Последние выходные. Игра, из которой нет выхода

— Прекрати нести чушь! Заткнись немедленно! — Игорь шагнул к ней, занося руку то ли для пощечины, то ли чтобы просто встряхнуть её, но в этот момент из коридора раздался звук, от которого у всех присутствующих похолодело внутри.

Это был не крик. Никто не просил о помощи. Это был глухой, влажный, тошнотворный удар мяса и кости о твердую поверхность. За ним последовал грохот падающего тяжелого тела, которое с ужасающим хрустом пересчитывало деревянные ступени. Телефон Игоря, который забрал Макс, со звонким стуком вылетел из темноты коридора на паркет гостиной. Он проскользил по лакированному полу, крутясь вокруг своей оси, и остановился на пороге комнаты, освещая своим тусклым, дрожащим лучом толстую резную ножку антикварного столика.

В доме воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь завыванием ветра.

— Макс? — неуверенно, срывающимся на писк голосом позвал Денис, вглядываясь в чернильную тьму коридора. Ответа не последовало.

— Макс! — Рита сорвалась с места. Её апатия мгновенно испарилась, уступив место животному инстинкту. Она оттолкнула Игоря с такой силой, что тот пошатнулся, и бросилась в темный коридор, не разбирая дороги. — Стой! Не ходи туда! — Игорь опомнился и ринулся за ней, на ходу подхватывая с пола свой светящийся телефон.

Лена вскочила на ноги, чувствуя, как паника ледяными когтями сжимает грудную клетку, не давая сделать вдох. Она посмотрела на Антона, ища у него поддержки. Тот всё так же невозмутимо стоял у камина, держа в руках медный стакан для каминных спичек. Он медленно поднял взгляд на Лену. В мерцающем пламени свечи уголки его губ едва заметно дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но не успел.

Из глубины коридора раздался пронзительный, срывающий голосовые связки крик Риты. Крик женщины, которая увидела нечто, не поддающееся осмыслению.

Глава 5. Тонкая нить

Истошный вопль Риты разорвал барабанные перепонки, заставив Лену рефлекторно зажать уши руками. В этом звуке не было ничего человеческого — это был чистый, первобытный ужас, от которого кровь в венах мгновенно превратилась в ледяную крошку.

Игорь, подсвечивая себе путь экраном смартфона, первым скрылся в темном коридоре. За ним, тяжело дыша, спотыкаясь о ковровую дорожку и сыпля грязными проклятиями, бросился Денис. Лена, чувствуя, как ноги становятся ватными и отказываются подчиняться, заставила себя пойти следом.

Только Антон не сдвинулся с места. Он спокойно, с пугающей методичностью поставил стакан со спичками на каминную полку, аккуратно одернул рукава своего серого кардигана и лишь затем неспешным, размеренным шагом направился за остальными. Он двигался как зритель, занимающий свое место в партере перед самым началом долгожданного второго акта трагедии.

Свет от фонарика Игоря хаотично метался по стенам обшитого деревом коридора, выхватывая куски картин и закрытые двери гостевых санузлов. — Рита! Где вы?! — крикнул Игорь, его голос срывался. — Сюда! Господи, помогите! Быстрее!

Луч света наконец выхватил из темноты открытую дубовую дверь, ведущую на цокольный этаж. Рита стояла на коленях на самом краю крутого лестничного пролета, вцепившись побелевшими пальцами в дверной косяк так сильно, что у нее сломалось несколько ногтей. Её грудь судорожно вздымалась, она задыхалась от рыданий.

Игорь подбежал к ней, едва не сбив с ног, и направил луч фонаря вниз, во мрак лестницы. Лена, подоспевшая следом и заглянувшая через плечо мужа, судорожно зажала рот обеими руками, чтобы подавить подступивший к горлу ком желчной тошноты.

