Полная версия
Все эти сны
— А твои родители не будут ругаться? — неожиданно спросил Марк. — Мы ведь сбежали с уроков.
Улыбка на лице Мии стала чуть слабее.
Она сорвала длинную травинку и начала медленно разрывать ее на маленькие кусочки.
— Не знаю.
— Почему?
Она долго молчала.
— Мамы у меня нет.
Марк растерянно посмотрел на нее.
— Она...
— Умерла, когда я была совсем маленькой — спокойно сказала Мия. — Я ее не помню. Есть только фотографии.
Марк не нашелся, что ответить.
Ему стало неловко от собственного вопроса.
— Извини...
— За что?
— Я не знал.
— Никто не знает.
Она бросила обрывки травинки в воду.
— А папа...
Она замолчала.
— Он хороший?
Мия тихонько пожала плечами.
— Иногда.
Это слово прозвучало как-то особенно грустно.
— Он много пьет.
Марк нахмурился.
Он не совсем понимал, что это значит, но слышал, как взрослые говорили про таких людей.
— И когда пьет... злится.
Она сказала это очень тихо.
— Может накричать. Или начать ругаться просто так. Иногда ему не нравится, что дома шумно. Иногда — что тихо. Никогда не угадаешь.
Она старалась говорить спокойно, но пальцы продолжали теребить край платья.
— Поэтому я часто гуляю.
— Одна?
— Угу.
— Не страшно?
— Дома иногда страшнее.
Марк долго смотрел на темную воду затона.
Он не знал, что, можно сказать.
Никакие слова не казались правильными.
Поэтому он просто осторожно положил ладонь рядом с ее рукой, почти касаясь пальцев.
Мия посмотрела на него и впервые за все время улыбнулась не весело, не озорно, а тепло и благодарно.
— Знаешь — сказала она после долгой паузы — наверное, друзья нужны не только для того, чтобы вместе сбегать с уроков.
— А для чего?
Она посмотрела на воду, где кругами расходились волны от очередной прыгнувшей лягушки.
— Чтобы рядом был человек, с которым можно молчать... и тебе от этого не становилось одиноко.
Марк молча кивнул.
Кажется, именно в этот момент он понял, что сегодня нашел своего первого настоящего друга.
Глава 3
Глава 3
-Ну жених!
Марк закатил глаза, когда мамина подруга снова потрепала его по макушке.
-Ну ты посмотри, я уже едва достаю до его головы. Глазом не успеем моргнуть, как будем гулять на его свадьбе.
Если б можно было закатить глаза еще больше, то Марк непременно это сделал бы. Он выдавил из себя самую дружелюбную улыбку и немного отошел.
-Девчонки то уже табунами бегают? – не унималась та.
-Мааам – простонал парень в поисках поддержки.
-Да ладно все, все, умолкаю. Но если что мы уходим с твоей мамой до позднего вечера, и квартира остается в полном твоем распоряжении – она подмигнула Марку, а тот в свою очередь почувствовал легкий приступ тошноты.
-Ага, да. Я если что в своей комнате, мам, закроешь сама?
Парень еще раз постарался улыбнуться и зашел в комнату зарыв за собой дверь.
Комната Марка была совсем небольшой — такой, где достаточно сделать три шага от двери, чтобы упереться в окно. Но за много лет она стала для него целым маленьким миром.
У стены стояла узкая кровать с темно-синим покрывалом, которое мама каждое утро аккуратно расправляла. Рядом теснился письменный стол. На нем лежали раскрытая тетрадь по алгебре, стопка учебников, несколько карандашей, кружка с давно остывшим чаем и настольная лампа с потертым зеленым абажуром. Над столом висела пробковая доска, утыканная фотографиями, расписанием уроков, билетами в кино и рисунками, сохранившимися еще с детства.
У противоположной стены притулился старый шкаф. Его дверца слегка перекосилась и закрывалась только после легкого толчка плечом. На одной из створок было закреплено высокое зеркало.
