Приказ: убрать!

Я мало того, что в гостях ни у кого сто лет не была, так у мужчины в доме я не была... Получается, вообще, ни разу? Сашка – не в счет! Там была его мама, да и за мужчину я его не считала никогда. Друг же.

– Я думаю, ты будешь не против Пино Гри? – Вадим вернулся в гостиную с бутылкой вина и двумя бокалами, которые держал за ножки между пальцами.

– Как бы вам сказать, Вадим Викторович...

– Вадим, – он поставил бокалы на стол, перевернув кисть руки. – Мы же уже на «ты», ты назвала меня мудаком, какие могут быть церемонии?

– Ладно, – неожиданно согласилась я. – Так вот...

– Я понял, что в вине ты не понимаешь, – он ухмыльнулся углом рта. – Пьешь с коллегами коньяк или пиво?

– Точно так, – я прищурилась.

Нет, а что он хотел?

То ему лань не изображай, то, видите ли, коньяк не нравится. Я это я.

– Замечательно! – он подал мне уже налитое вино.

– Что именно? – я напиток взяла.

– Мне будет проще тебя удивлять и открывать тебе новые вещи. За этот удивительный вечер?

Хрусталь ярко звякнул.

Вадим первым отпил вино, не сводя меня взгляда. Меня даже мысль царапнула: а не добавил ли он в вино чего? Но я ее прогнала.

Я же слышала хруст крышки. Бутылка была не вскрыта точно.

Решившись, я поднесла бокал тоже к губам и сделала крошечный глоток. М-м... А вкусно!

– Вкусно? – Вадим улыбнулся, прочитав мои эмоции.

Я прижала язык к небу, чтобы прочувствовать все оттенки винного вкуса, и кивнула. Действительно, хорошая вещь. Думать о том, сколько эта бутылка может стоить, правда, не очень хотелось.

Батурин явно дешевку не берет для себя.

– Это Пино Гри, сорт винограда такой, – он тоже сел на диван напротив и я про себя выдохнула. Дистанция приличная, бояться пока нечего. – Легкое, приятное, мне тоже нравится. А вот то, что ты мне врешь, мне не очень нравится.

Его спасло то, что я только что отпила очередной глоток.

Рот был занят, поэтому я сразу ответить не смогла просто-напросто. Чуть не захлебнулась от такого обвинения. Он точно считает себя бессмертным. Предъявлять следователю в лицо, что он врет?

Ну-у...

– В каждом общем помещении этого дома, – Вадим уже держал в руке смартфон. – Стоят камеры. Так что я легко могу просмотреть и послушать, о чем вы говорили с Эльзой, пока меня не было.

– И? – я справилась с глотком и отправила вино туда, куда планировала.

– Ни разу такого не было, чтобы она не пригласила гостя войти. Она сотрудник с идеальными рекомендациями и знаниями как вести себя на работе. Значит, ты ее чем-то остановила. Пыталась что-то вызнать обо мне, что ли? Может, пыталась купить?

Я отпила еще вина.

Эх, жалко, бутылка этикеткой от меня отвернута. Я бы даже сфотографировала на память. Вдруг, расщедрюсь и куплю себе потом вкусняшку с новогодней премии?

Да какая уж тут премия, у меня ведь Батурин!

Мне начальник всю плешь из-за него проест теперь.

– Спасибо за вино, Вадим Викторович, – я намеренно снова обратилась к нему на вы и полным именем. Встала и сделала шаг к столику, на котором стояла бутылка, чтобы поставить бокал. – Но не пойти ли вам нахрен с вашими обвинениями?

– Сядь, Саша, – он показал мне телефоном обратно на диван.

– Приказывай тем, кого купил, – я оскалилась от злости. Вот гад, а мне ведь даже понравилась его галантность.

Урок будет.

Очередной. Нельзя доверять мудакам, они не меняются.

– Хорошо, – он вдруг развалился. Расставил ноги, забросил одну руку на спинку дивана. – Раз так торопишься, приступай.

– К чему? – хмыкнула я, хотя внутри все сжалось от дурного предчувствия.

– Как к чему? У генерала я тебя пожалел, не стал репутацию портить окончательно, но... Извиняться начинай, я готов.

Свободная рука Батурина с намеком легла на его пах.

Глава 8

Вино. А! Вино!

