Сердце из огня и стали

Когда я отстранилась, Эктор всё ещё смотрел на меня.

Я уже приготовилась шагнуть назад, прервать эту хрупкую паузу — но вдруг все его стены рухнули.

Он рванулся вперёд, поймал меня за волосы, прижал к себе и поцеловал так, будто хотел поглотить.

В этом не было нежности, колебаний — лишь огонь и голод.

Его язык ворвался в мой рот, ошеломив и заострив мои нервы, я открылась ему насколько мне хватало опыта, но он не заметил моей небрежности. Он просто продолжал целовать меня.

Он целовал меня так, будто хотел впитать душу.

Мои руки сами вцепились в ворот его туники. Его ладонь скользила по моей спине — гладя, сжимая, удерживая.

Он держал меня так, будто боялся, что если отпустит — я исчезну.

Вдруг он отстранился, и мы тяжело дышали, касаясь друг друга лбами.

Фэйский воин закрыл глаза и хрипло прошептал в мои припухший малиновые губы, глотая воздух между словами:

— Останови меня, малышка. Сейчас самое время остановить меня…

Я дрожала, будто лепесток мака на ветру.

Мои руки всё ещё сжимали его одежду, а голос, едва слышный, сорвался:

— Я не хочу тебя останавливать, Эктор.

Это была почти мольба.

Я нуждалась в нём — и знала, что он нуждается во мне.

Он открыл глаза, и золото в них вспыхнуло.

Слегка отстранился, ладонями обхватил мою шею, большими пальцами нежно касаясь подбородка.

— Если ты ещё раз назовёшь меня по имени, я не смогу остановиться, принцесса. Даже если начнёшь умолять. Тогда я утащу тебя из этих болот в ближайший лес, повалю на землю и разорву эту чёртову одежду… Знаешь, что сделаю потом, малышка? — он скользнул подбородком по моей щеке. Я закрыла глаза, едва заметно качнув головой.

Его голос стал хриплым, густым, пьянящим, как крепкий ликёр:

— Я буду держать тебя за волосы и брать… пока твоё мягкое, нежное тело не растает в ничто. И, возможно, потом — снова. Маленькая человеческая девочка понятия не имеет, какими животными могут быть мужчины. Но поверь мне, — его горячий язык прочертил влажную полосу по моим приоткрытым губам, и он обнажил клыки, — фэйцы — худшие из них, Мирабель.

Он смотрел прямо в меня, и внутри всё пылало.

Каждое слово, каждый взгляд будили во мне что-то дикое, первобытное.

Я сжала бёдра, не в силах сопротивляться пульсирующему жару. Эктор закрыл глаза и втянул воздух…

Боги богов — его зрачки расширились, а клыки удлинились, глаза мужчины горели, как звёзды.

Теперь он не отпустит меня. И я не хотела, чтобы отпустил.

Он сдержит свои обещания — и… пусть простят меня тётя Лоретта и вся семья в пристанище — это единственное, чего я сейчас желаю.

Но в этот миг что-то громко хлюпнуло сбоку.

Я распахнула глаза, попыталась повернуться — Эктор не позволил. Его грудь тяжело вздымалась, пар вырывался с дыханием, а хищные золотые глаза блуждали по моему лицу.

Я застыла. Был только он и я.

Дикий волк и его жертвенный ягнёнок.

Как бы я ни ненавидела слабость — я готова подчиниться ему. Только ему.

Эктор прижался губами к моим, запечатал короткий поцелуй и, не отдаляясь, прошептал:

— Мирабель, сейчас ты должна бежать изо всех сил на запад. Постарайся не упасть и не попасть в болотную яму. Я догоню. Все запомнила?

— Там кто-то есть, да? — спросила я, едва дыша.

— Да, Мира. И то, что стоит там, в разы страшнее тех спригган, которых мы уже встречали.

Мои глаза расширились.

— Ты уверен, что справишься один? Я не хочу тебя оставлять, я могу…

Он перебил меня, голос стал мягким, и угрожающе-бархатным:

— Сейчас ты — моя добыча, малышка. И всем, кто посмеет притянуться к твоему телу или крови, я вырву глотки с особой жестокостью.

