Пирамиды Гизы. Кристаллические храмы мистерий

Но в египтологии это название закрепили за одним единственным объектом на плато Гиза — только за Великой пирамидой. Однако из всех изученных нами источников, где упоминался Ахет-Хуфу, ни в одном нет описаний этого места. Но зато в надписи в мастабе высокопоставленного чиновника Кара во время правления VI династии, при фараоне Пепи I, был найден его титул: «надзиратель города Ахет-Хуфу».

Если рассматривать «Ахет» как одно из древних сакральных названий Гизы (помимо Ростау), существовавшее до IV династии, то всё выстраивается в очень стройную систему: предположим, плато Гиза изначально считалось Ахетом. В этом пространстве стояли сооружения, фиксирующие определённые географические точки. Со временем эти сооружения разрушились почти до основания. Возможной причиной тому мог стать всемирный потоп или сильное землетрясение.

То, что это вполне возможный сценарий, подтверждается множеством фактического материала. На плато Гиза найден целый некрополь I—II династий, в котором похоронены чиновники высокого ранга, представители элиты эпохи царей Джета и Дена. Это свидетельствует о священности этого места задолго до Хуфу, ведь древние египтяне обычно хоронили знать рядом с сакральными центрами, а не просто где придётся.

Согласно теории Бьювэла, за десятилетия до начала проекта по восстановлению Великой пирамиды Хуфу его отцом Снофру был начат грандиозный проект по воссозданию звёздного Дуата на Земле. Он построил пирамиды в Дахшуре и заложил масштабные ориентиры этого небесного плана будущего Ориона: его пирамида в Мейдуме обозначила левое плечо Ориона — звезду Беллатрикс, а две пирамиды в Дахшуре отобразили соседствующее звёздное скопление Гиад. Его сын Хуфу и последующие цари лишь продолжили этот единый замысел и воссоздали звёзды пояса Ориона. Хуфу не пришлось искать подходящее место для этого строительства, поскольку было известно, что в Ростау (район Гизы) в нужных точках уже существовали древние руины, которые, с одной стороны, фиксировали расположение звёзд Ориона 10500 лет до н. э. точно над плато Гиза, а с другой — своими силуэтами воссоздавали на ландшафте монументальный иероглиф ахет, превращая всё плато в действующий символ горизонта, который означал священное пространство перехода между мирами.

Прибыв в Ахет, Хуфу начал воплощение этого генерального звёздного проекта и развернул на плато масштабную стройку, очевидно следуя некому сакральному архитектурному плану по восстановлению руин в прежнем виде.

В глазах древних египтян восстановление разрушенного храма было равносильно победе над силами хаоса Исефет. Фараон, восстанавливающий священные стены, как бы возвращал мир к его изначальному совершенному состоянию во времена Зеп Тепи. Поэтому восстановление храма по древним чертежам или на древних фундаментах воспринималось как акт высшего благочестия.

Вот почему нас не должно удивлять: с тех пор, как Хуфу инициировал начало стройки первого кристалла — звезды в Гизе, все существующие на плато объекты, будь то каналы или административные центры, — получили приставку Хуфу к своим названиям. И с тех пор Ахет стал Ахет-Хуфу, а жрецы древнего звёздного культа, действующего в этом районе ещё со времён изначального времени, из жрецов Ахета превратились в жрецов Ахет-Хуфу.

В дальнейшем, когда стройку продолжил Хафра и восстановил среднюю пирамиду на фундаменте более древней версии, у этой пирамиды появились собственные служители, которые были прикреплены исключительно к средней пирамиде. Тогда возникла необходимость в административном разделении. Нужно было чётко понимать, кто из жрецов в какой из пирамид «служит». Так появилось название у средней пирамиды Уэр — Хафра (велик Хафра) и собственная каста служителей. Естественно, что у первой из пирамид к тому времени уже существовало собственное название. Её так же, как и всё плато в целом, называли — Ахет-Хуфу. Да, именно так. Только этот Ахет был совсем не тем же Ахетом, которым называлась вся территория плато Гиза. Это название имело совершенно другое значение и даже писалось на документах, в стелах и гробницах иначе.

Но обо всём по порядку.

В древнеегипетском языке существовало два слова, обозначавших пирамиду.

Первое — Mer — место, которое возвышается, символ первозданного холма, который возник в начале творения, в эпоху изначального времени Зеп Тепи.