В комнате пахло книгами, свежевыстиранной одеждой и едва уловимым ароматом дождя, залетавшего через приоткрытую форточку.
Марк подошел к зеркалу.
Иногда ему казалось странным, что человек в отражении — это он.
Еще совсем недавно он был ниже почти всех мальчишек в классе, круглолицый, неуклюжий, с вечными ссадинами на коленях. Но за последние 5 лет он сильно изменился.
Теперь из зеркала на него смотрел высокий, худощавый подросток с длинными руками и плечами, которые только начинали становиться шире. Детская пухлость исчезла, лицо вытянулось, а подбородок стал более четким.
Темные вьющиеся волосы, как всегда, жили своей жизнью. Сколько бы Марк ни пытался пригладить их ладонью, непослушные пряди снова выбивались в разные стороны, закручиваясь мягкими кольцами над лбом и у висков.
Он машинально провел по ним рукой.
Без толку.
Марк усмехнулся.
Особенно выделялись глаза — светло-голубые, почти прозрачные. На солнце они казались серыми, а при вечернем свете становились насыщенно-синими.
Он наклонился ближе к зеркалу, рассматривая себя.
На переносице появились едва заметные веснушки, оставшиеся после летнего солнца. Нос стал чуть длиннее, чем был в детстве, а на подбородке красовалась маленькая белая полоска — память о том, как в одиннадцать лет он неудачно перелетел через руль велосипеда.
Марк расправил плечи.
Он вырос почти на целую голову за последний год, и старые джинсы теперь заканчивались слишком высоко над щиколотками. Иногда ему самому было непривычно чувствовать свое тело таким длинным и нескладным. Казалось, руки и ноги выросли быстрее, чем он успел к ним привыкнуть.
Он еще раз посмотрел на свое отражение.
Внешне он становился все больше похож на взрослого.
Но где-то глубоко внутри все еще оставался тем самым мальчишкой, который когда-то боялся заговорить с незнакомыми ребятами и считал настоящую дружбу чем-то, что бывает только в книгах.
Он посмотрел на время в телефоне и упал на кровать закрыв глаза рукой. На секунду ему показалось, что он провалился в сон. Марку часто снились сны. Он любил погружаться в этот мир, где мог делать то, что хотел. Многим людям сняться сны, которые они не могут контролировать, но Марк научился обходить это препятствие к свободе. Стоит только посмотреть на руки. Все просто. Как только ты делаешь это намеренно, осознавая свои действия, перед тобой открывается безграничный мир сновидений. Можешь делать, что захочешь, побывать где хочешь.
Темные ресницы затрепетали, когда он услышал глухой звук, доносящийся со стороны окна. Парень открыл глаза и прислушался.
Тук. Тук. Тук.
Да кто-то точно кидал камешки в окно. Кто-то. Кто же еще? Парень сам не заметил, как уголки губ поползли вверх. Молодой человек встал и подошел к окну. Он скривил смешную гримасу, и встретил такую же в ответ. Они всегда так делали. Он и Мия. Они делали это вот уже пять лет.
— Наконец-то! — беззвучно сказала девушка, разводя руками.
Марк невольно рассмеялся.
Он открыл окно.
— Ты что делаешь?
— Спасаю тебя от скуки!
Она была такой же, какой он запомнил ее в детстве, только сейчас, в вечернем свете, казалась еще живее.
Мия была немного полноватой — ровно настолько, чтобы это придавало ей какое-то уютное, домашнее очарование. Ее длинные темные волосы спадали почти до пояса, слегка вились на концах и блестели в лучах заходящего солнца. Светло-карие глаза постоянно смеялись, даже когда сама она оставалась серьезной.
Одевалась Мия совсем не так, как большинство девочек. Вместо платья — потертая темная футболка на размер больше, клетчатая рубашка, повязанная на поясе, широкие джинсы с потертыми коленями и старые кеды, разрисованные маркером. На запястье болтались несколько плетеных фенечек.
