Омут твоего молчания

Агния Штерн

Омут твоего молчания

Глава 1

Предисловие

Автор предупреждает: все события, описанные в книге, являются вымышленными.

Персонажи, имена, география – придуманы. Любые параллели с реальными лицами, организациями или историческими событиями - случайны и не подразумевают намеренного сходства.

Книга не призывает к насилию, ненависти или противоправным действиям.

Она призывает только к одному – любить, даже если это больно.

Посвящение

Эта книга для тех – кто любил, потерял, и все еще дышит.

Если эта боль настоящая и ты узнал в ней свою – значит ты не один.

Плейлист

Him and I — G-Eazy &Halsey

Let Go — Paul van Dyk (feat. Rea Garvey)

My Love — Sia

CITY NIGHTS — BLONDE SUPPERMACY

Alone — Nadroj Music

Breath — pluko, pronouncedyea

Take Me There — DA TI

Angel — Massive Attack, Horace Andy

Without Me — Halsey

Doubt — twenty one pilots

Heartburn — Wafia

How Deep Is Your Love — WITH U &Merlin

Runaway — AURORA

Селия

—Пожалуйста не бросай меня!

Тугая верёвка вокруг моей шеи затягивалась не оставляя воздуха, вот — вот я упаду и моя жизнь оборвётся за считанные секунды. Он стоял напротив и молчал, словно не слышал, его глаза были тусклыми и безжизненными, так выглядит человек который потерял последние крупицы человечности. Слёзы душили меня сильнее, чем верёвка, и я начала терять последнюю каплю надежды на то, что останусь в живых, на то, что буду когда-то счастлива, он подошёл ко мне почти вплотную, лицо было каменным и безразличным, перед тем как он выбил стул из моих ног, я смогла прошептать ему лишь одну фразу — «я люблю тебя».

Я подскочила в своей кровати, подушка и сорочка были насквозь мокрыми от холодного пота, моё сердце бешено стучало в груди, с каждым тактом говоря мне, что это был не сон, мой разум кричал — ты убийца Селия, ты виновата во всём, что с ним произошло, и теперь он приходит во сне, чтобы отомстить тебе. Немного придя в себя, я оглянулась в своей комнате, за окном только начинало светать, по ощущениям этот кошмар снился мне всю ночь, каждую ночь. Уже два года меня преследует один и тот же сон, как меня убивает Даниэл, мой мозг напрочь забыл, что на моём месте во сне был он. Психиатры говорят, что так наша психика справляется с тяжёлыми событиями в жизни. Теперь это моё бремя, которое я буду нести всю свою жизнь.

О дальнейшем сне не могло быть и речи, я умылась холодной водой и легла обратно в постель, снова и снова я прокручивала события того дня у себя в голове, каждый раз как в первый, невыносимо больно. Не выдержав натиска эмоций, я заплакала, теперь слёзы душили меня и наяву, почему я оказалась такой глупой и слабой, не смогла защитить человека, которого люблю без памяти до сих пор. Я подняла телефон с прикроватной тумбочки и увидела дату и время — 31 июля, 6:45, сегодня ровно два года с дня, навсегда изменившего мою жизнь, безусловно, в худшую сторону. Я открыла мессенджер и напечатала сообщение своей подруге Каролине:

«он снова снился мне, в 6:45 я проснулась, в то время, когда всё произошло, Кара, мне очень плохо, позвони мне, когда проснёшься».

Каролина — моя лучшая подруга с самого детства, мы дружим с самых пелёнок, а наши родители, в свою очередь, дружат друг с другом с самых юных лет, так же, как и бабушки с дедушками, которых, к сожалению, уже нет в живых.

