Приключение лесного гнома Пипа

Евгений Романов

Приключение лесного гнома Пипа

Приключение лесного гнома Пипа

Предисловие

Эта сказка для тех малышей, кто представляет тихую магию леса. Ведь самые большие чудеса часто скрыты в самых маленьких вещах.

Знакомство

В самом сердце Древнего Шепчущего Леса, под защитными корнями векового дуба, жил-был маленький лесной гном по имени Пип. Он был ростом с большой подосиновик, носил остроконечную шапочку из мягкого зелёного мха и удобные сапожки, сплетённые из бересты.

Утро Пипа всегда начиналось не с суеты, а с вкусного и полезного завтрака. Гномы не любят тяжёлую пищу, поэтому рацион Пипа был настоящим лесным деликатесом. Он начинал день с нескольких капель росы, собранной с утренних паутинок (она была сладкой, как нектар, и придавала сил). Затем Пип с удовольствием хрустел горстью спелой лесной земляники, заедал её поджаренными на тёплом камешке желудями и запивал всё это ароматным травяным чаем из мяты и чабреца. А по праздникам дикие пчёлы, зная доброту гнома, делились с ним капелькой цветочного мёда (в обмен на то, что Пип аккуратно вычищал их улей от сухих листьев).

Пока Пип завтракал, он любил думать. О чём же размышляет лесной гном, глядя на пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи?

Пип думал о том, что лес – это один огромный, живой и дышащий организм. «Каждый листик, каждый камешек знает своё место», – рассуждал он. Он верил, что корни дуба держат землю, чтобы она не рассыпалась, дождевой червь рыхлит почву, чтобы цветы могли дышать, а он, Пип, нужен для того, чтобы следить за гармонией: поправлять упавшие веточки, мирить поссорившихся муравьёв и напоминать всем, что даже самое маленькое существо важно для большого мира. Больше всего на свете Пип ценил невидимые вещи: тишину утреннего леса, запах дождя и чувство дружбы.

Позавтракав, Пип отправлялся на прогулку, чтобы навестить своих друзей, которых он очень любил.

Первой его всегда встречала белка по имени Рыжуля. Она была быстрой, как молния, рыжей и вечно суетливой.

– Пип, Пип! – щебетала она, спускаясь по стволу дуба вниз головой. – Я снова забыла, где спрятала свои лучшие орехи! Помоги!

Пип всегда улыбался и помогал. Он знал лес как свои пять пальцев и без труда находил тайники своей рассеянной подруги.

Далее его тропинка вела к норе мудрого барсука по имени Бруно. Бруно был старым, степенным и немного ворчливым, но для Пипа у него всегда находилось время и чашка тёплого отвара из шиповника. Они сидели на крылечке норы и вели неспешные беседы: обсуждали, куда лучше пересадить молодой росток ели, чтобы ему хватало солнца, или спорили о том, какая зима будет холоднее.

А когда наступал вечер, к ним присоединялась сова Ульрика. Она прилетала абсолютно бесшумно, садилась на нижнюю ветку и своим низким, бархатным голосом рассказывала истории о далёких горах, серебряных реках и звёздах, которые она видела во время ночных полётов. Пип слушал её, затаив дыхание, и ему казалось, что он сам летит над лесом.

Однажды вечером друзья собрались на уютной полянке, чтобы отметить Праздник Первой Звезды. Пип испёк пирог из черники и лесных орехов, Рыжуля принесла самые отборные шишки с семенами, Бруно угостил всех душистым мёдом, а Ульрика попросила своих знакомых светлячков осветить полянку, и они закружились в воздухе, как живые искорки, в такт шёпоту ветра.

Сидя у тёплого костра и глядя на танцующие огоньки, Пип думал о том, как же ему повезло. Он был совсем маленьким гномом, но его мир был огромным, добрым и полным чудес. Он знал, что пока в лесу есть верные друзья, сладкая земляника и мудрый шёпот старых деревьев, всё будет хорошо.

И, укутавшись в свой моховой плащ, Пип заснул с улыбкой, слушая колыбельную, которую пел ему Древний Лес.

Ручей

Ручей

Однажды утром Пип проснулся от странного, тревожного шёпота. Обычно лес просыпался плавно: сначала пели птицы, потом шелестела листва, и лишь затем просыпались насекомые. Но сегодня тишина была звонкой и напряжённой, а ветер нес запах не мяты и хвои, а чего-то горького и сухого.

