Так сказали чувства

Ангелина Ромашкина

Так сказали чувства

Глава 1

Даня

Саундтрек к главе – Emmy Meli – I am Woman

Невозможный. Какой же невозможный идиот. Ну почему, как только на кону стоит моя работа, мне приходится взаимодействовать с подобными самовлюбленными экземплярами, как этот Борис Колесников? Ну ничего. Я и к нему найду подход. Даня Синицина и не таких нарциссов по щелчку пальцев превращала в живучку ползучую (прим.ред. - соцветие, которое растет у дороги).

Неделю назад мой босс из интернет-издания «Репортеры Сибири» (прим. ред. - СМИ, выдуманное автором) дал задание. Я должна написать разоблачающий материал про организацию, которая проводит подпольные бои без правил. И не просто проводит, а зарабатывает на этом немаленькие деньги. Вот только попасть туда «новеньким» нереально.

Естественно, первым делом я стала искать информацию через наших – тех, кто работает в «РС». И одна птичка по имени Люся Мельниченко, наш новый редактор, очень сильно помогла мне. Ее подруга, ведущая популярного не только в нашем городе астрологического подкаста Ева Стрельникова, когда-то встречалась с одним харизматичным дурачком, который захаживал в этот клуб помахать кулаками и заодно заработать деньжат. Люся дала мне его контакты. И как только я увидела его самовлюбленное табло на аватарке в соцсетях, то сразу поняла. Блондинчик с зубами из рекламы «Колгейт. Белоснежная улыбка» точно не согласится мне помогать. Поэтому я пошла на опережение и собрала на него некое компрометирующее досье.

Борис Колесников. 23 года. Выпускник Политехнического вуза. Факультет «Горное дело». Место работы: «Спортивный комплекс Сибирский атлет». Фитнес-инструктор. В профиле миллион фотографий его обнаженного перекаченного (на мой личный вкус) торса. Гора мышц, которая наверняка держит в сексуальном страхе всех своих клиенток.

Ясно, подумала я. И стала шерстить контакты его коллег-девушек. Парни с работы вряд ли сольют его грязные секретики. А вот девушки… Они легко говорят о тех, кто пытается их принизить (пусть даже мысленно). А в том, что Борис Колесников принижал своих коллег противоположного пола, я даже не сомневалась. В числе групп, на которые подписан сей экземпляр с протеиновым кубком за пазухой, такие сообщества, как «Психология Сатьи Д.» и «Психолог Марк Б.». Тут даже промежуточные выводы не нужны. Все и так ясно. Мне предстояло иметь дело с альфа-самцом и нарциссом, упивающимся собственным превосходством.

Переписка с двумя симпатичными девушками-коллегами Бориса результатов не принесла. Они рекомендовали мне Колесникова, как профессионала своего дела. Наверняка они питают к нему симпатию, сразу же подумала я. Но потом я написала Карине Дементьевой, младшему фитнес-инструктору в «Сибирском атлете». И вот она-то сразу меня предостерегла.

Карина Дементьева: «Даня, здравствуйте! Если у вас нет цели завести непродолжительный роман с собственным тренером, то я бы вам посоветовала другого специалиста…»

Даня Синицина: «Знаете, меня пугают мужчины, которые много о себе мнят…»

Я надеялась на то, что мои слова станут тем самым крючком, за который можно потянуть тонкую ниточку и размотать огромный клубок.

Карина Дементьева: «О коллегах не принято плохо говорить, но Борис Колесников – это отдельный случай!»

Даня Синицина: «Знаете, Карина, моя подруга пострадала от так называемого «служебного флирта» Бориса. Он говорил ей много красивых слов. А потом, когда она поверила в истинность его намерений, он сделал вид, что ничего не было».

Карина Дементьева: «Это мне знакомо…»

Возможно, Карина была влюблена в Бориса. Когда-то. И он разбил ей сердце. Поэтому девушка разоткровенничалась со мной.

Я призналась Карине, что являюсь журналисткой и веду блог на «Криэйтс». И что я очень хотела бы «социальной справедливости».

