Цветы Звёзды Смерть

Мне хотелось укрыться где-то от ветра и дождя, но механический черепаховый панцирь не встретил меня долгожданным теплом.

— На самом деле мне плевать, из чего собрана эта посудина. Главное — что мы выбираемся отсюда живыми.

Кадериан залез, а я устроилась около его ног. Яхта заскрипела, задрожала, а затем рванула вперёд. Сил пугаться не осталось, я заметила, что продолжаю кашлять из-за того, что наглоталась солёной воды.

— Юху! — Кадериан засмеялся. — Ну и скорость, мы в два счёта Сириуса догоним.

— Да черт с ним, — махнула я рукой.

— Ты разве не хочешь мести, дорогуша? Неужели твои библейские книжки научили тебя подставлять вторую щеку после удара?

— Зачем? — переспросила я. В той книге об этом не было ни слова. — А разве мы не поступили бы так же? Гоняться за ним — только время терять. Кто там дальше в твоём списке?

Кадериан задумался, внимательно осмотрел меня и резко развернул лодку. С панели управления упала намокшая книжка и под наклоном скатилась ко мне. Я пролистала напухшие страницы, но чернила слились в зловещие каракули.

— Следующие в моём списке — Графиня и её гарем из трёх верных псов, — он потер руку, что ещё недавно была выгнута под неестественным углом. — Но что-то подсказывает, что туда соваться рано… Как на счёт развлечься в порту неподалёку и сладко выспаться? М? — в голосе проскользнули тёплые нотки, казалось, он понимал мою усталость.

— Было бы славно, — отозвалась я.

Мои мысли всё ещё были поглощены Вирго. Его взгляд… Будто лишь мой вид заставил его принять бесполезность человеческого существования.

— Почему он сдался? — озвучила я вопрос.

Кадериан посмотрел на меня снизу-вверх и погладил по голове:

— У меня есть одна версия… Порой даже самые жестокие создания ломаются из-за самого дешёвого чувства. Любви. Может быть, он увидел обеспокоенные глаза женщины и не смог вырвать сердце её возлюбленного?

— Обеспокоенные? Возлюбленного!?

Я вскочила и ударила его мокрой книгой по затылку. Он не двинулся, лишь ухмылялся.

— Да-да, фляжки на это не способны, это мне ещё на корабле рассказали. Да и я не герой любовных романов, ни одно чудовище не выберет нежность вместо победы, но… быть может, в его глазах это выглядело так? Мне непонятно только… Почему ты так отчаянно хочешь стать вампиром? Жена Вирго покончила с жизнью из-за этой ноши.

Неожиданная нотка беспокойства в его словах заставила меня отвернуться. Он будто спрашивал: «Ты ведь тоже сломаешься, да?»

— Она была роженицей, — сказала я, и Кадериан поднял брови, удивлённый моей осведомлённостью. — Их воспитывают иначе. В отличие от фляжек, об их репродуктивной системе и психике заботятся, потому что их задача — плодиться. У девушек-фляжек с этим, как правило, проблемы, но для отбора это скорее плюс, чем минус. Жена Вирго вышла из лживой идеальной картинки в реальность, вероятно узнала, что стало с её прошлыми детьми, и увидела ад. Я же никогда не питала иллюзий.

В отражении стекла я увидела, как Кадериан на мгновение опустил голову, будто размышляя, а затем вновь уставился прямо по маршруту. Волны били о судно, и оно было куда менее устойчивым, чем корабль. Подпрыгнув на очередной волне, я едва не ударилась головой о потолок. Впереди замаячил остров, его очертания вырисовывались сквозь туман. Новый удар волны о борт отправил меня к противоположной стороне лодки, и я покрепче обхватила спинку сидения.

— Это не восток. Я пытался маневрировать между волнами, но, кажется, сбился с маршрута, — он стукнул по приборной панели. — Эта рухлядь едва работает! — он глубоко вздохнул. — Ладно, смотри, там, кажется, что-то светится. Можем переждать бурю тут.

Мы причалили. Туман укутывал остров, точно одеяло. Я была рада наконец сойти на берег, ведь временами казалось, что море проглотит нас целиком.

Сквозь туман я заметила очертания человеческой фигуры, но подойдя ближе, наткнулась на камень. Я оглянулась — Кадериан на пристани пытался привязать яхту, пока я бродила по берегу.

Ветер рассеял туман, и вдоль берега возникло ещё несколько человеческих фигур. Я пошла к ним навстречу. Облако открыло мне видимость на берег, и я узрела толпу… Каменные, застывшие в самых разных позах люди, дети, старики — сотни и сотни статуй, которые казались слишком живыми, чтобы быть чьим-то творением.

— Кадериан! Тут что-то не так!