Макс лежал на самом дне крутой бетонной лестницы, ведущей в подвальные помещения. Его правая нога была неестественно, под жутким прямым углом подогнута под тело — кость явно была сломана в нескольких местах. А из-под его головы на серый, неровный бетон медленно натекала темная, густая лужа, маслянисто блестящая в свете слабого фонаря. Он не двигался. Ни единого стона. Хозяин жизни, самоуверенный диктатор их маленькой компании, который еще десять минут назад рассуждал о своем превосходстве, сейчас выглядел как сломанная, выброшенная на помойку тряпичная кукла.

— Макс! — Денис взревел и попытался грубо оттолкнуть Игоря с прохода, чтобы ринуться вниз по ступеням.

Но внезапно чья-то рука железной, непреодолимой хваткой легла на плечо Дениса, резко рванув его назад. Это был Антон. Его длинные пальцы впились в ключицу Дениса с такой неожиданной для тихого "ботаника" силой, что Денис охнул и потерял равновесие. — Стой, идиот, — тихо, но абсолютно властно произнес Антон, оттаскивая его от края. — Посмотри под ноги. Внимательно.

Игорь, тяжело сглотнув, опустил фонарик на пол. На уровне щиколоток, прямо поперек первой, самой верхней ступеньки, в десяти сантиметрах от пола была туго натянута тонкая, почти прозрачная нейлоновая леска. Она блеснула в луче света всего на долю секунды. Леска была намертво привязана одним концом к мощной петле дверного наличника, а другим — к тяжелой чугунной батарее отопления с противоположной стороны.

— Твою мать... — выдохнул Игорь, медленно, словно боясь разбудить змею, пятясь назад в коридор. — Растяжка, — бесстрастно констатировал Антон, поправляя очки на переносице. — Очень грамотная. Если бы ты побежал вниз в темноте, Денис, ты бы споткнулся и лежал там же, рядом с ним. Со сломанной шеей.

— Кто... кто это сделал? — Рита переводила безумный, блуждающий взгляд с лески на бледные лица друзей. Её голос срывался на истеричный визг, эхом отдаваясь в подвале. — В доме кто-то есть! Кто-то чужой прячется здесь! Нам нужно убираться отсюда! Прямо сейчас! — Успокойся, Рита. Игорь, свети на ступени и не дергай рукой. Я спущусь, — скомандовал Антон.

Он аккуратно, высоко задирая ногу, перешагнул через смертоносную нить. Антон спускался медленно, без суеты, проверяя каждую ступеньку. Добравшись до Макса, он опустился на одно колено прямо в натекающую лужу крови, ничуть не заботясь о чистоте одежды. Прижал два пальца к сонной артерии на шее друга и замер.

Секунды, пока он нащупывал пульс, тянулись как часы. Лена чувствовала, как по её виску стекает холодная капля пота. Если Макс мертв... это конец. Это полиция, допросы, тюрьма. И неизбежное вскрытие правды о событиях пятилетней давности.

— Пульс есть, — голос Антона гулким эхом разнесся по подвалу, заставив всех выдохнуть скопившийся в легких воздух. — Но слабого наполнения. Дыхание прерывистое. У него глубокая, рваная рана на затылке и, скорее всего, тяжелое сотрясение мозга. Правое бедро сломано со смещением. Игорь, Денис, перешагивайте леску и спускайтесь. Нужно поднять его наверх, в тепло, пока он не потерял слишком много крови и не впал в кому от болевого шока.

Это оказалось адски тяжелой задачей. Макс весил под сто килограммов, а его обмякшее тело казалось налитым свинцом. Пока мужчины, тяжело дыша, поскальзываясь на крови и ругаясь сквозь зубы, тащили его по крутым ступеням, Лена стояла на верхней площадке, неотрывно глядя на натянутую нейлоновую нить.

«В доме кто-то есть», — кричала Рита. Но Лена знала, что это ложь. Интуиция подсказывала ей обратное. Входная дверь была заперта изнутри на электронный замок, который не открывался без питания. Окна панорамные, но не открывающиеся, с бронированным напылением. Макс сам лично, с присущей ему паранойей, проверял все входы, когда они только приехали. Никто не мог войти снаружи, не разбив стекло.

