Королевский шут

Я растерянно вожу взглядом перед собой. Почему на коленях стоит он, а унизительно себя чувствую я? Я мечусь глазами по его умиротворённому лицу. Он смотрит так прямо, так открыто. Густо краснею. И вдруг мой взгляд падает на книгу, которую он всё ещё сжимает между пальцев.

– История основания Вальдории? – выпалила я.

– Да.

– Вас интересует история?

– Любой человек должен знать прошлое. Иначе однажды оно само придёт за ним.

Я не знала, почему эти слова заставили меня вздрогнуть. Наверное, из-за того, как серьёзно они прозвучали.

– Почему Вы стали шутом?

Он молчал. Слишком долго. Всё еще стоя передо мной на коленях. Отчего-то я никак не могла разрешить ему встать.

Наконец он негромко ответил:

– Потому что только шут может говорить правду и остаться в живых.

– И всё?

Он улыбнулся. Но эта улыбка показалась мне усталой. Всё же мне удалось стереть насмешку с его лица.

– Разве этого мало?

– Нет, – я покачала головой.

Я не нашлась, что ещё сказать, поэтому просто развернулась и пошла прочь из библиотеки.

– Так Вы меня простили, принцесса? – донесся мне в спину вопрос.

Вопрос, на который я ответила громким хлопком двери.

Глава 4. Шахматы.

Во дворце меня учили не доверять людям. Конечно, и прочих уроков было достаточно. Меня учили танцевать, держать осанку, учили правилам светского этикета, говорить на трёх языках и музицировать. С подачи отца позже я начала изучать законы и принципы дипломатии. Но самым важным уроком были вовсе не книги. Самым важным было наблюдение. Бывало, папа брал меня на заседания совета. Помню, как злился и ревновал Эдриан, но отец был непреклонен. Он считал, что для мужчины куда важнее военное дело, в то время как женщины более «предрасположены» к раскрытию заговоров и пресечению заведомо опасных союзов.

– Лиара, человек редко выдаёт себя словами. Гораздо чаще – взглядом, жестом, мимикой или даже слишком долгой паузой.

Я запомнила это ещё ребёнком. Во дворце можно было погибнуть от меча. Можно было умереть от яда. Но чаще людей убивали совсем иначе: улыбкой, слухом, одной удачно сказанной фразой.

Дворец никогда не сможет стать кому-то домом, даже мне. Он был, есть и будет шахматной доской, где каждый человек играет свою партию. Даже шут.

На четвёртый день после появления Каэля я попросила капитана королевской стражи провести собственное расследование. И до того момента старалась не пересекаться с королевским шутом. Мне было необходимо время на то, чтоб привести мысли в порядок и проанализировать тот случай в библиотеке. И сейчас, смотря на ситуацию со стороны, я могу заметить, что постыдно растерялась, а в моем положении это не позволительно. Если тогда я испытывала стыд за чрезмерную жестокость, то сейчас я думаю, что должна была быть ещё строже и твёрже.

Когда Арлен вошёл в мой кабинет, я сразу поняла, что хороших новостей не будет. Их не сообщают с таким скорбным лицом. Он протянул мне несколько исписанных листов. Я внимательно прочитала каждый. Потом ещё раз. И медленно подняла глаза.

– Это всё?

Арлен виновато опустил голову.

– Да, Ваше Высочество.

– Вы проверили его прошлое?

– Настолько тщательно, насколько смогли.

– И?

Он ненадолго замолчал.

– Его отец служил придворным шутом, как Вы знаете. Каэль вырос под присмотром няньки в деревушке близ столицы. Отец навещал редко, но отсылал большую часть жалования на его содержание. Рос обычным деревенским мальчишкой. Друзей не было, но он начал рано работать. Лес валил, охотился, иногда торговал. К восемнадцати годам обустроился на каменоломне, той, что под Тариэлем. Спустя три года получил послание от отца и вернулся в деревню. Ну, а после, Вы уже знаете.

Я положила бумаги на стол. Слишком просто. Настолько просто, что хотелось не поверить. Простой деревенский мальчик без друзей и родных, не брезгующий тяжелой работой. Двадцать один год… Почему не пошёл в армию. Почему не занялся военным делом, если имеет очевидную предрасположенность. Почему не построил дом. Не женился. Не завел семьи. Возраст уже позволяет…

– Должно быть больше информации, капитан.