Я поднесла бокал к губам и в три глотка выпила все до конца. Вкуснятина! Сразу и не замечаешь, но в голову дает, не привыкла я к таким напиткам в принципе.

Облизнуться я все же не облизнулась, но посмотрела на Батурина с прищуром.

Вот, мудак образцовый. Идеальный!

Я запомню… И вести себя буду тоже соответственно, разумеется. Ни один мудак еще не перебил взбалмошного женского поведения. И не выдержал его тоже!

– Извини, Вадик, – я немного комично хмыкнула. – Не могу!

– Почему? – выражение лица у него не поменялось, но глаза стали холоднее, я видела.

А выкуси, дорогой! Хрен ты меня расколешь. Я сейчас сама этого сделать не могу, тебе-то куда? А репутация... А что ей еще сильнее может повредить? Я у Батурина дома!

Наедине практически!

Страшнее сплетню про следака не выдумать.

– Потому что, – я показала ему пустой бокал с намеком, и он поднялся, чтобы налить мне еще. – Ты мне сам запретил флиртовать и строить из себя нежную лань. Не могу извиняться, прости, – я развела руками. – Могу только приказывать и доминировать. Хочешь строгую госпожу?

– Это тебя так от простого столового вина развезло? – он протянул мне еще вина.

– А тебе что-то не нравится?

– Отнюдь, – он плотоядно ухмыльнулся в ответ. – Мне очень даже нравится твой настрой.

– То есть ты разрешаешь мне отдавить туфлей тебе яйца в прямом смысле этого слова?

Сзади кто-то закашлялся.

Твою ж мать! Я хлопнула ресницами, понимая, что мои слова услышала домработница, а вот Батурин, кажется, разозлился.

– Эльза!

– Прошу прощения, Вадим Викторович, но тут начальник УБЭП на проводе, – она показала ему трубку домашнего радиотелефона.

Ух, ты! А взгляд-то у нее какой!

Ревнует, не иначе. Что-то сомневаюсь я, судя по его реакции, что ей вообще позволительно вот так вот врываться к хозяину, когда он занят. Но сейчас она пришла. Почему?

– Нет меня! – рявкнул Вадим.

– Но я уже сказала, что вы дома, – строила из себя невинную овцу Эльза.

– А я сказал: меня нет.

– Поняла, Вадим Викторович, – сухая жердина в женском обличье почти по-военному развернулась и исчезла в коридоре.

– Мне кажется, она тебя ревнует, – я поднесла бокал к губам опять, но только смочила их.

Хватит, а то действительно развозит. Наговорю еще на свою шею.

Но поябедничать малость – можно.

– Что за глупости? – Вадим действительно психанул.

– А ты часто сюда привозишь баб?

Он косо глянул на меня.

Допил свое вино и налил себе вторую порцию тоже.

Ну, не хочешь отвечать и не надо. Можно подумать, очень надо. Я все равно еще вопросики позадаю, информация наше все.

– А что дальше, Вадим? – я опять уселась на диван. Туфли это красиво, но жутко неудобно.

– Ты извиняешься, я тебя трахаю в качестве приема твоих извинений, ты едешь домой. Все.

– А давай сразу перейдем к третьему пункту?

– Сделки ты заключать тоже не умеешь, как я погляжу, – Батурин убрал одну руку в карман и задумчиво посмотрел на меня. – Сделка, Саша, это когда обе стороны что-то получают, желательно равноценные вещи или услуги. А в твоем предложении для меня никакой выгоды нет.

– Обидно, согласна, – я кивнула. – Но ты сам же видишь, со всех сторон абсолютно бесполезная я. Начерта ты меня сюда приволок? Даже твоя домработница все с порога поняла.

– Что поняла? – нахмурился он.

– Да, неважно, забудь. Что там про «поедешь домой», было? Я уже могу себе такси вызывать? Адрес скажешь?

Я достала телефон и разблокировала дисплей.

Положила аппарат на колено, постучала по нему ногтями, поторапливая Батурина. Давай, давай! Ты же видишь, что не срастется у нас ничего. Не целуются в десны те, кто живет по разные стороны баррикад.

– Слушай, может, ты голодная? – неожиданно спросил он.

– М-м-м... Логика вопроса?

– Женщины, когда начинают всякую ересь нести или злиться, они часто голодны в этот момент. Может, тебя покормить? Подобреешь, договоримся.

Р-р-р...