Пип выбежал из-под корней дуба и увидел, что любимый ручей, который весело журчал всю весну, почти пересох. Осталась лишь тонкая струйка воды, лениво пробивающаяся среди камней. Рыбы беспокойно плескались в мелких лужицах, а лягушки сидели на берегу с грустным видом.

– Что случилось? – прошептал Пип, касаясь рукой влажного мха. Мох был сухим и ломким.

В этот момент сверху спустилась Рыжуля. Она выглядела взволнованной, её пушистый хвост дрожал.

– Пип! Беда! – затараторила она. – Я летала к Верхнему Источнику, откуда берёт начало наш ручей. Там всё завалено! Огромная старая сосна упала поперёк русла после вчерашней грозы. Вода не может пробиться, она скапливается и уходит в землю раньше, чем доходит до нас!

Пип нахмурился. Если ручей высохнет окончательно, погибнут цветы на поляне, жуки не найдут питья, а сам лес начнёт чахнуть. Нужно было действовать быстро.

– Зови Бруно и Ульрику! – крикнул Пип. – Мы идём к источнику!

Друзья собрались удивительно быстро. Бруно, кряхтя, вышел из норы, прихватив с собой крепкую палку-рычаг. Ульрика бесшумно опустилась рядом, её большие глаза внимательно смотрели на гнома.

– Дерево большое, – мудро заметил барсук. – Одному мне его не сдвинуть. А ты, Пип, слишком мал, чтобы толкать его лапами.

– Я и не буду толкать его силой, – улыбнулся Пип, поправляя свою моховую шапочку. – Лес помогает тем, кто слушает его. Нам нужно не просто сдвинуть ствол, а найти ключик к равновесию.

Дорога к Верхнему Источнику была неблизкой. Пока они шли, Пип думал. Он вспоминал, как корни деревьев переплетаются под землёй, поддерживая друг друга. «Если одно дерево падает, другие помогают ему удержаться», – вспомнил он слова старого дуба.

Когда они добрались до места, картина была действительно печальной. Могучая сосна лежала поперёк узкого ущелья, полностью перегородив поток. Вода бурлила вокруг, но не могла прорваться сквозь плотную стену ветвей и ствола.

– Ну что, будем пилить? – спросила Рыжуля, доставая острый камешек.

– Нет, – покачал головой Пип. – Если мы повредим ствол ещё сильнее, он может расколоться и завалить источник камнями. Нам нужно хитрость.

Пип обошёл завал, внимательно осматривая каждое сучок и каждый камень. Он искал то самое место, где давление воды было наибольшим, но путь ей преграждал всего один, казалось бы, незначительный сук.

– Бруно, – позвал гном. – Видишь этот большой камень справа от ствола? Если его немного подвинуть, вода ударит в основание сосны с другой стороны и сама поможет нам.

Барсук недоверчиво фыркнул, но подошёл к камню. Он уперся лапами, напряг мышцы и… камень послушно сдвинулся на несколько сантиметров.

В тот же миг поток воды, освобождённый от препятствия, с силой ударил в нижнюю часть упавшей сосны. Раздался громкий треск. Ствол медленно, скрипя, начал приподниматься с одной стороны, образуя узкую щель.

– Теперь, Рыжуля! – скомандовал Пип. – Забери те мелкие ветки, что застряли в щели!

Белка молнией метнулась вперёд и вытащила несколько мешающих сучьев. Вода хлынула в образовавшийся проход, усиливая напор. Сосна ещё немного приподнялась, и поток, наконец, вырвался на свободу, весело зажурчав по привычному руслу.

Друзья стояли мокрые, уставшие, но счастливые. Вода снова текла к их дому, к полянам и цветам.

– Ты знал, что так получится? – спросила Ульрика, глядя на Пипа с уважением.

– Я не знал наверняка, – честно ответил гном. – Но я знал, что вода всегда найдёт путь, если ей немного помочь. Главное – не бороться с природой, а работать вместе с ней.

Обратная дорога казалась короче. Когда они вернулись к дубу, солнце уже садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Ручей снова пел свою песню, и эта песня звучала радостнее, чем когда-либо.

Вечером друзья снова собрались на полянке. Пирог из черники казался особенно вкусным, а чай – особенно ароматным.

«– Знаешь, Пип», – сказал Бруно, отхлёбывая из кружки. – Сегодня ты показал нам, что даже самый маленький гном может совершить большое дело, если у него есть светлая голова и верные друзья.