Арлен вздохнул.

– Иногда мы просто не можем найти всех следов. Он же…обычный. Никто к нему и не присматривался никогда. Мальчик и мальчик.

Я покачала головой.

– Нет. Это просто удобно. Мальчик и мальчик… – я подошла к окну. Во внутреннем дворе стражники сменяли караул. – Следы есть всегда. Мы просто ещё не нашли нужные.

Остаток дня проходил быстро и сумбурно. У наследника много дел. У неподготовленного наследника их ещё больше. По приказу короля мне дают уроки сражения на мечах. В свободное от них время я вникаю в дела империи, знакомлюсь с градо и военачальниками. Судя по тому, как активно мне передают дела и подыскивают мужа, со здоровьем моего отца дела обстоят куда хуже, чем я думала.

В тот же день я решила поговорить с Каэлем. Не как принцесса с придворным, а как человек, который просто хочет понять другого человека. Именно поэтому я пригласила его на ужин. Одного.

К вечеру об этом, должно быть, уже говорил весь двор. Меня не волнуют расползающиеся слухи. По законам империи я имею права приглашать в свои покои любых, необходимых мне людей дворца. Во всяком случае до свадьбы…

Когда дверь открылась, Каэль вошёл спокойно, будто подобные приглашения получал ежедневно. Он поклонился. Безупречно. Вышколено. Он прекрасно знает дворцовый этикет, просто предпочитает нарушать его в угоду своему самолюбию.

– Присаживайтесь.

Он молча занял место напротив. Я специально выбрала длинный стол. Расстояние между нами казалось правильным и безопасным. Несколько минут мы ужинали молча. Тем временем я аккуратно наблюдала за ним. Он ел неторопливо, не совершая ни одного лишнего движения. За годы жизни я видела десятки молодых артистов. Почти все старались выглядеть увереннее, чем чувствовали себя на самом деле. Но не смотря на все свои старания они ошибались. Никто не учит артистов и деревенских мальчишек правилам поведения за столом, потому они путаются, не знают, когда и какой прибор уместно брать, как резать мясо и отламывать хлеб. Каэль же не старался, он действительно был уверен и к тому же убийственно спокоен. А что особенно тревожило меня – не совершал ошибок. Он знал этикет. И это было чем-то столь же очевидным, как и голубизна неба или зелень молодой травы.

– Ваш отец был любимцем Короля.

Он поднял взгляд.

– Моя семья рада служить на благо Вальдории, – лжец!

– Но вы совсем на него не похожи.

– Дети редко бывают точной копией родителей, – на его губах появилась лёгкая улыбка.

– Обычно они всё же наследуют что-то, – сделала небольшой глоток вина, тепло разлилось в желудке. – Что унаследовали вы?

Он задумался лишь на мгновение.

– Наверное... умение молчать.

– Вы? – я насмешливо вскинула брови.

– Иногда.

– Я не заметила, – ещё глоток вина.

– Это потому что я хорошо молчу, – он ухмыльнулся.

Я едва не улыбнулась. Едва. Но остановилась. Он слишком легко пытался сделать разговор непринуждённым. Я не собиралась позволять ему этого.

– Почему вы стали шутом?

– Мне кажется, я уже отвечал на этот вопрос, принцесса, – он почтительно склонил голову. Но вся его почтительность была напускной. Пляшущие звездочки в серебристых глазах просто не могли мне даже попытаться забыть, насколько этот человек нахален.

– Тогда Вам не составит труда ответить на него ещё раз, – в этот раз я была готова к любой глупости с его стороны. Более теряться перед ним я не намерена. Я – принцесса. Он – шут, не знающий своего места.

– Потому что мой отец был шутом, – он выдохнул так, будто я, подобно назойливой мухе, утомила его.

– Нет, – покачала головой. – Это слишком простой ответ. Да и в прошлый раз Вы отвечали иначе.

Он молчал, поэтому я продолжила:

– Вы молоды и образованны. Умеете держаться при дворе лучше многих дворян. Прекрасно знаете этикет. У вас был прекрасный учитель, уж не знаю, где Вы такого нашли в Вашей деревне. Почему же именно шут? Вы могли заняться военным делом и добиться больших успехов… даже при Вашем, уж простите, столь низком происхождении.

– Иногда самое безопасное место находится на виду у всех, – с самой обворожительной улыбкой произнёс он, расслаблено откинувшись на спинку стула.

