Неверь

— Чиииз… мне нужен чи… — кряхтенье рядом прервало его мысли.

Элиан посмотрел на Аврору, которая держалась за голову и старательно растирала виски.

— Чи…? Что за «Чи»? — раздражённо переспросил Элиан.

Как же он ненавидел мямлей.

— Чизбургер! Ты что оглох? — с претензией ответила пассажирка.

Элиан облегченно хмыкнул.

— Ага. Что ещё подать вам, госпожа?

— Ваше сердце!

Элиан слегка поёжился от этих слов.

— Я бы взяла его и исколола мелкими иголками. А потом наблюдала бы за тем, как оно кровоточит. Достаточно романтично для вас?

Парень рассмеялся.

А у этой девчонки острый язык! Как и у брата, покойся он с миром… или пухом. Короче, к чёрту, я когда-то учил библию наизусть, но это не сделало из меня святого.

— Никакого чизбургера. Я везу тебя домой. Кстати, не соизволишь наконец сказать адрес?

— Чтобы ты там меня и прирезал? Ни за что!

— Я могу тебя прирезать где угодно.

В салоне повисла пауза. Аврора сдавленно вздохнула.

— Но не вынуждай меня.

Она отвернулась. Пусть молчит. Парень вывернул руль, и машина съехала с трассы на еле освещенный серпантин, по краям которого раскинулись можжевеловые рощи. Идеальное место как для свидания, так и для убийства.

Элиан резко затормозил и направил взгляд к Авроре. Та сидела не шелохнувшись. Делала вид, что не боится, или действительно была «слабоумна и отважна», хер её поймёшь.

— Адрес. Или я высаживаю тебя здесь, и ты в пьяном угаре отправляешься на прогулку по горным лесам.

Аврора открыла дверь и точно собиралась выйти, но её сдержал ремень. Прежде чем она успела отцепиться, парень закрыл его вход рукой.

Какая же упрямая и раздражающая. Кому молиться, чтобы довезти её в целостности и не прикончить?

Девушка метнула на него помутневший взгляд, полный злости и разочарования.

— Хорошо, едем за чизбургером, но потом ты все расскажешь. Поняла? — рявкнул Таврицкий и со всей дури нажал на педаль газа.

Аврора кивнула.

Часть пути до ночной забегаловки странная парочка провела в тишине. Когда они подъехали к «АвтоКафе», голос кассира наконец разорвал напряжение. Элиан заказал два чизбургера, наггетсы, холодный чай и горчичный соус по приказу Авроры Штейнер.

Машина — храм, поэтому Таврицкий заставил её выйти и есть за столом на улице, откуда открывался вид на горы. Над ними уже виднелся рассвет. Когда девушка жадно ела уже второй по счёту бургер, он смягчился. И Аврора это заметила.

— Когда твои брови не нахмурены, ты выглядишь лучше, — заявила она, вытирая сок в складках губ.

— Когда ты помалкиваешь — тоже, — слегка улыбнувшись ответил он.

Тело вдруг обдало странным теплом. Это ещё что за херня?

— Влад всегда брал два чизбургера и говорил, что от одного толку мало. Как и во всём в этой жизни… — сказала Аврора тихо, особо ни к кому не обращаясь. — Тогда какой смысл в существовании меня одной? Без него.

Элиан поднял взгляд с тарелки и заметил, как зелёные глаза слегка стали мокрыми.

— Харе прибедняться. — фыркнул он, — Лучшее, что ты можешь сделать для мёртвых — это жить, а не валятся пьяной на вечеринках.

Аврора громко опустила стакан с холодным чаем.

— Тебе-то откуда знать.

Элиан сглотнул и не ответил. Вместо этого парень машинально схватил наггетс и обмакнул его в горчичный соус. Откусил.

Хм. Неплохо.

— Ну? — Аврора наблюдала за ним с прищуром.

— Терпимо, — бросил он и отвернулся.

— Ты только что съел три штуки подряд.

— Две.

— Три. Я считала.

Парень дёрнул плечами, и Аврора торжествующе откинулась на спинку стула. Похоже, это было её коронным блюдом. Интересно, сколько парней она водила в это место? Внутри что-то неприятно сжалось от этих мыслей. От мыслей, что у неё кто-то есть. Или кто-то был.

