«Хранители Граней. Книга первая: Пробуждение»

— Он пытался сделать то же, что и ты, — продолжила мать, и её голос дрогнул. — Он чувствовал разрыв. Он пытался соединить наш мир с другим. Но он не рассчитал. Разрыв стал слишком большим, и он… он просто исчез. Нити, которые связывали его с нами, порвались. Я не знаю, жив ли он сейчас или застрял между мирами навсегда.

Кай почувствовал, как холод пробежал по спине. Он никогда не знал этой правды. Мать скрывала её все эти годы, защищая его от боли.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросил он, и в его голосе прозвучала горечь.

— Потому что я боялась, что ты пойдёшь по его стопам, — ответила она. — И теперь я вижу, что мои страхи были оправданы.

Кай подошёл к ней и взял её руки в свои. Её нить дрожала, но он сжал её пальцы, стараясь передать ей свою уверенность.

— Мама, — сказал он мягко, но твёрдо. — Я не отец. Я не буду действовать вслепую. Я знаю, что делаю. Я чувствую Лео так же ясно, как чувствую тебя. Между нами есть связь — она не искусственная. Она настоящая. Мы — отражения друг друга в разных мирах. Если я потеряю его, я потеряю и себя. Ты понимаешь?

Мать посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом её глаза наполнились слезами, но она улыбнулась — грустно, но с надеждой.

— Ты так похож на него, — прошептала она. — Таким же упрямым был и твой отец.

Она отпустила его руки, вытерла глаза и направилась к двери. У порога она остановилась и обернулась.

— Если ты решишь это сделать, — сказала она, — будь осторожен. И помни: нити никогда не рвутся без последствий.

Она вышла, оставив Кая одного в комнате. Он стоял посреди серебристого сияния, глядя на свои руки, и чувствовал, как линии на ладонях пульсируют в такт с его сердцем. Где-то там, по ту сторону, Лео тоже чувствовал его. Кай знал это. И он знал, что время уходит.

Он подошёл к окну и посмотрел на город. Ночной Стеклянный Город был прекрасен — тысячи огней переливались в темноте, нити тянулись от дома к дому, создавая сложный узор, похожий на гигантскую паутину. Но Кай видел то, чего не видели другие: в центре этой паутины зияла чёрная дыра. Там, где упала Тень-Хранитель, теперь было пустое место, и оно медленно расширялось, поглощая нити вокруг себя.

— Я не допущу этого, — прошептал Кай. — Я найду способ.

Он закрыл глаза и сосредоточился на образе Лео. Он представлял его лицо, его комнату, его мир — серый, шумный, лишённый магии. Но там, в этом мире, в Лео начинала просыпаться искра. И Кай должен был помочь ей разгореться.

Он протянул руки вперёд, и серебряные линии на его ладонях вспыхнули ослепительным светом. Воздух перед ним начал искриться, как будто ткань реальности накалилась добела. Кай сосредоточился, направляя свою энергию в одну точку, в ту самую трещину, через которую он уже дважды касался Лео.

— Я здесь, — прошептал он, обращаясь к пустоте. — Я жду тебя. Открой глаза и смотри.

Внезапно комната вокруг него изменилась. На мгновение он перестал видеть серебряные стены своего дома и вместо них увидел бежевые обои, дешёвый светильник и письменный стол, заваленный учебниками. Комната Лео. Настоящая, живая, с запахом пыли и бумаги.

Кай замер. Он видел её настолько чётко, что мог различить каждую царапину на поверхности стола. А в центре комнаты, спиной к нему, стоял Лео. Он был в тёмной футболке и джинсах, и его плечи были напряжены. Он смотрел на стену, где виднелись семь тонких штрихов.