Не говори мне правду

— Было приятно познакомиться, Милана. Думаю, мы еще увидимся, — туманно сказал Тимур, многозначительно посмотрев на Максима.

В машине Максим спросил, не глядя на нее:

— Почему тебе не нравится работать со мной, Милана?

— Слишком много напряжения. Никогда не знаешь, чего от тебя ожидать в следующую минуту, — честно ответила она, давая понять, что их отношения непростые.

Он усмехнулся, оценив ее прямоту.

— Но мне нравится сама работа, — смягчила она свой ответ. — Коллектив, задачи…

— Значит, я мешаю тебе работать? — его смех внезапно стих. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мешаешь мне. Ты постоянно в моей голове.

— Забавно, — нервно сказала она.

— Нет, Милана, ничего забавного здесь нет.

— Мне жаль.

Он грустно улыбнулся, но промолчал.

В тишине они доехали до офиса. Максим остановился у крыльца и сразу уехал, не попрощавшись.

«Надеюсь, сегодня я его больше не увижу, — подумала она, поднимаясь по лестнице. — С меня хватит общения на сегодня».

Глава 6

Они сидели в черной машине с кожаным салоном цвета кофе с молоком. Милана представила, как они выглядят со стороны: Максим такой уверенный, богатый, весь его облик кричал об изобилии, и она, простушка в синем пуховике, рядом.

— Сколько у вас машин? — ляпнула она, чтобы хоть что-то сказать и разрядить тишину.

— Скажи «у тебя», Милана, — немного раздраженно поправил он, выруливая с парковки. — «У тебя». Повтори и запомни.

— У тебя, — послушно, как ученица, повторила она.

— Легко. Восемь. Мои личные — две, остальные использует компания для разных нужд.

— Мне нравится, это здорово — смутилась Милана очередной ерунде, вылетевшей из ее рта.

— Я рад, — мягко произнес Максим, краем глаза наблюдая за ней.

Он потер нижнюю губу большим пальцем правой руки, слегка улыбнулся своим мыслям. Другой рукой уверенно, одной левой, вел машину в плотном потоке. Чистая эротика для нее. С его стороны — никакого напряжения, только легкость и контроль. Милана же сидела как на иголках, не зная, куда деть руки.

— Мне неловко, — почему-то сказала она вслух, сама испугавшись своей честности.

Максим помолчал, делая вид, что игнорирует ее, но когда она начала нервно ерзать, все же произнес:

— Мы не будем обедать вдвоем. Мне нужно, чтобы там кое-кто был. Я не хочу нарушать обещание.

— Обещание? — не сразу поняла она.

— Быть почти образцовым, — напомнил он, улыбнувшись. — Свидетель мне не помешает сдерживать себя.

— Я заметила, свидетели вам вообще не помеха.

— Есть несколько человек, чье мнение меня волнует. Ты к ним пока не относишься.

Они подъехали к небольшому, уютному, почти домашнему ресторану с прекрасным видом. Был занят только один стол в углу — за ним сидел мужчина с яркой внешностью и пронзительным взглядом. Он смотрел на Милану с веселым, откровенным удивлением. Когда они подошли, мужчина встал, крепко пожал Максиму руку и перевел взгляд на нее.

— Тимур. Милана, — представил их Максим без лишних пояснений.

— Милана? — Тимур как будто прокатил имя на языке, пробуя на вкус. — Красивое. Редкое.

— Милана, — механически повторила она, смутившись.

— Хорошо, Милана. Надеюсь, вы не против сразу на «ты»? Я ненавижу эти формальности, особенно в компании красивых девушек.

Она покраснела. Тимур излучал доброту, обаяние и какую-то теплую, домашнюю силу. Он был красив, даже с небольшим перебором: серые глаза, пронзительный, гипнотический взгляд. На первый взгляд их с Максимом ничего не связывало, кроме этой внутренней, скрытой силы. Официантка принесла меню в кожаных обложках. Цены не были указаны. Милане стало неудобно — она точно не сможет заплатить по счету, а ей не хотелось, чтобы за нее платил Максим. Мужчины уже быстро сделали заказ и теперь смотрели на нее в ожидании.

— Зеленый чай, — наконец решила она.

— Что-то еще? — вежливо уточнила официантка.

— Все, спасибо. Больше ничего.

Тимур улыбался. Но улыбка медленно сползла с его лица, когда Максим ледяным тоном произнес:

— Милана, если ты сейчас же не закажешь себе нормальную еду, я сделаю это за тебя. И ты будешь есть все, что я выберу.

— Я сейчас, — выдохнула она и, не в силах больше выносить их взгляды, выбежала из-за стола в сторону туалета.

