Фальшивая Истинная для Злого Ёкая

Удивительно, что какая-то беловолосая девчонка так вкусно пахла. Так правильно.

— Привыкай. Здесь теперь твой дом. — Я уведомил человечку, какая честь ей оказана. Что она теперь — моя.

Но не заметил в ответ ни почтения, ни восторга.

— Дом? У меня уже есть дом. И он не здесь! — она резко обернулась, рискуя свалиться со спины Грозового Оками если бы не хват моего хвоста на её тонкой талии. А потом она меня разозлила ещё сильнее, — …я замужем! Меня ждёт муж!

Муж?

Девчонка замужем?

Меня накрыло острое желание разорвать неизвестного на клочки. Я едва сдержал порыв развернуть грозового зверя назад, чтобы осуществить это намерение.

— Ты теперь моя, человечка, — процедил я, борясь с новым приступом боли, обжёгшей виски. Лизнувшей нутро точно пламенем.

Небеса Йонмара отозвались яростным громом. Человечка присмирела. И больше не говорила глупостей.

Когда лапы Грозового Оками коснулись камня главной площади перед моим дворцом — нас обступили мои доверенные лица. Свита. Первые генералы.

“Атан Азарей”, — беззвучно, с лёгким поклоном приветствовали меня военачальники моей армии. Слуги высоких рангов, что обязаны были меня встречать, но не служили в моей армии — склонились ниже.

Мой дворец сиял. Чистая вода небесных водопадов срывалась с моего парящего острова — самого неприступного в Йонмаре — как и полагается живому острову правителя, атана. Я спешился. И снял оцепеневшую человечку со спины грозового волка. Отпустил зверя безмолвным магическим приказом, чтобы призвать, когда он мне понадобится позднее. В небесах прогрохотало, и Оками исчез, оставляя лишь запах молодой грозы.

Когда я увёл свой хвост от человечки, она чуть не упала, пошатнувшись. Да… всё же люди слабые — и умственно и физически. Будь она ёкаем, из неё бы уже выбивали сведения о лечении мои палачи. Но она человек, и действовать надо иначе.

Даже сейчас я слышу как бешено колотится её сердечко. Кажется, если испугается ещё сильнее — её разум и тело не выдержат.

И как бы соблазнительна она ни была, как бы сладко ни пахла, как бы ни хотелось забрать её в спальню и намотать её белоснежные волосы на свою ладонь… надо быть осторожнее, чтобы не сломать. Сначала проверить, может ли её магия помочь. Затем приручить. Чтобы она осознала, какая честь ей выпала… На это много времени не уйдёт.

В любом случае, она должна знать своё место.

Я велел отвести мою человечку в гостевые покои. Но перед этим…

Мой хвост метнулся к девчонке. И сорвал с её запястий убогие “брачные” браслеты…

“Щёлк” — хлипкий человеческий металл из мира смертных раскололся. Ковка — слабее, чем нити в одеждах ёкаев. Я испарил остатки сорванных с моей человечки браслетов прямо в воздухе. Напоминания о брачных узах смертной — канули в небытие.

Признаю, я испытал чёрное удовольствие, срывая с тонких запястий человечки невзрачные брачные браслетики:

— Теперь ты разведена!

Я одарю её куда более роскошными украшениями. Если будет покорной девочкой…

А если нет — закую в кандалы, не менее драгоценные. В любом случае она принадлежит мне. Хорошенькой птичке — достойная клетка. Пока не уразумеет мои правила.

Человечка побледнела вмиг, когда я сорвал с неё браслеты.

…что за муж у неё там?Что за чувства связывают смертных с супругами?

Не подпустил эту мысль ближе, подозревая, что она обернётся каскадом едкой разрушительной ярости. А значит — новой вспышкой боли в висках.

И всё же… КАКОЙ ЕЩЁ МУЖ?!

У моей добычи — нет и не может быть никаких мужей.

