Доминанта

Он опять кивнул на зелёную пачку, в голосе звучало сожаление и беспокойство.

— Здесь трудно достать. А из России пока никто из знакомых не летит.

Я молча взяла телефон. И написала знакомой в Москве. Она ответила почти сразу. Её парень через пару дней летит в Гоа. Я отправила ей название табака.

— Ничего не обещаю. Но, вероятно, через пару дней у вас будет пара пачек вашей Golden Virginia.

Он вдруг перестал курить и внимательно посмотрел на меня. А я скрыла улыбку и спокойно наблюдала за его реакцией.

— Если захочешь кофе, скажи. Я знаю место, где делают хороший.

Без реверансов мы перешли на ты.

— И там тише, можно будет поговорить.

И да, я безмерно хотела хороший кофе.

Несколько поворотов. Толпы таких же, как я, туристов. Эта деревня называется Арамболь и находится дальше от того места, куда поселил меня туроператор.

И вот мы уже сидим вдвоём за большим круглым столом красного цвета. Беседа продолжалась.

— Вчера был день рождения? — переспросил он. — А время знаешь?

Он вдруг оживился и ещё внимательнее стал смотреть в меня. Достал телефон и что-то стал вбивать там. А я с беспечностью туриста рассказывала какие-то детали о себе.

— Ты математик? — переспросил он и остановился.

Эта информация ему явно не то чтобы очень понравилась.

— Теперь я даже не знаю, стоит ли тебе рассказывать о том, чем я занимаюсь…

Я оторвала взгляд от хаоса индийской улицы и посмотрела на этого лысого парня в чёрном. Странно, мало кто из мужчин бреет себя наголо, когда в этом нет необходимости. Он замер, и всё в нём указывало на то, что он беспокоится.

— Что же это? Не волнуйся, я открыта к новому.

Это была правда. Он приободрился и осторожно сказал:

— Я джйотиш-астролог.

«Это что, разновидность астрофизиков?» — подумала я, вспоминая странное свидание с одним PhD-доктором из Кремниевой долины.

Он наблюдал за моей реакцией. А я пожала плечами.

— Я не знаю, что это.

Он посмотрел на меня. Потом посмотрел в свой телефон. Он вдруг весь выпрямился, и его глаза расширились.

— Ого…

Через неделю я вдруг поймала себя на мысли, что мне начинает нравиться Индия. Куда-то исчезла пыль. Мои глаза больше не видели грязь. Неухоженность пространства неожиданно приобрела законченность и естественную простоту. Отсутствие порядка превратилось в странную закономерность, словно закон, по которому работала здесь жизнь, был, но я его пока не понимала.

Вспомнились слова, которыми я поносила эту страну, никогда в ней не бывав. Что ж, дуракам прощают ошибки, когда они признают их сердцем. А к снобу несколько раз в дом забежит большой таракан, и, если понимание не пробьётся, гостевой поток существ продолжится…

Это был подарок. И Индия, и всё, что меня там встретило.

После возвращения в Москву я чувствовала — произошли необратимые изменения. Но дала себе время оглядеться.

Не сном ли было то, что со мной произошло в Гоа? Но сном оказалась моя реальность в Москве. Скучная. Холодная. На тумбочке у кровати стояла коробка с красным бантом.

Откуп.

Я дочитала книгу, купленную в аэропорту перед самолётом. Там было много умных слов про любовь к себе, к Богу, к людям и искусство сочетать эти компоненты между собой.

Вытащила свечу из Индии в необычной глиняной форме. Пламя от неё было объёмным и большим. Я погасила свет в квартире и впервые в жизни села медитировать. Когда я вышла из медитации, первое, что я сделала, — взяла блокнот и чёрную гелевую ручку. Всё было уже решено.

Страшно? Не давая места этим мыслям в моей голове, я наступала этому чувству на горло воображаемым каблуком — острой зеркальной шпилькой.

Вечером я инициировала диалог с человеком, который был в тот момент рядом со мной. Или мы просто играли в это. Он услышал моё решение — я ухожу от него. И улыбнулся быстрее, чем должен был.

На другой день я зашла в квартиру. И увидела его фигуру, склонившуюся над кроватью. У него в руках был мой блокнот. Тот самый, со следами чёрной ручки, который никто не должен был видеть. Хм… Я внимательно наблюдала за этой картиной. Как вдруг он резко поднял глаза на меня и почти крикнул:

— Ты возвращаешься в Индию?

От вчерашней весёлости в нём не осталось и следа. Его лицо вытянулось, весь он словно бы осунулся и поник. Странно, подумала я, разве это что-то меняет? Но его реакция без лишних слов говорила сама за себя.

— Да, — ответила я спокойно.

Мне не нужна была ни победа, ни война.