Мурашки побежали по спине от противоречивости тона и жутких угроз произнесенных Эктором.

— Не бойся, принцесса. Как только я закончу — найду тебя. А потом ты покажешь мне, какая ты на самом деле: сильная и смелая, — он провёл пальцем по моей нижней губе.

Горячая волна прокатилась по телу — и тут же сменилась холодом, когда за спиной раздался утробный рёв.

Я не стала задавать больше вопросов.

Просто сделала то, что он сказал.

Побежала на запад. Не оборачиваясь.

Глава 9.

Мы так долго исследовали друг друга с Эктором, что я не заметила, как солнце ушло за горизонт — мир погрузился в сумерки. Единственным спасением стало особенно яркое полнолуние.

Я старалась следить за дорогой, перепрыгивать самые подозрительные участки земли, но всё же пару раз умудрилась смачно шмякнуться коленями и руками в мерзкое болотистое варево.

Я бежала довольно долго, пока не почувствовала покалывание в икрах — явный признак того, что пора передохнуть. Не хватало ещё свалиться с судорогами.

Рёв и звон я перестала слышать уже минут двадцать назад.

Моя задница приземлилась на более-менее безопасный островок земли, и я принялась выжидающе смотреть в сторону, где Эктор остался сражаться с незримым нечто… «страшнее и опаснее спригган». Чёрт, что же там такое?

Мне не хватило духу обернуться, когда я уносила ноги с поля боя, и теперь сожаление, как кость, застрявшая в горле, мешало дышать и думать.

А вдруг его ранили? Может, он сейчас истекает кровью, а чудовище уже движется по следу?..

Я не знала, от чего кровь похолодела сильнее — от мысли, что за мной может прийти это смертоносное существо, или от страха, что я больше не увижу Эктора.

Ведь это я, как последняя трусиха, бросила его там и сбежала.

Я резко вскочила и стала ходить из стороны в сторону по узкому семиметровому клочку твёрдой земли, не обращая внимания на боль в грудине и тянущее покалывание в икроножных мышцах.

Я думала, размышляла, терзалась — что делать? Послушаться фэйца и ждать, как он сказал, или всё-таки бежать обратно навстречу смерти?

А если его уже нет в живых? Как мне тогда одной добраться до столицы?

От одной мысли о гибели Эктора к горлу подкатила желчь, меня замутило. Нет, нет, не может этого быть. Он огромный, сильный, опытный воин. Каким-то болотным чудовищам с ним не справиться.

Пока я в мыслях металась от одной тревоги к другой, тишина вокруг стала осязаемой.

Я замерла и прислушалась. Ни птичьего крика, ни писка насекомых, ни шелеста травы. Даже ветер будто умер. Холодок пробежал вдоль позвоночника.

Я неспешно достала из ножен короткий меч, вытянулась, как струна, и стала ждать.

Долго ждать не пришлось. Плеск воды раздался где-то позади, затем — знакомый чавкающий звук.

Я медленно повернулась к источнику.

Слава богам, что я уже видела подобное существо на картинках в книгах Лоретты, иначе — без массажа сердца меня бы не привели в чувство.

В десяти метрах от меня, прямо из болотной жижи, поднялось огромное чудовище.

Глаза — кроваво-красные, без зрачков. Вытянутая лошадиная морда, два массивных копыта, мокрая блестящая кожа, больше похожая на рыбью чешую, и длинный раздвоенный хвост.

Сомнений не осталось: передо мной келпи — кровожадный водяной дух.

«Он затягивает жертв на дно своей обители, лакомится их плотью и забирает все хорошие воспоминания» — именно так пугал нас по вечерам Август. Тогда это казалось забавной сказкой, но сейчас… страх клокотал в груди.

И сколько же подобных тварей напало на Эктора? Судя по рёву, их там было значительно больше, чем одна.

Времени думать о судьбе фэйца не осталось. Мерзкая тварь раскрыла пасть, показав два ряда острых зубов, и ринулась на меня.

Размышлять, как убить эту огромную тушу, было некогда — я доверилась инстинктам и годам тренировок с Доркасом.

Я метнула кинжал в красный глаз, но монстр увернулся, и оружие ушло в трясину.