Внутри всё вспыхнуло. Он играется со мной, как кошка с мышкой. Но для нас двоих уже всё ясно. Он что-то скрывает, а я пытаюсь это найти. Мы больше не питаем иллюзий на счет намерений друг друга.

– Безопасное? Вы чего-то боитесь, Каэль?

– Как и любой человек, – он усмехнулся.

– Чего же может бояться такой, как Вы? – произношу я с вызовом.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Не отводя взгляда, вдруг подался вперёд и тихо ответил:

– Ошибиться.

Через два дня состоялся совет знати. Мы обсуждали восстание на Севере. С каждым днём тревога становилась тяжелее. Министр финансов говорил о новых налогах. Военный советник требовал отправить ещё больше солдат. Герцоги спорили между собой. Я слушала молча.

Когда откуда-то донеслось предложение сравнять Север с землей за смерть наследника, я не выдержала:

– Дело не в количестве войск.

В зале стало тихо. Высокопоставленные чины смотрели на меня, как на глупое дите, решившее, что ему кто-то дал слово. Отец повернулся ко мне. Я прикусила щёку, морально готовясь к его критике, но тот лишь коротко позволил:

– Продолжай.

С души, словно камень свалился. Я сдержалась, чтобы не растянуть губы в улыбке и не раскланяться отцу в благодарностях. Поднялась. Выпрямилась.

– Если народ перестаёт верить своей Короне, никакая армия не заставит его быть преданным. Чем больше силы мы применим, тем больше сопротивления встретим в ответ. Конфликт может выйти за пределы Севера и эпидемией распространиться по Империи. Смутные мысли не рождаются в головах людей самостоятельно. Всегда есть тот, кто им это внушает.

Несколько человек недовольно переглянулись. Я знала, что мои слова многим не понравятся. Именно этого я и добивалась.

– Нужно искать зачинщика, а не истреблять наш народ. Он где-то совсем рядом. Возможно, прямо здесь, среди нас.

Пока остальные обсуждали сказанное, я незаметно посмотрела в сторону Каэля. Он стоял у стены, так словно был частью интерьера. Никто не возмутился, нет, никто даже не обратил внимания на постороннего, ещё вчера никому не известного человека, который сейчас отчего-то присутствует на закрытом совете. Удобную для него выбрали роль, не правда ли? Я намеренно произнесла несколько спорных вещей. Обвинять герцогов в предательстве рискованно. Да и не думала я, что Каэль вообще имеет какое-то отношение к бунту на Севере. Слишком масшатабно. Он мог быть лишь пешкой. Просто хотела увидеть его реакцию. Но он не выдал себя ни взглядом, ни жестом.

Поэтому после совета я догнала его в галерее.

– Сегодня Вы были необычайно молчаливы.

Он остановился.

– Разве это плохо? Мне кажется, принцесса упрекала меня в излишней болтливости.

– Ваше молчание – непривычно и крайне подозрительно.

Он слегка склонил голову и снова взял меня в плен своих хитрых глаз.

– Иногда лучше слушать.

– Я проверяла Вас, – я подошла ближе.

– Знаю, – он даже не удивился.

– Откуда?

– Потому что на протяжении всего совета Вы почти не слушали министров. Вы наблюдали за мной. Даже глаз не могли отвести. Это приятно, – он склонился надо мной. – И что же Вы поняли?

– Пока ничего.

– Это хороший результат, – он улыбнулся.

– Почему?

– Потому что поспешные выводы обычно ошибочны.

– Неужели Вы думаете, что я могу найти в Вас что-то хорошее? – я скрестила руки на груди. Эта мысль вызывала во мне смех и не более.

– Зависит от того, что Вы ищете… – ответил он уклончиво.

– Ошибку.

Несколько секунд он молчал. А потом негромко, почти шёпотом, сказал:

– Тогда желаю Вам удачи. Потому что я тоже пока что не нашёл Вашей. Интересно, кто же успеет раньше?.. – оставив этот вопрос многоточием в воздухе, он поклонился и спокойно ушёл.

Я долго смотрела ему вслед. Этот человек раздражал меня. Он провоцировал во мне новые вопросы и сомнения. И именно это заставляло меня снова и снова думать о нём. Думать о нём на совете, во время завтрака и принятия ванн, думать о нём на тренировках и пред сном. Все мои мысли были заняты этим шутом. Хотя мне очень хотелось думать о чём угодно другом. Только не о нём.