Меня домой отпустить надо! Или хотя бы на КПП предупредить охрану, черт с ним, я уже готова в туфлях уйти отсюда пешочком. Поймаю попутку, плевать, что ночь.

– У меня ПМС, не сработает, да и договариваться нам не о чем, – отрезала я.

От этой бестолковой болтовни я уже начинала уставать.

Чем вы вообще занимаемся? У меня завтра выходной, я планировала его нормально провести, проснуться в своей кровати, а не тут. Я даже обвела взглядом гостиную Батурина снова.

Нет, совсем не тут.

Вот если бы он меня в кабинет свой пустил, а сам свалил куда... Мечтать не вредно, Сань, угу. Но протрезвела я бы сразу же, вот честное слово!

– То есть я вовремя тебя подловил, да?

– Для чего вовремя? – потеряла я суть разговора из-за собственных мыслей.

– Пойдем, – Вадим шагнул ко мне, отобрал бокал с вином и перехватил мои пальцы.

– Куда? – я встала, но напряглась всем телом, чтобы воспротивиться.

– Как куда? Спать. Расслабим тебе нервную систему, пока еще ПМС.

Та-ак...

Чуть помедленнее, кони!

– Я с тобой спать не буду, – отперлась я, упираясь каблуками в ковер.

– Что, оперок твой приятнее, скажи? – ощерился Батурин злобно.

– Ты грязный, Вадим!

Ради такого лица стоило тут оказаться, Господи!

Это же просто бальзам на растрепанную следственную совесть и честь! Обиженный, оскорбленный в своих самых откровенных намерениях. Униженный Батурин, мама дорогая!

Именно про такое говорят: увидеть и умереть. И я увидела!

А вот со вторым подождем. Наоборот, добавим даже!

– От тебя пахнет, – с самой своей милой улыбкой добавила я. – Обезьянником. Прости, но как достойного мужчину я тебя для себя не воспринимаю вообще. Ни на сантиметр.

От его рывка я захлебнулась последними звуками собственного голоса. Вскрикнула, влетела ему в объятия и сразу же ощутила сильную пятерню на своей заднице.

Чего стоило не поморщиться от его захвата!

На тренировочной полосе я хотя бы могла орать, когда было больно. Здесь и сейчас – нет!

– Тебе предъявить все мои достойные сантиметры надо, да? – прорычал мне в лицо Вадим. – Чтобы на практике осмотрела?

О, угрозы пошли!

Винишко во мне сработало как надо. Обычно после алкоголя у меня язык развязывается, но рядом с этим гражданином подействовало почему-то наоборот. Я только молча сморщила нос и показательно задержала дыхание. Продемонстрировала ему, что на самом деле дышать его запахом сложно.

– Твою мать! - он резко отпустил меня и рявкнул. – Сиди здесь, я скоро!

А-а-э...

Я смотрела ему в спину и покачивалась на каблуках.

Он что, в душ реально пошел? А я? Мне куда?

Я дошла до коридора, поймала на слух звук хлопнувшей где-то двери и окончательно опешила. Правда, ушел! И этой стервозины-домработницы не наблюдается в округе! Я вспомнила, в каком направлении она ушла, когда Батурин отдал ей свой портфель, и стащила с ног туфли.

Мне попались крайне негостеприимные хозяева, увы. Придется экскурсию устроить себе самостоятельно. Тихо-онечко так... Вдруг они и двери не запирают?

Глава 9

Закрытой оказалась третья дверь из четырех в коридоре.

Я еще раз нажала на ручку, но толстое полотно из темного дерева не поддалось снова. Ха-а, клянусь, вот именно здесь кабинет Батурина и располагается. А где наши хозяева?

Я прислушалась.

Ти-ши-на. Отлично!

А отмычки у нас где? В сумочке, конечно. Полный набор! У кого-то зеркальца с десятью помадами, у меня так. Кесарю кесарево...

– А что вы хотели? – я аккуратно достала прохладные металлические стержни. – Думать надо, прежде чем привозить домой следователя, и предлагать ему всякое. И верхней головой, мужчина, верхне-ей…

Слова Вадима про камеры я помнила. Искать их сейчас смысла не было, коридор прямой, значит, все просматривается. Но я могла бы даже сейчас ручкой помахать в объектив, стесняться нечего. Не у друга лучшего я в гостях, у врага.