— Увести! — прорычал я, отчасти наслаждаясь покорным ужасом в светлых зелёных глазах человечки (или мне лишь хотелось считать то, что в них отразилось — покорным ужасом?).

Слуги с положенным почтением увели её.

А я — твёрдо решил, что уже этой ночью займусь ей. Сначала проверю, что там с её магией… И если она бесполезна для меня в этом смысле, то её ждёт другая роль. Я оставлю на ней столько запаха и магических отпечатков — чтобы память о других мужчинах стёрлась и потерялась.

Она и думать забудет о смертном муже.

***

Ами

В “гостевые покои” меня вели два синекожих ёкая-воина. Шли рядом, с двух сторон от меня, не касаясь даже ненароком — точно я прокажённая. Лишь жестами указывали, куда мне двигаться.

Высокие синекожие ёкаи с рогами — не были чем-то невиданным для меня. Ведь живя рядом с сестрой, что замужем за таким же хвостатым ёкаем, как мой похититель — я приучилась не кидаться наутёк от щёлкающих хвостов или пылающих золотом нечеловеческих глаз. А мои маленькие племянники, дети старшей сестры Лины и ёкая Шиарея, — непоседы, полулюди-полуёкаи с чёрными, алыми и серебристыми хвостиками — и вовсе покорили моё сердце.

Я была лучше готова к встрече с таким количеством ёкаев, чем многие простые крестьянские девушки, и тем не менее… моё положение было жутковато.

Но я твёрдо решила хотя бы казаться смелой. В книге-пророчестве моя сестра Лина на каждом шагу сопротивлялась. Дралась, кусалась, кричала. Ёкаем-слугам пришлось нести её по воздуху, спеленав магическими путами. Я же решила, что дойду сама. К чему усложнять ситуацию? Из истории Миуки я знаю, что прямое сопротивление ни к чему хорошему не привело. Я буду действовать иначе.

И я почти спокойно шла в то место, где мне теперь полагалось жить.

Мои синекожие стражи вели себя спокойно. Их предводитель, что украл меня, — показался мне куда более агрессивным.

— Я тут останусь? — заглянула в глаза одному из синекожих воинов. — Что теперь будет?..

Но суровые синекожие воины не отвечали. Лишь вели меня по широкому коридору чудесного белого камня с золотыми прожилками. Затем, не меняя выражения суровых лиц, распахнули передо мной высокие двустворчатые двери.

И я ахнула от открывшегося передо мной вида.

Сделала несколько шагов в комнату вместе со стражами.

Просторная зала, такая же белокаменная, как коридор, с высокими сводчатыми потолками. И золотым орнаментом на стенах. Полы укрыты мягкими бежево-золотистыми коварами, в центре комнаты тихонько журчал невысокий фонтан, закованный в изящную каменную чашу. Кругом лежали подушки, вдоль стен тянулись невысокие столики с диковиными вазами и пиалами с какими-то фруктами.

Вверх по стенам вились нежно-зелёные лианы, а окна — окна просто огромные! Впускают столько света и воздуха! Никаких подвалов и решёток. И впрямь не темница, а гостевые покои. Гостиная-сад.

На миг я забыла, что в плену. И невольно шумно выдохнула в восхищении: как же прекрасно!

А ещё из этой комнаты открываются ещё три двери… а куда они ведут?

Но вдруг мои надзиратели впервые со мной заговорили. Я аж вздрогнула от неожиданности!

— Будете жить здесь, виана, — слегка кивнул один из стражей, — так приказал атан Азарей, наш правитель.

— Не прогневайте его, виана-человечка, — хмыкнул второй, сверкнув золотистыми глазами, — атан Йонмара скор на расправу.

— Меня зовут Ами, — я мягко улыбнулась. Надеялась, что синекожие ёкаи не заметят, что губы у меня дрожат.

— Виана Ами, — синхронно почтительно кивнули синекожие ёкаи. Но не назвали своих имён в ответ. Что ж, видимо, им представляться пленницам “атана Азарея” не положено.