Да какое мне до этого дело?

Рассвет над горами становился светлее — небо окрашивалось в розово-золотые тона, прогоняя серость ночи. Они сидели и обсуждали глупые вопросы Авроры типа «каким деревом ты бы был?», «что сделал, если бы остался единственным выжившим на полуострове?»

Интересно, рандом вопросы — это базовая настройка женщин, или она сама их генерирует?

Былое напряжение ушло.

Когда Аврора закончила с расспросами и, наконец, поднялась, её повело. Элиан на автомате подхватил девушку за локоть, стараясь не думать, который раз за эту ночь он спас её.

— Сама, — буркнула она, но не вырвалась.

В машине Аврора устроилась на сиденье. Элиан покосился на неё. Адрес она так и не сказала.

Все ещё упрямая, но уже не такая раздражающая.

Он наклонился ближе, надеясь вытащить хоть слово. Но вдруг почувствовал непреодолимое желание притянуть её к себе. Его тело молило поцеловать Аврору. Вцепится губами и опустится…

Стоп.

Когда они почти соприкоснулись губами, Аврору вырвало. Прямо на его торпеду. Он тут же отпрянул.

Сочту это за знак. Да, Таврицкий, ты бы ещё чаще мечтал о поцелуях с той, кто считает тебя убийцей.

Злость поднялась быстро и горячо — на неё, на себя, на этот идиотский вечер. Он вышел из машины, хлопнув дверью, и остался снаружи, глядя в пылающее небо.

Таврицкий всё же вернулся. Молча достал из бардачка салфетки, оттёр торпеду. Потом аккуратно повернул Аврору, убрал волосы с лица, вытер губы. Она промычала свой адрес и отключилась.

Элиан откинулся на спинку сиденья.

Чем я думал, собираясь её поцеловать? Этот опрометчивый поступок мог сбить все карты. Хорошо, что разум взял верх над импульсом.

Нельзя взращивать цветок на месте гнили и сорняков.

Серия 2

«Ты сам дров наломал и спичку бросил. Теперь гори.» — 1948

Плейлист серии:

Rihanna, Jay-Z — Umbrella

ABBA — The Winner Takes It All

SEREBRO — Мало тебя

Ваня Дмитриенко, Saluki — Ладони

Gavrilina — Woman Moment

Мот — На дне

Settlers — По камушку

МАЛЬБЭК, Сюзанна — Равнодушие

Серия 2, Эпизод 1: «Последствия»

Аврора проснулась с тяжёлым чувством в груди. Воспоминания смешались так, что было невозможно отличить правду от сна.

Рывок за машину, чьи-то голоса, имя брата…

Вспышки были такими яркими, что сердце болезненно сжималось, но стоило ей дотронуться до них в попытке вспомнить, как они растворялись, оставляя после себя лишь туманные наброски прошлой ночи.

Она обняла себя за колени и долго сидела неподвижно, пытаясь прийти в чувства. Всё вокруг казалось слишком простым, слишком обычным, словно для ночного кошмара просто не нашлось места в утренней тишине.

Перевернувшись на бок, Аврора дотянулась до тумбочки. На экране телефона — двадцать пять пропущенных от Арама и Микаэлы. «Куда ты ушла?», «Ты дома?» — короткие фразы друзей подтвердили опасения: остаток ночи она провела не с ними.

А с кем?

В памяти резко вспыхнуло воспоминание.

Чьи-то руки несут её до машины, нос щекочет тяжёлый запах… Хотелось зарыться в него и вдыхать вечно… Знакомый взгляд и…

— Чёртов Таврицкий! — выдохнула она и соскочила с кровати, не сдержав раздражения.

Она оглядела себя: вязаное платье было на месте. Неужели Элиан принёс её домой? Нет, нет, нет — всё это определённо был сон, ночной кошмар, где конечно же был Таврицкий с его чёртовым запахом и самодовольной ухмылкой. Или у неё просто разыгралось воображение, подогретое настойками.

Аврора спустилась вниз, прогнав из головы все мысли. На кухне пахло свежим хлебом, чайник шумел, отец привычно листал новости в телефоне, жуя бутерброд с докторской колбасой. Всё выглядело так, будто ничего не произошло.

