Коты Воители: Черная звезда

Не в силах больше выносить эту неизвестность, она зажмурилась до искр из глаз, инстинктивно втянула голову в плечи, чтобы защитить мордочку от острых сучьев, и вихрем нырнула прямо в гущу зарослей, едва не потеряв равновесие и не свалившись носом в прелую листву.

Ступив на твердую землю и распахнув слезящиеся от тычков ветвей глаза, она ошарашено замерла. Прямо перед ней, спокойно умывая лапой правое ухо, сидел глашатай.

— Скриполап! — не выдержав накопившейся обиды, боли и страха, сорвав голос, выпалила Пеплолапка так резко, что от неожиданности выронила из пасти честно пойманную мышь.

— Смотри-ка, всё же нашла выход! Молодец, — ровным, исполненным спокойствия тоном ответил Скриполап, поднимая на неё янтарные глаза. На его мордочке мелькнула легкая, почти одобряющая улыбка. — А ты ведь больше боялась, сама себя накручивала…

Но теплая улыбка мгновенно сползла с его лица, растворившись под напором тяжелого, яростного взгляда, которым Пеплолапка окатила его с ног до головы.

Шерсть на её спине встала дыбом, а хвост неистово бил по земле.

— Ты зачем меня бросаешь в этом проклятом лесу?! — её голос дрожал от слёз, но в нем звучали такие злые нотки, каких глашатай от нее еще никогда не слышал. — Я честно сидела и ждала тебя, как ты и велел, а ты, как всегда, взял и ушел! Ведешь себя точь-в-точь как наглый, бессовестный барсук, которому плевать на всех вокруг!

Скриполап не шелохнулся. Он не стал перебивать, не повысил голос в ответ и не попытался прикрикнуть на зарвавшегося оруженосца за столь дерзкий тон, который в любом другом племени немедленно обернулся бы суровым наказанием. Он просто сидел неподвижно, внимательно и тяжело выслушивая каждое её слово, позволяя выплеснуть наружу всё накопившееся напряжение.

— Я ведь от дикого страха едва сознание там не потеряла! — продолжала задыхаться от обиды кошечка, тыча лапой в сторону лесной чащи. — Ты же прекрасно знаешь, что после той проклятой ситуации у меня память путается, я с трудом ориентируюсь в пространстве, а темнота и одиночество приводят меня в ужас! Но нет! Тебе обязательно надо устроить мне проверку, бросив одну на произвол судьбы! Зачем мне вообще такой наставник, который нарушает собственное слово и бросает ученицу на съедение страхам? Ты же четко пообещал, что будешь ждать меня на той поляне!

Сказав всё это, Пеплолапка резко наклонила голову, подхватила зубами оброненную мышь и, не желая больше видеть его спокойное, непроницаемое лицо, крутанулась на месте.

Одарив глашатая последним исполненным горькой обиды взглядом, она вихрем сорвалась с места и помчалась прямиком к лагерной куче с дичью, оставляя наставника наедине с его молчанием.

— Пеплолапка, постой! — окликнул её Скриполап, шагнув вперед, и в его голосе прозвучало редкое для глашатая беспокойство, смешанное с тяжелым осознанием того, что перегиб в этот раз оказался слишком сильным.

Но молодая воительница даже не дернулась. Она не удостоила его ни единым взглядом, продолжая смотреть куда-то сквозь пространство, а её хвост нервно и зло отбивал ритм по жесткой земле. Не оборачиваясь, она бросила через плечо резким, звенящим от обиды и сдерживаемых слёз током:

— Отстань от меня! Я больше не хочу, чтобы ты был моим наставником! С меня хватит! Я пойду к Яркозвёзду и потребую, чтобы он сменил мне учителя, потому что лучше быть безродной бродяжкой, чем терпеть твои издевательства!

В этот момент из-за земляного бугорка, где располагалась палата воинов, как раз вышел Песчаник. Услышав столь дерзкие слова, он от неожиданности аж слегка вздыбил шерсть на загривке, ошеломленно переводя взгляд с уходящей ученицы на застывшего глашатая. Однако вмешиваться в столь личный и острый конфликт опытный воин не стал, благоразумно решив остаться в стороне.

А Пеплолапка, не разбирая дороги и не замечая больше ничего вокруг из-за застилающей глаза пелены обиды, уже уверенно шагала вперед, сама толком не понимая, куда несут её лапы.