Глава 5. Пепел на снегу.

Война редко начинается со звона мечей. Чаще всего она приходит в тишине. В письме, которое уже никогда не будет написано. В пустом месте за обеденным столом. В закрытом гробу. Со дня смерти моего брата прошло почти две недели. Я до сих пор не могла заставить себя произнести его имя вслух. Эдриан погиб. Об этом знали все.

Разведчики собственными глазами видели поле боя. Они рассказали, как принц пал, прикрывая отход своих людей. Но мне не давало покоя… Почему его тело до сих пор не привезли домой?

Этим утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

– Ваше Высочество! – я сразу узнала голос капитана Арлена.

Что-то случилось. Я быстро накинула тёмный халат и открыла дверь. Капитан выглядел так, словно не спал всю ночь. Взъерошенный и обеспокоенный он тяжело дышал.

– Простите за столь ранний визит, – произнёс он виновато.

– Что произошло?

Он несколько секунд молчал. И этого молчания оказалось достаточно, чтобы сердце пустилось галопом в груди. Я почувствовала, как внутри всё сжалось и похолодело. Какую дурную весть ты мне принес? Папа? Мама? Война? Что?!

– Говорите уже! – выдала я нервно.

– Обоз с телом принца... – он сглотнул. – Не прибыл.

Я почти облегчённо выдохнула. Никаких новый смертей.

– Он задерживается?

– Он исчез, – Арлен покачал головой.

Мир вокруг будто замер. Я недоумённо уставилась на капитана, но тот не спешил объясняться, потому я заговорила первой:

– Что значит... исчез?

– Последний раз его видели три дня назад возле перевала Тарн.

– А сопровождение? – я медленно опустилась в кресло.

– Вместе с ним.

– Сколько человек?

– Почти три сотни.

– Вы хотите сказать... – я подняла глаза на капитана.

– Мы потеряли тело принца... и весь эскорт, – он закончил за меня.

Через полчаса отец уже собрал чрезвычайный совет. В зале было душно. Министры говорили одновременно. Военачальники спорили. Кто-то предлагал немедленно отправить новые войска. Кто-то утверждал, что обоз просто задержался. Я слушала молча. Пока генерал Варден не сказал:

– Мы должны отправить ещё тысячу солдат.

– Нет, – мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. Десятки любопытных глаз обратились ко мне. – Если триста вооружённых воинов исчезли без следа, отправлять ещё тысячу вслепую – значит потерять тысячу триста.

Генерал нахмурился. Мои слова очевидно пришлись ему не по душе.

– Ваше Высочество...

– Кто-нибудь знает, что точно произошло? – я не дала ему договорить.

Ответом послужило молчание. Мы ничего не знаем. Тычемся, как слепые котята.

– Нет, – нехотя ответил он.

– Тогда мы не должны повторять ту же ошибку. Не имеем права в настоящих условиях.

В этот момент раздался тихий звон колокольчика. Совсем негромкий. Я сразу узнала этот звук. Каэль. Он стоял у дальней стены. Как обычно, будто оказался здесь случайно. Даже я забыла о его присутствии, хоть и старалась в любых обстоятельствах держать его под контролем. Мне это совсем не понравилось. Необходимость сообщить кому-то о своих подозрениях касаемо этого человека возрастала с каждым днём, но отчего-то я оттягивала этот момент. Он обожаем двором. Я же не имею ни единого доказательства. Пока я только наследница, моего слова не будет достаточно.

– Почему шут присутствует на военном совете? – не скрывая злости, громыхнула я.

Он поклонился, опалив меня своей наглой ухмылкой.

– Потому что меня забыли выгнать.

Несколько советников усмехнулись. Даже мой отец одобрительно приподнял уголки губ. Я не разделяла их веселья. Мы не на светском вечере. Это ТАЙНОЕ заседание. Пропал мой брат…его тело и три сотни воинов. Шутки и усмешки тут не уместны.

– Тогда молчите, – твёрдо выговорила я.

– Как прикажете, – он сделал ответный пас.

Но, действительно, замолчал лишь на несколько долгих секунд, а потом спокойно произнёс:

– Можно один вопрос?

– Говори, – устало махнул рукой отец прежде, чем я окончательно закипела и выгнала его.