Второе слово — BNBN — Бенбен. Так обычно назывались все пирамидионы — верхушки пирамид и обелисков. В текстах Бенбен также связан с первобытным холмом и описывается как пирамида, на которой появляется солнечное божество или египетский феникс Бену. Древняя легенда гласит, что в изначальные времена на вершине первозданного холма впервые поднялось солнце. На этот сияющий пирамидальный холм прилетела птица Бену — сияющий феникс, — стала петь свою прекрасную песню и этим запустила временные циклы. Она стала символом астрономических циклов, вечной жизни, возрождения и перерождения. С тех пор все пирамиды олицетворяли собой тот первозданный холм, а их вершины — сияющую птицу Бену, которая восседала на этом холме и своим пением оживляла Вселенную.

Илл. 8. Птица Бену. Рельеф храма Хатхор в Дендере.

Совсем иное значение имеет слово «Ахет», которое переводится с древнеегипетского как — горизонт. Иероглиф, обозначающий «Ахет», всегда изображается как два холма, между которыми восходит солнечный диск.

Илл. 9. Солнце восходящее между двух гор. Иероглиф, обозначающий слово — «ахет» — горизонт. Рельеф на стене часовни Уабет в Дендерском храме. (Из личного архива автора)

В религиозной традиции Древнего Египта ахет — один из самых сакральных символов перехода между мирами. Это портал из нашего мира в звёздное царство Дуата, через который ежедневно путешествуют солнечные божества — Ра, Атум или Хепри — и происходит очередное обновление жизни и солнечных циклов.

Одна пирамида сама по себе — это МЕР (Mer) или Бенбен (BNBN), но никогда не Ахет. Чтобы появился Ахет, нужны два холма — две вершины, между которыми восходит солнце.

Именно это событие происходит в районе Гизы в дни солнцестояний.

21 июня солнце заходит на горизонте точно между двух пирамид — Великой и средней, образуя тот самый священный иероглиф ахет.

А 21 декабря солнце садится чуть южнее, ровно между средней пирамидой Хафра и пирамидой Менкаура.

Илл. 10. «Ахет» Гизы в день летнего солнцестояния.

Дважды в году весь комплекс Гизы становится воплощением иероглифа ахет — горизонта, портала между мирами.

Нечто подобное происходит не только в Гизе, но и в Карнакском храме Амона-Ра. На рассвете в день зимнего солнцестояния солнечный диск встаёт строго в центре между пилонами храма, образуя иероглиф ахет. Далее солнечный свет проникает в проём между пилонами, проходит через гипостильный зал и освещает святилище Амона-Ра. В Карнаке действует тот же священный закон, что и в Гизе: солнце встаёт между двумя «горами». Только в Гизе роль гор играют пирамиды, а в Карнаке — два пилона.

Этот закон непреложен — солнце должно появиться между двумя возвышенными формами, и только тогда образовывается ахет.

Илл. 11. Восход солнца между пилонов в день зимнего солнцестояния. Карнакский храм.

И ещё один пример приведу для полноты сравнения. Одним из воплощений небесного горизонта задумывался грандиозный храм Абу-Симбел. Этот храм был вырублен в священной скале пирамидальной формы — Меха, которая символизировала первозданный холм Бенбен. Фасад храма имитирует наклонные плоскости храмового пилона, который ровно пополам разделяет статуя Ра-Хорахти. Имя этого бога буквально означает — Ра — Хор из горизонта. Размещение бога солнца в самом центре фасада делит пилон на две части и делает его «горизонтом» в самом прямом смысле этого слова.

Храм ориентирован так, что дважды в год — 22 февраля и 22 октября — лучи восходящего солнца пронзают всю глубину святилища, достигая статуй в самой дальней части, и тогда весь храм превращается в воплощение символа ахет.

Обратите внимание, в данном случае пирамида (то есть гора Меха) — одна, но пилон символически поделён пополам. Таким образом соблюдён священный канон, согласно которому солнце всходит между двух гор.

Илл. 12. Абу — Симбел. В центре пилона Ра-Хорахти — который как бы разделяет пилон на две части.

В Великой пирамиде же мы такое чёткое символическое разделение не наблюдаем. Отсюда следует, что одна только Великая пирамида сама по себе ну никак не могла символизировать ахет в его смысле — «горизонт». Этот символ реализуется только в тандеме со средней пирамидой Хафра (или даже с руинами, которые могли там быть ещё до постройки средней пирамиды), а та, в свою очередь, в тандеме с пирамидой Менкаура. Таким образом, на плато Гиза дважды в году, в дни солнцестояний, комплекс пирамид реализует самый сакральный из всех символов — не просто горизонт ахет, а двойной горизонт. Разница в том, что обычный горизонт — это место, где рождается солнце, место перехода в иной мир, то система двух горизонтов — это символ полного пути трансформации.

