Обитель Кроуфордов

Я подскочила на постели с глухим хрипом, судорожно хватая ртом воздух. Глаза лихорадочно метались по полутемной комнате. Серые стены, синее покрывало, тяжелая рама зеркала напротив… Особняк Кроуфордов. Это был всего лишь сон. Невероятно реалистичный кошмар.

Схватив в тумбочки телефон, я взглянула на экран. Пять часов утра. Сбросив одеяло, я включила свет и поспешила в ванную. Ледяная вода долго плескалась в ладонях, но даже она едва помогала унять мелкую, предательскую дрожь в пальцах.

Вернувшись в спальню, я опустилась на край кровати, крепко обхватив плечи руками. Подобные кошмары не преследовали меня даже в детстве. Наверное, виной всему стало вчерашнее напряжение: я просто переволновалась перед переездом, и переутомленный разум сыграл со мной злую шутку.

Оказавшись на кухне, я наполнила стакан ледяной водой и осушила его едва ли не залпом. Стало немного легче. Мысли постепенно прояснялись, возвращая ощущение реальности и безопасности. Возвращаться в постель не имело смысла. Чтобы окончательно избавиться от остатков кошмара, я решила пораньше заняться завтраком.

Вскоре на плите уже шкворчало масло, наполняя просторную кухню домашним теплом. Я выложила на сковороду тонкие полоски бекона и яйца, нажала кнопку на чайнике и опустила в тостер два ломтика хлеба. Простые, монотонные движения действовали терапевтически. Тревога отступала, вытесняемая аппетитным ароматом поджаренного тоста и свежего кофе.

Когда все было готово, я аккуратно переложила еду на тарелку, налила горячий кофе в чашку и поставила все на поднос. В этот момент по лестнице послышались шаги.

На кухню вошел мистер Кроуфорд. Он уже был в безупречном деловом костюме, идеально выглаженной рубашке и в галстуке: собранный, строгий, словно готовый к тяжелому судебному процессу.

— Доброе утро, мистер Кроуфорд, — поздоровалась я, поднимая поднос со столешницы. — Завтрак готов. Вам накрыть здесь или вы будете завтракать у себя в кабинете?

— Доброе утро, Рейчел. — Он едва заметно улыбнулся. — Накройте в столовой. На две персоны.

Я на секунду застыла с подносом в руках.

— Вы кого-то ждете?

— Нет. — Джон направился к выходу из кухни. — Составьте мне компанию.

Он вышел в столовую, оставив меня в легком замешательстве. Поколебавшись, я перенесла поднос к обеденному столу, расставила завтрак и приборы перед Джоном, а затем положила порцию себе, налила сок и присела на стул напротив него.

— Очень вкусно, — произнес он, отправив в рот первый кусочек. — И вчерашняя курица с рисом была превосходна. Кто научил вас так готовить?

— Спасибо, мистер Кроуфорд. — Я невольно опустила глаза, уставившись в свою тарелку. — После смерти отца маме приходилось работать на двух работах, чтобы выплачивать ипотеку за дом. По вечерам она учила меня готовить, чтобы я могла заботиться о младших братьях. Они тогда были совсем маленькими.

— Вы удивительная девушка, Рейчел, — негромко произнес Джон.

В его голосе прозвучало что-то такое, отчего я тут же подняла голову. Он смотрел на меня пристально, не мигая, и в его серо-голубых глазах читался, как мне показалось, не совсем рабочий интерес. Почувствовав, как к щекам приливает жар, я поспешно отвела взгляд, сделав вид, что увлечена едой.

— Извините, если смутил вас. Я этого не хотел, — мягко добавил он, заметив мою реакцию.

— Все в порядке. — Я мельком улыбнулась ему и снова уткнулась в тарелку.

Джон Кроуфорд, без сомнения, был чертовски красивым, породистым мужчиной. Но он был слишком взрослым. Эта пропасть в двадцать пять лет между нами делала его внимание пугающим, почти неестественным. Мне очень не хотелось верить, что за его вежливостью скрывался личный интерес. Я приехала сюда заработать на колледж, и потерять это место из-за глупых двусмысленных намеков было бы катастрофой.

— О чем задумались, Рейчел? — спросил Джон, отставляя пустую тарелку в сторону.

Я мысленно встряхнулась и решила вернуть наш разговор исключительно в профессиональное русло.

