти всегда к чему-то да приводит. Посредственные следователи называют это везением. Хорошие видят в счастливой случайности награду за то, что предусмотрели все варианты.

Джордж не смог сдержать улыбки.

– А что в Миннеаполисе? Удалось определить следующую жертву?

– Хозяйка дома, где она работает няней, – сказал Джордж. – Сара Джонс. Председатель миннеаполисского отделения Федрезерва.

Брови Вэнс взлетели вверх.

– Такая работа, наверное, хорошо оплачивается?

– Еще бы, – согласился Джордж. – Плюс семья мужа – коренные жители в четвертом поколении. Отец и дед были именитыми партнерами местной юридической фирмы. Членство в загородном клубе, международные поездки – полный набор.

– Семейные деньги… – Вэнс прикусила губу. – Готова на все ради хотя бы малой толики такого богатства.

Джордж мог бы работать в лагере и жить в доме, который его дед построил на берегу озера Белый Крюк. Однако предпочел другую карьеру – ушел в национальную безопасность. Он выбрал одного ребенка – Генри О’Нила, похищение которого так и не было раскрыто, – вместо сотен, что приезжали в «Соловьиную трель» каждое лето.

– Почти уверен, что женщина, за которой я слежу, – та самая, что действовала в Чикаго и Пеории, – сказал Джордж. – Временные рамки, псевдонимы, данные – все сходится. Мы можем ее арестовать?

Вэнс покачала головой:

– Если бы. Вот было бы здорово – взять дело, над которым уже работал полицейский, разложить все по полочкам и получить плюсик в статистику.

Джордж покраснел.

– Прокурор в Чикаго отказался от обвинений, и дело в Пеории тоже заглохло. Нам нужно, чтобы все факты сложились в единую картину. – Вэнс опустила очки и взглянула на монитор, давая понять, что разговор окончен. – Следи за Джонсон, вживую и в сети. Все фиксируй. Когда она сделает перевод со счетов жертвы, немедленно запроси банковские выписки. Чтобы комар носа не подточил.

– Чтобы не подточил, – кивнул Джордж.

– Доказательства должны быть неопровержимыми. Стань свидетелем. Так мы работаем с мошенничеством. – Она щелкнула мышкой. – Что ж. Ущерб не слишком велик. Несколько жертв. Один подозреваемый.

Джордж почувствовал прилив оптимизма. Дело Габриэллы Джонсон – беспроигрышный вариант.

Глава 5

11 апреля 2023 года

– В каком смысле «придется все отменить»? – Сара постучала карандашом по столу в фитнес-клубе, бросив взгляд на часы в правом верхнем углу экрана.

– Мне нужно забрать посылку в Листон-Хайтс, а потом вернуться в университет на встречу с научным руководителем. – Тридцатилетняя представила Сару Двадцать-Семь, ее спокойное лицо с характерной складочкой в левом уголке рта. – Все успеть не получится.

Сара окинула взглядом зал. Ее клиентка, чемпионка по спортивной ходьбе, которой было далеко за семьдесят, уже делала выпады в зоне растяжки. Пятнадцать минут назад она закончила разминку, как и планировалось. Сара любила тех, кто следует правилам. Джойс показала ей большой палец и принялась делать махи ногами.

– Может, удастся что-нибудь придумать? – предложила Сара, уже предвкушая запланированный обед – пиццу из дровяной печи.

Сара Двадцать-Семь на том конце провода рассмеялась.

– Что? – спросила Сара.

– Да так, знаю тебя всего месяц, а уже понимаю, что ради пиццы ты на все готова.

В груди у Сары потеплело. Вообще-то подруга знала не только про любимые блюда. Всего через неделю после знакомства Сара пригласила ее на ужин в свою новую квартиру. Отличный повод наконец обустроить гостиную: купить ковер, расставить на книжной полке коллекцию кристаллов, установить самый энергетически сильный кусок розового кварца прямо напротив фотографии матери. Снимок был сделан на фоне знаменитой скульптуры «Мост-ложка и вишня»[4], украшающей все открытки Миннеаполиса.

Когда Сара нашла эту фотографию в коробке у бабушки Элли, всего за десять дней до того, как ее отношения с Брайаном рухнули, это показалось ей знаком. Таких знаков за годы набралось множество. Сара вела их список в ежедневнике, на странице ближе к концу, под заголовком «ПоМ» – «Привет от мамы». Одним из самых важных знаков была разбитая фамильная фарфоровая чашка во время разговора с Брайаном о том, чего он хочет от жизни. Он быстро перечислил: «трое детей», «бассейн для родов», «экологически чистый огород», – и она разбила чашку. После этого все завертелось, и вот теперь Сара в Миннеаполисе, мечтает о пицце с новой лучшей подругой.