Исходя из всей этой информации, в надписях из гробниц чиновников и жрецов, служащих в храмах при пирамидах, ожидаемо было найти иероглифический текст с названием пирамиды Хуфу, которое бы выглядело так: иероглиф мер (пирамида), затем иероглиф ахет, и следом картуш с именем Хуфу. Что означало бы — «пирамида Ахет-Хуфу». Но вместо такого написания в надписях той эпохи встречается сплошная лингвистическая загадка. Название слова «Ахет» почему-то передаётся не иероглифом «горизонт», что было бы логичным, а совсем другими иероглифами. Которые при правильном прочтении могут выявить истинное назначение пирамиды.

Далее приведу пример стандартного иероглифического написания этой фразы.

Илл. 13. «Ахет» Хуфу.

Илл. 14. Пирамида Хефрена с припирамидальным храмом.

На илл. 13 мы видим следующий набор иероглифов: хохластый ибис — это (Ах) просветлённый дух или же сияние. Далее идёт иероглиф плетёный коврик. Он читается как (х). Это фонетическое дополнение к иероглифу ах. После идёт иероглиф хлебной лепёшки, это звук — (т). В конце слова мы видим иероглиф (мер) — пирамида. Это не звук, а детерминатив как смысловой маркер, что предыдущие иероглифы относятся к нему. Таким образом, всё слово читается как «Ахет», перед которым мы видим имя Хуфу в картуше. Обычно читается как «Ахет-Хуфу». Но некоторые лингвисты уверены, что неверно переводить это слово как «горизонт», а правильнее — как «место просветления Хуфу». Поскольку в написании слова вместо идеограммы горизонта стоит иероглиф хохластый ибис — а это очень древний символ, означающий просветлённый дух Ах.

Если не вдаваться во все лингвистические нюансы и говорить простыми словами, то значение иероглифа ахет, который образуют пирамиды в дни солнцестояний, и значение слова «Ахет» в названии Великой пирамиды — это два разных значения для двух слов, звучащих одинаково, но имеющих разный смысл. Можно привести аналогию в русском языке, например ключ, который означает и инструмент для двери, и бьющий из земли источник.

Таким образом, вывод напрашивается довольно очевидный: если весь комплекс пирамид в целом воплощал древний символ перехода между мирами — горизонт ахет, то в названии одной отдельной пирамиды должна была передаваться функция этого сооружения — место просветления или сияния — Ахет.

А вот когда древнеегипетские жрецы хотели рассказать про Ахет-Хуфу именно в его значении, как всего горизонта на плато Гиза, то тогда слово «Ахет» передавалось через иероглиф двух гор, между которыми восходит солнце. Например, на Стеле описи сфинкса Гизы называют Хор-эм-ахет — «Гор в горизонте», и в написании имени божества присутствует именно иероглиф — две горы, между которыми восходит солнце.

Илл. 15. прорисовка фрагмента Инвентарной стелы (или стелы описи). Надпись над головой Сфинкса называет его «Гором в горизонте».

В этой строке слово «Ахет» выписано классическим иероглифом — солнце над горами, а не хохластым ибисом, как в названии Великой пирамиды. Это принципиальное различие позволяет нам точнее интерпретировать значение в каждом случае. Использование знака «горизонт» в данном случае указывает на то, что Сфинкс является стражем всего пространства Гизы — всего Ахета, а не одной лишь пирамиды.

И другой интересный пример: название города, построенного фараоном Эхнатоном — Ахет-Атон — пишется через иероглиф ахет.

И в то же время само имя фараона Эхнатона выписывается через хохластого ибиса. Это очень любопытно, потому что имя Эхнатона правильно читается как — Ах-эн-Атон и никогда не ассоциируется с горизонтом. Переводится обычно как «просветлённый дух через Атона» или «сияющий дух в Атоне».

Илл. 16. Картуш с именем Эхнатона: Ах-эн-Атон.

Это наблюдение говорит в пользу того, что когда древние египтяне хотели изобразить горизонт как географическое место, то они использовали иероглиф ахет, как Ахет-Атон или Хор-эм-Ахет, но когда нужно было сделать акцент на просветлении или сиянии, то писали через хохластого ибиса как — Ахет-Хуфу или Ах-эн-Атон. Такое сравнение показывает, что выбор иероглифов в каждом случае был не случайным, и насколько же ошибочна принятая среди египтологов интерпретация названия Великой пирамиды.