— Мистер Кроуфорд, вчера я заметила, что верхние полни гарнитура находятся слишком высоко. В доме есть какая-нибудь стремянка, чтобы я могла до них добраться?

— Да, конечно. Сейчас принесу. — Джон поднялся и быстрыми шагами направился в сторону прачечной.

Через минуту он вернулся, неся в руках легкую металлическую стремянку, которую аккуратно прислонил к стене рядом с кухонным гарнитуром.

— Пусть стоит здесь, чтобы вам каждый раз не пришлось ее носить.

— Спасибо, мистер Кроуфорд.

— Ну а мне пора. — Он взял с дивана кожаный портфель и бросил на меня быстрый взгляд. — Увидимся вечером, Рейчел.

Стоило входной двери закрыться, как огромный дом снова погрузился в тишину. Чтобы не терять времени, я принялась убирать со стола посуду, а затем досконально изучила все шкафчики и тумбочки на кухне. Мне нужно было точно знать, где лежит каждая мелочь, чтобы вечером не метаться в поисках инвентаря.

Спустя пару часов, закончив с кухней, я решила пропылесосить и вымыть полы в просторном холле. Пользуясь тем, что в доме никого нет, я достала наушники, включила музыку на полную громкость и, пританцовывая в такт веселому ритму, заскользила шваброй по паркету. Я пела вполголоса, полностью погрузившись в этот редкий момент легкости. Дойдя почти до самой входной двери, я медленно развернулась и сердце с размаху врезалось в ребра. Из груди вырвался дикий, задушенный крик.

У двери, лениво прислонившись плечом к косяку, стоял парень. На вид ему было не больше двадцати. Коротко стриженные темные волосы, резкие черты лица и серо-голубые глаза. В его облике: синий деним, простая черная футболка, тяжелые ботинки и потертая кожаная косуха — сквозила та опасная, порочная притягательность, которая обычно отличает уличных хулиганов. Он смотрел на меня с ленивым, насмешливым превосходством.

Я лихорадочно выдернула наушники из ушей и инстинктивно выставила швабру перед собой, как оружие.

— Вы кто такой?! — Паника мощной волной накрыла меня с головой. В этой глуши не ловил телефон, а единственным человеком поблизости был глухонемой Томас, который ни за что бы не услышал моих криков.

— Ты чего орешь как умалишенная? — Его голос оказался низким и грубым.

— Кто вы такой? — повторила я громче, крепче сжимая пластиковую ручку швабры.

Вместо ответа незнакомец сделал быстрый шаг вперед. Я не успела даже охнуть, как он перехватил черенок мертвой хваткой и с легкостью потянул на себя. Сила притяжения была такой, что я влетела прямо в его грудь. Его свободная рука жестко легла мне на талию, намертво прижимая к твердому телу. От неожиданности пальцы разжались, и швабра с глухим стуком упала на пол.

Он грубо впечатал меня спиной в стену холла, нависая сверху всей своей тяжелой фигурой.

— Ну что? Теперь ты не такая смелая? — Его дыхание, пахнущее ментолом, коснулось моего лица. — Кто ты такая и что здесь делаешь?

— Меня зовут… Рейчел Дэвис, — хрипло, едва справляясь с дрожью в голосе, ответила я. — Мистер Кроуфорд… Он нанял меня. Я горничная.

Парень на секунду прищурился, изучая мое лицо, а затем медленно ослабил хватку и сделал два шага назад, разрывая дистанцию. От пережитого шока я продолжала стоять у стены, словно приколоченная к ней собственным страхом.

— Давно ты здесь? — спросил он, пряча руки в карманы джинсов.

— Со вчерашнего дня.

— Значит, я вовремя. — На его губах появилась кривая, хищная усмешка.

Вовремя? Что это, черт возьми, значило? В этот момент я почувствовала себя беззащитной жертвой, которую загнали в угол. С каждой минутой пребывание в этом доме становилось все более тревожным и непонятным.

— Кто вы? — тихо, но настойчиво спросила я.

— Лиам Кроуфорд. Сын хозяина. — Он окинул меня презрительным взглядом с ног до головы. — Не путайся у меня под ногами.

Он резко развернулся и взлетел по лестнице на второй этаж, оставив меня в полном ступоре. Сын? Откуда у Джона взялся сын? Он ведь ни словом о нем не обмолвился. Что вообще происходит в этом проклятом особняке? Колени предательски подкосились. С трудом я подняла швабру и на негнущихся ногах дошла до своей комнаты, заперев дверь.