– У меня нет клиентов с двенадцати до двух, – сказала девушка, – так что свободная минутка найдется. Хочешь заберу посылку вместо тебя?

– Там нужен документ… – начала Сара Двадцать-Семь и снова рассмеялась.

– Что? – вновь спросила Сара, пока Джойс послушно выполняла упражнения.

– Собиралась сказать, что для получения посылки нужно предъявить удостоверение личности, но у нас ведь одно имя.

Тренер улыбнулась. ПоМ. Все складывалось как надо.

– Скинь адрес. Я мошенническим путем заберу посылку и встречусь с тобой возле универа ради вкусного-превкусного хлеба с сыром.

– Ты уверена? – уточнила Сара Двадцать-Семь. – Не хочу тебя обременять.

Сара вспомнила разбитую чашку, осколок стекла, на который она наступила, кровь, капнувшую на кухонный пол, и свой обычный в таких случаях обморок. Вот это настоящее обременение. А безобидная просьба? Сделать одолжение настоящей подруге и потом пойти пообедать? Сплошное удовольствие.

– Ты меня очень выручишь! – завершила разговор Сара Двадцать-Семь.

Поручение вызвало странное чувство. Посылка была не для Сары, и в то же время – для нее. Она предъявила документ, и равнодушный клерк протянул небольшую квадратную коробку. Когда Сара зашла в ресторан, подруга уже заняла столик и заказала для Тридцатилетней простую пиццу «Маргарита» с салатом и газировку.

– До сих пор не могу поверить, что ты пьешь эту гадость, – сказала Сара Двадцать-Семь, указывая на жидкость кислотного цвета.

– Во всем нужна умеренность, – усмехнулась Сара.

Подруга открыла хозяйственную сумку, засунула туда посылку и принялась расспрашивать Тридцатилетнюю о ее любимой теме: о потенциальных поклонниках в спортзале. Сара еще не рассказала ей про парня, который по утрам занимается в футболке с надписью «Дартмут»[5]; прядь волос у него постоянно выбивается и закрывает левую бровь.

– Не стоит встречаться с качками, – заметила Сара, вспоминая того парня на тренажере для приседаний.

– Мне и не надо, – согласилась Сара Двадцать-Семь. – Сейчас мы говорим о тебе.

Глава 6

11 апреля 2023 года

Вэнс утверждала, что в таких делах все решает счастливая случайность. И тут как раз возникла организованная школьницей группа Сар Джонс, чьи пятнадцать минут славы начались после того, как они обмотали пряжей восточный тополь, занимавший пятое место в списке самых знаковых деревьев Сент-Пола.

– Целых семь газетных статей! – воскликнул Джордж, сидя в своей кабинке. Фотография Габриэллы Джонсон на фоне дерева была не идеальной – солнцезащитные очки, волосы закрыли лицо. И все же сомнений почти не оставалось.

«Почти уверенность» привела молодого агента ФБР к дому в винтажном стиле и председателю местного отделения Федрезерва. Фотография украшенного пряжей дерева – оно, кстати, выглядело довольно симпатично, ветви, словно пальцы в перчатках, тянулись к небу, – могла помочь ему найти информатора. И снова опыт вожатого подготовил Джорджа к подобной задаче: он знал, что такое уличное вязание. Даже посещал в «Соловьиной трели» тематический кружок и сидел рядом с одинокой девочкой, которая приехала в лагерь впервые и боялась купаться в озере.

– Только представьте, сколько народу узнали про этот проект через соцсети! – сказал Джордж начальнице на очередной планерке.

– Должно быть, приятно располагать временем для встреч с друзьями и планировать арт-проект. – Вэнс махнула рукой в сторону своего компьютера, указывая на систему хранения файлов, где лежали два с лишним десятка ее дел, не считая целевой группы по делу О’Нила.

Расследование похищения, в центре которого оказался друг детства Джорджа, было полноценной работой практически для всего офиса. И тем не менее они его не раскрыли.

Вэнс пробежалась глазами по статье о проекте на служебном телефоне Найтингейла.

– Полагаю, ты уже заглядывал в их аккаунт?