Я лежала на кровати в своей комнате и думала о нём, месяц назад мне исполнилось восемнадцать лет, по меркам обычного человека я довольна юна, но не в мире мафии. Каковы мои шансы не выходить замуж в ближайший год? Редко подворачивается удача в виде брака по любви, скорее из выгоды или по принуждению, ранние браки в мафиозных группировках являются традицией, чем быстрее ты родишь семье наследника, тем выше шанс правления семьи, мой отец Диего Альверос — глава мафиозной группировки под названием Коска. Человек чести, он защищает свою группировку и всю страну, и пусть Диего не удостоен звания отца года, но он определённо лучше, чем наш дед, который без угрызения совести торговал людьми. Моя мать Кармен Альверос — его ближний советник, в Испании нет патриархата, женщина, приближённая к мафии, имеет право голоса, как и мужчина, поскольку именно от неё будет зависеть продолжение рода. В приоритете были мальчики, но и девочкам радовались, если их количество не превышало двух на одну семью, всё-таки мужская сила нужнее, в нашем мире живут недолго, и я успела привыкнуть к этому, наши родители всегда готовили нас к тому, что станет, когда убьют их. По этой же причине в семье всегда должно быть много детей, если, конечно, здоровье позволяет. По правилам группировки запрещено усыновлять детей, делать ЭКО или нанимать суррогатных матерей, здесь всё строится исключительно на кровном родстве без каких-либо вмешательств. Возможно, для многих это кажется безумием, но это наш мир, я родилась в нём и буду жить по их законам всю жизнь.

Раздался стук в мою дверь, и я вернулась в реальный мир из раздумий. Я посмотрела время на часах — 7:00.

— Да, входите, — это был мой старший брат Лукас.

— Селия? Ты что ещё не собралась? Родители ждут нас на завтрак, спускайся и не опаздывай.

Я загляделась на брата всего на секунду, в его двадцать лет у него не было отбоя от противоположного пола, чему он несказанно рад. Лукас обладал красотой, харизмой и очень походил на нашего отца, в то время я невероятно похожа на нашу мать, ярко-зелёные глаза, каштановые волосы и точёная фигура, словно у меня был выбор, моя мать с детства вбивала мне в голову, что внешность девушки — её главное оружие. Хотя отчасти я согласна с ней.

Я встала с кровати и побежала в душ, женщины должны всегда выглядеть опрятно, даже в семь утра, слова не мои конечно - мамины. Я быстро уложила волосы, нанесла лёгкий макияж и надела платье шоколадного цвета от LV, пора начинать новый день, полный лицемерия и неискренних улыбок. Моя комната находится на втором этаже нашего особняка, должна признать, что дизайн нашего дома нравится всем, это элитная роскошь, по-другому у главной мафиозной семьи Испании быть и не может. Дом выполнен в оливковых и коричневых тонах изнутри, комнаты королевских масштабов, наш особняк — один из самых больших во всей Испании, снаружи выполнен из белого камня и настоящего мрамора, особняк окружает густой сад, за которым ухаживает наш садовник — седовласый дедуля Пикас, он работает на нашу семью уже более двадцати лет. Поскольку большую часть времени мы с мамой находимся дома, вокруг особняка стоит трёхметровый забор с входом по биометрии лица. Десяток человек службы безопасности патрулируют вокруг дома без перерывов, даже при сильном желании разрушить нашу крепость невозможно, безопасность семьи всегда в приоритете.

Спускаясь в столовую по лестнице, я услышала шёпот — разговор моего брата и отца — и замедлилась, я уверена, что речь идёт обо мне, ведь теперь по традиции я должна выйти замуж, и моё согласие никто не собирается спрашивать. В горле застрял ком невысказанных слов, неужели у них нет ни капли сочувствия по отношению ко мне. Я спряталась под завитком лестницы и прислушалась.

— Ей исполнилось восемнадцать ещё месяц назад, мы должны были позаботиться о кандидате ещё задолго до её совершеннолетия, но теперь мы опаздываем, и у совета возникают вопросы, почему глава их группировки жалеет свою дочь и вовремя не отдаёт замуж, — проговорил мой отец, его голос был напряжённым и сердитым.

Отчасти я понимала его, на него давили и ожидали соблюдения традиций больше, чем от кого-либо другого.

— Мне ежедневно звонят десятки советников с предложениями о их сыновьях, Лукас, нам нужно принять решение сегодня же — продолжил говорить мой отец, он был на грани нервного срыва.

— Я понимаю это, но мы не можем выдать её вот так быстро, сначала нужно поговорить с ней об этом, подобрать кандидата, который хотя бы немного будет ей по душе, познакомить их и уже после объявлять о помолвке, — с твёрдой нотой в голосе Лукас отвечал отцу.

— На это всё понадобится минимум месяц, ты можешь сказать совету, что мы уже начали церемонию выбора, — Лукас продолжил, но уже более спокойно, — давай устроим на этих выходных приём в замке, и тогда у Селии будет возможность познакомиться с многими из желающих.