Даня Синицина: «Было бы неплохо уберечь других девушек от таких «профессионалов», как Борис. Вот если бы у меня на руках были скрины переписок, то статья вышла бы резонансной и не такой голословной…»

Было ли мне стыдно за то, что я обманывала эту несчастную, но до безумия красивую девушку? Нет. Вель во главе всего стояла более глобальная цель – прикрыть организацию, которая зарабатывала грязные деньги на парнях, гробивших здоровье. В цивилизованном развитом обществе не должно существовать подобных утех.

Карина Дементьева слила мне переписку с Колесниковым. На удивление, не только свою. Парень сперва рассыпался в бесполезных сладеньких комплиментах, а потом, когда ему надоедала эта игра, начинал отвечать односложно и даже грубить.

Борис Колесников: «Тебе бы подсушиться на 3-4 килограмма. Тогда и поговорим о следующем свидании».

Борис Колесников: «Слушай, завтра не могу. Напиши мне во вторник. Через неделю».

Борис Колесников: «Продлишь абонемент, тогда можем и о свидании поговорить».

«Вот же навозный жук. Раздавить бы тебя тапком или пшикнуть дихлофосом в твою идеальную мордашку», – думала я, пока читала его переписку с разными девушками. На какое-то время я так увлеклась сбором досье на «Белоснежку». Так прозвала его я в своей голове. Что мне и правда захотелось слить на него информацию в сеть. Чтобы больше ни одна девушка не вступала с ним в контакт.

Но эмоции не должны помешать моей работе. «Держи себя в руках, Даня», – сказала себе я, когда набирала его номер.

Голос у Белоснежки, конечно же, оказался бархатным – пленяющим до мурашек. На тридцатой секунде разговора я даже начала понимать несчастных золотых рыбок, попавших в его манипулятивные сети. Но я – не они. Я – профессионал своего дела. И я использую его в своих корыстных целях. Напишу разгромный материал. Пополню портфолио. А в конце года попробую переехать в столицу. Там-то уж оценят мой журналистский талант по достоинству. Там-то есть куда расти. Не то что в Остове.

Мы договорились о встрече в парке возле «Сибирского атлета». Наплела Белоснежке, что хочу заниматься спортом с таким профессионалом, как он. Пусть мерзавец порадуется. Напоследок. Ведь после встречи со мной он точно не сможет выдавить улыбку – даже малейшую.

Глава 2

Борис

Саундтрек к главе – T - Fest – Давай сконнектимся

За два года после выпуска из политеха многое изменилось. Я предал надежды отца и матери. Отказался идти работать на предприятие, специализирующееся на добыче угля. И тем самым окончательно поставил крест на нормальных отношениях с семьей.

Когда отец узнал, что я работаю теперь фитнес-тренером, так и сказал (без преувеличений): «Как только найдешь нормальную работу – звони. А пока мы с матерью для тебя вне зоны доступа сети. Ключи от тачки оставь на комоде».

С тех пор мы и не виделись. Я жил в крошечной съемной студии рядом со спортивным комплексом, в котором работал. И передвигался теперь исключительно на общественном транспорте.

Только младший брат не стал закидывать меня в черный список. Мы видимся с ним стабильно – раз в неделю – на фудкорте в «Сити». Жека мне рассказывает об учебе в магистратуре юрфака и о стажировке в прокуратуре. А я… Единственное, чем я могу похвастаться, – количеством разбитых женских сердец. Хоть что-то в своей жизни я делаю стабильно с оценкой «отлично».

– Тебе б девушку найти и успокоиться, – говорит Жека с набитым ртом. Он, как всегда, взял себе двойной чизбургер, картошку-фри и колу. А я пью американо без сахара и помалкиваю о том, что ему не мешало бы пойти в тренажёрный зал и наладить рацион питания. Сидячая работа превратила его из симпатичного молодого парня в скуфа.

– Жек, мне бы с батей мосты наладить. А то я задолбался кататься на троллейбусе по городу. Не солидно как-то…

– И ты знаешь, что для этого нужно сделать. – Он кладет остаток майонезной булки в рот и ухмыляется. Конечно, ему легко говорить. Отец не заставлял его быть юристом. Брат мечтал стать следаком с детства – как только посмотрел сериал «Как избежать наказания за убийство». Чего нельзя сказать обо мне. Я никогда не хотел работать на угольном разрезе.

