Есть ли платонизм на Марсе?

(Муж отворачивается к тиграм. Его руки напряжённо сжаты.)

ЖЕНА

И да…

(Почти шёпотом.)

Скоро эти тигры начнут рвать друг друга.

От скуки.

От того, что слишком долго вместе.

(Пауза.)

Как думаешь… кто из нас первый?

(Он молчит. Кулаки всё ещё сжаты.)

ЖЕНА

(Почти шёпотом, без обвинений.)

Хочешь, я не буду больше задавать вопросов?

Если захочешь — расскажешь.

Если не захочешь… ты всё равно расскажешь. Просто другим способом.

МУЖ

(Слабая улыбка, почти шутит.)

Я уже всё рассказал.

Павлину.

И если хочешь — пойди у него спроси. Он знает, как я люблю.

(Жена приподнимает бровь, слегка улыбается, кивает. Тигры продолжают ходить по кругу. Но в их движениях появляется синхронность — будто они всё же вместе. Муж и Жена идут к выходу, садятся на скамейке. Жена смотрит в телефон, но не листает.)

ЖЕНА

Ну что. Мы всё ещё вместе?

МУЖ

Есть же теория: если двое выжили в совместном походе в зоопарк — они достойны звания пары года.

(Он достаёт мармелад в шоколаде. Предлагает ей.)

ЖЕНА

Помнишь, когда-то мы спорили, куда поедем летом?

А теперь наш максимум — это клетка с бобрами и вопрос «ты будешь доедать вафлю?».

(Берёт одну мармеладку, глядя в сторону.)

Может, это и есть наш способ не сойти с ума.

Вот так выгуливать свои чувства.

Просто ходить рядом. Комментировать таблички. Есть что-то дурацкое.

(Жена смотрит в телефон, там случайно мелькает сообщение от «Другой».

Она сразу закрывает экран. Муж замечает, но ничего не говорит, лишь усмехается.)

ЖЕНА

Ты думаешь, я не понимаю?

Мне кажется — мы оба делаем вид, что выбрали друг друга, а на самом деле выбрали просто... не рушить.

МУЖ

(Резко.)

Это не «просто»!

Ты правда думаешь, что лучше идти по следу желания?

ЖЕНА

(Спокойно.)

Я просто... устала думать, что мы все умнее этого.

(Тишина.)

Ты — здесь. Я — здесь.

А между нами — она.

(Пауза.)

Ты сказал, что остаёшься. Ты не сказал — зачем.

МУЖ

Ради звания пары года.

(Смотрит на неё очень открыто и тихо. Без улыбки.)

Ну и потому что я люблю тебя.

ЖЕНА

(Медленно переводит взгляд на него. Усмехается.)

Из-за этого твоего «ну и потому что» мы и торчим здесь двадцать пять лет.

(Она молча забирает из его рук упаковку мармелада, решительно разворачивает её и начинает есть. Быстро, механически. Вдруг она останавливается. Пауза. Не глядя, возвращает ему почти пустую пачку.)

СЦЕНА 3

(Квартира. Часов пять вечера. Звуки улицы глухо просачиваются через окна. Жена одна в спортивной форме. Волосы собраны кое-как. Лицо чуть вспотевшее. Она явно пыталась заниматься, но сдалась.)

ЖЕНА

(Говорит в зал, с легкой усмешкой.)

Фитнес.

(Пауза, нервный смешок.)

Вот что делают женщины, когда в жизни всё разваливается.

Качают ягодицы. Скачут с гантелями.

Смотрят на тренеров в интернете, которые уверяют:

«Через две недели ты не узнаешь себя!»

(Глядя вниз, чуть тише.)

Я уже не узнаю себя.

(Длинный выдох, жесткая ирония в голосе.)

Я вчера… скачала приложение. С зайцами. Весёлыми.

Оно считает мои шаги. Подбадривает цитатами.

«Беги, девочка, беги. Твое счастье впереди!»