I Маг

Нас ждало нечто такое, к чему не готовили на уроках основ безопасности жизнедеятельности, — улыбалась я про себя, вспоминая события минувших лет.

Эпидемия мирового уровня. «Обдолбанный медовый месяц» в Москве. Побег в Санкт-Петербург. Возвращение в столицу. Вершина чёрной пирамиды в горах утром первого января. Удалённая работа, которая не давала сойти с ума вместе с миром. Локдаун в Южной Америке. И тихий горный посёлок над Ялтой. Каждый день видеть вершину Ай-Петри.

Я сделала глубокий вдох, поморщилась. И отношения с евреем. Которому, как оказалось, нравится развлекаться с геями под веществами.

Как я об этом узнала? Мне приснился сон. Такой сон, после которого реальность становится иллюзией. И несколько дней ты смотришь на знакомые вещи так, словно видишь их впервые.

Потом появляются прямые вопросы. А потом иллюзия разбивается, и реальность превращается в кошмар.

Я моргнула, отвлекаясь от воспоминаний. И улыбнулась странной улыбкой, в которой больше понимания, чем чего-то другого. Я сидела на крыше одного из самых интересных городов на планете.

Стамбул.

Звуки вечернего азана перекликались между мечетями. Эхо отражалось от каменных и кирпичных стен. Невидимые вихри поднимались в воздухе. Люди опускались на колени. Люди дотрагивались лбами до земли. Город звучал как музыкальная шкатулка из восточной сказки.

Мне повезло с арендой. И за несколько часов из клиента Airbnb я превратилась в друга. Мне показали нетуристический Стамбул. Я заглянула на аукцион, где выставлялся скетч Айвазовского. Побывала ночью в старинном здании в центре города. Танцевала под высоченным арочным куполом с новыми друзьями.

А сейчас перед глазами была величественная панорама древнего города в особенно красивый час — золотой час.

Или Константинополь?

Мои волосы развевались на ветру. Глаза смотрели вдаль. Слегка прищуренные. Я люблю разглядывать детали с дальних расстояний.

Или перемены?

Странная внутренняя тишина окутывала меня изнутри со вчерашнего дня. Знакомая, но ещё не осознанная. Я смотрела то вдаль, то внутрь себя.

Боль от осознания была такой силы, что вчера я прошла половину Стамбула, даже не подняв взгляда. Вспоминать, что я видела по дороге, было бесполезно. Я не видела ничего.

Когда я совсем выбилась из сил, где-то на улицах старого города появилась машина такси. Потом хлопнула входная дверь. Я закрылась в своей комнате, и впервые в жизни я кричала без звука, без стонов. Мокрые щёки, но слёз я не помню.

Стены сжимались. Потолок комнаты пропал. Пальцы дрожали. Я перекатилась со спины на живот. Кусала одеяло. Давила звуки в подушке.

Боль. Шёпот. Беззвучное: «Ошиблась».

Кому я это говорила? Кто меня слушал?

Но кто-то явно присутствовал. Я чувствовала.

Золотой диск солнца ласково коснулся линии города. Заскрипела деревянная дверь крыши, и на поверхности показались две головы. Ко мне присоединились хозяин квартиры и его друг. Оба моего возраста.

Они заметили перемену в моём настроении: я стала молчаливой и задумчивой. Они держались как настоящие джентльмены, не задавали неудобных вопросов. И я чувствовала их поддержку, куда бы ни направилась.

— Оксана, спасибо, благодаря тебе мы снова вспомнили о крыше! — сказал один из них.

Мне протянули кружку горячего чая. Ребята поднялись как раз вовремя, наступало самое сочное мгновение.

Я улыбнулась. Как можно забыть о таком сокровище!

Боль никуда не делась. Просто рядом появился чай, приятные люди и волшебная музыка Стамбула.

0 Дурак

Ещё несколько самолётов. Ещё несколько городов. И я наконец-то оказалась в Индии. События этого момента в жизни создали такой яркий эпизод, что он удостоился отдельной книги, и даже не одной.

В тот момент рядом со мной был мастер. Человек, которому выпало учить меня. Или, скорее, сделать так, чтобы я вспоминала то, что мне следовало вспомнить.

Пламя свечей. Полумрак. Туман в пространстве комнаты. Я днями и часами тренировалась управлять ощущениями. Потом мне показывали техники, о которых трудно рассказывать в книгах, сюжет сразу превратится либо в мистический триллер, либо в страшную сказку. Нерекламная тантра. Нетуристическая тропа. Опасно для жизни.

Зайдёшь?

Я зашла. Не просто зашла, я погрузилась с головой и отдалась полностью. Индия преподнесла мне больше, чем я просила. И даже это «больше»… не может сравниться с тем, во что меня посвятили.

Ключ от всех дверей.