Заглядывал. И даже пробил каждую из Сар.

– Группу основала подросток, которую курирует монахиня из школы. У них тут посыл необычайного единения. И знаете, кто только что написал в чат с просьбой присоединиться к группе?

– Кто? – Вэнс начала что-то печатать.

– Руби Кэмпбелл, – сказал Джордж. – Дочь председателя Федрезерва. Она оставила несколько новых комментариев, все после выхода газетных статей.

– Подростки читают газеты? – спросила Вэнс.

– Газета анонсировала материал в соцсетях. Шесть женщин с одним именем обвязывают дерево пряжей? Такое привлекает внимание.

– Неужели? – Вэнс опустила очки.

– Да. Самый высокий показатель вовлеченности за неделю именно у этого поста.

Начальница закатила глаза.

– Плевать на изменение климата или мир на Ближнем Востоке! Зато дерево в нитках – ого-го!

– Итак, – начал Джордж, стараясь унять сердцебиение. – Мне понадобится информатор, верно? Вы сами говорили. Что, если… какая-нибудь Сара Джонс из их компашки?

– Согласна, – кивнула Вэнс.

Джордж расслабился. Он справится. Он же единорог, отличник, выпустившийся с особыми почестями.

– Джонсон крупно повезло. – Джордж старался не звучать слишком воодушевленно. – Она взяла на прицел председателя Федрезерва – а тут, на ее счастье, нашлась компания женщин-тезок.

– Похоже на удачное стечение обстоятельств, – повторила Вэнс.

Джордж внимательно подмечал такие вещи – любимые конфеты, какие люди выбирают брюки и зависит ли выбор от дня недели, закономерности в том, что едят на обед… Такая наблюдательность казалась излишней, – пока он не попал в ФБР. Он не то чтобы верил в судьбу, но эта работа и вправду будто создана для него.

Найтингейл замер. Начальница взвешивала риски. Пока что он действовал безупречно. Следственная работа, выход на третью жертву, председателя Федрезерва. Дело будет раскрыто в рекордные сроки.

– Следующая жертва – одна из них, – продолжил Джордж. – Если я вычислю ее, то смогу отследить переводы. У нас будут все необходимые доказательства.

– Какую из Сар Джонс ты имеешь в виду? – спросила Вэнс. – Бабушку?

Джордж уловил ее насмешливый тон.

– Вообще-то, самый подходящий вариант – персональный тренер.

– Вот эта? – Вэнс указала на фото. – Ухоженная молодая блондинка?

Начальница явно посмеивалась. И даже закатила глаза. Джордж не хотел соответствовать нелестным стереотипам. Но, в самом деле, у него куда больше поводов встретиться с тридцатилетней спортсменкой, чем с учительницей начальных классов средних лет или бабушкой-блогером.

– Она марафонец. – Джордж заставил себя не краснеть. Несколько занятий в Куантико были посвящены тому, как сохранять хладнокровие, минимизировать физические симптомы стресса. – И я уже записался в спортзал, где она работает. «Спорт – это жизнь» в Сент-Луис-Парке.

Зал был недалеко от квартиры Джорджа и в паре минут от офиса.

– По-моему, я даже видел ее за стойкой.

Еще одна удача.

– Э-э, простите… – В дверях появился специальный агент из отдела по наркотикам.

– Так что, я запишусь на прием к фитнес-тренеру? – не унимался Джордж.

– Ладно, – сказала Вэнс, уже переключаясь на следующее дело. – Жду регулярных отчетов.

Джордж ухмыльнулся. Он считал, что разбил отцу сердце, когда сказал, что уходит из лагеря в бюро. Считал, что подвел целые поколения Найтингейлов и, возможно, лишился семейной земли. А что теперь? Легко раскрываемое дело и перспективный информатор. Джордж явно на своем месте.

Глава 7

29 мая 2023 года

Видеозапись Сары Джонс, семнадцати лет

Позвольте мне вернуться немного назад. Если говорить честно – а я клялась своей матери, сестре Марии Терезе и Пресвятой Деве, что отныне буду совершенно честна, – ничего этого не случилось бы, если бы Серафина Джонс не влетела прямиком в основной состав баскетбольной команды «Святого сердца».

– Я Сера Джонс, – заявила она в первый день летних тренировок год назад. Заявила уверенно, будто именно ей место на центральной площадке спортзала имени Матери Марии.