Я опустилась на край кровати, судорожно сжимая в руках телефон. На экране высветилось семейное фото. Глядя на наши счастливые лица, я не смогла сдержать слезы. Меня накрыло такое острое, удушающее чувство одиночества и незащищенности, какого я не испытывала никогда в жизни. Я находилась вдали от дома, без связи и мне некому было рассказать о том, что здесь происходит. Да и имело ли это смысл?

Прошло полчаса. С трудом взяв себя в руки, я умылась ледяной водой и посмотрела в зеркало. «Ты приехала сюда работать, Рейчел. Соберись». Скоро должен был вернуться Джон, и мне нужно было приготовить ужин к его приезду.

Я вышла на кухню, подошла к холодильнику и открыла тяжелую дверцу, выискивая нужные продукты. Взяв несколько упаковок, я прикрыла дверцу локтем и от неожиданности вскрикнула. Пальцы разжались и продукты с глухим стуком посыпались на пол. Передо мной возник Лиам.

— Безрукая. Интересно, за какие такие заслуги отец тебя нанял? — Он сделал шаг вперед, полностью лишая меня пространства. На его губах играла издевательская ухмылка. — Что еще ты умеешь делать этими руками?

Не успела я ответить, как его ладонь нагло и медленно скользнула вверх по моему бедру, а затем заползла под край футболки. Я почувствовала его горячие пальцы на моей талии. От этого бесстыдного прикосновения внутри мгновенно вскипел яростный протест. Не раздумывая ни секунды, повинуясь чистому инстинкту, я наотмашь влепила ему пощечину. Звук удара хлестко разнесся по тишине кухни. Моя ладонь мгновенно вспыхнула болью.

Глаза Лиама сузились, превратившись в две ледяные щели, а с лица мгновенно сошла вся насмешливость. В следующую секунду его пальцы железной хваткой сомкнулись на моем горле. С силой впечатав меня в дверцу холодильника, он навалился всем телом, полностью перекрывая доступ к воздуху.

— Ты кто такая? — прорычал он мне прямо в лицо, сжимая пальцы сильнее. Из моих глаз брызнули слезы, я тщетно пыталась схватить ртом воздух, царапая его жесткие запястья. — Как ты посмела поднять на меня руку, дрянь?

— Я… я… — из горла вырвался лишь задушенный хрип. Перед глазами поплыли темные круги.

Лиам резко разжал пальцы и отстранился, словно брезгуя пачкать руки. Я судорожно закашлялась, хватаясь за горло, а затем, не помня себя от ужаса, бросилась вон из кухни. В голове стучала одна единственная мысль: бежать.

Я рванула к входной двери и, резко распахнув ее, с размаху врезалась в широкую грудь Джона.

— Рейчел, что случилось? — спросил он, крепко удерживая меня за плечи.

Слезы снова хлынули из глаз, а спазм сковал горло так, что я не могла вымолвить ни слова, лишь мелко дрожала и указывала рукой вглубь дома. Джон нахмурился, переводя взгляд с меня на подъездную дорожку. Там, поблескивая глянцевым пластиком, стоял тяжелый черный спортивный байк.

Я видела, как мгновенно изменилось лицо Кроуфорда-старшего. Его челюсть сжалась так, что заходили желваки, а в глазах вспыхнуло нечто такое, от чего мне стало еще страшнее. В этот контролируемой ярости было слишком много опасной силы.

— Рейчел, никуда не уходите, — ледяным тоном произнес Джон. Он мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону, переступил порог и стремительным шагом вошел в дом, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.

Я без сил опустилась на верхнюю ступеньку крыльца и дрожащими пальцами вытерла слезы, тщетно пытаясь заставить себя успокоить и дышать ровнее. Когда я плакала в последний раз? Это было так давно… На похоронах отца. С тех пор я запретила себе слабость. Но этот ненормальный парень умудрился довести меня до истерики дважды за один неполный день. Я не знала его и пяти минут, но уже люто ненавидела.

Из-за закрытой двери доносились приглушенные, резкие голоса. Разобрать слова было невозможно, да мне и не хотелось. Было абсолютно все равно, о чем Кроуфорд-старший говорит со своим неадекватным сыном. Спустя пару минут за спиной все стихло. Входная дверь негромко щелкнула, и на пороге появился Джон. Я поспешно поднялась на ноги, поправляя одежду.