Каждый шаг отдавал глухой болью в груди, а в голове вихрем крутились горькие, едкие мысли:

Ну вот ради чего я вообще трачу время на это жалкое подобие учебы? Чего я пытаюсь добиться? Это же происходит далеко не в первый раз! Сначала он забросил меня у Ручья на самой границе с чужаками, оставив одну посреди чужих запахов. Потом бросал у глубокой канавы, заставляя дрожать от каждого шороха. Затем — у злосчастной лисьей норы, где я чуть не поседела от страха, ожидая худшего. А теперь что? Озеро?! Серьёзно, бродячий кусок хвоста?! Разве это нормальное обучение?! Это не передача опыта, это чистейшее, издевательское моральное уничтожение!

Она яростно сжала лапы в когтистые комки, распаляя себя всё сильнее и едва сдерживая рвущийся наружу крик. Мысли путались, обида застилала разум, и из-за этой слепой злости она совершенно перестала следить за дорогой.

Прямо за поворотом узкой тропинки, ведущей к детской палатки, стоял Полосатолап и увлеченно ковырял лапой кору старого пня. Не успев затормозить, Пеплолапка со всего маху врезалась лбом в его широкую спину.

От неожиданного толчка оба оруженосца не удержали равновесие: Полосатолап забавно взмахнул лапами и кубарем покатился вбок, а Пеплолапка отшатнулась назад, едва не завалившись на хвост.

— Эй! Ты вообще ослепла?! Смотри, куда прешь, колючка недобитая! — рявкнул ошеломленный Полосатолап, неуклюже поднимаясь на лапы и сердито отряхивая живот от прилипших соринок.

Он резко развернулся к ней, прищурив янтарные глаза, и вдруг пригляделся, заметив дрожащие усы и расфокусированный взгляд подруги по несчастью. — Стоп... Эй, ты чего? Что с тобой вообще стряслось? На тебе лица нет, вся шерсть дыбом.

Только его мне сейчас не хватало для полного счастья… — с отчаянием подумала Пеплолапка, чувствуя, как внутри закипает новая волна раздражения.

— Ничего со мной не случилось! Просто задумалась, не твое дело, — как можно холоднее бросила она, глубоко и судорожно выдыхая, чтобы хоть немного унять колотящееся в горле сердце.

Но Полосатолап был не из тех, кто легко сдается, особенно когда чувствовал запах чужих неприятностей. Его усы подозрительно зашевелились:

— Да ладно! Я же вижу, что ты прямо сейчас готова сорваться на кого-нибудь и исцарапать всех вокруг! Колись давай, опять Скриполап мозг вынес своими нравоучениями?

Ну вот... Сейчас начнется этот бесконечный допрос, насмешки, и он будет пилить меня своими расспросами до самого вечера... — панически пронеслось в голове Пеплолапки. Спасаться нужно было немедленно.

Её взгляд лихорадочно заскользил по сторонам в поисках хоть какого-то спасения. И в этот момент её осенило.

Она резко вскинула лапу, испуганно расширила глаза и пронзительно зашептала, глядя куда-то за спину Полосатолапа:

— С-смотри! Тсс! Там... там Ящеролов!

— Где?! — мгновенно забыв про все расспросы, Полосатолап дико и испуганно дернул головой, резко развернувшись в указанную сторону и вытягивая шею.

И этого крошечного мгновения Пеплолапке хватило с лихвой. Не раздумывая ни секунды больше, она резко припала к земле и с молниеносной, почти звериной грацией нырнула в спасительную гущу ближайших колючих кустов, вмиг растворившись в тени и оставив ошарашенного Полосатолапа в полном одиночестве хлопать глазами перед пустым пространством.

Пеплолапка плотнее вжалась в сырую, пахнущую прелью землю, глубоко зарывшись в самую гущу переплетенных ветвей и некошеной травы, где её надежно укрывали широкие лапы можжевельника. Здесь, в тишине и тени, её бешено колотящееся сердце постепенно начало замедлять свой бег.

Среди прохладной полутьмы мысли кошечки сделали резкий, мучительный поворот. На мгновение в её уставшей голове промелькнула отчаянная, почти безумная идея:

А может... может, вообще бросить всё и вернуться обратно в Племя Горного Хребта? По крайней мере, там тебя не вывозят в глушь и не бросают в одиночестве, как бесполезного щенка…

Но холодный голос памяти тут же безжалостно полоснул по сознанию, заставляя содрогнуться.