У меня отвисла челюсть. Потому что я – Сара Джонс. И я в «Святом сердце» целую вечность.

– Перевелась в одиннадцатый класс, – продолжила Серафина. – Легкий форвард.

Из-под спущенной на плечи футболки виднелись трицепсы. И они демонстрировали ту раздражающую рельефность, которая бывает только при наличии отличных генов в совокупности с миллионом отжиманий.

– Забавное совпадение! – Тренер Паттерсон указал на меня. – У нас уже есть Сара Джонс.

Новенькая едва заметно кивнула.

– Да, – сказала она. – В интернете видела.

Я вспомнила свое фото на сайте команды. Скромные статистические данные в таблице под невзрачным снимком. Во втором сезоне я в среднем набирала всего одно целое и семь десятых очка за игру.

– Но я – Серафина, – сказала новенькая, делая акцент на второй половине имени. И затем произнесла по буквам: – Меня зовут С-Е-Р-А.

Буду честна. Она мне сразу не понравилась. Может, дело в снисходительно изогнутой брови? К тому времени, как официально начались отборочные игры в октябре, я ее уже практически ненавидела.

Вы, наверное, уже об этом догадались, так что подтверждаю: проблема была в зависти. С-Е-Р-А нарушала статистику по курсу биологии и отлично делала трехочковые. Четверо девчонок, игнорировавших меня все прошлые годы, чуть ли не кричали о том, как много Серафина для них значит, на выездном тренинге для одиннадцатиклассников. На третьей неделе учебы моя классная руководительница – женщина, которая должна была меня защищать! – спросила, не хочу ли я использовать второе имя, чтобы двух Сар Джонс в одном классе никто не путал.

– Нет, спасибо, – ответила я, вытирая пятно от горчицы с белой форменной блузки. – Я появилась тут раньше.

Так оно и было. Мама записала меня в «Святое сердце» в тот же месяц, когда мой отец ее бросил – больше десяти лет назад. Она думала, что монахини смогут хорошо на меня повлиять.

Поскольку сестра Мария Тереза научила меня молитве «Слава» и Десяти заповедям, а также пришла в ужас, когда на исповеди я призналась, что нарушила кодекс чести, что и привело к этой самой видеозаписи, полагаю, мама оказалась права.

Но вернемся к Серафине Джонс. Не то чтобы я никогда не встречала других Джонс. В «Святом сердце» было шесть никак не связанных между собой тезок. И это, как я узнала в третьем классе на уроке по проекту «Иисус любит меня», пятая по популярности фамилия во всей стране. Согласно переписи населения США, в Америке почти два миллиона людей с такой фамилией, а в Великобритании – еще больше. Мы повсюду, и, предположительно, Иисус любит нас всех.

Сара – не самое уникальное имя. Меня назвали в честь бабушки, а родители Серафины дали ей такое имя, потому что после четырех сыновей икс-хромосома показалась им божественным даром. Ее назвали так из-за созвучия с серафимами.

Однако гораздо важнее та баскетбольная позиция, которую Сера заняла в день нашего знакомства. Именно это и послужило причиной моего не самого лучшего поведения. Третьим номером должна была стать я. Я ждала три года, пока Астрид Нильсон окончит школу. Проводила в зале каждый чертов день. Сидела на скамейке запасных, завороженно смотрела за играми и болела за своих. Мы с тренером обсуждали мое будущее в школьной команде «Феникс». Мы оба представляли меня в стартовой пятерке.

Если бы так и случилось, я никогда бы не создала аккаунт под названием «Феникс фигня». И не стала бы снимать такие видео. Не перестала бы общаться с Элли и Али. И мне не понадобились бы Сары Джонс.

Вот почему я говорю, что все началось с Серафины.

Кроме того, если бы я не выставила Серафину на посмешище, Мария Тереза и моя мама никогда бы не подумали, что мне стоит организовать «проект в социальных сетях с позитивным влиянием». И, хотя я не проявила особого восторга от наказания как такового, думаю, я была благодарна, что есть хоть какой-то способ обелить репутацию. «Проект: Сара Джонс» – целиком и полностью моя идея, вдохновленная самой причиной, из-за которой я попала в переделку. Я сказала маме и сестре, что проект станет «причудливым интернет-представлением, созданным для исследования подлинной дружбы». Я завела новый аккаунт, где выкладывала милый контент о том, как тусуюсь с другими людьми – вполне адекватными взрослыми, которые носят такое же имя.