(Пауза.)

Может, ещё и марафон пробежать?

Куда вообще бегут женщины, когда их муж в голове уже не с ними?

(Берёт полотенце, вытирает лицо.)

Надо же, я дошла до этого… фитнеса.

(Пауза. Смотрит на руки.)

Я думала, что дело в теле. В фигуре.

Что если я стану стройной, подтянутой… он посмотрит иначе.

Мы, женщины, так хорошо научились в это играть,

что можем изменить себя до безобразия.

Сначала — ногти. Потом — ресницы, брови геометрией.

Потом — волосы: чуть светлее, чуть короче…

(Короткий смешок.)

… или длиннее, чтобы он запутался в них и вспомнил, кого любит.

(Пауза. Подходит к зеркалу, смотрит на своё отражение оценивающе.)

Размер груди? Пирсинг? Почему нет.

Тату с птицами на ключице? Пусть думает, что я — свободная душа.

Шугаринг до состояния младенца.

(Короткий, сломанный смешок.)

Новый топ, чтобы пресс выглядел так, будто он там есть? Легко.

Добавим йогу раз в месяц, пилатес раз в год… и вот она — новая я.

(Пауза. Смеётся, горько.)

А потом я поняла: это не про тело.

Есть одно, что нельзя подтянуть ни йогой, ни пилатесом.

(Шёпотом, почти в зал.)

Это его взгляд.

(Короткий вздох.)

Такого фитнеса нет. Не завезли.

И это нельзя скачать в приложение.

(Нервно поправляет волосы. Сжимает бутылку с водой так, что та чуть не трескается.)

Ненавижу фитнес.

Ненавижу это лицо в зеркале — взмыленное, с волосами, как у мокрой кошки.

Двадцать минут… нелепых прыжков… под этот бестолковый тренинг…

и всё, что я почувствовала — это…

(Вдруг кричит.)

ЯРОСТЬ!

(Схватывает большую подушку с дивана и неожиданно сильно бьёт её кулаком.)

Я не она.

И никогда не буду.

(Длинный всхлип. Замирает. Потом внезапно снова бьёт подушку — ещё и ещё, всё быстрее.)

Они бегали!

(Ещё удар, крик.)

Бегали, как идиоты!

(Резкий удар, выдох, сквозь зубы.)

Потели, дышали, смеялись…

У них нет тайного романа.

Он говорит — «она друг, мы просто бегаем».

(Быстро выдыхается. Стоит, тяжело дышит, слабый удар.)

И ещё этот их бесконечный матч без тайм-аутов.

(Глубокий вдох, голос срывается.)

Но именно в этих пробежках и длинных розыгрышах родилась их связь.

Без признаний. Без поцелуев. Но крепче, чем всё телесное.

(Пауза, горько усмехается.)

А я…

Я только смотрю на них, как со скамейки запасных.

И в этой игре для меня больше нет места.

(Смеётся, коротко и зло, слёзы выступают в глазах.)

Я ведь видела… ещё тогда. Эти его глаза после пробежки.

Как будто он вернулся другим.

И я сделала вид, что не заметила…

А если бы сказала: «Стой. Мне страшно.»

Если бы крикнула: «Не ходи!»

Может, всё было бы иначе?

(Долгая пауза. Горький смешок, через слёзы.)

Или всё равно бы случилось?

Просто позже. Просто с кем-то ещё.

(Резко отталкивает подушку. Встает. Медленно подходит к окну, смотрит вниз на улицу, где кто-то смеётся. Очень тихо, как будто боится спугнуть собственные мысли.)

Как быстро всё становится… пустым.

Ещё недавно я смеялась, когда он с серьёзным видом пересказывал мне свой день.

А теперь… я слушаю тишину.

И думаю… мы вдвоём? Или я уже одна?

(Взгляд становится мягче, голос тише.)

Я помню… как мы с ним тоже бегали.

Весело, глупо, как дети.

(Улыбается, но глаза блестят.)