Он пытается мой рот на член себе надеть, а я буду приличную изображать?

Ну-у... Нет.

Замок щелкнул, и я нажала на ручку еще раз. Есть!

– Огошки, – я не удержалась.

Кабинет Вадима впечатлял размерами и обстановкой.

Он что, исторических романов перечитал когда-то? Дом-то у него в современном стиле сделан, а вот в кабинете – как на иллюстрациях в книгах. Темное дерево, резное все, кресла огромные. И стол. Царь-стол! Громадный, неподъемный явно, с горящими бра над ним.

С ума сойти.

Я скривилась. Хотя, ладно, мне нравится.

Такое тут все, монументальное, как сам Батурин. У мужика есть вкус, этого нельзя не признать. А портфельчик где? А портфельчик вот!

Я закрыла за собой дверь и заперла ее изнутри. Пока он будет меня искать, пока откроет своим ключом – у меня будет фора, чтоб нормально сесть в кресло и изобразить... Что-нибудь.

Не знаю пока, что.

В портфеле были документы, разумеется. Я бегло читала шапки, пробегала глазами по строчкам.

М-м-м, а вот господин Заломов свой автограф оставил! Как интересно теперь называется отмазывание от ответственности: содействие и представление интересов граждан в органах внутренних дел! Договор возмездного оказания услуг, надо же. А стоимость!

Мама!

Я даже моргнула пару раз, а потом еще раз пересчитала нули. Черт, я за всю жизнь столько не заработаю, кажется. Достав телефон, я сфотографировала реквизиты обеих сторон. Не знаю зачем, возможно, пригодятся. Так, что еще тут есть?

Договор на обслуживание бассейна с какой-то фирмой.

И бассейн есть?!

Круто. Ну, да, с такими деньжищами сделать в доме бассейн – не проблема. Я сфотографировала и адрес, по которому нужно было произвести работы, и сама запомнила его накрепко. Как минимум – у меня уже есть информация, где живет Вадим. Это уже неплохо! Я на шаг впереди всех остальных. Торопливо запихнув документы обратно в портфель, я поставила его обратно на кресло. Ящики в столе? По тому, что у человека находится в доме, по его повседневным вещам можно понять, что он из себя представляет. Пока я видела только говнюка и сноба, конечно же, но всякое может быть.

Первый закрыт, второй тоже. Третий?

В третьем лежала только фотография в рамке. Красивая женщина лет тридцати. Брюнетка, но совершенно без макияжа и как будто снятая так, что она об этом не знала. Мимолетное фото, в уличном кафе. Я медленно провела пальцами по не самому дорогому дереву рамки. Оно не отсюда, это точно. Отличается, слишком большая разница с духом этого дома и самим Вадимом.

Кто это, интересно?

Его любимая женщина?

Где она тогда? Почему не с ним?

Такой, как Батурин, умеет добиваться, это я на своей шкуре испытала. Какая бы устояла перед его харизмой? Точнее, перед его умением закидывать женщин в свой танк и увозить в неизвестном направлении.

Я медленно положила фотографию на место.

Странно это все. Ощущение было, будто я прикоснулась к какой-то тайне, но понять ее мне точно пока не дано. Ладно, оставим это на потом, будем решать проблемы по мере их поступления и важности. Я задвинула ящик, с сожалением осмотрела пустую поверхность стола. Ноутбук у него тоже явно есть, но его искать и рыться там у меня сейчас нет времени. Мужчине на душ сколько нужно времени, минут десять от силы?

Пора сваливать, а то нагребу на собственную задницу.

Я открыла дверь и осторожно выглянула.

Эх, Сашка! Вот поэтому ты до сих пор всего лишь капитан, пусть и старший следователь. Мои туфли аккуратненько стояли в коридоре прямо напротив кабинета. Красота! Лучшего доказательства, что я в кабинете найти и нельзя было бы.

Я закрыла за собой дверь и надела их.

А пусть! Чего мне теперь уже терять? И где мое винишко? Мне для храбрости надо.

– Почему вы здесь? – домработница с милейшим акульим именем Эльза и такой же улыбкой возникла передо мной, когда я уже выходила из коридора в гостиную.

– О! – я забрала у нее свой бокал, который она куда-то несла вместе с недопитой бутылкой. – Вы мне принесли вина? Спасибо!

– Почему вы здесь? – на нее мой артистизм впечатления не произвел.