Когда до столкновения оставалось каких-нибудь полметра, я резко подалась влево, используя свой вес и гибкость.

Келпи не успел среагировать из-за массивного тела, и я обернула это себе на пользу — подскочив сбоку, полоснула его мечом по боку. Сталь вошла, как в масло.

Чудовище взревело, дрожа всем телом.

Пока оно металось в ярости, я успела закрутиться в воздухе и ударить снова — прямо в глаз.

Крик боли! Сердце дико стучало, во мне снова просыпался азарт.

Я почти поверила, что победа близка… когда что-то тяжёлое и холодное с размаху ударило меня в спину. Я отлетела и рухнула в грязь.

Чёртов хвост.

Резкая боль проколола позвоночник — надеюсь, я не сломала ничего важного, иначе шансов выйти победителем из этого сражения у меня будет намного меньше.

Келпи несся на меня вновь. Я перекатилась вправо, схватила меч и, рыча от боли, ударила со всей силы в сторону шеи.

Меч вонзился в плоть почти на тридцать сантиметров. Зверь захрипел. Из раны брызнула чёрная кровь, заливая мне лицо и рубашку.

О боги, я ведь только переоделась!

Пока тварь билась, взбивая землю тяжелым хвостом, я не стала терять ни секунды. Я схватила меч двумя руками, с ревом злости, дернула на себя, отрывая куски плоти от келпи.

Выждав момент, когда он открыл пасть, я нанесла последний сокрушительный удар прямо в глотку.

Келпи захрипел, дёрнулся и обмяк. Здоровенная туша тяжело рухнула в грязь.

Я же опустилась на колени рядом, и пыталась хоть как-то продышаться и восстановить дыхание.

Руки дрожали. Паника и усталость волнами накатывали на меня. Сзади я услышала звуки.. снова движение.

Не думая, я схватила трясущимися руками клинок, развернулась и обрушила меч сверху вниз на противника.

Мгновение — и стальной клинок рассёк воздух, но лишь ударился в землю. Я потеряла равновесие и упала на колени вместе со своим оружием.

Перед глазами — знакомые ботинки.

Я театрально выдохнула, опустила руки на колени и попыталась успокоить пульс.

Он жив… Я жива… Всё хорошо… дыши, Мира, дыши.

Эктор присел передо мной, его янтарные глаза внимательно изучали моё лицо. На миг в них мелькнула тревога — но быстро сменилась привычной лукавой улыбкой.

— Вот это да, принцесса, — протянул он лениво. — И представить не мог, что ты способна завалить взрослого келпи в одиночку. Если бы знал, сел бы в сторонке и наблюдал за смертоносной фурией.

Я хрипло рассмеялась. Дыхание наконец выровнялось.

С Эктором, похоже, всё в порядке — лишь несколько пятен грязи да крови на его тунике. Мне же повезло меньше.

— В следующий раз, пожалуйста, постарайся убить всех тварей до того, как они доберутся до меня, — произнесла я, указав на лицо. — Чтобы вот этого, — ткнула пальцем в себя, — не было.

Он громко рассмеялся:

— Ну ничего себе, малышка! Оказывается, ты требовательнее, чем я думал.

Он цокнул языком и добавил, чуть мягче:

— Ладно. Признаю, не люблю, когда такие милые лица выглядят, как после бойни.

Я посмотрела на него с показным недовольством.

— Всё, всё, не сердись, — усмехнулся он. — Ты всё равно ослепительна. Давай-ка выбираться отсюда.

Он протянул ладонь, и я, опираясь, встала.

Чёртовы приключения… по-моему, они перестали меня будоражить.

Эктор улыбнулся своей полуулыбкой и, аккуратно заправив выбившуюся прядь мне за ухо, тихо сказал:

— Ты великолепна, Мирабель. Не каждая девушка могла бы впервые в жизни встретить взрослого келпи и победить его коротким мечом. В твоей крови действительно живёт пламя.

Его слова отозвались в душе мягкой волной. Я почти забыла обо всём, что только что пережила.

«В твоей крови живёт пламя…»

Эти слова тянулись в голове, как мёд, тёплые и сладкие.