Там она вцепилась в холодную раковину, опустила голову и закрыла глаза. Когда же это прошлое оставит ее в покое? Когда она сможет спокойно поесть в ресторане, как нормальный человек? Нежные, но сильные руки оторвали ее от поверхности. Она знала, кто это. Физически чувствовала его приближение за секунду до касания. Он повернул ее к себе, поднял подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его взгляд дарил неожиданный, желанный покой.

— Что случилось? — спросил Максим спокойно, без тени раздражения.

— Голова кружится, — придумала нейтральное, безопасное объяснение Милана. — Духота.

Он тяжело вздохнул — не поверил, конечно. Некоторое время изучал ее лицо, потом тихо, почти шепотом спросил:

— Милана, чего ты боишься? Скажи мне.

Она не могла объяснить. Он не поймет. Никто не поймет, кроме Никиты, потому что он знает ее с семи лет, знает всю ее подноготную, всю ее историю. Она молчала, опустив глаза. Максим сделал шаг к ней, снова встал за спиной. Его руки легли на плечи, начали массировать — сильно, уверенно, профессионально. Девушка закрыла глаза от удовольствия, от этого предательского кайфа. Тело реагировало мгновенно, плавилось под его пальцами.

— Не надо... — прошептала она.

— ...бояться, когда я рядом, Милана, — его горячее дыхание коснулось ее щеки.

Она открыла глаза. Максим смотрел на нее в зеркало серьезно, без намека на искушение, только забота.

— Успокоилась? — едва слышно спросил он.

— Да, все хорошо, — ее голос прозвучал хрипло.

— Пошли обратно, а то Тимур заскучает.

За столом их уже ждал заказ. Перед Миланой стояли тарелка ароматного супа и свежий салат. Тимур, заметив обручальное кольцо на ее руке, удивленно поднял бровь, перевел взгляд на Максима — тот был невозмутим, как скала.

— Милана, надеюсь, ты удовлетворишь мое любопытство. Бесполезно спрашивать Максима, он нем как рыба. Где он тебя нашел такую?

— Она работает на меня, — опередил с ответом Максим, отрезая кусок мяса.

— Даже так, — улыбнулся Тимур, и в его улыбке промелькнуло что-то неуловимое.

Они ели молча, только стук приборов нарушал тишину. Тимур снова вернулся к вопросам, когда Милана доела суп:

— Милана, тебе нравится работать на Максима?

— Нет, — честно ответила она, вытирая губы салфеткой.

Тимур удивленно посмотрел на нее, потом на Максима, потом рассмеялся — громко, искренне.

— Не кажется ли тебе излишним говорить такое своему работодателю в присутствии его друга?

Она пожала плечами, потом перевела взгляд на Максима:

— Ты хочешь слышать правду, даже если она тебе не нравится?

— Я хочу слышать только правду, Милана. Какой бы она ни была, — серьезно ответил Максим, откладывая нож. — И мне показалось, мы уже давно договорились насчет отговорок. Без них.

По ее спине пробежали мурашки. Приятно и горько одновременно. Она столько раз ему врала за эту короткую неделю.

— Милана...

— Тимур, дай ей спокойно поесть, — прервал друга Максим, и он послушно замолчал.

Девушка доела все до последней крошки, пока они пили кофе и говорили о своем — о контрактах, поставках, каких-то общих знакомых. Когда Милана сделала последний глоток чая, Максим сказал: «Нам пора». Они вышли на улицу.

— Было приятно познакомиться, Милана. Думаю, мы еще увидимся, — туманно сказал Тимур, многозначительно посмотрев на Максима.

В машине Максим спросил, не глядя на нее:

— Почему тебе не нравится работать на меня, Милана?

— Слишком много напряжения. Не знаешь, чего ожидать от тебя в следующую минуту, — честно ответила она, намекая на их непростые, рваные отношения.

Он усмехнулся ее прямоте.

— Но мне очень нравится сама работа, — добавила она для смягчения. — Коллектив, задачи.

— Получается, я мешаю тебе работать? — его смех резко оборвался. — Ты понятия не имеешь, как сильно ты мешаешь мне работать. Ты в моей голове круглосуточно.

— Забавно получается, — нервно сказала она.

— Нет, Милана, это совсем не забавно.

— Мне жаль.

Он грустно улыбнулся, но ничего не ответил.

В полной, давящей тишине они доехали до офиса. Максим высадил ее у крыльца и тут же уехал, даже не попрощавшись. «Надеюсь, сегодня я его больше не увижу, — подумала она, поднимаясь по лестнице. — Слишком много общения за один день».

Глава 7

В пятницу Милану ждал очередной, очень неприятный сюрприз. Утром нужно было срочно ехать в банк, но она не могла дозвониться Матвею — его телефон был вне зоны доступа. Пришлось ехать с другим водителем, который ей категорически не нравился: он вечно курил в машине и громко слушал шансон. А по возвращении в офис она узнала, что Матвея уволили. Без объяснения причин. Никто не знал, за что. На душе стало отвратительно, тоскливо.