Пип улыбнулся и посмотрел на звёзды, которые одна за другой зажигались над лесом. Он подумал о том, что завтра будет новый день, новые заботы и новые открытия. Но главное чудо уже произошло: лес дышал, вода текла, а друзья были рядом. И этого было достаточно для самого счастливого сна на свете.

Тайна Звёздного семечка

Тайна Звёздного семечка

Осень в Шепчущем Лесу наступила внезапно, окрасив кроны деревьев в золото и багрянец. Воздух стал прозрачным и холодным, а Пип был занят важным делом: он собирал последние осенние грибы и сушил их на верёвочке у входа в свою норку.

Вдруг с тихим шуршанием, словно пушинка, на мох перед ним упал крошечный предмет. Пип наклонился и ахнул. Это было семечко, но не обычное. Оно мягко светилось изнутри, переливаясь нежным серебристым светом, как пойманный кусочек лунного луча.

— Что это? — прошептал Пип, осторожно поднимая находку листом подорожника. Семечко было тёплым, как только что испечённая булочка.

На звук его голоса с ветки бесшумно спустилась Ульрика. Она прищурила свои большие жёлтые глаза и медленно кивнула.

— Это Звёздное семечко, Пип, — проворковала она своим бархатным голосом. — Редкая гостья с небес. Если посадить его до первого снега, оно вырастет в Серебряный папоротник. Его свет будет согревать лесные корни всю долгую зиму и не давать лесу замёрзнуть. Но посадить его нужно в особое место — в Лунную колыбель. И времени у нас совсем мало: тучи уже закрывают луну.

Пип понял, что медлить нельзя. Он бережно завернул светящееся семечко в сухой кленовый лист и позвал друзей.

— Задача не из лёгких, — пробасил Бруно, вылезая из своей норы и отряхиваясь от земли. — Лунная колыбель находится на дальнем холме, за густым ежевичным лесом.

— Зато я проверю дорогу сверху! — щебетнула Рыжуля, уже мелькая рыжим хвостом между ветками. — За мной!

Друзья отправились в путь. Ночь сгущалась, и лес стал тёмным и незнакомым. Но команда работала как единый механизм. Ульрика летела впереди, её чуткие глаза видели тропинки даже в кромешной тьме, и она тихими командами направляла остальных: «Левее, у старого пня! Осторожно, здесь скользкий мох!».

Бруно шёл следом, своим мощным телом раздвигая тяжёлые опавшие ветки и прокладывая безопасный путь. Рыжуля прыгала по деревьям, предупреждая о низких сучьях и внезапных ямках. А Пип шёл в центре, крепко прижимая к груди листок с тёплым, пульсирующим семечком, согревая его своим дыханием.

Вскоре они вышли к подножию холма, но путь преградила густая, колючая заросль дикой ежевики, сплетшаяся в непроходимую стену.

— Я не пролезу, — вздохнул Бруно.

— А я запутаюсь в колючках, — добавила Рыжуля, дёргая хвостом.

Пип шагнул вперёд. Он был маленьким, и его моховая шапочка как раз проходила между колючими прутьями. Но он знал главное правило леса: с природой нужно не бороться, а договариваться.

— Пожалуйста, колючие сестрицы, — тихо и вежливо прошептал Пип, гладя шершавые стебли. — Нам нужно пройти всего на минутку. Мы несём зимнее тепло для всего леса.

Ветер вдруг стих. И словно в ответ на добрые слова, колючие ветви медленно, со скрипом, раздвинулись, образуя узкий, но безопасный проход.

На вершине холма они нашли Лунную колыбель: небольшую полянку, окружённую кольцом старых берёз, куда как раз пробивался первый луч выглянувшей из-за туч луны.

Пип опустился на колени. Он выкопал маленькую ямку своей берестяной лопаткой, бережно опустил туда светящееся семечко и присыпал его мягкой землёй и свежим мхом.

В ту же секунду из земли пробился крошечный серебряный росток. Он расправил свои ажурные листья, и мягкий, ласковый свет разлился по полянке, отгоняя ночной холод. Лес вокруг словно выдохнул с облегчением.

Друзья уселись в круг, согреваясь у тёплого сияния ростка. Бруно достал из своей сумки термос с горячим чаем из шиповника, Рыжуля поделилась последним сладким орешком, а Ульрика тихо запела свою ночную песню.