Эктор чувствовал меня — видел, понимал.

Словно все мои тайные желания, весь мой внутренний хаос был связан только с ним.

— По-моему, нам пора убираться отсюда, принцесса, — сказал он, мягко сжимая мою ладонь. — Не хочу дожидаться гостей. Тебе нужно умыться и отдохнуть.

И мы отправились дальше, а моё сердце ещё дрожало, но уже не от страха.

Минут через десять мы выбрались на тропу, поросшую свежей травой. Земля снова была живой — наконец-то мы прошли Пустошь Страста.

Эктор шёл уверенно, не отпуская мою руку.

Вокруг нас закружились крошечные светящиеся огоньки, похожие на светлячков. Но, приглядевшись, я ахнула.

Передо мной порхала крошечная девочка с прозрачными крылышками.

— Это пикси, — хмыкнул Эктор. — Они любят ночами летать по округе. Похоже, ты ей приглянулась.

Я засмеялась.

Крошка облетала моё лицо, схватила меня за волосы, врезалась в щёку и снова крутанулась в воздухе. Это было… странно, но очаровательно.

— Привет, — сказала я, улыбаясь, — я Мира. Рада познакомиться.

Пикси захлопала в ладошки и закружилась быстрее.

Я любовалась этим чудом, пока не заметила, что Эктор смотрит на меня иначе, чем обычно.

В его взгляде было что-то тяжёлое. Может, грусть? Печаль? Тоска?

Я нахмурилась и робко коснулась его руки:

— Всё хорошо, Эктор?

— Почему спрашиваешь, принцесса?

— Просто показалось, что тебе стало грустно.

Он глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся.

— Я просто задумался… Как же тебе идёт всё это, — он указал рукой вокруг, — ты такая живая. И всё живое тянется к тебе. Это особая энергия, Мирабель. Береги её. И… прости меня.

Его голос был полон боли.

Я не поняла — за что он извиняется? За бой? За то, что вытащил меня в этот мир? За то, что дал почувствовать живой и теперь, может быть, не готов дать больше?

Я улыбнулась.

— Тебе не за что извиняться, Эктор. Эти дни с тобой были… особенными. Наверное, теперь я и правда хочу знать, есть ли во мне та искорка магии, о которой ты говорил. — Я взглянула на пикси. — Если магия создаёт таких, как они… я бы хотела стать её частью.

Он долго молчал. Его взгляд я чувствовала кожей.

Да, он просил прощения.

Он не хочет, чтобы наши отношения укрепились. Не может ответить взаимностью.

Что ж, кто я такая, чтобы заставлять?

Я встряхнула головой и сказала бодрее:

— Ну что, по-моему, пора привести себя в порядок и уже посетить дворец твоего короля.

Эктор улыбнулся своей полузадумчивой улыбкой:

— Конечно, принцесса. Пора бы уже смыть с тебя всю эту грязь.

Я приподняла бровь и показала ему то, что он по настоящему заслуживает.

Средний палец.

Он громко рассмеялся.

Мы спустились с холма и вышли к небольшому озеру.

Вода была прозрачной, тёплой и спокойной. Я с удовольствием опустила туда уставшие ноги, потом смыла грязь и кровь с рук, шеи и лица.

Как же я скучала по своей маленькой ванне в пристанище.

Сидя на песчаном берегу, я смотрела вдаль, где в темноте мерцали жёлтые огни.

Наверное, замок Дакана — правда огромен, если идти до него ещё целый день, а я уже вижу бледные огоньки.

До рассвета оставалось часов пять-шесть, но уснуть я не могла.

Мысли крутились. Сердце било по рёбрам.

Когда я уже почти смирилась с бессонницей, за спиной прошёл лёгкий ветерок. Воздух наполнился запахом леса и Эктор тихо сел рядом, вытянув вперёд длинные ноги.

— Почему не спишь? — спросил он.

— Не спится.

— Всё так просто? Хорошо, спрошу иначе, — его голос стал мягче, ближе. — Что заставляет твоё уставшее тело бороться со сном, Мирабель? Может, тебе холодно? Я могу с этим помочь.

Я уловила ухмылку в голосе и медленно перевела взгляд на него.