А я-то надеялась с кем-то наладить отношения, чтобы… чтобы что? Сбежать? Нет, бежать нельзя. По крайней мере, пока не придумаю, как вывести Лину из-под удара. Ну… хоть как-то быть в курсе, где тут что и иметь среди обитателей дворца кого-то, кто ко мне расположен — никогда не помешает.

Но пока — беседа особо не клеилась. Ёкаи держали дистанцию.

Я тяжело вздохнула.

“Виана”, “атан Азарей” — слова ёкаев были текучими, красивыми, как музыка. И выделенные покои также были прекрасны. Если бы я не была здесь пленницей — в пору было бы танцевать от радости. Но… моё положение перечёркивало красоту вокруг и словно окрашивало всё в унылые тона.

— Разве атан Азарей приказывал вести праздные беседы с его человечкой? — резкий шипящий голос из коридора заставил стражей застыть.

— Генерал Сейир… — мои синекожие стражи явно напряглись, — виноваты, генерал.

— Ссссвободны. Я сам устрою человечку в покоях.

Приятный голос. Но уж слишком шипящий.

Синекожих как ветром сдуло.

Я не слышала шагов. Но в дверном проёме прорисовался силуэт — широкие плечи. Мощный торс.

Ещё миг — и “генерал Сейир” словно вплыл комнату, выходя на свет.

Я заставила себя не завопить! Отчаянным волевым усилием. Таких существ я прежде не видела.

Длинные серебристо-белые волосы, зелёные, как у меня и Лины глаза, тон в тон, однако впечатление в корни менял вертикальный зрачок.

Мощные плечи и торс генерала Сейира скрывали лёгкие золотые латы.

Но это то ладно.

Теперь ясно, почему не было слышно его шагов. Почему казалось, что он "вплыл" в комнату!

Торс генерала ниже талии превращался мощный змеиный хвост!!! Серебристый, с едва различимым белым орнаментом. В уме всплыло название, которое я читала в книге с древними легендами — имуги или белый змей. И описание было весьма похожим на этого незнакомца.

По легенде имуги — это был дракон, который драконом так и не стал. И остался змеем. Правда, на картинках его изображали как весьма доброе существо, но этот хвостатый мужчина по имени Сейир был каким угодно, но точно не добряком.

— Мне поручено подготовить тебя, виана-человечка, — оскалился генерал, демонстрируя острые удлинённые (мамочки, змеиные!) зубы. Я бы не удивилась, если они ядовитые!

Он слегка кивнул мне, почти как кивали мне синекожие ёкаи, но его кивок вышел не почтительным, а скорее издевательским. Генерал-змей продолжил:

— Не бойся, сссмертная, — имуги растянул слово, прошипев его как настоящая змея. — Или хотя бы попытайся бояться меньше. Правителю нужен твой лекарский дар. Страх же только мешает, а атану Азарею, мне и всему Йонмару — важен результат. Так что будешь жить здесь или в темнице… окружённая милостью атана Азарея или пытками палачей… всё зависит только от тебя сссамой, виана.

— Но что, если ваш атан ошибся? И я не лекарь? — осмелилась спросить я.

— Атан не ошибается, — сощурил змеиные глаза Сейир. — А если произойдёт так, что пророк обманул, он расплатится кровью. Если не умеешь лечить, то ты не нужна Йонмару. А ненужное скидывается с острова, как мусор. Поэтому хорошо подумай, ссссмертная, прежде чем расстраивать своего правителя.

Я печально вздохнула.

Прочитав книгу, я понимала, что, даже если буду утверждать, что дара во мне нет — Азарей не поверит. Он решит, что я просто не желаю использовать свою силу. И начнутся мои ужасные дни — в темнице, без еды и воды… Я должна этого избежать. Но как, если лечить-то я не умею? Много раз сестра пыталась пробудить мой дар… но даже искорки не отскочило.