Он всегда шёл впереди, но потом нарочно сбавлял шаг. Ждал.

«Догоняй», — говорил он.

И в этом слове было всё: игра, нежность, забота.

А потом он падал на траву…

И кидался в меня мокрым мячом, как полоумный.

Я орала: «Перестань, я же вся в белом!»

А он не переставал.

(Снова берёт подушку, но теперь обнимает её и шепчет, как будто это он.)

Тогда я садилась рядом. Щекотала его.

А он хватался за бока, смеялся до слёз.

До слёз…

(Слёзы подступают.)

Тогда мне казалось, этот смех будет звучать всегда.

Как пароль нашей жизни.

(Пауза, голос срывается.)

Я тогда думала — вот оно.

Вот как выглядит счастье.

Простое. Без условий.

Без разговоров о чужих женщинах.

Без этих его «я взрослый» и «мы должны подумать».

(Пауза. Взгляд становится тяжелее.)

А теперь он смеётся так…

но не со мной.

Теперь она рядом, когда он снова кидает мяч.

Теперь её он ловит за руку, когда та чуть оступается.

Теперь ей он говорит:

«Ну давай ещё один круг, ты же можешь!»

(Пауза. Глаза наполняются слезами.)

С ней он снова мальчишка.

Я слышу его смех…

через километры.

И этот смех бьёт сильнее, чем любая измена.

(Сглатывает.)

А со мной…

(Голос ломается.)

…он просто остаётся.

Не живёт. Не бежит. Просто остаётся.

(Еле слышно, в зал.)

Как будто это и есть верность.

(Долгая пауза. Сидит на полу у дивана. Большая подушка в руках — помятая, сбившаяся. Щёки влажные от слёз. Она вытирает их тыльной стороной ладони, но они снова катятся.)

Я же старалась… я правда старалась. Быть гибкой. Не задавать глупых вопросов…

Я говорила себе: «Хоть разорви себя изнутри, но не лезь в телефон, не устраивай сцен…Любовь — это давать пространство. Ничего страшного. Это просто спорт. Это ведь… полезно. Дай ему дышать.»

И я дала.

А он… вдохнул.

(Короткая пауза.)

И выдохнул меня.

(Пауза.)

Тело здесь. Голова — там.

(Всхлип, она глотает комок в горле.)

Там есть она.

Где-то далеко, но… ближе, чем я.

(Голос дрожит.)

Я даже… не могу её ненавидеть.

(Чуть смеётся, почти шёпотом.)

Было бы легче, если бы она была стервой.

А она — нет.

Она красивая. И с ней, наверное, проще.

Я завидую ей.

У неё есть он… не потому что «так правильно».

А потому что он хочет быть рядом.

(Пауза. Берет телефон, листает, смеётся безрадостно.)

У всех подруг советы как под копирку:

«Возьми его слабостью — приготовь чизкейк!»

(Короткий смешок, взгляд уходит в сторону.)

Как будто чизкейк может что-то исправить.

(Долгая пауза. Голос срывается.)

Он выбрал меня.

Но так, как выбирают капусту на рынке: «Ну ладно, возьму. Зачем искать лучше?»

(Пауза. Она делает шаг к столу, задевает локтем стакан с водой — он падает, звенит, но она не замечает. Вдруг она начинает смеяться, горько, зло.)

Я знаю, у него внутри борьба.

Но я хочу, чтобы хоть раз он сел рядом,

и сказал: «Я вижу, что ты устала».

(Вздыхает, слёзы катятся.)

Может, надо орать. Хватать за рукав.

Но… если он хочет уйти, разве я могу его удержать?

(Резко вытирает слёзы.)

Нет. Я не буду.

(Она открывает шкаф. Взгляд случайно падает на чемодан в углу. Замирает. Она стоит так — секунды тянутся, как часы. Медленно касается ручки. Глубокий вдох. Глаза блестят. Лёгкая улыбка появляется на губах — как у человека, который вдруг нашёл ответ.)