Она больше походила на мальчишку из соседнего двора, чем на примерную школьницу, и, кажется, ее это совершенно устраивало.
Марк махнул рукой, показывая, чтобы она обходила дом к подъезду.
Через пару минут в прихожей тихо щелкнул замок.
— Только тихо — предупредил он, открывая дверь.
— Как мышка.
— Ты не похожа на мышку.
— Тогда как очень воспитанный слон.
Марк закатил глаза.
— Заходи уже.
Мия быстро скинула кеды и с любопытством осмотрелась.
— А мама где?
— Ушла гулять с подругой.
—Жалко. Люблю твою маму.
Она прошла в комнату и сразу плюхнулась на стул возле письменного стола.
— Ого... Ты правда сделал все уроки?
— Почти.
— Ты страшный человек.
— Почему?
— Потому что нормальные люди сначала гуляют.
— А потом получают двойки?
— Зато счастливые.
Он усмехнулся.
— Не уверен, что это работает именно так.
Мия принялась разглядывать фотографии на пробковой доске.
— Помню этот снимок. Ты тут такой маленький
— Угу.
— Такой смешной.
— Спасибо большое.
— Не за что.
Она достала одну из его старых машинок, которая чудом сохранилась на верхней полке.
— Не выбросил?
— Жалко. Я ее столько раз собирал и разбирал.
— Правильно.
Она покрутила игрушку в руках и мечтательно посмотрела в окно.
— Хочу уехать отсюда.
— Куда?
— Куда угодно. Поедешь со мной?
— Куда угодно. – Повторил за ней парень и одобрительно кивнул. – Куда поедем?
— Хочу увидеть море зимой. Горы. Большие города. Хочу однажды проснуться там, где меня никто не знает.
— Почему?
Мия пожала плечами.
— Иногда кажется, что если уехать далеко, то все плохое останется здесь.
Марк ничего не ответил. Он понимал, что она говорит не только о городе.
Наступила короткая тишина.
Мия сунула руку в карман джинсов, достала смятую пачку сигарет и покрутила ее в пальцах.
— Можно у окна?
Марк нахмурился.
— Лучше не надо.
Она вопросительно подняла бровь.
— Почему?
— Просто... не нравится мне это.
Мия помолчала.
— Иногда курю, когда нервничаю.
— Нервничаешь рядом со мной?
— Придурок – она озорно толкнула его плечом, но вскоре улыбка исчезла с ее лица.
Мия посмотрела на сигарету, которую уже успела достать.
Несколько секунд вертела ее между пальцами, а потом, вздохнув, убрала обратно в пачку.
— Ладно.
— Спасибо.
— Только не думай, что ты меня перевоспитал.
— Даже не собирался.
— Просто... не хочу, чтобы твоя мама потом почувствовала запах дыма и решила, что это ты.
Марк облегченно улыбнулся.
— Это веская причина.
Девушка тихо засмеялась.
— Видишь? Иногда я умею принимать хорошие решения.
— Иногда?
— Не привыкай. Мне нужно поддерживать репутацию. Какие планы? – Мия посмотрела на парня, он опустил глаза на раскрытую тетрадь, лежавшую на столе.
— Нет. НЕТ!
— Ладно. Я и не собирался. – он улыбнулся. — Пошли уже отсюда. Дома надоело сидеть аж тошно уже.
— Вот так то! Пошли!
Они вышли из дома и побрели вдоль двора.
— Сейчас то уже можно закурить? – не дожидавшись ответа девушка снова достался пачку сигарет. Марк резким движением забрал ее из рук.
— Прошу, не будь святошей. – она снова состроила гримасу.
Парень достал две сигареты из пачки и прикурил обе. Одну он отдал девушке вторую зажал между губами и глубоко затянулся. Мия так же сделала затяжку и выпустила дым парню в лицо.
Улица медленно погружалась в вечер. Солнце уже не било ярко, а только мягко подсвечивало дома золотым светом. Марк и Мия шли по тротуару, пиная мелкие камешки и иногда задевая носками кед сухие листья.