Перед её внутренним взором мгновенно встали жуткие, выжженные картины прошлого: истошные, полные ужаса крики её соплеменников, лязг когтей о камни, ожесточенные схватки на обледенелых склонах и её собственная шерсть, насквозь пропитанная чужой и собственной горячей кровью. То воспоминание о войне и бегстве было слишком свежим, слишком кровавым, чтобы воспринимать горные пещеры как безопасный дом.

А следом всплыл другой образ — тот самый день, когда всё висело на волоске. Она вспомнила изнуряющую лихорадку, затуманенный лихорадочным бредом разум и пугающую пустоту пещеры, из которой её вытащили. Скриполап и Пыльная Буря тогда не просто спасли ей жизнь — глашатай пошел против воли многих, рисковал собственной репутацией, авторитетом перед соплеменниками и даже доверием Яркозвёзда, лишь бы больную, обреченную на гибель чужачку не выгнали умирать.

Кем же я буду, если вот так просто возьму и уйду после всего?.. — эта мысль обожгла изнутри, вызывая острую, жгучую волну стыда перед самой собой.

Она зажмурилась, чувствуя, как уши горят от раскаяния. Скриполап, конечно, может быть невероятно упрямым, холодным, жестким и порой совершать абсолютно безумные, невыносимые поступки. Но разве он делал это со зла? Он рисковал собой, чтобы она вообще дышала. Если бы не его упрямство и забота тогда, в разгар эпидемии, её бы уже давно не существовало на свете — лихорадка сожрала бы её без остатка.

Пеплолапка снова тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри неё сталкиваются два непримиримых воина: её собственная пылкая, обиженная до глубины души злость и тихое, но непреклонное сострадание вместе с благодарностью.

Уйти я точно не могу. Иначе предам не его... иначе я предам саму себя. Кем я стану после этого? Предательницей? — пронеслось в её голове.

Но мысль о том, чтобы сменить наставника, всё еще зудела в сознании, как заноза.

А что, если попросить Яркозвёзда сменить учителя? В конце концов, это моё право...

С этой мыслью она принялась мысленно перебирать возможных кандидатов, рассеянно теребя лапами пучок зеленой травы:

Так... Кто у нас вообще свободен из опытных воинов? Ящеролов сейчас возится с невыносимым Полосатолапом. Песчаник обучает Бархатолапа…

Пыльная буря обучает Пятнолапку… Остаются только... Пшеничка и Пепельнолапа. Выбор, прямо скажем, богаче некуда — кошкам наплакал. Пшеничка вечно витает где-то в облаках, она совсем не такая, с ней каши не сваришь. А с Пепельнолапой мне и вовсе тренироваться не захочется, мы же с ней дня не проведем без драки из-за какой-нибудь мелочи…

Она замерла, опустив голову. Внезапно вся та ярость, что клокотала в груди еще пару минут назад, начала таять, уступая место горьковатому осознанию суровой правды.

Может... может быть, Скриполап на самом деле не такой уж и плохой? И он вовсе не издевается надо мной... Просто... возможно, он пытается научить меня выживать по-настоящему, без подстраховки, чтобы я не пропала, если вдруг действительно вляпаюсь в какую-нибудь смертельную преграду посреди дикого леса?..

Пеплолапка прижалась лбом к прохладной земле, окончательно запутавшись в собственных чувствах, но чувствуя, как тяжелый камень обиды в груди понемногу начинает опускаться.

ГЛАВА 2

— Ну ты и даёшь, Скриполап, — протянул Песчаник, лениво переминаясь с лапы на лапу на растрепанной от сухой травы земле лагерной поляны.

Он чуть прищурил глаза, а на его мордочке мелькнула легкая, добродушно-ироничная усмешка. — Ну а чего ты вообще ожидал? Я бы на её месте тоже сбежал от тебя подальше, если бы меня вот так регулярно выбрасывали посреди дикого леса, как ненужный хлам.

Скриполап тяжело вздохнул, опуская голову. Его темно-серая шерсть на загривке слегка взъерошилась от внутреннего напряжения, а янтарные глаза виновато уставились в землю у лап собеседника.

— Я понимаю... Признаю, в этот раз я явно переборщил с методами, — глухо отозвался глашатай, не пытаясь оправдаться.