Но, как это часто бывает, у всего есть обратная сторона. У каждого из нас есть тень. И чем глубже человек, тем интереснее и опаснее его тьма. Однажды в беседе мастер вдруг бросил:

— Ты же саба.

Что, простите?

А как ещё мог выразиться человек с БДСМ-прошлым? И как ещё я могла понять его слова, когда ничего, кроме картинок в интернете и парочки популярных фильмов, больше не знала.

Никто не знал.

Сначала я даже не поняла, что именно услышала. Потом поняла. И мгновенно изменилась в лице. Я встала. Молча. Тело уже направлялось к выходу. Около меня словно появился невидимый барьер. И он не мог перешагнуть эту линию.

Никто не мог.

Голова пыталась догнать происходящее. Как можно настолько бесцеремонно вторгаться в чужое пространство? Как можно говорить человеку подобные вещи? Мне было неприятно. И я была зла.

Как он смеет…

Мне хотелось уйти. Я чувствовала себя одновременно оскорблённой и почему-то испуганной. Он тоже поднялся.

И неожиданно спокойно сказал:

— Похоже, придётся извиняться.

Я ничего не ответила. И ушла. Тогда мне хотелось доказать, что он ошибается. Тогда я была уверена, что он говорит обо мне какую-то чушь.

Спустя годы этот разговор стал выглядеть иначе.

Фасад духовных практик?

Простые физиологические процессы?

Или что-то неуловимое, где-то посередине.

Найди эту середину…

Часть 2

Пролог

Ночь. Красный свет. Большое пространство комнаты без мебели. Шёлковый палантин пурпурного цвета мягко касается кожи. Голое тело кружится вокруг своей оси. В наушниках играет музыка.

Одиночество? Ха-ха-ха…

Закрытые глаза — как только перестаёшь пытаться смотреть, начинаешь видеть.

Я разрешила себе танец. Головокружительный, стихийный танец, который невозможно исполнить для кого-то другого. Когда исчезает последний наблюдатель. Я ценю эти моменты…

Никто не смотрит.

Но так не бывает.

Всегда кто-то смотрит…

И сейчас в комнате не осталось ни одного свидетеля, кроме пламени свечей и собственного дыхания.

Я кружилась всё быстрее. Словно вспоминала что-то забытое. Нет. Не вспоминала. Возвращала без вопросов, мыслей и желаний.

Тело помнит вещи, которые сознание давно похоронило под правильными решениями, здравым смыслом и дисциплиной. Оно помнит раньше. Помнит без слов. И порой одного движения оказывается достаточно, чтобы разрушить годы толстой тишины.

Оборот. Ещё один. Шёлк скользил по плечам.

На мгновение мне показалось, что исчезли годы. Словно между мной сегодняшней и той, прежней, никогда не было расстояния. Она никуда не уходила. Просто ждала.

Как давно я не стреляла без оружия.

Принять вежливость за капитуляцию — дорогая ошибка.

Музыка продолжала играть. Свечи восхищённо пылали, и красный свет лежал на коже почти живым слоем. Я провела пальцами по экрану телефона, собираясь сделать звук потише, и вдруг почувствовала то самое знакомое смещение — в пространстве беззвучно повернулся невидимый слой.

Кто-то уже положил руку на следующую страницу.

В этот момент пришло сообщение:

— Когда ты летишь в Гоа?

К такому невозможно привыкнуть, даже если это твоя жизнь.

— В полнолуние.

Перед тем как вернуться к танцу, я успела увидеть его ответ:

— Мудрый выбор.

IV Император

Впервые за годы знакомства с Индией у меня наконец-то стало получаться чувствовать энергию этого места.

Не заходить туда, куда не надо, даже если приглашают, даже если настаивают. Не смотреть туда, куда не следует, даже если любопытно. Не останавливаться там, где нужно проходить мимо, даже если за спиной общее прошлое.

Я работала над второй книгой и готовилась к отъезду перед сезоном дождей. Всё было решено заранее. Билеты. Сроки. Планы. Как вдруг согласованный за несколько месяцев маршрут начал рассыпаться на глазах.

Сначала прогремела война на Ближнем Востоке. Потом несколько дней отложенных решений. И вот перед моими глазами была суть в нескольких строчках.

Скандал в стране. Публичная зона. Один из членов семьи.

Я перечитала сообщения несколько раз. Потом ещё. Времена, когда мы общались по электронной почте и неделями ждали писем друг от друга, остались в прошлом.

Эта информация должна меня взволновать? Впечатлить? Растрогать?

Потом ещё одна фраза:

— Мне нужно разобраться в этом.

Я смотрела на экран молча. Стараясь сфокусироваться не на словах. Прошло десять лет, он стал ещё искуснее в дипломатии, а я…

Ты понимаешь без слов? Видишь смысл между строк?