Все говорят: «Сохрани брак».

(Пауза. Взгляд становится решительным.)

А я думаю, может, это всего лишь страх?

Страх пустоты.

(Голос крепнет.)

Вот он. Чемодан.

Хватит этих танцев.

Может, пора всех выпустить из странного любовного треугольника?

(Глубокий вдох.)

Я не просто сложу туда одежду.

Я сложу туда решение.

(Она прикусывает губу, глаза блестят, но голос бодрый.)

Может, я дура.

Может, мудрая.

Я и сама не знаю.

(Пауза.)

Но я знаю одно: мы слишком долго играем в «всё нормально».

Мне нужен не спектакль.

Мне нужна правда. Даже если она рванёт, как динамит.

(Короткая, тяжёлая тишина.)

Значит, будет так.

Чтобы он наконец понял, где его дом, я сделаю шаг, от которого никто из нас не сможет отмахнуться.

(Пауза.)

И если он уйдёт тогда… значит, и правда никогда не был моим.

(Глубокий вдох.)

А если останется…

(Еле заметная улыбка сквозь слёзы.)

…может, я снова услышу его уморительные доклады за ужином.

(Свет медленно гаснет.)

СЦЕНА 4

(Кухня. Утро.)

ЖЕНА

(Входит с молотком, голос ровный, почти ласковый.)

Доброе утро, сокровище.

Ты сегодня уже посмотрел в бесконечность?

МУЖ

(Не оборачиваясь.)

Бесконечность — переоценена.

Я предпочитаю смотреть на чайник на окне.

(Чайника на окне нет. Он всё равно смотрит.)

ЖЕНА

(Спокойно.)

А ты никогда не задумывался, как мы вообще оказались в этой ситуации?

МУЖ

(Пауза.)

Задумывался.

(Тише.)

Я встретил другую женщину.

(Тишина. Чайник всё ещё отсутствует, но в воздухе будто свистит, как в голове.)

ЖЕНА

(Глядя на сковороду, берёт её в руки.)

И что ты сделал?

Написал оду?

МУЖ

Нет. Я просто... начал с ней говорить.

ЖЕНА

(Торжественно, театрально.)

Говорить!

МУЖ

(С нарастающим азартом.)

Да!

(Пауза.)

Мы говорили о Платоне.

О «Банке спермы как метафоре свободы».

О ... о том, что лук можно жарить без масла, если верить в будущее.

ЖЕНА

Ах ты!

Философ!

Гедонист!

Гастрономический Бенедикт Спиноза!

МУЖ

Мы ничего не сделали. Просто… она меня понимает.

ЖЕНА

(Вздыхает, будто от скуки.)

Понимает.

Так же, как я понимаю, что завтра ты забудешь выбросить мусор, но будешь помнить цвет её серёжек.

МУЖ

(Вздыхает.)

Не усложняй. И так хватает.

Дай мне нормально разобраться, что происходит.

ЖЕНА

(Надевает театральную маску трагедии.)

Что происходит?

С тобой происходит брак, милый!

МУЖ

Я тебя люблю.

ЖЕНА

(Горько усмехается.)

Ага.

Как Шекспир любил чернила.

МУЖ

(Тихо.)

Я не выбирал это.

ЖЕНА

А я выбрала не разбить тебе тарелку о лоб. И что теперь? Обняться за зрелость?

МУЖ

(Глядя в пол.)

Я же оборвал с ней все контакты.

ЖЕНА

(Откладывает сковороду, почти нежно.)

Это ты мне говоришь… или себе?

(Долгая пауза. Жена возвращается к раковине, начинает мыть посуду. Муж уткнулся в телефон, чтобы спрятать глаза.)

ЖЕНА

(Буднично, будто между делом.)

А где проведём отпуск?

МУЖ

(Не отрываясь от телефона.)

Не знаю. Где-нибудь. Где спокойно.

ЖЕНА

А если… в том городе?