— Ну... попытайся придумать для неё хотя бы что-то принципиально другое, а не этот твой извечный номер с побегом и одиночными забросками, — посоветовал Песчаник, лениво проводя хвостом по песку. — В конце концов, ей уже одиннадцать лун. Скоро подойдёт срок её посвящения в воины, пусть до него ещё и придется немного подождать. Ей нужны не испытания на выживание в страхе, а уверенность в собственных лапах.

Скриполап раздраженно махнул хвостом, чувствуя, как внутри нарастает привычное упрямство, смешанное с беспокойством:

— А что ты предлагаешь взамен? Учить её ловить водных крыс? Так она это и без твоих советов прекрасно умеет! Бегать вдоль границы, обновлять метки и патрулировать периметр? Это она тоже схватила на лету ещё луну назад!

— Да погоди ты горячиться, — спокойно прервал его Песчаник. — Зачем ты вообще заставляешь её патрулировать то, что она и так механически умеет делать? На этом этапе обучения надо оттачивать финальные, боевые навыки, доводить реакцию до автоматизма, а не гонять девчонку об воздух туда-сюда по кустам ради галочки.

Скриполап прижал уши, признавая правоту товарища, но всё же попытался объяснить свою логику:

— Понимаешь в чём дело... Когда она остается в лесу совершенно одна, её накрывает паника. Самая настоящая паника. В самый первый раз, помнишь, она вообще закричала от страха на весь лес. А сегодня... сегодня она всё-таки справилась, сама дошла до лагеря. Правда... судя по её взгляду, ей это жутко не понравилось, — глашатай мрачно заскрёб когтями землю.

— Ну ты и стратег... Вроде взрослый кот, глашатай племени, а иногда такую глупость сморозишь, — покачал головой Песчаник. — Ладно, забей пока на это. Попробуй поступить по-другому. Вот, например, пусть она завтра попробует провести учебный бой с моим Бархатчиком! А Пыльная Буря пусть захватит с собой Пятнолапку, и мы устроим совместную тренировку. Пусть попробуют сражаться вдвоем против двоих — отличная проверка на прочность и умение держать спину товарища.

Скриполап задумчиво кивнул, взвешивая это предложение:

— Звучит разумно... Хорошо, давай так и сделаем.

— Только не сегодня! — тут же предостерегающе поднял хвост Песчаник. — Сегодня у меня с этим невозможным Бархатчиком завершающий этап обучения по ловле водных крыс. Не понимаю, в чём дело, но он смотрит на текущую воду так, будто это какое-то порождение преисподней, а не источник еды. Похоже, мне придётся потратить весь день на то, чтобы научить его наконец не бояться этой проклятой речки.

— Понимаю... Странно, конечно, вроде уже полноценный оруженосец, а воды боится как побитый барсук, — хмыкнул Скриполап. — Но мне сейчас не до чужих страхов. Мне нужно срочно разыскать Пеплолапку. Если Пыльная Буря узнает, какой цирк я тут устроил сегодня со своими педагогическими методами, она с меня живьем шкуру спустит, а заодно и всю репутацию вытопчет. Ты же прекрасно знаешь, как она дорожит этой девчонкой... относится к ней едва ли не как к собственной дочери.

Песчаник сочувственно скривил усы:

— Полагаешь, проснулись те самые материнские инстинкты, которые она так старательно прячет за суровым взглядом воительницы?

Скриполап лишь тяжело пожал плечами, не находя слов для ответа. Тяжело поднимаясь с примятой травы, он расправил плечи и решительным, но полным тяжелых предчувствий шагом побрел в сторону окраины лагеря — туда, где совсем недавно в слезах и обиде скрылась Пеплолапка.

Скриполап обошел общую кучку с дичью, где еще недавно лежала брошенная мышь с остальной дичью, и решительно шагнул за небольшой земляной бугорок, поросший цепким репейником, рассчитывая перехватить беглянку.

Однако вместо Пеплолапки на прогретой солнцу земле сидел Полосатолап.

Оруженосец с ожесточенным выражением морды яростно вылизывал собственные бока, время от времени злобно покусывая зубами густой подшерсток. Рядом с ним, стараясь держаться на почтительном расстоянии, сидела Пятнолапка — молоденькая, аккуратная кошечка с характерными темными пятнами на шкурке, которая тихонько о чем-то болтала с братом, пока тот не был занят очередной порцией самоистязания.