Мия, как обычно, говорила больше.
— А я тебе говорила, что в детстве хотела стать фокусницей?
Марк посмотрел на нее с удивлением.
— Фокусницей?
— Да. Настоящей. Чтобы у меня был плащ и шляпа, и чтобы я доставала из нее голубей.
— А почему именно голубей?
— Потому что кролики слишком банальные.
Марк рассмеялся.
— Ты странная.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— А я принимаю как комплимент.
Она улыбалась, и Марк поймал себя на мысли, что рядом с ней ему легко. Не нужно было думать, как правильно ответить, как выглядеть, что сказать. С Мией можно было просто идти и говорить обо всем подряд.
— А если бы ты мог сейчас куда-нибудь уехать? — спросила она.
— Куда?
— Не знаю. В любой город.
Марк задумался.
— Наверное, тоже к морю.
— Почему?
— Там кажется, что всё большое. А проблемы кажутся незначительными.
Мия посмотрела на него чуть внимательнее.
— Ты иногда говоришь умные вещи.
— Иногда?
— Не зазнавайся.
Они свернули за угол старого дома и уже собирались перейти дорогу, когда услышали знакомый голос.
— Ну надо же...
Марк остановился.
У стены магазина стояли трое ребят, он узнал их сразу даже спустя несколько лет.
Первым был Денис — высокий, с короткой стрижкой и привычной насмешливой улыбкой. Рядом стояли еще двое его приятелей. В детстве они постоянно цеплялись к Марку. Они и наградили Мию и Марка этими противными кличкам. Жирдяи.
— Марк? — протянул Денис. — Вот это встреча.
Марк напрягся.
— Привет.
— Ты чего такой серьезный? — усмехнулся Денис. — Мы же просто поздоровались.
— Я вижу.
— А я думал, ты до сих пор за маминой юбкой ходишь.
Мия нахмурилась.
— Очень смешно.
Денис перевел взгляд на нее.
И его выражение лица изменилось.
— О.
Он улыбнулся уже иначе.
— Мия. Все так же остроумна? Папа мало тебя наказывал?
— Отъебись! — резко ответил Марк.
Денис посмотрел на него.
— Ого. А ты смелый стал.
— Просто надоело слушать твои глупости.
Несколько секунд они стояли друг напротив друга.
Марк чувствовал, как внутри поднимается старое чувство. То самое, которое он испытывал раньше — когда хотелось стать невидимым. Но теперь он был другим. Он вырос. Он больше не хотел молчать.
— Может, тебе лучше идти дальше? — сказал он.
Денис усмехнулся.
— Защитник нашелся.
И тут Марк заметил кое-что.
Мия молчала. Молчала. Испугалась? Его Мия никогда бы не испугалась. Тогда что?
В ее взгляде не было злости или раздражения. Там было что-то другое. Мия не общалась с этой компашкой. Марк это точно знал. Столько лет они сторонились друг друга. Марк и Мия были вдвоем. Только вдвоем против целого мира. Так почему сейчас она так странно смотрит на этого парня?
—Идем— тихо произнес парень.
Мия чуть вздрогнула.
— Что?
Она отвела взгляд.
Денис улыбнулся.
— Не думал, что встречу тебя здесь. «Мама Мия»
Мия тоже слегка улыбнулась. Улыбнулась?
И тут что-то произошло. Внутри у Марка что-то сжалось. Не приятно. Сердце на секунду замерло, и парню показалось, что его качнуло.
Он вдруг почувствовал странное раздражение.
Не на Дениса. На себя.
Почему ему стало неприятно, что Мия улыбается другому?
Почему внутри появилось это странное чувство, будто кто-то забрал что-то, что принадлежало ему?
Он посмотрел на нее.
— Идем? – с еще большим раздражением произнес Марк.
— Да. – девушка протиснулась мимо парней и зашагала вперед. Парень пошел за ней. Кажется, они еще что-то сказали им вслед, но молодой человек их уже не слышал. Он за несколько шагов догнал девушку.