МУЖ

(Пауза. Поднимает глаза. Слишком быстро. И слишком долго молчит.)

Каком — «том»?

ЖЕНА

(Спокойно, не глядя на него.)

Ну… где сосны, бухта, горы,

и кофе по утрам — такой, как ты любишь.

(Поворачивается. Ставит перед ним тосты, мягко.)

Поедем к морю. Где тепло и пахнет жасмином.

Ты же говорил, там дышится лучше.

МУЖ

(Старается держаться.)

Это… неожиданно.

Мы же уехали недавно. Закрыли гештальт.

ЖЕНА

(Делает паузу, смотрит на него чуть дольше обычного.)

Да, ты говорил: «лучше не возвращаться туда.»

А я подумала — может, наоборот?

(Кивает, всё ещё с улыбкой.)

И потом… странно же прятаться от мест, где живут важные для нас люди.

МУЖ

(Морщит лоб, тихо.)

Важные?..

ЖЕНА

(Без упрёка, но слишком спокойно.)

Ну а как назвать того, кто поселился у тебя в голове?

(Делает глоток чая.)

Поехали туда. Посмотрим на море, на закаты… на неё.

МУЖ

(Сухо.)

Мы же хотели новое место.

ЖЕНА

(Пауза, потом с улыбкой.)

Ты — да.

А я — хотела правду.

МУЖ

(На автомате.)

Ты что-то имеешь в виду?

ЖЕНА

(Тихо, почти ласково.)

Я — ничего.

Просто отпуск.

Тот самый дом свободен.

С балконом, с которого видно всю бухту.

И, кажется, одну… нерешённую ситуацию.

МУЖ

(Вяло шутит.)

Ты так говоришь, будто мы едем не отдыхать,

а снимать продолжение драмы.

ЖЕНА

(Спокойно, остро.)

А мы что, закончили первую часть?

МУЖ

Ты хочешь, чтобы я оказался с двумя женщинами в одном городе?

ЖЕНА

Хочу, чтобы ты оказался с одним мужчиной в одном теле.

МУЖ

(Еле слышно.)

Ты играешь?

ЖЕНА

(Глядя прямо.)

Нет. Я режиссирую наш финал.

(Слышно звуки улицы: лай собаки, воробьи, скрип качелей.)

СЦЕНА 5

(Утро. Наполовину собранный чемодан лежит на кровати. На столе — паспорта, солнцезащитные очки. Жена босая, в халате. Муж держит в руках две рубашки и растерянно смотрит на них.)

МУЖ

Белую? Или эту, в полоску?

ЖЕНА

(Без взгляда.)

Ты уверен, что одежда ключевой выбор сегодня?

МУЖ

(Пытается шутить.)

Ну, на случай внезапных встреч — лучше быть при параде.

ЖЕНА

Или наоборот. В чём-нибудь… смиренном.

Чтобы не мешать внутреннему покаянию.

МУЖ

(Пауза. Складывает рубашку медленно.)

Ты всегда так холодно утюжишь правду.

(Пауза. Смотрит в пол. Потом — с усилием.)

Ты не боишься, что я… сорвусь?

ЖЕНА

Боюсь.

Но если ты сорвёшься — значит, ты и так уже ушёл.

А если нет… тогда мы, может быть, вернёмся домой вместе.

(Тишина. Только шум утюга.)

МУЖ

(Садится на край кровати.)

Ты ненормальная. Кто вообще едет к сопернице за ясностью?

ЖЕНА

Нормальные разводятся. Мы — экспериментаторы.

(Он пытается улыбнуться, но выходит криво.)

МУЖ

Я даже не знаю, что мы там ищем.

Примирения? Конца? Или свободы для всех троих?

ЖЕНА

(Тихо, будто к себе.)

Поехали посмотрим.

МУЖ

Ты странная.

ЖЕНА

(Улыбаясь.)

Нет, милый. Я просто сделана не из картона.