— Ты прав, сынок, так и поступим, я горжусь тобой, я редко тебе говорю это, но ты растёшь в моих глазах, когда придет время, ты станешь достойным правителем.

Лукас довольно хмыкнул, и они прошли в нашу столовую. Было обидно слышать хвалу для брата, отец никогда не говорил подобного для меня, причина была в том, что именно Лукас продолжит род отца, в то время как я перейду в чужую семью.

Я шумно выдохнула, мои руки дрожат, а на глаза накатываются слёзы, не сейчас Селия, я должна взять себя в руки и пойти на завтрак, у меня ещё будет время поплакать у себя в комнате, а сейчас я не должна показывать им своих эмоций.

Несмотря на подслушанный разговор, в моей груди была крупица надежды, что я ещё имею шанс быть счастливой в этой жизни. К тому же мне было приятно, что Лукас предложил идею с приёмом, а не выдал меня с отцом за первую же предложенную кандидатуру, по их мнению принцесса мафии должна иметь выбор. Конечно не то, как ей построить свою судьбу, но хотя бы в выборе мужа до конца своих дней.

Где бы мы ни были в течение утра, дня и вечера, все жители этого дома должны явиться на совместный приём пищи, это многолетняя традиция которую придумал мой дед, чтобы контролировать настроение и мотивы каждого члена семьи, отлучиться от неё можно только в том случае, если что-то произошло. Я прошла и села за массивный деревянный стол, вокруг суетились наши служанки, все были преданы нашей семье, и каждый месяц их проверяла служба безопасности, стол, как и всегда, ломился от количества еды. Аппетитные вафли с свежей ягодой, круассаны с различной начинкой, которые блестели сахарным сиропом под солнечными лучами, разные виды приготовленных яиц и нарезки мяса, овощей и фруктов. Аппетита совсем не было, мои руки дрожат от злости на отца и судьбу которая мне предначертана, после той ночи два года назад у меня появилось психическое расстройство. Почти каждый день у меня были панические атаки и неконтролируемые приливы агрессии, в большей степени по отношению к себе, я дернула подол своего платья, так чтобы не было видно белых полос на бедрах. Рядом сел Лукас, после разговора возле лестницы они с отцом были в кабинете, интересно, о чём они говорили там, где ни одна душа не могла их услышать. Напротив меня сидела моя мама, на её лице были лёгкие мимические морщины, и под глазами залегли тени, я никогда не замечала, как быстро она стала стареть. Отец и мать - одногодки, по сорок шесть лет, в нашем мире это уже довольно приличный возраст, некоторые не доживают и до тридцати.

Во главе стола сидел наш отец, расправленные широкие плечи, гордо поднятая голова и глаза темные как ночь, он выглядит великолепно, его возраст выдают лишь хмурые морщины на лбу и пара седых волос, в другом конце стола напротив отца сидит его сводный брат Лео, мой дядя. Человек, чьё имя мне противно произносить, ненавистно даже думать о том, что он сидит рядом с нами. Лео тридцать восемь лет, но половина его волос уже покрылась сединой, а остальная половина выпала, не желая расти на таком мерзком человеке, я ненавижу его всей душой, именно из-за него я стала такой неуравновешенной, он внес свой вклад той ночью. Он жил с нами не только по той причине, что являлся сводным братом отца, но и потому что два года назад помог поймать предателя, Андреа Кастильо, отца Даниэла… Каждый раз, когда я видела его, моя кожа покрывалась мурашками от отвращения, эти чувства между нами были взаимны, он ненавидел меня из-за многих причин, но самой главной была то, что я посмела полюбить сына предателя.

— Дочка, ты приболела? Почему ты ничего не ешь? — обеспокоенно спросила мама.

— О, нет, со мной всё в порядке, просто нет аппетита, пожалуй, я выпью кофе и пойду к себе в комнату, если вы позволите, — наигранная вежливость — важная часть каждого диалога.

— Селия, зайди в мой кабинет после завтрака, — отец многообещающе посмотрел на меня, чтобы проверить мою реакцию, но он не дождется ее.

Я допила свой кофе и направилась следом за ним, постучав в дверь, я получила разрешение войти и сесть за стол напротив отца.