— Мне действительно лучше спится в тепле. — Я прищурилась. — Если твоё предложение не пустой звук, помоги мне уснуть… Эктор.

Он не ответил, только посмотрел пристально.

Между нами было сантиметров сорок, но я даже так чувствовала жар исходящий от его тела.

Я не знала, чего он ждёт. Может, это просто способ отвлечь меня от тревоги.

Я решилась нарушить молчание и перевести разговор в безопасное русло.

— Какой он, твой король?

— Дакан… — он помолчал. — Необычный. Очень умен. Предприимчив. Его мозг — как доска для сёги, и обыграть его почти невозможно.

Я хмыкнула:

— И всё? Я думала, ты скажешь, что он великодушен, любим народом, спасатель мира. А ты говоришь о сёге.

— Иногда великодушие мешает великой цели, — спокойно ответил Эктор. — В нашем мире слишком добрые фэйцы долго не живут.

— Но ты ведь добрый, — возразила я, — и живёшь уже четвертую сотню лет.

Он усмехнулся:

— По меркам моего народа — это не так уж много. И, кстати, я не добрый, Мира. Постарайся не идеализировать меня. То, что я делал… вещи далеко не благородные. Я жесток, и знаешь, что самое плохое? — он наклонился ближе, — я неисправимый собственник.

Я сглотнула. Воздух между нами нагревался.

— Это сложно назвать самым плохим качеством, — пробормотала я.

Он рассмеялся и отвернулся к воде.

Его смех… какой же он приятный.

Меня охватила лёгкая злость — мигрень давила виски, но я сдержалась.

— Ты бывал в других королевствах? — спросила я, стараясь отвлечься.

— Был во всех четырёх, — ответил он. — Каждый двор отражает лицо своего лидера.

— Значит, жители Амбалдрока хитрые и любят азартные игры.

Он рассмеялся громко, искренне.

— «Хитрые и любят азартные игры»? Вот какими ты нас видишь, принцесса? Превосходно!

Эктор явно развеселился.

— Страна Огня с Даканом стала осторожнее, — добавил он, — никто не действует опрометчиво.

— А Ледяной Дракон? — я заговорщически опустила лицо к фэйцу. — Там что, живут драконы, как в сказках?

Эктор опустил брови и так же тихо спросил.

— Ты боишься летать?

— Что? При чём тут это?

— Просто ты напряглась, я подумал, что драконы напоминают тебе страшные полеты.— улыбнулся он.

Я толкнула его локтем в бок — как об лёд. Безрезультатно.

— Ты невыносим, — буркнула я и отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Эктор негромко рассмеялся и откинулся назад, опираясь на предплечья. В его позе было что-то расслабленное, красивое.

— Я никогда их не видел, — наконец сказал он. — Но говорят, драконы были самыми могущественными из всех фейри-хранителей, созданных магией. Огромные, крылатые, огнедышащие. Нам повезло, что нынешний король не имеет таких существ в своей армии — иначе хрупкий баланс между королевствами давно бы рухнул.

Он замолчал. Голос его стал ниже, серьёзнее.

— Но их давно не стало. Не знаю, что послужило причиной исчезновения… Возможно, сами боги решили, что мир ещё не готов к таким созданиям. Говорят, они спят в снежных горах Квилитэя.

Я сглотнула, чувствуя, как в груди просыпается странная тяга — вроде страха и восхищения одновременно.

— Что это за горы? — спросила я шёпотом.

— Они находятся в пределах Снежного Царства. Их пики касаются облаков, а в воздухе там всегда бушует ледяная буря. Никто, кроме местных, не может добраться до подножия, не говоря уже о вершинах.

— Ты так много знаешь о них… у тебя есть друзья из тех мест? — осторожно уточнила я.

Эктор замолчал. Его глаза потемнели, словно в них отразилось зимнее небо.

— Был там один знакомый. Близкий друг, — произнёс он неслышно. — Но жизнь развела нас по разным дорогам. Я не видел его уже много лет.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты скучаешь, да?

Он чуть нахмурился, словно не расслышал.

— Что?

— Ну… ты загрустил. Значит, скучаешь.

Воздух между нами сгустился тишиной.