– Туалет искала, – я выпрямилась.

– Туалетная комната находится в другом крыле.

– Вот если бы вы вместе со своим хозяином были нормальными, я бы об этом узнала еще при входе в дом.

Я забрала у нее и бутылку, обошла кругом и пошла обратно в гостиную.

Тоже мне. Еще будут замечания какие-то делать. Притащили силой, напоили, нагрубили, угрожать начали, а где пописать с перепугу не сказали.

– Зачем вы здесь, Александра? – услышала я из-за спины.

– А вы против? – я повернулась к ней.

– Я не могу быть против или за, – змея по-змеиному же и повела шеей.

– А если начистоту? Если честно, я себя чувствую, будто меня к свекрови привели знакомиться.

Я наблюдала за ней.

Реакция людей на неожиданные вопросы всегда дает пищу для размышлений. А Вадим нам явно поговорить вот так просто не даст, значит, надо пользоваться моментом.

– Нет, Вадим Викторович, мне не сын, – с непонятной торжественностью выдала Эльза. – Но это не значит, что я не могу за него беспокоиться.

– Поздняя любовь к мужчине помладше? Или материнские чувства? Он на вас кричит, а вы терпите, это странно.

– Я просто на него работаю!

Я улыбнулась.

Вот так вот правильно. Теперь я буду задавать вопросы, а ты, дорогая моя женщина, будешь отвечать. И нервничать еще желательно при этом.

– Когда просто работают – не беспокоятся. А вы целенаправленно лезете ко мне с самого нашего приезда. Так что стоит за этим? Или вы действительно думаете, что Вадим привез домой обычную шлюшку?

– Да уж я вижу, что вы НЕобычная, – прошипела Эльза.

– Верно, – я кивнула. – Мы работаем вместе с Вадимом. Не по моей воле, к сожалению, и уж тем более, я не хотела оказаться здесь и слушать ваши претензии. Вы каждую его гостью так встречаете?

– Вадим Викторович не привозит в этот дом таких гостей!

О, как.

Значит, шлюх домой не таскаем. Значит, меня он шлюхой тоже не считает. Но с чего тогда был этот пассаж про минет? Проверочка на вшивость? Ну-ну.

– А давно вы с Вадимом, – я специально замялась, словно слова подбирала. Чтобы она не вытерпела, сама за меня договорила.

– Повторюсь, – Эльза даже чуть спала с лица. – Я просто работаю на Вадима Викторовича, оставьте ваши глупые и пошлые домыслы.

– Давно?

– Полтора месяца, – ответила она автоматически, а потом спохватилась. – Я не имею права разглашать хоть какую-то информацию о своей работе.

– Так вы и не разглашаете, – я кивнула. – Какая ж это информация? Это просто знание, сколько времени у Вадима есть такой заботливый и всесведущий сотрудник. Ему, можно сказать, повезло.

Я тебе не враг, Эльза. Я друг.

Сашка, мой друг, всегда ржал с этого моего выражения лица, но я упорно считала его самым мягким и выражающим дружелюбие. Где мне взять другое, если я с младых юношеских когтей в системе? Батурину, видимо, понравилось, кстати. А может, у него извращения фетишистские имеются просто. Нет бы ему сегодня какую-нибудь эскортницу подцепить?

Всем было б проще.

– Вы действительно отличаетесь от всех остальных, Александра, – задумчиво протянула Эльза. – Только я никак не пойму, вы сказали, что не хотите работать с Вадимом Викторовичем. Зачем он тогда вам нужен? Зачем вы здесь?

Я ответить ей не успела.

Услышала шаги позади себя и обернулась, проглатывая слова. Вошел ОН! Мягко, но так, что стены, казалось, задрожали. С влажными после душа волосами, расслабленный, но с грозовым взглядом.

В одних домашних свободных штанах и с голым торсом. Черт...

Я сглотнула невольно даже.

От груди, на которой курчавилась поросль волос, сбегала тонкая полоска блядской дорожки за резинку штанов. По идеальному, мать его, животу... С кубиками на прессе.

– Потому что это она нужна мне, Эльза, – отрезал Вадим, а потом добавил уже с угрозой. – Объяснить для чего или поприсутствовать хотите?

Глава 10. Вадим Батурин

Первым делом, когда я ушел в ванную, я посмотрел записи с камер.