А значит... кто-то из них. Кто-то из тех, с кем она пила вино полчаса назад, заранее подготовил леску, дождался, пока Макс пойдет к щитку, и... От этой мысли Лену замутило.

Когда Макса, оставляющего за собой багровые капли, наконец уложили на большой кожаный диван в гостиной, комната окончательно превратилась в импровизированный полевой госпиталь. Рита, непрерывно рыдая и бормоча молитвы, рвала на полосы чистое кухонное полотенце, пытаясь остановить кровотечение на голове мужа.

Антон принес из ванной комнаты на первом этаже автомобильную аптечку, ловко орудуя перекисью водорода, кровоостанавливающими жгутами и стерильными бинтами. Его движения были поразительно точными, выверенными, словно он работал фельдшером скорой помощи, а не сидел за компьютером. Он наложил импровизированную шину на сломанную ногу из швабры и куска простыни.

— Как это вообще могло произойти? — бормотал Денис, как тигр в клетке меряя шагами гостиную. Он то и дело нервно потирал лицо грязными руками, размазывая чужую кровь по щекам. — Мы же были все вместе за столом! Как кто-то успел натянуть эту гребаную леску?!

— Не все, — негромко произнес Антон. Он закончил завязывать тугой узел бинта на голове Макса и медленно поднялся с колен.

Эти два коротких слова упали в тишину погруженной в полумрак комнаты, как тяжелые камни в стоячую воду, пустив ядовитые круги паранойи.

— Что ты хочешь этим сказать? — Игорь напрягся, шагнув к дивану. Его кулаки рефлекторно сжались. Антон вытер окровавленные руки влажной спиртовой салфеткой. Его лицо выражало лишь глубокую скорбь и задумчивость человека, пытающегося решить сложную логическую задачу. — Я никого не обвиняю, Игорь. Мы все на нервах. Я просто констатирую факты, чтобы мы понимали картину. Когда погас свет, началась суматоха. Макс пошел в коридор. Ты забрал у Алины телефон, чтобы посветить, и двинулся за ним, но отстал в темноте. Денис тоже куда-то отошел — я слышал, как упал стул возле барной стойки. Леска натягивается за десять секунд, если знать, куда крепить.

— Ты намекаешь, что это я натянул растяжку?! — взревел Денис. Глаза его выкатились, он бросился к Антону, готовый разорвать его на части, но Игорь успел перехватить его за грудки, силой оттолкнув назад к камину. — А кто еще?! — взорвался Игорь, его собственные нервы, натянутые до предела шантажом Макса и напряжением этого вечера, наконец лопнули. — Ты ненавидел Макса! Ты орал на него пять минут назад за столом, что он считает тебя ничтожеством! Ты был ближе всех к двери в коридор, когда погас свет! Ты мог проскользнуть туда!

— Да пошел ты, Игорь! Я ничего не делал! Я искал свой гребаный стакан в темноте! — заорал в ответ Денис, брызгая слюной. — Ты сам стоял там, в коридоре с телефоном! Может, это ты решил убрать своего любимого босса?! Я же вижу, как он об тебя ноги вытирает! Может, Макс знает о твоих грязных делах с компанией, и ты решил заткнуть ему рот навсегда?!

— Заткнитесь! Заткнитесь оба! — истошно завизжала Рита, бросаясь между двумя крупными мужчинами, готовыми сцепиться в смертельной драке. — Мой муж истекает кровью на этом диване! А вы, мрази, готовы перегрызть друг другу глотки из-за своих комплексов! Вызовите кто-нибудь скорую!

Лена в ужасе наблюдала за этой безобразной сценой, прижавшись спиной к холодному стеклу окна. За какие-то полчаса цивилизованные люди, старые друзья с высшим образованием, превратились в свору бешеных, обезумевших от страха собак, готовых разорвать друг друга на куски при малейшем поводе. Их дружба оказалась гнилой иллюзией.