— Марк...
— Всё нормально.
Но было не нормально.
Он сам это понимал.
Впервые он почувствовал что-то новое и непонятное.
Он ревновал. И от этого ему стало даже немного страшно. Потому что Мия была его первым настоящим другом. Другом.
— Все такой же придурок, да? – тихо произнесла девушка. — Время идет, а он все никак не изменится. Мозгов вообще не прибавляется. Да? Марк?
— Да. – парень не хотел на нее смотреть. Не сейчас. Он смотрел под ноги и пытался унять бушующие в голове мысли, но тут девушка взяла его за руку и повернула к себе. От этого легкого прикосновения по телу парня разлилась волна жара. Его пробила мелкая дрожь. Никогда раньше он не чувствовал ее прикосновение так живо. Так ярко. Как будто от этого прикосновения зависит все на свете. И так быть не должно. Это неправильно и вообще ни на что не годиться. Он поднял глаза на девушку и аккуратно убрал свою руку из ее пальцев.
— Все точно норм? – она попыталась убрать прядь волос с его лба, как делала это уже миллион раз, но парень так быстро отшатнулся, что Мия и сама испуганно отступила.
— А еще говоришь, что я странная. На себя бы посмотрел. – она отвернулась и продолжила идти вдоль улицы. Марк пошел рядом с ней. Их руки были так близко. Он внезапно почувствовал, как миллион искр проносятся между частичек их кожи. Раньше он не обращал на это внимание.
Они вернулись во двор и сидели на скамейку. Вечер был теплым, во дворе постепенно становилось тихо. Где-то далеко играли дети, а из открытых окон доносились голоса телевизоров.
Мия болтала ногами, глядя на асфальт, а Марк уже несколько минут пытался решиться задать вопрос.
— Мия?
— Мм?
— А ты... когда-нибудь в кого-нибудь влюблялась?
Она повернула голову.
— Влюблялась?
— Ну... да.
Девушка задумалась.
— Не знаю.
— Как это?
— Ну... наверное, нет.
— Совсем?
Она пожала плечами.
— Были люди, которые мне нравились. Но чтобы прям вот... чтобы сердце быстрее билось и всё такое — нет.
Марк кивнул, делая вид, что это просто обычный разговор, хотя внутри почему-то стало легче.
— А ты?
Марк пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, тоже нет.
Мия улыбнулась.
— Ты повторяешь за мной.
— Нет.
— Да.
Он смутился и посмотрел в сторону.
Несколько секунд они молчали.
Потом Марк, сам не понимая зачем, спросил:
— А ты... целовалась когда-нибудь?
Как только вопрос прозвучал, он сразу пожалел об этом.
— То есть... я не в смысле...
— Марк.
— Что?
Она улыбалась.
— Ты сейчас покраснел.
— Не покраснел.
— Покраснел.
Он отвернулся.
— Просто спросил.
Мия немного подумала.
— Нет.
— Правда?
— Правда.
— Никогда?
— Никогда.
Она посмотрела на него с хитрой улыбкой.
— А ты?
Теперь настала его очередь смущаться.
— Тоже нет.
— Никогда?
— Нет.
— Даже не хотел?
Марк задумался.
— Не знаю.
— Врешь.
— Почему?
— Потому что все хотят.
Он посмотрел на нее.
— А ты хотела?
Мия пожала плечами.
— Наверное. Но только чтобы это было не просто потому что "так делают все".
Она провела пальцем по деревянной поверхности скамейки.
— Мне кажется, первый поцелуй должен быть с человеком, которому ты доверяешь.
Марк молчал.
Эти слова почему-то зацепили его сильнее, чем он ожидал.
— А если человек просто нравится?
— Тогда это не то.
— Почему?
Мия посмотрела на него.
— Потому что нравится — это когда тебе приятно рядом. А доверять — это когда ты можешь показать себя настоящего.