Может, мне действительно это просто приснилось?

— Доброе утро! — отец поднял глаза на дочь.

Его взгляд был добрым — значит, он ничего не слышал.

— Привет, пап, — спокойно ответила она.

Открыв верхнюю дверцу шкафчика на кухне, Аврора достала банку с крепким кофе, заварила его и села напротив отца. Кофейный аромат разнёсся по кухне и вернул ощущение реальности.

— Как продвигаются поиски?

Папа чуть не поперхнулся.

— Всё-таки Арам проболтался, — пробурчал он себе под нос.

— Почему я вечно узнаю всё от других?! — вспыхнула Аврора.

— Тише, — мягко сказал он, бросив взгляд в сторону лестницы. — Не разбуди маму.

В этом взгляде была тихая тоска. Он тоже скучал по ней — по прежней, заботливой жене, по её улыбке, по её свету, которым она озаряла весь дом.

— Мне нечего сказать тебе, понимаешь? — говорил он ровно, без раздражения. — Как будут новости — я сообщу.

Он отвёл взгляд, встал из-за стола и накинул тёмную куртку.

— Так значит… теперь вы уверены, что это было убийство? — не унималась Аврора.

— Пришли результаты вскрытия. Всё… запутанно, — осторожно произнёс отец. — Удар о перила был слишком сильным, не похоже на случайное падение.

Он говорил завуалированно, стараясь не ранить дочь. Но подтекст его слов был ясен: брата сильно ударили о перила и скинули в море, но доказать это по результатам вскрытия было сложно.

Виктор внимательно посмотрел на дочь, переживая за её реакцию. Она выглядела слегка растерянной, и это его тревожило.

— Тебя подвезти? — спросил отец в прихожей, натягивая ботинки.

Она кивнула. Раньше Аврора любила, когда отец подвозил её на служебной машине: казалось, весь школьный двор замирал при их появлении. «Дочка полицейского», как-никак, и, конечно, девочка чувствовала себя защищенной рядом с папой и гордилась им. Она, как никто другой, знала, насколько он предан службе городу.

Всю дорогу они ехали молча. Наконец машина остановилась у ворот самой престижной академии Крыма. Аврора помахала отцу и направилась к главному входу.

Возле него царила утренняя суета. Справа, у южной лестницы, было необычно многолюдно: девушки перешёптывались, поправляли волосы, юбки, будто ожидали кого-то важного.

У колонн, словно на троне, сидела Анастасия Оболенская — спина прямая, губы изогнуты в приторной улыбке. По обе стороны расположилась её свита в молочных платьях, а перед ними выстроилась очередь из первокурсниц: дрожащих и напряжённых, словно на экзамене.

— Ты миловидная, — отрезала Анастасия, глядя на одну из них сверху вниз. — Но твоё платье… Что за фасон из нулевых? Ты что рылась в шкафу у матери?

Девочка смущённо отошла в сторону.

— У тебя неплохие данные, но своим смехом ты меня оглушаешь, — пренебрежительно переключилась она на другую. — Следующая.

Оболенская махнула рукой.

— А вот ты… — её взгляд остановился на девушке в чёрном сарафане от «Versace». — Останься.

В центр вышла шатенка с дизайнерского факультета.

— Как тебя зовут? — спросила Анастасия.

— Милена Захарова, — сдержанно ответила она.

— Танцуешь? — уточнила Оболенская, продолжая разглядывать её, будто выбирая очередную брендовую сумку в гардероб. Милена послушно кивнула.

— Тогда ждём тебя в шестнадцать ноль-ноль в Зале под куполом. Не опаздывай — мы не любим ждать.

Милена взвизгнула от радости и побежала к главному корпусу. Девочки, стоявшие в очереди, проводили её завистливым взглядом.

— Чини ли ты сей мир, Аврора, ибо перед нами — кастинг тщеславия, — легко произнесла Микаэла, появившаяся из ниоткуда. — Степень условности зашкаливает.

Аврора усмехнулась, и тут же заметила, что Анастасия перевела взгляд прямо на неё.