Каэль посмотрел на генерала.

– Королевские знамёна тоже исчезли?

– Да, – генерал непонимающе нахмурился.

– И тело принца?

– Да.

– И обозы? – да он издевался!

– Верно, – генерал побагровел.

– И три сотни солдат… – задумчиво протянул.

– Да-а-а, – сквозь зубы прошипел Варден.

Каэль ненадолго задумался.

– Странно.

– Что именно кажется вам странным? – я не выдержала.

Он перевёл взгляд на меня.

– Можно убить несколько сотен солдат, можно сжечь знамена, повозки и тела. Вопрос, конечно, ещё в том, насколько вообще возможно проделать всё это и не привлечь внимания… Но кому и зачем понадобилось тело уже давно мёртвого принца?

В комнате стало тихо. Действительно, триста человек не растворяются в лесу. Кто-то очень постарался, чтобы они не дошли до столицы. Разведчики так и не обнаружили ни единого следа. Не было ни места кровавой бойни, ни пепелища. Смотровые пункты близлежащих городов не заметили ничего необычного в ту ночь. Всё это можно было бы назвать «странным», если бы не понимание, что бунтовщики будут стараться остаться незамеченными, как можно дольше. Любой бы на их месте поступил также. Подготовка была на высоком уровне, что напрямую нам говорит о замешанности ни одного, а нескольких родов высокопоставленных дворян. Кража тела брата была абсолютно бессмысленной, Каэль прав. Но я сомневаюсь, что его выкрали. Уничтожили вместе с телами солдат и возможными уликами.

Всё это было итак очевидно. Зачем только этот шут влез.

После совета я догнала Каэля в длинной западной галерее.

– Вы снова вмешались не в своё дело.

– Разве? – он улыбнулся.

– Да, – я вложила металла в голос. – Ваши вопросы были крайне неуместны, да и к тому же бесполезны.

– Я так не думаю, принцесса. Пока Вы, сидя за столом совета, смотрите прямо. Я у стены имею возможность видеть грани.

Я раздражённо выдохнула. Опять.

– Почему Вы постоянно говорите загадками. Где же Ваша хваленая искренность и прямолинейность?

– А зачем тогда нужно Ваше Высочество? – он посмотрел мне прямо в глаза и усмехнулся. – Разгадывать загадки – Ваша обязанность.

Он поклонился, а затем стремительно направился прочь, нарушив в очередной раз любые правила приличия.

Два дня спустя...

Я никогда не думала, что можно хоронить человека без тела. Оказалось, можно. И самое страшное – сотни людей будут плакать над пустотой, даже не подозревая об этом. Лишь немногие знали правду. Я. Отец. Мать. Капитан Арлен. Несколько членов совета.

Остальным же объявили, что тело Эдриана слишком сильно пострадало в бою и гроб запрещено открывать, дабы избежать оскорбления его светлой памяти. Приближённые короля, главы крупнейших родов перед народом Вальдории официально подтвердили смерть наследного принца.

Так было проще. Так было безопаснее. Если народ узнает, что исчез не только наследный принц, но и весь сопровождавший его отряд, по королевству поползут слухи. А слухи убивают государства быстрее любой войны.

Мы уже не сможем помочь Эдриану. Я сделаю все, чтобы найти его могилу и достойно увековечить память о нём. Но сейчас было куда важнее сохранить лицо Империи и избежать даже малейших сомнений в головах народа касаемо законности престолонаследия.

День похорон выдался холодным. Снег медленно ложился на крыши Эллариса. На башни. На плечи людей. На чёрный бархат, которым был накрыт высокий саркофаг. Я смотрела на него и не могла заставить себя поверить. Внутри не было брата, но он был мёртв. Лишь тяжёлые камни, уложенные так, чтобы носильщики не почувствовали разницы. Пустой саркофаг. Пустые молитвы. Пустое прощание. Архиепископ говорил о мужестве Эдриана. О его подвиге. О том, что Свет примет его душу.

Я слышала каждое слово и не слышала ни одного. Перед глазами стоял брат. Совсем мальчишкой. Он смеялся, гоняясь за мной по дворцовому саду. Прятал мои книги. Отбирал деревянный меч, говоря, что я ещё слишком мала. Он всегда был рядом. А теперь... Я даже не знала, где находится его тело.