Марк задумался. Он вспомнил, как Мия смеялась над его детскими фотографиями. Как сидела рядом с ним у затона и рассказывала о своих страхах. Как она никогда не смеялась над ним. С ней он не пытался казаться лучше. Он просто был собой.
— А ты бы хотела, чтобы твой первый поцелуй был особенным? — спросил он.
— Конечно.
— Каким?
Мия улыбнулась.
— Не знаю. Наверное, неожиданным. Но таким, чтобы потом вспоминать его всю жизнь.
Марк посмотрел на нее. Посмотрел на ее губы. Неожиданный поцелуй. Головокружительный. Он внезапно представил что вот, он прямо сейчас наклоняется и прижимается своими губами к ее, пропуская волосы сквозь пальцы. Как ее дыхание прерывается, и она отвечает ему тем же. Как в фильмах. Он смотрел, не отрывая взгляд. На ее темные волосы, на улыбку, на эти светло-коричневые глаза, которые всегда будто знали больше, чем она говорила.
И вдруг он понял.
Ему не хотелось, чтобы его первый поцелуй был просто событием.
Не хотелось, чтобы это случилось с кем-то случайным.
Он хотел, чтобы это была она. Они должны быть первыми друг у друга. Ну конечно, а кто же еще? Кому она доверяет больше чем ему? Первый настоящий поцелуй. Он точно запомнится им обоим. Но они же друзья…
Испугавшись этой мысли парень быстро отвернулся.
— Ты чего молчишь? — спросила девушка.
— Да так.
— Опять думаешь?
— Угу.
— О чем?
Марк улыбнулся.
— Не скажу.
— Почему?
Он посмотрел на нее и тихо ответил:
— Потому что это пока только глупые мысли.
Глава 4
Глава 4
Сны. Миры, которые Марк посещал каждую ночь. Глубины океана или звезды вселенной. Сны были разными, красочными. Там он мог быть кем угодно: пиратом, королем, невероятным красавцем. Да. Марк всегда представлял себя невероятным красавцем. Намного лучше, чем то, что он видел в зеркале изо дня в день. Над чем охали все мамины подруги, он, хоть убейте, не понимал. Руки как руки, ноги как ноги, глаза как глаза. Вроде бы лишний вес ушел, а все равно весь какой несуразный и неуклюжий. Но здесь, во снах, он точно знал, что можно смотреть в зеркала без стеснения.
Сегодня он не хотел никуда улетать. В глаза как будто ударили солнечные лучи. Затон.
Тот самый, к которому он приходил летом. Где вытоптанная дорожка уходила между высокими жёлтыми камышами, где у воды всегда пахло тиной, влажной землёй и чем-то давно забытым. Здесь он собирал улиток, бросал камушки в воду и мог часами смотреть, как по поверхности расползаются круги.
Только сейчас всё было немного иначе.
Слишком красиво.
Небо было глубоким синим, хотя солнца нигде не было видно. Облака медленно двигались против ветра. Камыши покачивались, но не от воздуха — казалось, они тихо перешёптывались между собой.
Парень поднялся с травы и посмотрел на свои руки.
— Так...
Он провёл пальцами по ладони и нахмурился.
— Я сплю.
Он произнёс это вслух, и мир будто на секунду остановился.
Лягушки замолчали.
Вода перестала колыхаться.
Даже ветер исчез.
А потом всё снова пришло в движение, и парень улыбнулся.
— Что же мне здесь сделать?
Он поднял руку и посмотрел на старую деревянную лодку, которая стояла у берега.
— Например...
Он щёлкнул пальцами.
Ничего не произошло.
Он щёлкнул ещё раз.
Лодка задрожала, покрылась золотыми искрами и медленно поднялась в воздух.
— Ладно... это уже интереснее.
Лодка плавно проплыла над водой, оставляя за собой светящийся след, будто её днище касалось не воды, а звёздного неба.
Он рассмеялся. Марк попробовал представить, что вода становится прозрачной.