— Некоторые, — отчётливо произнесла Оболенская, чтобы все слышали, — могут сколько угодно стараться, но им не светит попасть ни в один круг. Выше головы не прыгнешь, да, Штейнер?

Анастасия намекнула на вчерашний инцидент у моря. Толпа зашепталась, несколько девушек прикрыли рты ладонями. Взгляды устремились на Аврору, ожидая её реакции.

Лучшая защита — игнорирование.

Девушка выпрямила спину и спокойно двинулась к первому корпусу: голова чуть приподнята, шаги уверенные, будто слова Оболенской не касались её.

— Хороша, чертовка, — шепнула Микаэла, едва заметно усмехнувшись.

Толпа загудела громче, но уже с удивлением, а Анастасия слегка прищурилась. В этот момент стало ясно: на университетском поле появился новый игрок, который не склонится ни перед кем.

Аудитория на первом этаже была переполнена. Первокурсники суетились с блокнотами, старшекурсники — с планшетами и ноутбуками. Роман Витальевич, строгий мужчина с седыми прядями у висков, разложил бумаги на столе.

— Доброе утро, — голос уверенно прокатился по залу. — В начале семестра я объединил вас в пары, чтобы в цифровой век вы не забыли, что такое живое общение.

Он сделал паузу, оглядывая аудиторию.

— Сегодня мы разберём вашу первую задачу. Завораживающий текст — это не просто слова. Это ритм, это атмосфера, это ваш взгляд на мир.

Чудаковатый преподаватель прищурился.

— Какие темы вы выбрали?

Пары начали делиться планами: старая библиотека, заброшенный театр, герои Великой Отечественной войны.

— Аврора, а где ваш компаньон? — мягко уточнил Роман Витальевич.

Она пожала плечами.

— Надеюсь, вы выбрали тему?

— Мы… пока не успели, — тихо призналась Аврора.

Профессор нахмурился, но на губах заиграла ироничная улыбка.

— Тогда я выберу за вас. Тема вашей пары — «История усадьбы Таврицких». Сосредоточьтесь на деталях, легендах и людях, которые её населяли. Пусть текст звучит так, будто вы сами прогуливаетесь по залам усадьбы. К тому же, ваш партнёр там живёт. Уверен, он расскажет много интересного.

Аврора прикусила губу и отвела взгляд к окну. Утреннее солнце дробилось на осколки в стекле, окутывая пространство мягким светом. Каждый раз, когда дверь аудитории скрипела, она оборачивалась, надеясь увидеть Элиана, но Таврицкого не было. Ни в аудитории, ни в коридоре, ни на лестнице. Он исчез из её жизни так же внезапно, как и появился.

После пары Аврора и Микаэла встретились у выхода, чтобы сходить за кофе. Пройдя по бульвару, они оказались у маленькой кофейни, откуда доносился запах тыквенного латте. Позади послышался гул двигателя и заставил их обернуться.

Возле входа, буквально в десяти метрах, остановилась зелёная «Toyota Camry» — та самая, которую они с Элианом видели вчера на парковке. Аврора резко потянула за рукав подругу и села на скамейку, не отводя взгляд от машины.

— С тобой всё хорошо? — удивлённо спросила Микаэла, тронув её за лоб.

Двери машины открылись. Первым вышел молодой парень в тёмном костюме. На плече болталась огромная спортивная сумка. С водительского сиденья вышел… друг Влада? Аврора не поверила своим глазам.

— Ты их знаешь? — удивлённо спросила Аврора, повернувшись к подруге.

— Не могу рассмотреть, — Микаэла прищурилась.

— Тот справа… разве не друг Арама и Влада?

— Ах да, это Ярослав.

Парни заметили, что девочки пялятся.

— Какое тебе до них дело? — встревоженно спросила Микаэла и отвернулась, смущённая взглядом.

— Вчера видела их на парковке, — тихо ответила Аврора. — Точнее, мне кажется, что видела.

— Что значит «мне кажется, что видела»? Ты не помнишь?

Аврора покачала головой. Девушка только сейчас осознала, насколько странно это звучит.

— Подожди… — Микаэла наклонилась ближе. — Как ты оказалась дома? Это они тебя подвезли?

