Легенда о северном царстве

Станислав поднялся и подошёл к старой карте, висевшей на стене. На ней были обозначены реки, леса, горные цепи и дороги, уходившие далеко за знакомые им земли, некоторые линии становились тоньше и постепенно исчезали, словно составитель сам не был уверен, что находится дальше.

Ратибору досталась дорога на юго-запад, туда, где за несколькими реками начиналась горная страна. Он попытался сохранить серьёзный вид, но улыбка всё равно появилась.

— Я хотел увидеть настоящие горы.

— Хотеть и знать — разные вещи, — заметил Станислав. — Постарайся не перепутать их в дороге.

Путь Добромира шёл почти прямо на юг, к землям, испещрённым реками и знаками старых поселений, затем разветвлялся так сильно, что невозможно было понять, какая из дорог главная.

— Здесь выбирать будешь сам, и не удивляйся, если выбор окажется совсем не тем, который сейчас кажется тебе очевидным.

Последним к карте подошёл Яромир. Палец Станислава лёг на старую дорогу, уходившую далеко на юг, она пересекала несколько рек, проходила мимо неизвестных городов и наконец исчезала у нижнего края карты.

— Тебе по ней, пока дорога ведёт на юг.

Яромир долго прослеживал линию глазами.

— Но она заканчивается.

— На этой карте.

— А где заканчивается на самом деле?

Станислав посмотрел на него и слегка улыбнулся.

— Вот вернёшься и расскажешь.

Когда друзья вышли из дома, уже стемнело, между крышами поднялась большая луна, воздух пах дымом, сырой землёй и остывающей после дня травой, со стороны реки доносился ровный шум воды. Всё вокруг осталось прежним, знакомая улица, дома, тёмные сосны за оградами, дорожка к реке, по которой они ходили сотни раз, но теперь у каждого на груди лежал прохладный глиняный амулет, а где-то за пределами этих домов уже начиналась его собственная дорога.

Ратибор не удержался и снова заговорил о горах, Добромир напомнил ему, что сначала они всё-таки некоторое время идут вместе, а потом принялся рассуждать, сколько инструментов действительно имеет смысл брать, если большую часть можно сделать самому. Они спорили уже привычно, перебивая друг друга и смеясь, пока Яромир шёл рядом и машинально проводил пальцем по своему амулету.

Глина была шероховатой, один край чуть выступал, а расходившиеся от центра круги хорошо ощущались под пальцами.

Ему снова захотелось спросить, почему взрослые носили золотые амулеты, а им дали глиняные. Вопрос никуда не исчез, любопытство не стало меньше, но впервые Яромир подумал, что не всякий вопрос нужно немедленно превращать в ответ, иногда полезнее некоторое время носить его с собой и смотреть, что ещё встретится по дороге.

Они ещё не простились с родными, не покинули поселение и не сделали ни одного шага по Великому Пути, однако в тот вечер каждый впервые почувствовал, что Путь начинается не там, где заканчивается знакомая дорога, а в тот момент, когда решение о следующем шаге становится твоим.