Из всего перечисленного следует, что если во времена Хуфу Гиза считалась Ахетом, то совершенно очевидно — все три пирамиды уже существовали, возможно, не в том виде, как сейчас, а всего лишь в виде очень древних руин, разрушенных почти до основания. Но и этого было бы достаточно для того, чтобы фиксировать точку восхода солнца между двух гор в дни солнцестояний. Ведь для того, чтобы образовался тот самый горизонт — иероглифически изображающийся двумя холмами, между которыми восходит солнце, — должны были стоять как минимум две пирамиды. Если же только одна пирамида должна была стать Ахетом, то она непременно должна была иметь чёткое, хорошо различимое разделение. Но этого нет в пирамиде Хеопса. И даже истинный вход не расположен на центральной оси, а смещён на восток.

Вывод напрашивается сам собой:

Когда в древнеегипетских текстах хотят рассказать конкретно про пирамиду Хуфу, то выписывают её название Ахет-Хуфу, через иероглиф хохластого ибиса. И означает это название — место просветления или место сияния.

Действительно, очень подходящее название для Великой пирамиды. Но когда нужно было рассказать про весь комплекс пирамид, тогда использовали слово Ахет, выписанное через иероглиф ахет, в его значении — горизонт — как граница между звёздным и земным миром.

Почему это так важно понимать? В египтологии принято вкладывать ошибочный смысл в название Великой пирамиды. Спросите у любого египтолога, что означает название Великой пирамиды — Ахет-Хуфу, и он вам непременно ответит, что в переводе это — горизонт. Место, где умершие совершают переход в иной мир. А на самом деле, как мы уже рассмотрели выше, название пирамиды переводится как — место просветления или преображения в сияющее существо. А это очень важный нюанс, который указывает на реальную функцию этого грандиозного сооружения. Ведь это название использовали ещё при жизни Хеопса, и это намекает на то, что Великая пирамида как место трансформации не задумывалась как часть заупокойного культа.

Хуфу не возводил весь комплекс с нуля — он восстановил и возобновил уже существующие постройки (храм Исиды, Великую пирамиду и пирамиду-спутницу). Само расположение пирамид на плато Гиза и их взаимная ориентация ясно показывают, что архитектурный план был задуман заранее и с глубоким астрономическим смыслом.

Но даже в этом случае масштаб восстановительных работ был колоссальным, и нет ничего удивительного в том, что этот сакральный Ахет стали связывать именно с именем первого восстановителя Хеопса.

Подобная ситуация была типична для древнеегипетской цивилизации.

Многие храмы, приписываемые более поздним правителям, возводились на местах более древних святилищ, но связывались с именами последних восстановителей.

Вот несколько примеров:

• Храм Сети I в Абидосе. Строился фараоном Сети вблизи развалин более древнего Храма (Осириона). Восстановив святилище, он стал его официальным строителем. В текстах Храма упоминаются переписи древних священных текстов и сакральный план, по которому восстанавливался храм, но имена предыдущих строителей не упоминаются. История возведения закрепилась за царём Сети I.

• Храм Хатхор в Дендере. Многократно восстанавливался на месте более раннего культового сооружения. Это подтверждают и тексты храма Хатхор. Имена строителей нового храма упоминаются повсеместно (династия Птолемеев), о первоначальных строителях первохрама известно, что это были полубоги Шемсу-Гор (последователи Гора).

• Эдфу. Храм Хора — ещё один храм, восстановленный Птолемеями, построен на руинах более древнего святилища. О предыдущих строителях в текстах только намёки.

И подобных примеров в истории Древнего Египта множество.

Это свидетельствует о существовании непоколебимого религиозного закона:

Все древние храмы обязательно должны были быть восстановленными на своих местах. Авторство закреплялось за последним восстановителем. Вот почему древнеегипетский глагол «строить», «возводить» одновременно означал «восстанавливать», «возобновлять». Ведь строительство в Древнем Египте было актом сакрального восстановления гармонии между землёй и небом.

Глава 10. Могли ли пирамиды Гизы быть древнее IV династии?

Поразительно, но существует много косвенных признаков и даже археологических находок, указывающих на то, что ещё в додинастическом Египте существовали сооружения, до странности напоминающие пирамиды Гизы.

Самое главное, что на это указывает — само расположение пирамид. В своей книге «Мистерия Ориона», написанной в соавторстве с Эдрианом Джилбертом, Роберт Бьювэл излагает теорию корреляции, согласно которой три пирамиды Гизы являются земным отражением пояса Ориона. И он вычислил, что идеальное совпадение углов наклона и расположения звёзд с положением пирамид на плато Гиза наблюдалось в 10500 году до н. э. Тогда расположение пирамид точно соответствовало расположению трёх звёзд пояса Ориона в небе.