Кабинет отца имеет шумоизоляцию, за его пределами невозможно услышать обсуждаемое здесь, в этом месте ломались судьбы не одного человека, мне защипало глаза от едкого запаха сигар и крепкого алкоголя, по середине кабинета стоит массивный стол для переговоров, во главе которого раньше сидел наш дед, а последние десять лет — наш отец.

— Как ты уже поняла, мне нужно серьёзно поговорить с тобой, — взгляд отца не выдавал никаких эмоций, только холодная рассудительность.

— Думаю, это по поводу моего будущего мужа? — я имела наглость язвить своему отцу, но быстро одернула себя, сейчас он говорил со мной не как отец, а как глава Коска, и я не имела права неповиновения.

— Верно, — спокойно продолжил отец, — на этих выходных мы устроим приём в замке.

Замком звалось место, где проходили все светские мероприятия, по внешнему виду он и правда походил на королевский замок, представьте себе трехэтажный дом с купольной крышей выполнен из белых камней и обвитый плющом со всех сторон, не хватает только принцессы с драконом. Никто не осмеливается пускать к себе в дом такое количество участников мафиозной группировки, поэтому им нужно было нейтральное место, оно не было в собственности у определённого человека, замок просто принадлежал мафии.

— Это идея Лукаса, я же в свою очередь уже наметил подходящего кандидата для тебя.

Меня пронзило током, я не готова сейчас услышать имя человека, который будет до конца дней женат на мне. Имя человека, которому я обязана родить наследника, нет, пожалуйста, только не сейчас, я сжала кулаки пытаясь хоть как то успокоить себя. Мой новый маникюр впился полумесяцами в кожу и продавливал её до крови, я не должна перечить своему отцу, я сама виновата во всём, что произошло со мной, и не имею права голоса.

Я постаралась не показать своего гнева и отчаяния отцу и просто опустила голову, чтобы выслушать его.

— Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Кристиана Раджа, — словно отчеканив мой приговор, сказал отец.

Я не смогла выдержать этого, казалось, что я снова попала в свой кошмар, где меня вот-вот должны повесить на петле, именно так я представляла свою жизнь замужем за Крисом. Конец нашей дружбе.

Я резко подскочила со стула, отец посмотрел на меня в негодовании и хлопнул кулаком по столу.

— Ты сейчас же сядешь на место, Селия — он кричал, я не могла поверить, что он повысил на меня голос, но он был прав, несмотря на то что я его дочь, это не давало мне права так вести себя.

Отец внимательно смотрел на мои сжатые кулаки и на то, как я медленно сажусь обратно, слабая и бесхребетная, так бы я назвала себя сейчас, толку от моей ярости, если она разрушает только меня и моё тело, я собрала все остатки самообладания и осмелилась ответить отцу.

— Я не могу выйти за него замуж, — мой голос дрожал от злости и обиды.

— И почему же? Дай угадаю, потому что он лучший друг Даниэла? Забудь уже о нём. Он мёртв. Ты не можешь всю жизнь быть старой девой из-за того, что он умер, я думал, что твоя детская влюблённость пройдёт после того, что совершил его отец — ноздри моего отца раздувались от гнева.

Что я могла сделать, я никогда не смогу забыть его, у нас было так мало времени вместе, но я влюбилась в него безвозвратно. Все началось с переглядываний на общих мероприятиях, затем через некоторое время Даниэл стал приглашать меня на танец, мы даже несколько раз обсуждали наши увлечения, к сожалению, это слишком быстро закончилось.

— Я не спрашиваю у тебя, согласна ты или нет, Кристиан — сын одного из моих доверенных людей, и я никогда не сомневался в его верности, он будет тебе хорошим мужем, а позже — примером для ваших детей, мы устроим приём, но на нём ты не будешь болтать со всеми, ты уделишь внимание Кристиану, тебе понятно, Селия?! — в кабинете чувствовалось напряжение отца и моё отчаяние, я не могла возразить, и единственное, что я могла сделать, — это согласиться.

— Я всё поняла, я могу идти? — я старалась держать свой гнев под контролем, что становилось уже невыносимо. Отец молча кивнул головой и указал рукой на дверь.

Я выбежала, еле сдерживая слёзы и помчалась в свою комнату, вокруг не было ни единой души, все разошлись по своим делам. Я не знала, могу ли я поговорить об этом с братом, у меня было предчувствие, что, несмотря ни на что, он будет на стороне нашего отца, что насчёт мамы, она имела право голоса, но станет ли слушать её отец в такой ситуации?