— Привет, Полосатолап, Пятнолапка, — стараясь сохранять невозмутимый глашатайский тон, произнес Скриполап, останавливаясь в нескольких шагах. — Вы случайно не встречали здесь... Пеплолапку? Насколько я знаю, она должна была где-то в этой части лагеря.

Полосатолап на мгновение оторвался от своего занятия, лениво и с явным вызовом окинул глашатая мутным взглядом, после чего снова уткнулся носом в шерсть, даже не пытаясь подняться.

— Видел я её, как же, — небрежно и глухо буркнул он сквозь зубы. — Только она куда-то испарилась, пока я моргал.

Скриполап нахмурил брови, чувствуя, как нарастает раздражение:

— В каком это смысле испарилась? Говори толком, оруженосец. Куда она направилась?

— Да откуда я знаю?! — раздраженно огрызнулся Полосатолап, резко дернув ухом. — Когда я отвлекся на секунду, её уже след простыл! Хватит допытываться, у меня своих забот по горло!

Пятнолапка, отодвигаясь от невыносимого брата подальше, чтобы не попасть под горячую лапу произнесла:

— Ой, Полосатолап, да иди ты лучше отсюда к Искре, ради Звёздного племени! Только не хватало еще, чтобы блохи и на меня перекинулись, я и так еле терплю этот кошмар!

— Тихо ты! Чего орёшь на весь лагерь, как лесная ворона? — дерзко и злобно шикнул на сестру Полосатолап, но спорить не стал и тут же вернулся к прерванному занятию, принявшись с еще большим усердием яростно скрести когтями и покусывать испачканную землей шерсть на животе.

Скриполап на мгновение замер, смущенно и ошеломленно наблюдая за этой странной сценой. Вся его сосредоточенность на поисках Пеплолапки куда-то испарилась, уступив место совершенно иному вопросу, который громогласно зазвучал в его голове:

Погодите-ка... Откуда у молодого оруженосца в самый разгар зелёных листьев могли взяться блохи да еще в таком количестве? Он что, спал в заброшенном барсучьем логове или валялся в лисьих экскрементах?

Не выдержав этого зрелища, глашатай брезгливо поморщился и решительно скомандовал:

— Тебе лучше бросить это дело и отправиться к Искре прямо сейчас, Полосатолап. И не забудь вымыть шерсть как следует! Ты же весь в земле и пыли, Звёздное племя, на тебя без слез не взглянешь, от тебя за версту разит сыростью и паразитами!

Полосатолап хоть и славился своим скверным характером, но спорить с глашатаем при свидетелях открыто не решился. Он лишь шумно, демонстративно фыркнул, выражая крайнюю степень недовольства, неуклюже поднялся на лапы и вперевалку, сутулясь, поплелся в сторону палатки целительницы, продолжая сердито почесываться на ходу.

Проводив его тяжелым взглядом, Скриполап перевел глаза на Пятнолапку и тихо поинтересовался:

— Послушай, Пятнолапка, а откуда у него вообще эта зараза взялась? Он же вроде из лагеря почти не выходил в одиночку.

Кошечка пожала плечами, виновато опустив голову:

— Да сама понятия не имею, Скриполап... Когда я подошла к нему пару минут назад, он уже сидел здесь и вот так отчаянно вылизывался. И при этом был грязный, будто только что пролез через все буреломы в овраге.

В этот момент в голове глашатая сошлись все кусочки этой неприятной мозаики.

Значит, Полосатолап сегодня явно шастал где-то за пределами дозволенных границ... Скорее всего, опять шпионил за патрулями или лазил по запретным оврагам, раз умудрился подцепить эту гадость и изваляться в грязи. — мрачно подумал про себя Скриполап, мысленно сделав пометку позже допросить оруженосца с пристрастием.

— Ладно... Спасибо тебе за помощь, Пятнолапка, — коротко бросил глашатай.

Тяжело вздохнув и чувствуя, как поиски пропавшей Пеплолапки затягиваются в тугой, неразрешимый узел, Скриполап развернулся и продолжил свой путь по лагерю, надеясь, что удача все же улыбнется ему до того, как вернется разъяренная Пыльная Буря.

Скриполап продолжил бесцельно блуждать по территории лагеря, заглядывая в каждый уголок, под каждую скалу и за каждый навес из папоротника, но Пеплолапкалов словно растворилась в воздухе. Её запах терялся среди десятков других лесных ароматов, смешанных с пылью, прелой листвой и запахом трав из палатки целительницы.