Когда Мика так волнуется, я сама начинаю паниковать!

— Нет… или, точнее, я не знаю, — призналась она. Руки у неё задрожали.

— Ладно, спокойно, — выдохнула Микаэла, изображая из себя осознанного психолога. — С тобой был кто-то ещё?

— Элиан.

— Элиан?! — Микаэла вытаращила глаза.

Вся «осознанность» в миг испарилась.

— А он как там оказался? — продолжила она.

Аврора вкратце пересказала подруге, что произошло ночью перед первым сентября, стараясь опустить пикантные моменты, затронув только задание Романа Витальевича и парковку.

— Последнее, что я помню, — как мы стояли у машины, — закончила она.

Микаэла долго молчала, обдумывая услышанное.

— Какая драма, Шекспир бы хлопал, — наконец ответила она.

Подруги рассмеялись.

— Думаю, он тебя и отвёз. Но умоляю, больше не садись по ночам в машины Таврицких, — приобняла подругу Микаэла.

По крайней мере мы очень хотели верить в данную версию случившегося. Клянусь, это первый и последний раз, когда я напилась до такого состояния!

В воздухе уже чувствовалась осень. Девушки сами не заметили, как их жизнь стала похожа на сюжет сериалов, которые они пересматривали вечерами раньше. Только в жизни подобные истории бьют глубже и больнее — без промаха и прямо в сердце.

Серия 2, Эпизод 2: «Бывшие друзья»

Доброе утро — это оксюморон. Арам был в этом убеждён с детства, и каждый новый день только укреплял эту теорию.

Сегодня всё пошло наперекосяк ещё до того, как он открыл глаза. Сначала будильник: поставил на семь, проснулся в девять от ругани отца за дверью. Потом Микаэла заняла ванную и вышла оттуда через сорок минут как ни в чём не бывало. Потом мама сказала что он выглядит «болезненно бледно» — спасибо, мама, очень помогло. Потом пробка на серпантине, образовавшаяся из-за двух ослов, которые купили права, но даже не удосужились выучить правило помехи справа.

И вот он здесь. Опаздывает на двадцать минут. Злой как чёрт.

Арам толкнул дверь раздевалки. В нос ударил лёгкий запах пота после пробежки. Белые лосины лежали на скамейках, сапоги блестели в отражении ламп, а ребята переодевались в форму для конного поло.

— Ты что, думаешь, можешь выходить на поле без разминки? — насмешливо кинул Игорь, заметив его. — Пробежки для дураков придумали?

Начинается… Нахрена этот идиот вечно лезет под горячую руку?!

— Может, сначала научишься не падать с лошади, прежде чем других учить, — отпарировал Арам, опуская рюкзак у своего шкафчика.

Игорь фыркнул и сделал шаг к нему, но Арам не отступил. Он был на две головы выше, настоящий потомственный здоровяк. Пропустить от такого удар означало минимум на две недели выпасть из жизни и проваляться в больнице.

Ярослав, которому надоело наблюдать, как эти двое ссорятся, вклинился в перепалку.

— Вы выглядите как два идиота перед всей командой, опять решили помериться яйцами? — голос его был отстранённым.

Арам скосил на него глаза, ощутив лёгкое раздражение. После смерти Влада они не общались ни разу. Ярослав не отвечал на его звонки весь август, а в Академии старательно делал вид, будто они не знакомы.

Да, Чернов, ты всегда умел сбегать от проблем. Прямо ахеренный друг.

Он изменил прическу — раньше зализывал русые волосы назад, а теперь они всегда оставались взъерошенными. В остальном Ярослав остался прежним: худощавым и с убийственной безэмоциональностью.

— Ты тоже решил вставить свои пять копеек? — спросил Арам, едва заметно сжав кулак.

Елисей поднял руку, и вся раздевалка замерла.

— Хватит, — сказал он ровно. — Мы в одной команде, так что оставьте разборки за пределами стадиона. Арам, тебе действительно не стоит пропускать разминку перед тренировкой.

Все трое молчаливо кивнули. Единственный человек, с которым хоть как-то общались все бывшие друзья, — Елисей. Он не смог заменить им Влада, но научился сдерживать их пыл и примирять между собой некогда неразлучных друзей.