Возможно — во мне и не было никакой силы.

Я закусила губу, пытаясь придумать хоть какой-то план. Кое-что вырисовывалось… кое-что настолько же рискованное, как танец на краю пропасти с завязанными глазами.

— Правила просты, виана человечка, — тем временем произнёс имуги, приподняв кончик серебристого хвоста. — Запрещено поднимать голову… пока атан не разрешит. Запрещено смотреть атану в глаза, пока он сам не позволит. Запрещено задавать вопросы, пока…

— Пока он сам не разрешит. Поняла! — нахмурилась я, скрестив руки на груди. — А дышать-то можно, или на это тоже требуется разрешение?

— Дышать можно, — милостиво разрешил генерал.

— Это радует…

— Но не в сторону атана.

Я фыркнула, отвернувшись к фонтану. Подбрасываемые капли серебрились на свету, льющемуся из окон.

— А ещё… тебе позволено быть послушной, — раздался вдруг позади рычащий голос моего похитителя.

Я вздрогнула. Когда он пришёл?! Почему так беззвучно?!

У меня волоски на затылке встали дыбом. Сердце испуганно встрепенулось. Обернувшись, я встретилась с красными глазами высшего ёкая.

Его алый хвост хищно изогнулся, щёлкул расщеплёнными кончиками. Азерей шагнул в комнату. Его аура заполнила пространство, так что даже воздух стал густым.

— Но тебя ещё учить и учить, человечка, — почти ласково сказал он. — Ведь даже сейчас ты до сих пор не опустила взгляд.

Глава 3

Ами

Я спешно опустила взгляд

И теперь смотрела на носки мужских кожаных ботинок, выглядывающих из-под длинного богатого чёрного кимоно, украшенного золотой росписью. Но перед моим мысленным взором всё ещё пылали глаза Азарея. Радужки — как раскалённая лава, чёрные зигзаги на лице, повторяющие рисунок вен…

— Так-то лучше, человечка, — властно произнёс Азарей. И замолк.

Хоть я не видела его лица, но от чего-то знала — он меня рассматривает.

Внимательно. Вкрадчиво. Остро. И от этого знания у меня загорелись щёки. Я всегда легко краснела, и уж сейчас, наверняка стала красной как земляная картошка. Уверена, даже уши у меня порозовели, но благо их прятали волосы.

Мысли тем временем лихорадочно метались.

Что мне делать?! Как быть?!

К сожалению, я не успела придумать никакого плана.

Я примерно понимала, почему высшим ёкаям требуются магически одарённые лекари. Мощная магическая сила при частом её использовании приводила к накоплению в теле негативной энергии, которая отражалась на физическом состоянии. Головные боли, бессонница, приступы гнева, черный узор по линиям вен на коже — это малый список последствий. При худшем раскладе — потеря контроля, взрывная ярость, безумие… и смерть. Это расплата за огромную силу в случае если ёкай пользовался ею чаще, чем должен был. И судя по тёмному рисунку на лице Азарея — он не знал слова “сдержанность”.

И теперь искал лекаря…

Но генерал Сейир прав, я не могу признаться, что не умею лечить. Ведь тогда меня или запрут в темнице, или вышвырнут с острова. А умение летать не входило в список моих талантов. Если начну давить на то, что мой муж якобы — высший ёкай Шиарей — это тоже ничему не поможет, как не помогло Лине в книге.

Но что тогда делать?!

Разве что надеяться на чудо…

Ведь божественный кот Миуки присматривает за нашей семьёй. Помогает нам. Это он когда-то подсказал моей сестре, как встретить мужа. Он повлиял на храм, чтобы высшего ёкая и человека поженили! И он не показал бы мне книгу с предсказанием просто так.

Значит, господин Миуки верит, что я могу изменить будущее! Всё исправить. У нас с сестрой общая кровь… Так может, моя сила лекаря для ёкаев пробудится в самый нужный момент?