Неужели она действительно решилась на побег? Эта мысль холодным когтем царапнула изнутри.

Неужели она сорвалась с места и ушла обратно в горы, к Племени Горного Хребта? Или, того хуже, заблудилась в лесу окончательно после всего того, что я ей сделал? — тревожно пронеслось у него в голове, заставляя сердце биться чаще.

Желая охкинуть взглядом всю территорию и попытаться заметить мелькнувшую серую шёрстку с волнистыми светлыми полосками, Скриполап решительно карабкался по крутому склону вверх, выбираясь на самую высокую каменистую возвышенность над лагерем.

Отсюда, с естественной смотровой площадки, открывался панорамный вид на каждый уголок их обитания. Прищурив янтарные глаза, глашатай начал методично сканировать лагерь взглядом, ведя счёт в уме, чтобы успокоить нарастающую панику:

Яркозвёзд, судя по всему, глубоко ушёл в себя и сидит в своей палатке, разбирая запасы свежих сплетен и решая внутренние дела племени.

Старый ворчун Камнегрыз, всё-таки уступив необходимости, сейчас вовсю уплетает принесенную дичь прямо около входа в свою палатку старейшин, громко чавкая и периодически недовольно морща нос.

Искра не покидает палатку целителей — наверняка раскладывает сушеные коренья, перебирает запасы целебных трав и ворчит на нерадивых пациентов вроде только что ушедшего Полосатолапа.

Пшеничка устроилась неподалеку от кучи с добычей, мирно разделяя кролика вместе с Ящероловом и ворчливой Пепельнолапой, которая явно о чём-то с ними оживленно спорит.

Песчаник, как и предупреждал, вместе со своим назойливым Бархатчиком давно ушёл за пределы лагеря — наверное, до сих пор борется с суеверным страхом оруженосца перед текущей водой у реки.

Пыльная Буря как раз в этот момент неспешным, уверенным шагом подошла к Пятнолапке; они о чём-то оживленно беседуют, явно обсуждая предстоящие совместные тренировки и боевые стойки.

А вот и сам Полосатолап — недовольный, изрядно потрепанный собственным вылизыванием и укусами блох, он только что вылетел из палатки целительницы, сердито дергая хвостом.

Но сколько бы Скриполап ни вглядывался в каждый силуэт, сколько бы ни пересчитывал соплеменников — Пеплолапки нигде не было. Ни на тропинках, ни у палатки оруженосцев, ни возле ручья. Её полное, абсолютное отсутствие давило на плечи тяжелее любого валуна.

Скриполап резко напрягся всем телом, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. Холодное осознание реальности ударило под дых: если кто-нибудь из старших воинов — не дай Звёздное племя, сама Пыльная Буря — случайно обнаружит, что молодая воительница исчезла из лагеря после столь жесткой стычки с наставником, ему не сдобровать. Скандал будет грандиозным, его авторитет глашатая рухнет в один миг, а репутация человека, который не умеет держать слово и доводить обучение до конца, будет окончательно уничтожена.

Хотя чего это я паникую раньше времени? — промелькнула в голове Скриполапа успокаивающая мысль, заставившая на секунду ослабить хватку когтей на камне. — Она ведь открыто заявила, что хочет сменить наставника, а не бежать из родного племени. Мотивов бросать лагерь и уходить в неизвестность у неё попросту не было. Наверняка просто забилась в какой-нибудь дальний, тихий угол лагеря, где её никто не найдет, дуется на мои слова и переживает недавний стресс.

Рассудив так, глашатай решительно поднялся с возвышенности, стряхнув с лап прилипшую пыль, и вновь зашагал по лагерным тропинкам, намереваясь методично проверить каждый навес и каждый потаенный уголок.

Тем временем суета глашатая не ускользнула от внимательных глаз опытных воинов. Ящеролов, сидевший у кучки с добычей вместе с двумя воительницами, уже пару минут с явным любопытством наблюдал за тем, как Скриполап взволнованно метался от одной палатки к другой, то и дело вытягивая шею и выискивая кого-то в тени папоротников.

Прервав трапезу и оторвав испачканную в крови морду от свежей дичи, Ящеролов слегка наклонил голову к Пшеничке и Пепельнолапе, тихонько хмыкнув:

— Чего это Скриполап сегодня носится по лагерю как ошпаренный барсук? Выглядит так, будто потерял самое ценное сокровище племени или ждет нападения лисьей стаи прямо посреди дня.