Он подошел ближе. На его обычно непроницаемом лице читалось искреннее сожаление.

— Рейчел, простите меня... — Джон выглядел непривычно растерянным. — Пройдемте в дом, я все вам объясню.

Я лишь молча кивнула и переступила порог. Лиама в холле уже не было, в просторном коридоре снова воцарилась тишина. Я тихо выдохнула, чувствуя, как немного отпускает напряжение в плечах, и прошла вслед за хозяином к диванам в гостиной.

— Присаживайтесь, я принесу вам воды.

Я присела на диван. Джон поспешно отошел к кухне и через мгновение вернулся с полным стаканом воды, протягивая его мне.

— Спасибо, — тихо ответила я, сделав первый глоток. Холодная вода приятно остудила пересохшее горло.

Джон опустился на диван рядом со мной, не нарушая границ, но достаточно близко, чтобы я чувствовала исходящее от него тепло.

— Я не знал, что он приедет, — негромко начал он, глядя куда-то сквозь панорамное окно. — Лиам живет в Сиэтле. Обычно все лето он проводит там, прожигая жизнь в ночных клубах. Рейчел, мне действительно стыдно за поведение сына. — Джон на секунду прикрыл глаза. — Поверьте, он не всегда был таким.

— Почему он так себя ведет? — спросила я, поворачиваясь к нему. Личное любопытство снова взяло верх над здравым смыслом.

— Все началось с того времени, когда нас бросила его мать.

— Как это бросила? — От удивления я едва не выронила стакан.

— Да. Просто в один прекрасный день ушла, оставив короткую записку о том, что счастлива с другим, и просила ее не искать. Лиам вбил себе в голову, что в этом предательстве виноват я. Он так и не смог простить мне уход матери. И с тех самых пор он делает абсолютно все, чтобы вывести меня из себя, разрушить мою жизнь и карьеру.

— Но вашей вины в случившемся нет. — Я с сочувствием посмотрела на Джона. Его лицо сейчас казалось постаревшим и усталым.

— Есть, Рейчел. Из-за вечной загруженности на работе я слишком мало времени уделял ему. Я стремился обеспечить его, дать ему лучшее будущее, образование… а ему, очевидно, нужен был просто отец.

— Не вините себя, Джон. — Я поставила стакан на журнальный столик, стараясь подобрать правильные слова. — Мне кажется, вы прекрасный отец. Просто ваш сын вырос слишком избалованным.

— Наверное, так и есть, — тихо согласился он. — Я пытался компенсировать недостаток внимания деньгами, но сделал только хуже.

Джон повернулся ко мне и неожиданно накрыл мою ладонь своей теплой, сухой рукой.

— Спасибо за понимание, Рейчел.

Этот жест мгновенно отозвался во мне резким внутренним диссонансом. Мне этот невинный на первый взгляд физический контакт с работодателем показался слишком интимным и неуместным. Я аккуратно, стараясь сделать это как можно естественнее, убрала руку, потянувшись к стакану с водой, а затем быстро поднялась с дивана.

— Мистер Кроуфорд, из-за этого… происшествия я совершенно забыла про ужин. Если позволите, я прямо сейчас займусь им, — проговорила я, пятясь в сторону кухни.

— Конечно, Рейчел. Я буду у себя.

Джон поднялся по лестнице на второй этаж, а я скрылась на кухне, пытаясь за работой заглушить лавину мыслей. Я находилась здесь всего второй день, но ситуация стремительно выходила из-под контроля. Хозяин дома проявлял ко мне двусмысленные знаки внимания, именно так я интерпретировала его прикосновение и слишком долгие взгляды. А его сын, судя по всему, с первого взгляда меня возненавидел.

«Прекрасно, Рейчел. Как теперь будешь выкручиваться?» — подумала я, нарезая овощи.

На кону стояло слишком много. Но если знаки внимания со стороны Кроуфорда-старшего станут навязчивыми, я лучше соберу чемодан и вернусь к Эрлу, чем позволю растоптать собственное достоинство. И как мне уживаться под одной крышей с этим избалованным павлином Лиамом, пока его отца целыми днями не будет дома? Было очевидно: этот парень с первой секунды вознамерился выжить меня отсюда. Но почему? Что я ему сделала?