Как бы меня не сводили с ума аппетитная Сашина задница и стоящий колом член, мозгами я всегда думал вперед. И то, как она замяла тему про Эльзу, мне не понравилось. Это потом я понял, почему она так сделала. Услышал весь их разговор и взбесился, разумеется.

Эльза работала у меня всего пару месяцев. Расстаться – не жалко, пусть она и идеально содержала дом.

Пусть те, у кого я в агентстве ее перекупил, возрадуются.

Мне нужно только еще одно доказательство. Лично услышать и все.

– Я приличная женщина, Вадим Викторович, – моя домработница выпрямилась еще сильнее. Окончательно стала похожа на шпалу. – Предлагать мне подобное – низко. Я не похожа на... падшую женщину, которую вы привезли в дом.

Бинго...

– У тебя полчаса, Эльза, – на ошарашенную ее словами Сашку я не смотрел даже. – Но вначале принеси мне футболку из спальни.

– Как пожелаете, – кивнула домработница. – Я могу идти?

– Да.

Сдержанности и понятливости у нее реально дохера, я оценил. Это было прописано в ее характеристике, которую я внимательно читал при найме. Но вот того, что эта сука пытается совать нос в жизнь хозяев, у которых работает, там указано не было. Я посмотрел вслед дорогущей сотруднице, но никакого сожаления не было. А вот чувство собственного достоинства было удовлетворено.

Рекомендацию я ей дам соответствующую.

– А трусы она тебе приносит? – зубастый капитанчик тоже бросила взгляд в спину уже уволенной домработнице.

– Я их не ношу. Почему ты не сказала, что она еще на пороге назвала тебя шлюхой?

Занозка сразу же поняла, что камеры я посмотрел.

Вытянула губы трубочкой, свернула их на сторону и прищурилась. Покачала пустым бокалом в руке, посмотрела на бутылку, но все же решилась ответить.

– Не по-пацански как-то было бы.

Ай, какая...

Стоит передо мной в своем платьице, член мне бодрит одним своим присутствием, но всячески подчеркивает, что она «не такая». Не обычная женщина. Мент же, до мозга костей.

А вот в глазах обида все же есть, я ее вижу. Я ее, блядь, фибрами души чувствую!

– Ваша футболка, Вадим Викторович, – вернулась Эльза.

– Такси будет ждать у ворот, – я кивнул, и идеально ею же выглаженное белое поло легло на спинку одного из диванов. – Расчет будет завтра через агентство.

– Спасибо, Вадим Викторович. Всего хорошего.

Сашка задрала удивленно брови.

Пока Эльза уходила, я забрал у нее бутылку с бокалом, налил вина и отпил сам. Хреново, что за руль мне сегодня уже не сесть. Кто ж знал...

– Ты ее что, уволил? – на меня посмотрели как на дьявола во плоти.

– Да, – я сделал еще глоток.

– За что?!

– В моем доме все должно быть идеально. А сотрудник, который позволяет себе иметь собственное мнение и высказывать его, когда не просили – не идеален.

В глазах Саши был даже не вопрос. Там был ахер!

– Что? – я долил вина в единственный бокал и протянул ей. Взял футболку и надел ее через голову. Достал снова телефон, вызвал две машины такси.

– Странно просто, – она сделала движение, чтоб поднять бокал, но остановила себя. Не захотела после меня пить, коза такая. – Я думала, чтобы уволить человека, который в полной мере выполняет свои обязанности, нужно более важное основание.

– То, что сотрудник позволяет себе называть женщину, которую я привез в свой дом, шлюхой – это недостаточное основание?

В ее глазах снова вспыхнула обида.

Капитан Александра Одинцова явно видела в жизни уже достаточно говна. Я даже хмыкнул мысленно: взять хотя бы меня, да? Но услышать от другой женщины, тем более старшей по возрасту, что она похожа на проститутку, для нее было очень больно.

И виноват в этом я.

Я поставил ее в такое положение.

– Тебе еще принести? – я кивнул на вино.

– Нет, спасибо. Что-то перехотелось, – она поставила бокал на журнальный стол.

– Я так и понял. Бери сумку, поехали.

– Куда?!

Мне захотелось скривиться. Смесь страха и надежды в ее голосе была очень уж явной. И мне не нравилась ни та, ни другая эмоция. Я бы хотел вызывать у нее другое. Но с наскока явно не выйдет, не та девочка.