Мы обнаружили, что архитектурный план, воплощённый в Гизе, уходит корнями в эпоху, которую древние египтяне называли Зеп Тепи, или «Первое время». Расчёты показывают, что эта эпоха соответствует примерно 10500 году до н. э.

Если пирамиды спроектированы так, чтобы служить земной картой пояса Ориона в том виде, в котором он выглядел в 10500 году до н. э., мы должны серьёзно рассмотреть возможность того, что весь комплекс или его генеральный план были задуманы за восемь тысяч лет до начала династической эпохи Египта.

Но самым точным доказательством должны стать вазы и палетки эпохи Накада, если изображения на них правильно интерпретировать.

Некоторые из них мне удалось рассмотреть во время посещения Каирского музея. Другие оказались разбросанными по разным музеям мира.

На одной из глиняных ваз эпохи Накада II (примерно 3500—3200 гг. до н. э.) изображён удивительный сюжет:

Судно с вёслами, формой напоминающее тростниковую солнечную ладью, ритуального назначения, плывёт по воде. В лодке изображены две «кабинки», как их обычно интерпретируют египтологи. Но эти «кабинки» имеют две холмообразные вершины, делающие их больше похожими на иероглиф ахет, только без солнечного диска, встающего меж холмов. В додинастическую эпоху именно так иногда изображали символ горизонта ахет, а в Новом царстве подобное написание данного иероглифа — в виде двух холмов без солнца между ними — в редких случаях использовалось в текстах заупокойной литературы, такой как «Книга мёртвых».

Если моя догадка верна, то на борту священной солнечной ладьи мы видим изображение двух горизонтов. Возле одной из кабинок установлен штандарт — длинный шест с чётким изображением трёх пирамидальных структур. В египтологии принято считать, что штандарты обычно изображают номы — эмблемы разных регионов страны. Штандарт служил своего рода флагом, чтобы другие общины на Ниле понимали, кто плывёт в лодке. И странное дело, на этом флаге изображены три пирамиды!

Египтологи считают, что это обычные горы. Но почему тогда они находятся на эмблеме какой-то местности?

В древнеегипетской письменности существует древний иероглиф «три холма» (хаст), который обозначает горную страну или пустыню. Его обычно изображали, когда нужно было указать на гористую местность.

(Хаст. Три холма. Три горные вершины. Пример из гробницы вельможи времён Хуфу)

Но три холма этого иероглифа имеют закруглённые, холмообразные вершины, а не острые, как у пирамид. Поэтому три пирамидальные структуры на штандарте вряд ли указывают на горную гряду. И если мы возьмём за основу то, что холмообразные вершины на кабинах лодки это всё-таки двойной горизонт, то три пирамидальные структуры на штандарте идеально вписываются в теорию Ахета в Гизе.

Илл. 17. Ваза периода Накада II. Каирский музей

Илл. 18. Цифровая реконструкция виньетки заупокойного папируса «Книга мёртвых»: холмы горизонта и ладья Ра. Пример того, где вместо классического знака Ахет с солнцем, изображены горы запада и востока над знаками земли (Та), символизирующие скрытое, ночное путешествие солнца.

Если присмотреться, то можно заметить, что размеры этих пирамидальных структур на штандарте разнятся. Первая «пирамида» самая высокая, последняя самая низкая. Именно то, что мы и наблюдаем на плато Гиза.

Другое интересное изображение, относящееся к той же древней эпохе Накада II, сохранилось на сосуде, который хранится в музее Метрополитен в Нью-Йорке.

Тут мы снова видим лодку, на ней аналогичные «кабинки» с закруглёнными холмообразными вершинами, похожими на иероглифы ахет. На лодке также присутствует штандарт (эмблема на шесте), на котором аналогично присутствуют три пирамидальные структуры, разные по размеру.

Илл. 19. Ваза эпохи Накада II. Из собрания музея Метрополитен в Нью-Йорке.

На этой вазе практически идентичный набор символов, что и на вазе в Каирском музее. Это подтверждает, что перед нами не просто рисунок, изображающий случайный сюжет из обыденной жизни, как, например, рыбалка, а каноническое изображение важного религиозного действа — солнечная ладья плывёт по Нилу, и на ней установлен штандарт с эмблемой священного места, являющегося либо конечной точкой прибытия, либо отправной.