Пип смотрел на мерцающий папоротник и улыбался. Он знал, что зима будет суровой, но теперь он не боялся холода. Ведь в их лесу было тепло не только от звёздного света, но и от крепкой дружбы, которая способна согреть даже в самую тёмную ночь.

Кольцо Янтарного Солнца

Кольцо Янтарного Солнца

Зима в Шепчущем Лесу всё ещё держала свои серебряные объятия, но Лунный Пип уже привык к своему новому облику. Он парил над заснеженными сугробами, оставляя за собой лёгкий шлейф из мерцающей пыли, и охранял спящий лес.

Однажды ночью, когда луна была особенно бледной, Пип заметил странное сияние у берега замёрзшего Серебряного Ручья. Это был не холодный лунный свет и не искры от треснувшего на морозе дерева. Свет был тёплым, золотистым и пульсирующим, словно маленькое сердечко.

Пип мягко спустился на снег и разгреб лапкой пушистый сугроб. В глубине, среди замёрзших корней, лежало кольцо. Оно было сплетено из тонких золотых нитей, а вместо камня в нём горел крошечный, идеально круглый кусочек янтаря, внутри которого, казалось, застыл крошечный летний луч.

Как только светящиеся, полупрозрачные пальцы Пипа коснулись металла, произошло чудо.

Волна приятного, живого тепла хлынула вверх по его рукам. Пип ахнул. Его лунное сияние стало мягче, а тело, которое всю зиму было лёгким и почти невесомым, снова обрело плотность. И вдруг он почувствовал то, чего так долго был лишён: он почувствовал запах. Запах прогретой солнцем земли, цветущего клевера и спелой земляники.

Это было Кольцо Янтарного Солнца — древняя реликвия леса, потерянная прошлым летом и бережно укрытая снегом до нужного момента.

Пип поднял над собой кольцо . Вокруг него, радиусом в несколько шагов, снег мгновенно осел, превратившись в мягкую, зелёную, росистую траву. Сухие ветки покрылись почками, а в воздухе заплясали настоящие, живые светлячки.

— Это нужно показать друзьям! — воскликнул Пип, и его голос снова стал звонким и живым, без эха.

Он побежал к дубу, где в своих норах спали его друзья.

— Рыжуля! Бруно! Ульрика! Просыпайтесь! — позвал он, мягко касаясь их лап и крыльев.

Друзья вылезли, ёжась от мороза. Но стоило им подойти к Пипу, как они попали в купол летнего тепла.

— Ох! — выдохнул Бруно, расправляя плечи. — Как будто я снова в своей летней берлоге!

— Пип, это трава! Настоящая трава! — взвизгнула Рыжуля, катаясь по зелёному островку посреди зимнего леса. — А это что? — она ткнула лапкой в кустик, на котором краснели крупные, пахнущие мёдом ягоды земляники.

— Это подарок кольца, — улыбнулся Пип. — Оно хранит в себе память о самом тёплом лете.

Друзья уселись на тёплой траве. Ульрика, щурясь от непривычного золотого света, рассказывала, как летом звёзды выглядят совсем иначе, а Бруно и Рыжуля с удовольствием ели сочные ягоды, вспоминая прошедшее лето. Пип смотрел на них и чувствовал, как его сердце наполняется радостью. Он снова мог чувствовать вкус, тепло и прикосновения. Ему захотелось оставить кольцо себе навсегда, чтобы никогда не быть просто лунным призраком.

Но тут Пип заметил, что янтарь в кольце начал тускнеть. Золотые нити потемнели, а трава под ними стала подмерзать по краям. Кольцо отдавало свою магию, и оно не было бесконечным. Если Пип оставит его у себя, кольцо просто рассыплется прахом, а лето в лесу не наступит никогда.

Пип понял, что должен сделать.

— Друзья, — тихо сказал он, — нам нужно отнести его туда, где оно нужно больше всего.

Они отправились к Старому Дубу, в самое сердце леса, где под землёй спали корни всех деревьев. Пип положил кольцо. Ему снова стало холодно, и его тело стало прозрачным, но он не грустил. Он положил Кольцо Янтарного Солнца прямо на голый, замёрзший корень Дуба.

— Спи спокойно, летний луч, — прошептал Пип. — Разбуди весну.

Кольцо медленно растаяло, впитавшись в древесину, словно капля воды в песок. Глубоко под землёй послышался тихий, радостный вздох. Лес почувствовал, что тепло вернулось. Снег вокруг Старого Дуба начал оседать, а из-под него пробился самый первый, крошечный подснежник.