(Её улыбка становится дразнящей.)

Постучи по мне.

МУЖ

(После паузы, касается её талии, ведет пальцами вверх.)

Куда именно постучать?

ЖЕНА

(Перехватывает его запястье, прижимает его ладонь к своей груди.)

Просто начинай. Я готова к любым твоим пыткам по самопознанию.

(Его пальцы медленно сжимаются на её шее — не больно, но властно.)

МУЖ

Если я постучу… из тебя не посыплется твоя принципиальность?

ЖЕНА

(Подается вперед, почти касаясь его губ.)

Нет. Только чистый, неразбавленный цинизм.

Поцелуй меня — и узнаешь.

МУЖ

(Вплотную к её губам.)

От твоего цинизма в жилах всё стынет.

ЖЕНА

(Запускает руку ему под рубашку.)

Ну же. Сделай мне больно, раз разучился делать хорошо.

МУЖ

(Едва дыша, с азартом.)

Ты ещё предложи ужин втроём.

ЖЕНА

(Прижимает указательный палец к его губам.)

Слишком банально.

(Пауза, смотрит на него.)

Я лучше приглашу её на пробежку.

На утреннюю.

Чтобы посмотреть — кто сдастся первой.

МУЖ

(Улыбается.)

Ты правда сумасшедшая.

ЖЕНА

(Улыбается в ответ. Медленно тянется к открытому чемодану на кровати).

Всё. Наш брак упакован.

(Одним резким движением она захлопывает его. Звук закрывающихся замков — как щёлкающий капкан. Они оба слышат это.)

СЦЕНА 6

(Аэропорт. Автоматические двери разъезжаются. Жаркий воздух обнимает их при выходе. Они оба чуть замирают. Никто не предлагает идти к такси. Как будто оба знают: если сейчас сесть — начнётся.)

МУЖ

(Вдыхая.)

Пахнет как тогда.

ЖЕНА

(Пауза. Делает вдох, с почти довольной улыбкой.)

Да.

(С нарочитым восторгом.)

Твоё искусство держать всех в ожидании.

Узнаю сразу.

И ещё этот лёгкий шлейф альтернативных версий нашей жизни.

МУЖ

Мы сейчас не просто стоим. Мы на пороге. Того самого варианта.

ЖЕНА

И что? Заходим?

МУЖ

Я думал, ты скажешь — нет.

ЖЕНА

Интересно, ты вообще понимаешь, в какую романтическую мясорубку мы сейчас въезжаем?

Я, ты… и она.

Нас трое, а мозг один — мой.

МУЖ

Хорошо сказано.

Прямо чувствуется, что ты готовилась.

Наверное, репетировала перед зеркалом в аэропорту.

(Пауза. Двери за спиной хлоп — закрылись. Почти прижали им спины. Они делают шаг вперёд. Двери снова хлоп — открылись.)

ЖЕНА

Я просто пытаюсь понять. Ты едешь туда, потому что хочешь закрыть дверь…

или потому что надеешься, что она приоткроется снова?

МУЖ

(Пауза.)

Я скучаю ...

ЖЕНА

(Глядя на него.)

Ты это вслух сказал?

МУЖ

(Пауза. Голос глуже.)

Я скучаю о себе, который знал, что делает.

И о нас, которые умели смеяться, а не анализировать каждый шаг.

ЖЕНА

(Пауза.)

Ты ведь не в неё влюбился. Ты в собственную тень влюбился.

А она для тебя — белый лист.

На белом листе даже твоя тень выглядит как герой в дешёвом плаще.

МУЖ

Ты думаешь, я настолько прост?

(Пауза.)

И потом — она не из тех, кто нуждается в спасении.

ЖЕНА

(Пауза.)

Ну конечно.

Это было бы слишком примитивно для тебя.

Тебе это даже немного… утомительно.

МУЖ

(Кивает, почти незаметно.)

Есть такое.

Но я не горжусь этим.

(Спокойно.)