Ох… но лучше бы мне проверить, случится ли “чудесное пробуждение” попозже. Например, когда у меня появится запасной план на случай неудачи.

— Так когда вы хотите, чтобы я вас полечила? — осторожно спросила я.

— Не дозволено задавать вопроссссы! — шипение генерала Сейира прозвучало, будто удар хлыста. Вздрогнув, я испуганно вскинула взгляд на Азарея. Его по-мужски красивые губы дрогнули — не улыбка, а насмешка.

— Не дозволено сссмотреть атану в глаза, человечка, — тут же прошипел змей-имуги. — Склони голову. Или забудь, что такое милость.

Я опустила ресницы.

Страх во мне затмила вспышка возмущения.

“Какие нездоровые замашки!” — фыркнула я про себя.

— Лечить будешь сейчас, — соизволил сообщить Азарей.

Сейчас?!

Ох…

Я в волнении закусила губу.

Сейир бесшумно переместился к одной из дверей с богатой резьбой. Открыл…

За ней обнаружилась спальня.

— Проходи сюда, — приказал имуги.

Я осторожно прошла внутрь.

Пол здесь покрывал золотисто-бежевый мягкий ковёр с богатым узором, через окно лился свет. Посередине комнаты возвышалась широкая деревянная кровать с лёгким полупрозрачным балдахином, застеленная бежевым шёлком. Это на ней я должна лечить?!

Видимо, так и есть, потому что Азарей прошёл в комнату и спокойно уселся на кровать. Беловолосый Сейир, поклонившись атану, выскользнул наружу. Змеиный хвост исчез в дверном проёме.

Без имуги — наедине с атаном — я вдруг почувствовала себя в ещё большей опасности.

— Подойди, человечка, не съем, — голос Азарея был гладким, как лезвие, опасным, но в нём проскальзывало почти что веселье. — Пока чтоне съем.

Пока что? Радует, конечно…

Подойти было не просто.

Мой инстинкт вопил, что я должна бежать в прямо противоположную сторону!

Я подавила этот внутренний порыв усилием воли. Заставила ноги двигаться.

Подошла к кровати, не решаясь сесть… и вдруг красный хвост ёкая метнулся ко мне! Обвил талию и резко притянул ближе — прямо на колени мужчины.

Я ахнула, упёрлась ладонями в рельефную грудь Азарея.

— Что вы делаете?! — нарушив все правила, я посмотрела мужчине в глаза. И вздрогнула. Радужки пылали.

— Я слышал, для лечения нужен тесный контакт, — оскалился Азарей.

Его хвост сжался крепче. И мне померещилось вдруг, что он играет со мной, как кот с добычей.

Ну да, что-то от кота в нём было… большого такого, с пастью, полной зубов и с лезвиями когтей. А я в этом случае была крохотной мышкой.

Его запах — дым и хвойный лес — окутал меня, заставляя голову кружиться.

— Вы слышали неправильно, атан!

— Неужели?

— Контакт… только мешает! — соврала я, чувствуя нарастающую дрожь.

— Хм… — Азарей как будто задумчиво полуприкрыл веки. Его голос прозвучал насмешливо: — Ты уверена, что хорошо в этом разбираешься?

— Да! Если хотите поправиться, вам нужно меня слушаться!

— Слушаться? Это что-то новенькое, — бархатисто засмеялся Азарей. И звук его смеха оказался неожиданно приятным, вибрирующим. Но он также быстро и оборвался. Ёкай нахмурился. Подняв руку, вжал пальцы в свои виски. Стиснул зубы.

Его хвост ослабил хватку, так что я успела соскользнуть с его колен — на кровать, и тут же немного отсесть.

— Начинай лечение, человечка, — раздражённо рыкнул Азарей. — И лучше бы у тебя получилось.

Я замерла на кровати, вцепившись пальцами в шёлковые простыни. Рядом сидел Азарей и смотрел на меня, как хищник на добычу. Изучал… словно прикасался взглядом.