Пип снова стал Лунным Гномом. Он парил в ночном воздухе, лёгкий и светящийся. Но теперь он знал одну важную вещь: ему не нужно кольцо, чтобы чувствовать тепло. Потому что настоящее тепло леса — это не застывший в янтаре солнечный луч.

Настоящее тепло — это когда рядом верные друзья, с которыми можно разделить даже самую холодную зиму в ожидании весны.

И где-то глубоко под снегом, согретое магией кольца, уже просыпалось Весеннее Сердце Леса.

Весеннее путешествие на Север

Весеннее путешествие на Север

Весна в Шепчущем Лесу вступила в свои права. Кольцо Янтарного Солнца сделало своё дело: снег сошёл, зацвели подснежники, а лес наполнился птичьим гамом. Пип, хотя и стал Южным Гномом, всё ещё чувствовал зов родной земли. Но в это весеннее утро, когда солнце уже клонилось к закату, он почувствовал другое, не менее сильное желание — ему захотелось навестить своих давних друзей, которые жили далеко, в суровом и величественном Северном Лесу.

Упаковав в маленький мешочек из бересты, горсть сушёных лунных ягод (они светились в темноте и служили отличным фонариком), Пип отправился в путь.

Дорога на север была долгой. Постепенно знакомые дубы и берёзы сменялись могучими, тёмными соснами и колючими елями. Воздух становился всё более свежим, пахнущим смолой, талой водой и холодным камнем.

Когда Пип добрался до Северного Мокрого Гребня, уже начинались весенние сумерки. Дом его друзей находился в огромной, разветвлённой корневой системе древнего кедра, с яркими камнями у входа, которые подарил ему черный эльф Ар.

Едва Пип подошёл к новому металлическому крыльцу, дверь распахнулась, и на порог выбежал Серг. Он был крепким, широкоплечим гномом с окладистой бородой цвета сухой хвои и в тунике, сплетённой из лыка. Серг держал в руках деревянную ложку, которую только что мастерил.

— Пип! — басом радостно воскликнул Серг, широко раскинув руки. — Вот это гость! Мы как раз ждали, когда растает северная тропа!

Из дома вышла Ната. Она была воплощением уюта: на ней было платье из мягкого зелёного мха, а в руках она держала дымящийся кувшин. Её глаза, добрые и тёплые, сразу заметили перемены в друге.

— Ох, Пип, — ласково сказала она, обнимая его. — Ты совсем стал как южное облако. Заходи,ты так долго добирался, и еще и подвозил кого-то, я как раз заварила чай с северной морошкой и кедровыми орешками!

Тут из-за спины Наты выглянули две головы. Это были дочери Серга и Наты — старшая Ники и младшая Мэри.

Ники была бойкой, с лохматыми волосами и лукавыми искорками в глазах. Она уже держала в руках маленький лук из гибкой ветки. А крошка Мэри, тихая и задумчивая, прижимала к груди букет первых весенних серёжек.

— Дядя Пип! — хором крикнули они.

Ники тут же подскочила к нему и ахнула:

— Мама, папа, смотрите! Он правда светится! Как будто он сделан из лунного света!

Мэри подошла робко, протянула маленькую ладошку и коснулась его светящейся руки.

— Оно холодное... но совсем не страшное. Как зимняя звёздочка, — прошептала она.

Пип улыбнулся, и его сияние стало чуть ярче от радости.

— Привет, мои маленькие северяночки, — сказал он своим мелодичным, хрустальным голосом. — Я соскучился по вашему лесу.

Вечер прошёл за уютным столом. Ната угощала Пипа густым супом из лесных грибов, тёплым молоком из кедровых орехов и душистым вареньем из морошки. Серг рассказывал, как они с Ники учились выслеживать лесных рысей, а Мэри всё время поправляла огонь в очаге, чтобы он горел ровно.

Когда чай был выпит, Ники дёрнула Пипа за рукав.

— Дядя Пип, а пойдём с нами! Мы хотели показать тебе Весенний Разлом, но боялись идти в темноте. А с тобой, светящимся, мы не пропадём!

Пип кивнул, и вся компания отправилась в ночной лес. Северный лес ночью был другим: он казался огромным, полным тайн и шорохов. Но Пип мягко освещал тропинку своим лунным сиянием, и девочки смело бежали впереди.