Эктор отвёл взгляд к воде, а потом тихо сказал:

— Бывают дни, когда я скучаю. Когда вспоминаю о тех временах, когда всё было проще. Мы были безрассудны. Молодость — коварная штука. Но её не вернуть. — Он усмехнулся безрадостно. — Думаю, при нашей следующей встрече он попытается вырвать мне сердце.

— О боги… — прошептала я, не зная, шутит он или говорит правду.

Он засмеялся. Но смех этот был пустым, лишённым прежней искры.

— Да. Я поступил с ним… не лучшим образом. Меня не было рядом, когда он нуждался во мне. Теперь между нами осталась лишь выжженная земля.

Я почувствовала тупую боль — где-то под грудиной.

Это уже не был тот уверенный, насмешливый Эктор, которого я знала. Это был другой мужчина — уставший, уязвимый.

И почему-то мне хотелось только одного — прикоснуться к нему, стереть этот невидимый след вины с его лица.

Но я не произнесла ни слова. Просто сидела, слушала его дыхание и плеск воды.

Луна отражалась в глади, словно огромное светящееся зеркало, в котором дрожали наши силуэты.

Мы молчали долго.

Потом он вдруг повернулся ко мне и тихо сказал:

— Пора спать, принцесса. День был тяжёлым.

Я послушно легла на влажную прохладную землю, чуть дальше от воды.

И в тот момент, когда веки уже начали тяжелеть, рядом опустился Эктор.

Он лёг за моей спиной, не касаясь, но я чувствовала его тепло, его дыхание.

Потом осторожно, почти неуловимо, обнял меня. Одной рукой прижал к себе за талию, вторую подложил под голову и накрыл сверху, будто защищая от всего мира.

Моё тело мгновенно отозвалось на это движение.

Тепло его кожи, тихий ритм сердца за спиной, мерное дыхание — всё смешалось в ощущении абсолютной безопасности.

Он не сказал ни слова. Не сделал ничего лишнего.

Просто был рядом.

Жар, затаившейся под кожей, медленно растаял, уступая место покою.

Я слушала шум его дыхания, словно музыку.

И впервые за долгое время позволила себе… выдохнуть.

Если это сон, пусть он никогда не закончится,— успела подумать я, прежде чем провалиться в сладкую, тихую дрему.

Глава 10.

Я вижу маленькую девочку с глазами цвета молодой весенней травы и золотыми, как солнечные лучи, локонами.

Она бежит через ручей, и кажется, будто её босые лодыжки скользят по прозрачной воде, как по льду.

Смеётся — звонко, чисто, беззаботно.

Подол василькового платья тянется следом, задевая гладкие мокрые камешки, блестящие от солнечных бликов.

Девочка выпрыгивает на берег, спотыкается и падает в густую траву, пахнущую цветами и росой.

В следующую секунду её подхватывают изящные, нежные руки.

Женщина невообразимой красоты обнимает малышку и кружит её в воздухе, словно в тихом танце.

Её длинные волосы светятся на солнце, а взгляд полон такой любви, что от него теплится само небо.

Женщина улыбается и шепчет:

— Моё сердце… я люблю тебя сильнее всего на свете.

А девочка всё смеётся. Весело, пронзительно, до слёз.

Она вырывается из объятий, падает снова, липнет к земле, но тут же поднимается, раззадоренная, и бежит дальше.

Тонкий, переливчатый голос — звонкий, как колокольчики утреннего ветра, — зовёт её по имени.

Имя ласковое, нежное, будто колыбельная. Но девочка не откликается.

Она мчится вперёд, пока распущенные волосы хлещут её по плечам и щекам, а в груди щекочет восторг свободы.

Перед ней открывается огромная поляна, покрытая красными цветами, тянущимися к солнцу, как языки пламени.

Она бросается в них, ныряет в алое море, раскидывает руки и ложится на спину.

Над ней — бездонное голубое небо , прозрачное и чистое, без единого облачка.

Ласковый ветер касается её ресниц, играет прядями волос.

Девочка щурится, улыбается, и в её глазах отражается весь мир — живой и прекрасный.

Она счастлива.

Она жива.

Она любима.