Приготовив ужин, я сервировала стол в столовой на две персоны и ушла на кухню. Вскоре спустились Джон и Лиам. Они вошли в столовую в полном молчании.

— Рейчел, переложите мою порцию на поднос, я поужинаю в кабинете, — крикнул из столовой Джон, а затем добавил: — А вы поужинайте в столовой, вместе с Лиамом.

Я замерла у кухонного острова.

— Я не собираюсь делить стол с прислугой, — донесся из столовой сочащийся презрением голос Кроуфорда-младшего.

«Как будто мне хочется сидеть за одним столом с недоумком вроде тебя», — зло подумала я, собирая поднос для Джона.

Я вышла в столовую и с вежливой, натянутой улыбкой вручила поднос хозяину.

— Спасибо, мистер Кроуфорд, я не голодна. Если позволите, я лучше сразу пойду к себе.

— Рейчел, вы должны поесть. — Джон строго посмотрел на меня, не принимая возражений. — Я не позволю своим сотрудникам голодать. Мне в этом доме голодные обмороки не нужны.

— А кто уберет грязную посуду? — лениво подал голос Лиам, развалившись на стуле и крутя в пальцах вилку.

Джон резко повернулся к сыну и его взгляд стал строгим.

— А ты сам не в состоянии донести тарелку до раковины?

— Все в порядке, мистер Кроуфорд, — поспешно вмешалась я, желая как можно скорее прекратить этот назревающий семейный скандал. — Я останусь здесь и все приберу.

— Ну, как знаете. — Джон вздохнул и перевел взгляд на сына. — А ты… держи себя в руках.

— Как скажешь, папочка, — ядовито процедил Лиам.

Джон с подносом в руках скрылся в коридоре, ведущем в его кабинет. Я подошла к панорамному окну в столовой и уставилась на непроглядную ночную тьму. Где-то далеко среди черных силуэтов сосен дрожал одинокий слабый огонек. Наверное, это горел свет в домике садовника Томаса. Я пыталась сфокусировать взгляд на этой крошечной точке тепла, но спиной отчетливо, до мурашек на коже, чувствовала тяжелый, пристальный взгляд Лиама.

Я медленно обернулась. Наши глаза встретились. Он смотрел на меня в упор: хищно, с какой-то затаенной, темной угрозой. Прежде чем снова отвернуться к окну, я успела прочитать в его взгляде нечто такое, от чего внутри все сжалось.

«Что ему от меня нужно? Почему он так смотрит?» Немой вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа.

Господи, как же сильно мне хотелось в эту секунду оказаться дома. В своей тесной, пропахшей жасминовым освежителем спальне. Что делают мои родные сейчас? Наверное, устроились перед телевизором.

В памяти вдруг всплыл позапрошлый Хэллоуин, когда Алекс одолжил у соседского мальчишки уродливую маску болотного монстра. Он надел ее в темноте, прямо посреди фильма, и так напугал Оливера, что тот взлетел почти до потолка. Алекс тогда знатно получил от мамы полотенцем, а мы потом еще полночи собирали рассыпавшийся попкорн по всей гостиной… Эти воспоминания вызвали у меня невольную улыбку. Ностальгия на мгновение согрела изнутри.

— Можешь прибрать со стола, — раздался тихий шепот у самого моего уха.

От неожиданности я вздрогнула всем телом и резко обернулась. Лиам стоял вплотную. Я почувствовала исходящий от него тонкий запах ментола.

«Он вообще имеет хоть какое-то представление о личных границах?» — промелькнуло в голове.

Я инстинктивно сделала несколько шагов назад, увеличивая дистанцию. Ничего не ответив, я подошла к столу и принялась собирать посуду. Лиам не двигался. Он продолжал стоять у стены, засунув руки в карманы джинсов, и провожал взглядом каждое мое движение: тяжело, пристально.

Стараясь не выдать волнение звоном фарфора, я быстро поместила тарелки в посудомоечную машину, протерла дубовую столешницу и, не оборачиваясь, почти бегом скрылась в коридоре. Стоило мне закрыть дверь своей комнаты, как из груди вырвался тяжелый вздох облегчения. Она казалась мне единственной безопасной крепостью в этом замке.

Лишь оказавшись в постели и укрывшись тяжелым одеялом до самого подбородка, я смогла немного успокоиться. Но стоило мне закрыть глаза, как мысли упрямо поползли в завтрашний день.