Он ждал… И терпение его убегало так же быстро, как вода из разбитой вазы. Моргну, и уже ни капли не останется. Так что лучше бы мне не моргать…

Я должна была начать лечение! Я никогда подобного не делала, но понимала принцип… Однажды собственными глазами наблюдала, как это происходит.

Пару лет назад на Хааку напали дикие голодные демоны. Они пришли ревущей волной — живым цунами, но не смогли прорваться в город. Потому что жители — люди и ёкаи — встали стеной на его защиту. А Шиарей — муж моей сестры, красноволосый хвостатый высший ёкай — был во главе обороны. Он сжигал врагов жарким потоком магического огня, что вырывался из центра его ладоней. Пронзал голодных демонов огненными копьями. Удерживал магическую защиту на воинах Хааки, чтобы уберечь их жизни.

Он яростно сражался всю ночь, пока не взошло солнце. Враг был повержен, но на рассвете лицо Шиарея побледнело и покрылось ужасными чёрными зигзагами, повторяющими рисунок вен. Это было похоже на узоры-молнии, что сейчас покрывали лицо Азарея, хотя у Шиарея следы были куда как светлее.

Тогда Лина взялась лечить Шиарея…

Сестра села рядом с мужем, прижала ладони к его хвосту, прикрыла глаза… И вскоре зловещие тени чудесным образом побледнели, а потом и покинули лицо Шиарея.

Позже я просила Лину рассказать, что именно она сделала. В ответ на мои расспросы она очень подробно описала мне процесс. Я хорошо помнила её рассказ. “Через хвост быстрее всего…” — начала тогда сестра и почему-то отвела взгляд и тут же покраснела. Ну мало ли. Лина вообще легко краснеет. Мы обе часто смущаемся из-за ерунды, это ещё ничего не значит.

Сейчас мне просто нужно повторить всё шаг за шагом. И если будет на то воля божественного Миуки — у меня получится включить свою спящую магию. Ведь Лина говорила, что “лечение” это как дыхание для лекаря. В этом нет ничего сложного.

Поэтому я, вздохнув, повернулась к своему похитителю.

Протянула руку и твёрдо сказала:

— Дайте… ваш хвост.

Азарей саркастично вскинул чёрную бровь. Недоверчиво переспросил, как будто я попросила у него ядовитую змею, и теперь он хотел знать, в своём ли я уме:

— Хвост? Да ты в уме ли, человечка? Или ищешь лёгкой смерти?

— Хвост, пожалуйста, — уверенно кивнула я. Волевым усилием запрещая себе воспринимать эту едкую фразу ёкая всерьёз.

Да — я знала теорию, и правильно лечить через соприкосновение ладоней, но… Лина говорила, если хочешь пробиться к ментальному полю ёкая быстрее… Есть два способа — увеличивать соприкосновение тел, обнимать, прижиматься всем телом — это мне категорически не подходило. Но ещё у высших ёкаев всегда были хвосты. И вот если ёкай позволит тебе взяться за свой хвост… то полдела сделано — лечение начнётся как бы само собой. Ну почти что. И я “пошла с козырей”. Ведь о “соприкосновении тел” с этим злым огромным мужчиной — было и думать жутковато!

Азарей насмешливо оскалился.

Но выполнил мою просьбу.

Его мощный красный хвост волной опустился на мои колени, оказавшись довольно тяжёлым. Раздвоенный кончик приподнялся и щёлкнул, будто даже встревоженно и немного агрессивно. Я знала, что при желании эти острые расщеплённые кончики могут разрезать металл. Или сложиться вместе и пронзить как копьё.

Но я не боялась. Наоборот, ощущала трепет.