Глаза затянула красная пелена, я была настолько зла, что не помню, как добралась до своей комнаты. Я принялась крушить всё вокруг, первым я увидела вазу с моими любимыми полевыми цветами, я разбила её, смахнув рукой, разорвала одеяло с постели, выбросила все вещи из шкафа и пинала по нему так сильно, что отвалилась дверца. Моя мать будет недовольна поломкой такой дорогой вещицы, но мне было плевать, благо мне хватает сил для того, чтобы качественно выплеснуть свою ненависть на эту жизнь, я занимаюсь боевыми искусствами с восьми лет, и имею хоть и стройное, но достаточно сильное тело, я не могла успокоиться, в моей голове лишь пульсировало то, что я не хочу такой участи для себя. Я увидела осколки от вазы на полу и, не раздумывая, схватила и нанесла порез на руке, я уже делала так ранее, когда не могла справиться со своим приступом, я причиняла себе увечья, мои бёдра были в шрамах, никто и никогда не видел их, сейчас всё зашло слишком далеко. Кровь хлынула, и, кажется, я задела вену, по платью потекла толстая струя, капая на пол, по щелчку пальцев я осознала серьезность ситуации и начала паниковать. Что же я наделала, глупая, силы начали покидать моё тело, и я рухнула на пол, в голове проносились фрагменты из прошлого, улыбка Даниэла, первая встреча в детском возрасте, может, это к лучшему? Пусть я умру, но снова увижу его.

Гул рядом со мной и пиканье медицинских приборов дали мне чётко понять ещё до открытия моих глаз, что я нахожусь в больнице. Очевидно, я потеряла много крови, потому что моё состояние оставляет желать лучшего, пусть так, это лучше, чем обручиться с человеком, которого я не люблю, я попыталась приоткрыть глаза, в них словно налили свинца, меня припечатало к кровати, и совсем не было сил даже повернуть голову, найдя в себе силы, я открыла глаза и увидела свою семью.

— Селия, ты ужасно напугала нас, — прокричала моя мать, — что ты наделала? Что за выходки, ты ведь могла умереть, неужели смерть лучше, чем замужняя жизнь и семья? — мама, хоть и кричала на меня, но я увидела тревогу в её глазах за меня и боль за то, что она не смогла меня уберечь от самой себя. Из-за обиды на себя за бессилие перед моей участью она закрылась в себе, я поняла это по её словам, она не могла выразить то, как ей жаль наблюдать случившееся со мной, в уголках её глаз начали скапливаться слёзы.

Отец стоял в стороне и молча смотрел на меня, в его глазах был океан горя, океан, в котором я утопала.

У меня было сухо во рту, и слова давались мне с трудом, медленно и еле слышно я прошептала — Мне жаль, что это случилось, — одна слеза прокатилась по моей щеке.

Лукас подошёл и заботливо вытер её, подав мне стакан воды, не было сил держать его, он заботливо наклонил мою голову и дал мне попить.

Наконец отец набрался смелости сказать, — Это ничего не меняет, ты выйдешь замуж, как я и сказал тебе ранее, ты только усугубила своё положение, теперь у тебя останется шрам на руке, и все в нашем обществе будут знать, что у тебя проблемы с головой и самообладанием. Не все мужчины будут готовы смириться с этим, так что будь благодарна, что Кристиан, узнав эти новости, не отвернулся от тебя, — отец говорил твёрдо и сухо, будто я была не его дочь, а кукла, которую нужно было быстрее обручить.

— Он придет тебя проведать сегодня, веди себя достойно, не забывай, что ты Альверос, наша семья не вынесет ещё одного позора, — слова отца были пренебрежительны по отношению ко мне, он развернулся и вышел прочь из палаты, мама побежала за ним, напоследок поцеловав меня в лоб.

В палате остался Лукас, он с печалью смотрел на меня.

— Умоляю, не говори мне того же, что и отец, я не выдержу ещё одну речь о своём позоре и ничтожестве, — мой голос дрожал.