Они вышли к берегу горного озера, которое всю зиму было сковано льдом. Но сегодня, под лучами весенней луны, лёд начал трескаться.

— Смотри! — шепнула Мэри. — Это Духи Воды просыпаются!

Действительно, по льду бежали трещины, и из них поднимался лёгкий, светящийся туман. Но девочкам хотелось настоящего чуда.

— Дядя Пип, — хитро посмотрела на него Ники, — а ты можешь сделать так, чтобы на озере загорелось Северное Сияние? Папа говорит, что весной оно бывает редко.

Пип посмотрел на девочек, потом на тёмную воду озера, и кивнул. Он подошёл к самому краю, встал на колени и выдохнул. Из его ладоней посыпалась мелкая, серебристая южная пыль. Она осела на трещины во льду и на поднимающийся туман. И тут произошло волшебство. Лунный свет, преломившись в ледяных кристаллах и каплях воды, вспыхнул над озером невероятными красками. Водная гладь засияла зелёным, фиолетовым и нежно-розовым светом. Это было не настоящее северное сияние в небе, но его точная, водная копия прямо у их ног.

— Ой! — восхитилась Мэри, хлопая в ладоши.

— Это лучше, чем в сказках! — прошептала Ники, завороженно глядя на игру красок.

Серг и Ната, стоящие чуть поодаль, с улыбкой смотрели на эту картину.

— Он всегда умел находить ключик к сердцу леса, — тихо сказал Серг, обнимая жену за плечи.

— А теперь он стал частью самого юга, — ответила Натали.

Поздно ночью, когда они вернулись в дом кедра и уложили девочек спать, Пип сидел у очага вместе с Сергом и Натой. Его южное сияние мягко гармонировало с тёплым оранжевым светом огня.

— Знаешь, Пип, — сказал Серг, подливая ему чаю, — мы волновались, когда узнали, что ты стал Южным Гномом. Думали, ты станешь чужим для земли.

— Я не стал чужим, Серг, — тихо ответил Пип, глядя на спящих в соседней комнате девочек. — Луна и Земля всегда вместе. Луна просто освещает Землю, когда та спит, чтобы ей не было страшно в темноте. А моя земля — это вы. Мои друзья здесь, в Шепчущем Лесу, и здесь, на Севере.

Ната улыбнулась и накрыла его светящуюся руку своей тёплой ладонью.

В эту весеннюю ночь в суровом Северном Лесу было по-особенному тепло. И Пип понял, что неважно, из чего ты сделан — из южного света или из земной глины. Главное — это то, сколько тепла ты можешь отдать тем, кого любишь.

Южное Солнце и колючий хитрец

Южное Солнце и колючий хитрец

Когда лето набрало полную силу, Шепчущий Лес зазеленел так густо, что даже лунному свету стало трудно пробиваться сквозь листву. Пип почувствовал, что, теперь он светился тёплым, янтарно-золотистым светом, словно маленький живой фонарик, наполненный жидким закатом. Его моховая шапочка стала похожа на цвет подсолнуха, а берестяные сандали покрылись узорами из солнечных лучей. Он стал Южным Гномом — хранителем тепла и заката.

— Как же здесь хорошо! — воскликнул Пип, вдыхая аромат нагретых трав. — Я чувствую, как солнце греет меня даже ночью!

Именно в этот момент из куста шиповника раздался громкий, жалобный стон.

— Ой-ой-ой! Помогите! Кто-нибудь! Я погибаю!

Пип тут же бросился на голос. В колючих зарослях, запутавшись в ветках, сидел ёж. Он был круглый, светло-серый, с маленькими хитрыми глазками-бусинками и вечно недовольным выражением мордочки.

— Держитесь, я помогу! — воскликнул Пип и своими ловкими пальцами быстро распутал колючего бедолагу.

Ёж отряхнулся, фыркнул и, не сказав ни слова благодарности, тут же заявил:

— Наконец-то! Я, Еук, сижу тут уже целый час! А ты кто такой? Почему светишься? У тебя что, внутри лампочка?

Пип вежливо представился и рассказал, что он Южный Гном. Еук выслушал его, почесал иголки задней лапой и хитро прищурился.

— Южный Гном, говоришь? Значит, тёплый? А то у меня нора совсем прохудилась, сквозняки замучили. Не мог бы ты, раз уж ты такой горячий, посидеть у меня в норе вечерок-другой? Погреть, так сказать?

Пип, конечно, согласился. Он был добр от природы и не умел отказывать.