Причина была только одна. И она, хоть и косвенно, была в ней виновата. Почему Максим так поступил? Что Матвей ему сделал? Просто подвез ее до работы и обратно пару раз.

Милана не думала, что ей придется идти к Максиму в кабинет по собственной инициативе. Но она не могла не пойти. Матвею нужна была эта работа — у него трое детей и ипотека.

Начальника не было на месте — он пропал ровно на неделю после их обеда. Но в пятницу, к ее ужасу и облегчению одновременно, черная машина снова стояла на парковке. Час девушка потратила на подготовку, собираясь с духом. Потом подошла к приемной. Каролина, увидев ее, заметно нервничала, перебирая бумаги.

— Привет, не отвлекаю? — спросила Милана.

— Привет, Милана. Немного, — на лице у Каролины читалось легкое удивление и тревога.

— Максим Андреевич на месте?

— Да, но у него сейчас посетители. Он занят, — Каролина растерялась, не зная, пускать или нет.

Все в офисе уже знали об «особом» отношении Максима к Милане. Но никто ничего не спрашивал и не говорил вслух — боялись. Его любили как справедливого и несговорчивого руководителя, но боялись как человека.

— Я зайду позже, — Милана развернулась, чтобы уйти.

Но в этот момент дверь кабинета открылась, и Максим вышел вместе с высокой девушкой. Очень приятной, миловидной блондинкой. Он что-то говорил ей на прощание, улыбаясь. Увидев Милану, остановился.

— Вы ко мне? — его лицо не выражало ни удивления, ни радости.

— Эм... Да. — И снова на лице Максима ни одно эмоции, ничего не изменилось. Сердце Миланы билось где-то в горле.

— Алина, подожди меня в машине, — вручив ключи девушке, он кивком указал Милане на свой кабинет. — Заходи.

В кабинете Максим не сел за стол, а устроился на краю стола, скрестив руки на груди. Ноги в дорогих ботинках скрещены. Расслабленный, опасный.

— Максим Андреевич...

— Ты меня специально дразнишь? — он улыбнулся, но глаза оставались холодными.

— Мне некомфортно на работе.

— Если ты снова назовешь меня по имени-отчеству или повернешься ко мне спиной, я тебя поцелую. И неважно, где это произойдет и кто будет рядом. Тогда тебе действительно будет некомфортно. Я предупреждал. Так что жду приглашения, — улыбка стала расслабленной, сексуальной, опасной.

— Я поняла, — вся ее боевая готовность улетучилась в одно мгновение. Милана выдавила жалкое: — Зачем вы уволили Матвея?

В его лице ничего не изменилось. Та же расслабленная улыбка, тот же прожигающий взгляд. Тишина затянулась на минуту.

— Мне не понравилось ваше общение, — наконец сказал он лениво, как будто речь шла о погоде.

— Это незаконно, — попробовала включить дурака девушка, хотя понимала — это бесполезно.

— Милана, я думал, ты меня лучше узнала, — Максим прикусил нижнюю губу, сдерживая смех.

— Тебе смешно? — гнев захлестнул почти все чувства. Почти все — физиологию никто не отменял, и низ живота предательски ныл. — Вы издеваетесь?

— Нет. Вы пришли уточнить факт увольнения водителя? — уже серьезно, ледяным тоном спросил он.

— Верните его.

— Нет.

— Максим, пожалуйста! — Милану охватили стыд и обида. — Мне паршиво, что я в этом виновата.

— А представь, как паршиво мне! — Максим подлетел к ней и застыл в миллиметре от ее лица, перекрывая дыхание. — Женщина, которая сводит меня с ума, замужем за другим, спит с другим. И я ничего не могу с этим поделать, потому что ты сказала, что любишь его. О каком «паршиво» ты говоришь? Ты понятия не имеешь, что такое паршиво.

— Просто верни Матвея. Он здесь вообще ни при чем. Он просто водитель.

Милана развернулась и вышла, хлопнув дверью. Он не остановил. Окончание хрупкого перемирия.

В туалете девушка медленно сползла по кафельной стене на пол, закрыла рот рукой и начала истерически смеяться. Сквозь смех потекли слезы — от глупости, от безысходности. Но нельзя изменить прошлое. Нельзя приспособиться к такому настоящему. Милана собрала себя по кусочкам три года назад и не позволит никому разрушить себя снова. Особенно Максиму.

Но тогда почему душу мучают подозрения, что ее построенные стены теряют прочность с каждым днем все быстрее?

Глава 8

Все вернулось на круги своя. Они не общались, только сдержано официально кивали на редких встречах в коридоре. Матвея, правда, вернули на работу через три дня, но Милана больше с ним не ездила — то ли его график изменился и он был вечно занят, то ли она сама подсознательно избегала лишних связей, которые могли разозлить М