— Я не хочу обижать тебя, Селия, — Лукас говорил с толикой нежности в голосе, — я лишь хочу знать, почему ты так поступила, зачем ты причинила себе вред, ты причиняла его себе уже давно, когда я нашёл тебя в комнате, я увидел твои шрамы на бёдрах, просто скажи, почему? — по тону Лукаса было понятно, что он испытывает жалость по отношению ко мне.

— Мне не нужна твоя жалость, — я снова начинала злиться, несмотря на слабость и боль во всём теле, — я делала это, потому что нет другого выхода избавиться от этих ужасных приступов, весь мир сужается и давит на меня, мысли становятся хаотичными, и я не отдаю отчёт своим действиям, пока не верну себя с помощью физической боли, Лукас, я просто разучилась жить по-другому после того дня.

Лукас с глубоким вздохом провёл руками по своим тёмным волосам и продолжил.

— Мне так жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, я думал, что твой психиатр помогает тебе, ты ведь не показывала, как тебе плохо, я должен был догадаться.

— Это не твоя вина, ничего уже не исправить, — я отвернулась чтобы брат не увидел мои слезы.

— Тебе придётся побыть здесь пару дней, за дверью дежурит служба безопасности, твой телефон лежит на столе, тебе несколько раз звонила Каролина, она ничего не знает, думаю, тебе стоит перезвонить ей, пожалуйста, не совершай больше глупостей, я очень тебя люблю, знай, что ты не одна, я всегда буду рядом.

Я проглотила слёзы и обняла Лукаса вопреки ноющей боли в руке, он ушёл, оставив меня одну наедине со своими мыслями.

Самое худшее было то, что через несколько часов ко мне должен прийти Кристиан.

Он был лучшим другом Даниэла до его смерти, не понимаю, как он согласился жениться на мне, неужели его устроит быть не на первом месте в моём сердце, если ему вообще есть место в нём?

Я взяла телефон в руки и набрала Каролине, через пару гудков она ответила.

— Сел, что с тобой? Мне позвонил Крис и сказал, что ты в больнице, если тебе разрешат, я могу приехать к тебе, расскажи мне, что произошло.

Кара была единственная, кто знал о моих приступах… и моих шрамах, она не одобряла этого, но не сдавала меня, зная, что это единственное, что может мне помочь в таких моментах.

— Не нужно приезжать, Крис разве не сказал тебе, что через пару часов навестит меня в качестве моего будущего жениха? — мой голос не имел ни единой эмоции.

— Чтооо? Нет, он ничего не сказал мне, мерзавец, как ты? Расскажи мне наконец, что с тобой произошло, почему ты попала в больницу, когда ещё утром писала мне?

Странно что Крис не поделился новостями о помолвке со своей родной сестрой, они не разлей вода, как и мы с Лукасом.

— Я вскрыла вены, — эти слова эхом прошлись по палате, было стыдно признаваться в этом, но Кара — моя лучшая подруга, кому, как не ей, я могу доверить это, горечь наполнила мой рот, было больно осознавать происходящее.

— Сел, ты сумасшедшая, я думала, ты держишь себя в руках, ты ведь обещала мне, что никогда не переступишь черту — Кара вне себя от ярости на меня.

— Прости меня, Кар, думаю, это было из-за того, что отец отчитал меня за влюблённость в Даниэла и принудительно решил меня выдать замуж за Криса, он даже не стал слушать меня — мой голос обрёл силу и гнев.

— О, милая, мне так жаль, когда тебя выпишут из больницы? Я приеду к тебе с ночёвкой, и мы попробуем что-нибудь придумать.

— Лукас сказал, что меня продержат здесь пару дней, я обязательно дам тебе знать, когда буду дома, извини, я не могу больше говорить, здесь везде уши, я люблю тебя, Кар, созвонимся завтра. Не успев услышать ответ от Каролины, я повесила трубку, потому что в мою палату вошёл Крис.

Кристиан Раджа высокий и статный, двадцати двухлетний завидный холостяк, он стоял у двери с роскошной охапкой розовых пионов, голубые глаза смотрели на меня с тоской и жалостью.

Я первой прервала молчание.

— Давай покончим с формальностью, мне не нужна твоя жалость, ты прекрасно знаешь, что я не люблю тебя и не хочу выходить замуж. — Пусть я была груба, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Крис прошёл до моей кровати и положил цветы на тумбу, сел на край кровати, он осмотрел мою перебинтованную руку и провёл рукой по светлым волосам на своей голове.