Утром Джон уедет в Сиэтл. Его не будет до самого вечера. И я останусь один на один в этом огромном, отрезанном от мира доме с неуравновешенным, озлобленным парнем, который, кажется, балансирует на грани жестокости. Новый приступ тревоги накрыл меня с головой. Я не знала, чего от него ожидать, и эта непредсказуемость пугала сильнее всего. Я действительно начала его бояться.

Не в силах уснуть, я повернулась на другой бок и тут же наткнулась взглядом на свое отражение в зеркале. В комнате было темно, но бледный свет луны слабо подсвечивал мутное стекло. И снова это чувство. Тяжелое, давящее ощущение чужого присутствия, от которого физически чесалась кожа. Словно зеркало было не предметом интерьера, а чьим-то немигающим глазом.

Я решительно повернулась на другой бок и зажмурилась. Перед глазами снова возникли лица Алекса и Оливера. Сейчас они наверняка мирно спали в своих кроватях, не ведая о моих страхах. Как же я им завидовала в этот момент. Душу грела лишь одна-единственная мысль: в пятницу вечером я получу расчет за неделю и покину этот особняк на целых два дня. Вернусь в свою нормальную, простую жизнь, которая теперь казалась мне прекрасным, далеким миражом.

Убаюканная этой мыслью, я укуталась поплотнее в одеяло и наконец погрузилась в сон.

Глава 5

Я внезапно открыла глаза. Комнату окутывала плотная, непроглядная тьма, и лишь напротив, в черном прямоугольнике зеркала, сияли две мерцающие алые точки. Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу и присмотрелась внимательнее, пытаясь сквозь пелену страха понять, что это.

Из глубины стекла на меня смотрел высокий мужской силуэт, сливающийся с чернотой. Его лицо скрывал глубокий капюшон. Из правого угла оконной рамы, которую он сжимал рукой, тонкой струйкой стекала, густая, алая, блестящая жидкость. Она собиралась на полу в небольшую лужу, которая странно пульсировала, словно живая. Силуэт по ту сторону зеркала тяжело ударил кулаком по стеклу, отчего на нем образовалась огромная трещина. Казалось, еще мгновение, и оно рассыплется, позволяя ему прорваться ко мне.

Я попятилась назад. Ледяной ужас пронзил тело до самых костей. Мой пульс загрохотал в ушах, заглушая все звуки, а в груди стало невыносимо тесно. Внутри все вибрировало от страха. Я почувствовала, как что-то влажное и теплое коснулось моих ног. Опустив взгляд вниз, я увидела, что стою в луже липкой, густой жидкости. Это была кровь. Я посмотрела на зеркало. Еще один удар, и…

Я резко подскочила с постели и включила свет. Яркий поток мгновенно залил комнату. Глаза лихорадочно метались по стенам, по мебели. Все было на своих местах. Обычная спальня в особняке Кроуфорда. Это был всего лишь сон. Страшный, до невыносимости реалистичный кошмар, который оставил после себя гнетущее послевкусие.

Схватив телефон, я взглянула на часы. Пять утра.

«Что это, черт возьми, за предзнаменование?» — пронеслось в голове.

Я поспешила на кухню, где выпила стакан ледяной воды. Стало немного легче, мысли постепенно прояснялись, вытесняя ночные образы. Я почувствовала, как за спиной нарастает неясное, тревожное присутствие.

— Не спится? — раздался тихий голос Лиама у самого уха.

От неожиданности я вздрогнула так резко, что стакан выскользнул из моих рук и, ударившись глухим звоном о мрамор, разлетелся на десятки сверкающих осколков. Руки мелко задрожали, а сердце пустилось вскачь, но я, не в силах вымолвить ни слова, молча смотрела на него в полумраке кухни.

Лиам стоял слишком близко. На нем были лишь черные спортивные шорты и футболка. Он смотрел на меня пристально, оценивающе, с той же бесстыдной, хищной наглостью, с какой зверь перед нападением изучает свою жертву.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Вскоре на кухне появился Джон. Он щелкнул включателем и пространство заполнилось ярким светом, заставившим на мгновение зажмуриться. Я облегченно выдохнула — теперь я не одна. Джон окинул взглядом разбросанные по полу осколки и с недоумением посмотрел на меня.