Июнь. Выпускной через три часа. Девчонки уже наверняка были при параде и ждали их у Оболенских.

Ребята же отправились на охоту за алкоголем.

— Нам нужно шампанское, — авторитетно заявил Влад, толкая дверь супермаркета. — Минимум три бутылки. Выпускной без шампанского — детский сад.

— И пиво, — добавил Арам.

— И пиво, — согласился Влад.

У кассы стояла женщина лет пятидесяти — монументальная, с халой на голове и взглядом человека, который повидал здесь всякое.

— Добрый день, — начал Влад, прибегая к запрещённому приёму — своей обаятельной улыбке. — Пробейте, пожалуйста.

Кассирша посмотрела сначала на него, а потом на пиво.

— Паспорт.

— Понимаете, — не растерялся Влад, — паспорт я забыл дома. Но у меня сегодня выпускной, это можно проверить — вот галстук, вот — он показал на Арама, — мой друг тоже в костюме.

— Арам Газарянц, — представился Арам и протянул руку для рукопожатия.

Кассирша на руку не отреагировала.

— Без паспорта не продам.

— А если мы поклянёмся? — спросил Арам.

— Чем?

— Честью. Я армянин, у нас с этим серьёзно.

— Без паспорта. Не. Продам, — по слогам повторила она.

Влад наклонился к Араму:

— План Б.

— Какой план Б?

— Хватаем и бежим.

— Но это кража!

— Это реквизиция. На нужды выпускного.

Арам посмотрел на него. Потом на пиво. Потом на дверь.

— Ярослав, — тихо позвал Влад.

Тот уже всё понял. Молча взял ящик с пивом, и на его губах заиграла та редкая довольная ухмылка, которую мало кто видел.

— Стойте! — закричала кассирша, когда они рванули к выходу. — Стойте, я сказала!

Она оказалась неожиданно резвой для своей комплекции. Арам краем глаза видел, как она несётся следом — хала развевалась, тапочки шлёпали по плитке. Влад хохотал на бегу. А Игорь орал что-то неразборчивое просто потому, что иначе не умел.

Они запрыгнули в машину. Елисей уже сидел бледный за рулём.

— Вы украли пиво.

— Реквизировали, — поправил Влад, всё ещё задыхаясь от смеха.

— Это одно и то же! — Елисей обернулся. — Вы понимаете, что я сейчас соучастник?! Что если нас остановит полиция — нам конец?! Что…

— Елисей, — Влад положил руку ему на плечо. — Едь.

— Я…

— Жми на газ. Пожалуйста.

Елисей посмотрел на него. Потом закрыл глаза на секунду и нажал на педаль.

— Вы идиоты, — сказал он уже на трассе.

— Зато с пивом, — резонно заметил Арам.

Влад расхохотался так, что у него выступили слёзы. Остальные тоже не выдержали — и это было лучше всего остального.

Они опоздали на выпускной на сорок минут. Девочки были в ярости.

Арам взглянул на Елисея, который только что остановил их спор, как в старые добрые времена.

Он не изменился.

Изменилось всё остальное. И Ярослав — больше всех.

— Хорошо, — продолжил он. — Делимся на две команды. Я капитан первой, Ярослав — второй. Остальные распределяются по навыкам.

Раздевалка наполнилась гомоном: ребята продолжили собираться, завязывать шнурки, проверять кнуты и шлемы. Арам заметил, что Ярослав не спешил, будто хотел подойти, но не решался.

А раньше «поговорить» для нас не было проблемой…

Он сделал глубокий вдох. Играть в таком настроении будет непросто, но азарт уже бурлил внутри и разогревал кровь. Накинув своё поло от «La Martina», он вышел на улицу.

Поле было огромным: оно простиралось почти до горизонта и ограничивалось только белыми линиями разметки для ворот и зон игроков. Вокруг стояли высокие деревянные ограждения, а за ними виднелись небольшие трибуны для болельщиков. По краям тянулись флаги университетов и команд с разноцветными гербами — красными, синими, зелёными. Высокие ворота из металлических дуг с перекладиной манили игроков. Именно туда они мчались на лошадях, набирая головокружительную скорость.