Когда саркофаг начали медленно опускать в королевскую усыпальницу, ноги едва не подкосились. Я смотрела вниз. В пустоту. И понимала, что мне не с чем проститься. И от этого трусливо становилось легче. Словно он не умер, словно все эти похороны – искусно отыгранная комедия.

В тот же вечер отец собрал приём. На этот раз никто не улыбался. Все говорили тихо. Будто смерть могла услышать и прийти уже за ними. Когда весь двор был собран, поднялся Верховный советник.

– Согласно законам Вальдории, после гибели наследного принца единственной наследницей престола становится принцесса Лиара Верейн.

Я медленно поднялась. Каждый взгляд в этом зале был обращён ко мне. Ещё неделю назад они смотрели на меня как на дочь короля. Теперь... Они смотрели на будущую королеву и оценивали.

Советник продолжил:

– В связи с этим вопрос престолонаследия более не вызывает сомнений. До коронации Её Высочество желает выбрать будущего супруга. Через три дня состоится традиционный бал Масок, где принцесса рассмотрит возможные кандидатуры.

Всего одна фраза. И я вдруг почувствовала себя не человеком, а государственной необходимостью. Не успело остыть место в усыпальнице моего брата, не успел закончиться траур, а они уже выбирали мужчину, который однажды наденет корону рядом со мной.

Мне хотелось закричать. Но я лишь крепче сжала ладони и заставила себя коротко кивнуть в подтверждение словам советника.

До поздней ночи ко мне приходили министры. Герцоги. Послы. Каждый ненавязчиво упоминал очередного достойного жениха. Каждый видел во мне будущий союз. Новую династию. Политическую выгоду. Корону.

Никто не видел женщину, потерявшую брата. Лишь у единиц хватило совести на то, чтобы выразить мне соболезнования, но даже они, едва у них успевало вылететь «соболезнуем Вашей потере…», начинали свои прошения и заискивания.

Когда же за последним гостем закрылась дверь, я впервые за весь день позволила себе заплакать. Недолго. Всего несколько минут. Потом вытерла лицо. Королевы не имеют права плакать. Я вышла на балкон. Ночной воздух оказался ледяным. Мне хотелось дышать, просто дышать. За спиной тихо скрипнула дверь.

У меня не было сил, даже взглянуть, кого принесло ко мне на этот раз. Я была опустошена. Меня тошнило от этих речей, тошнило от этих мужчин, тошнило от самой себя.

– Если это очередной советник, уходите.

Ответа не последовало.

– Ваше Высочество...

– Каэль... – только его не хватало. – Что Вам нужно?

Он остановился рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я чувствовала его присутствие. Его было не возможно не чувствовать. Затылок жгло так, будто туда впивались раскалённые пруты. Даже воздух начинал вибрировать, становясь тяжелее.

Мы долго молчали. В какой-то момент я даже ощутила долгожданное расслабление. Потом он тихо сказал:

– Иногда молчание помогает больше слов.

– От Вас? – я горько усмехнулась.

– Даже от меня.

Я резко повернулась.

– Хватит.

Он удивлённо посмотрел на меня. Смотрел так, словно видел впервые.

– Хватит говорить загадками. Хватит смотреть так, будто знаете больше остальных. Хватит насмешек! Хватит улыбок! Не говорите со мной! Не подходите ко мне! Убирайтесь! Прочь! – он так и продолжал молча стоять. Это злило ещё сильнее. – Кто вы такой? Что Вам нужно от меня?!

– Шут, – он спокойно смотрел мне в глаза.

– Нет.

– Именно так меня называют.

– Перестаньте! – я почти кричала. – Кто Вы такой? Хватит этих игр. Что Вам нужно от меня? Почему ведёте себя так, будто этот дворец принадлежит Вам? Для чего Вы тут?

Он долго молчал. Потом уголки его губ дрогнули.

– Вы задаёте очень опасные вопросы, – и он...Улыбнулся.

Этого оказалось достаточно. Не помню, как сделала шаг. Как подняла руку. Пощёчина прозвучала неожиданно громко. Он даже не попытался защититься. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом Каэль медленно коснулся ладонью своей щеки. И вдруг негромко рассмеялся.

– Вот теперь я снова вижу принцессу Лиару.

Я тяжело дышала.

– Ненавижу вас!

Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня, как на забавную зверушку.

– Нет. Пока ещё нет.

– Уходите.