Слишком часто видела, как такой же мощный и опасный хвост Шиарея нежно обвивает талию моей сестры. А про то, как славные хвостики малышей-племянников обвивали мои руки бесчисленное количество раз — нечего и говорить. Вот точно такие же хвосты, Ами. Только поменьше и щёлкают потише… И вообще, за восемь лет наблюдений заметила, что хвосты ёкаев живут немного отдельной жизнью, как будто у них есть собственное мнение, порой отличающееся от мнения хозяина.

Я могу сколько угодно бояться Азарея, но внутри решила, что с его хвостом налажу самые чудесные отношения. По крайней мере — очень постараюсь! Ведь хвостик не виноват, что его хозяин — такой злобный тиран.

Я осторожно погладила хвост пальцами… Какой приятный! На ощупь как самый дорогой бархат. Но тёпленький. Нет, не бархат. Как носик жеребёнка! Лишь слегка грубее хвостиков моих племянников. Но не стоит обманываться. При малейшей опасности поверхность этого хвоста покроется твёрдыми чешуйками, которые запросто могут даже стать шипами. Уколоть. И даже впрыснуть яд.

Но это только если его что-то всерьёз насторожит. Пока что он только предупреждает.

— Не волнуйся, я буду очень осторожна… хвостик, — прошептала я.

Азарей надменно усмехнулся. Но краем периферического зрения я улавливала, что взгляд атана стал каким-то особенно прожигающим и жарким. Из-за чего мои уши начали пылать, а сердце пустилось в галоп.

Уф… не слишком ли близко он сидит? И зачем так наклонился?!

“Не отвлекайся, Ами. Просто… действуй”, — строго сказала я, заставляя себя переключить внимание.

Прошу, божественный Миуки, пусть всё получится.

Закрыв глаза, я положила обе руки на хвост и попыталась ощутить ту энергию, о которой говорила Лина. По словам сестры — это похоже на бурлящий поток, который рвётся от ёкая — к лекарю.

Вот только… я ничего подобного не чувствовала.

Пустота. Только жар хвоста, пронзающий кожу, будто я держу головню из костра. Сестра говорила: “Почувствуй, где боль прячется. Иди по её следу. Она звучит, как треск льда”...

Но сколько бы я ни вслушивалась, никакого треска не слышала…

В висках начало ломить от волнения.

Я старалась концентрироваться как могла!

Но с каждой секундой ощущала себя всё глупее.

Ну же! Ну же… должна я хоть что-то ощутить?! Ведь у нас с Линой одна кровь! Неужели мне и крохотной искорки магии не перепало?!

Я очень старалась!

Но время шло… и ничего не происходило.

Не получалось!

Как вдруг я что-то уловила… Что-то тёмное, клубящееся в разуме ёкая, как дым в стеклянной бутылке. Оно?! Хотя Лина описывала это иначе… Но я всё равно потянулась к темноте мыслью…

Как вдруг Азарей рявкнул:

— Время вышло, человечка!

— Нет, подождите…

— Ты считаешь меня за идиота?

— Но мне надо ещё чуть-чуть…

Но тут его хвост соскользнул с моих колен, обвил мои запястья крепче верёвки и дёрнул так, что я полетела на кровать, упала спиной о шёлковые подушки. Хвост крепко зажал запястья над моей головой.

Распахнув глаза, я увидела склонившегося надо мной Азарея. И в ужасе задрожала. Он был раздражён. И даже взбешён.

— Я пытаюсь лечить! — испуганно выкрикнула я,

— Нет. Ты занималась иным. Пыталась проникнуть в мои мысли! — его голос был резким, как удар хлыста.

— Что?! Нет-нет, я… — слова застряли в горле. Воздух в комнате стал тяжёлым, он потрескивал от гнева высшего ёкая. И даже свет будто приглушился.

— Ложь атану карается смертью, человечка! — он навис надо мной, его зигзаги на лице потемнели ещё сильнее, радужки глаз стали тёмно-бордовыми. Жуткими. Они затягивали в себя. Я тонула в них, как в густом океане крови. Голос мужчины упал до опасно-рычащего: — Ты абсолютно точно не пыталась меня лечить.