Я всерьез увлекался боксом все школьные и студенческие годы. Вот только отец и мать сказали, что надо завязывать с этим делом, пока мне там все мозги не выпотрошили. Того же самого мнения была и моя бывшая девушка, из-за которой я окончательно поставил крест на боях. Единственная из всех моих пассий, кого я любил по-настоящему.

Ева.

– Ты знаешь, что я не пойду работать по профессии. Мне нравится моя работа фитнес-тренером. Девушки от меня в восторге. Что еще нужно для счастья?

Я как обычно замиксовал истинное мнение на сложившуюся ситуацию и постиронию, без которой было бы сложно взаимодействовать с членами моей семьи. Жека – неплохой парень, но черт характера нашего отца с каждым годом в нем становится все больше и больше. Возможно, скоро я и не вспомню веселого паренька, с которым мы вместе ночами играли в «Доту» и пили «Стеллу» на заднем сиденье моей (такой же бывшей и любимой, как Ева) тачки.

– Бро, ты не исправим. – Он покачал головой и посмотрел на электронные наручные часы. Конечно, ему пора. И я даже знаю, куда. Укол зависти и ревности пронзил солнечное сплетение.

– Беги уже. Мама не любит, когда кто-то опаздывает на ужин. – Пытаюсь выдавить улыбку и добавить напоследок какую-нибудь ироничную шутку. Но ничего на ум не идет.

Он кивает и достает из кармана джинсовых шорт ключи. Мои ключи. От моей тачки.

– Жек, серьезно? – Вскакиваю с пластикового шаткого стула так, будто меня шарахнули электрошокером.

Люди за соседними столиками сворачивают на нас головы. Кто-то даже претенциозно цокает. От чего сложившаяся ситуация злит меня только сильнее.

Когда я ем – я глух и нем. Хочется выкрикнуть зевакам, перекатывающим на языке колкие замечания и смотрящим в упор на нас.

– Борь, ну а что она пылится в гараже? – Жека произносит это тоном нашего отца. Точь-в-точь. Один в один. Тон, который заставляет собеседника усомниться в том, что он находится в своем уме.

Я вкидываю руки. Ваша взяла. В очередной раз Боря дурак, а вы – хорошие. Вы все – хорошие.

В уме всплывает мемный ролик из Сети, где девушки театрально зачитывают стих: «Я плохая. Ты хороший. Рот от гнева перекошен. Не кричи. Я не глухая. Ты хороший. Я плохая…» Поэзия, которая кратко и емко описывает мои отношения с отцом.

Во взгляде Жеки нет ни капли стеснения и вины. Еще бы. Привычная линия поведения мужчин в семье Колесниковых.

– Да и тем более, она никогда не была прям твоей. – Он пожимает плечами и крутит на указательном пальце ключ с моим брелоком. Его мне когда-то подарил Ева. Фигурка Скуби-Ду. Она всегда говорила мне, что я вылитый Фредди (прим.ред. - парень-блондин из анимационного фильма "Скуби-Ду")

– Брелок верни. – Злость бежит по венам, устремляясь прямо в голову.

Жека цокает и закатывает глаза. Мои кулаки сжимаются. Давай-ка, поживее верни то, что по праву принадлежит мне, без всяких «но» и мелкого шрифта под звездочкой в договоре.

– Маме передам привет, – бросает он мне через плечо, уже где-то возле эскалатора, не оборачиваясь.

Сажусь обратно за стол, который явно не предназначен для взрослых рослых мужиков. Ноги еле вмещаются под столешницей. Я как пупс из коллекции «Беби Борн» за столиком куклы Барби. Залпом выпиваю кофе из красного картонного стакана и смотрю на часы на телефоне. Сегодня выходной. Тренировок нет. А значит, что и злость выпустить некуда. Разве что можно провести время с одной из длинного списка моих контактов.

Я не успеваю даже открыть телефонную книжку, как на экране высвечивается входящий звонок. Неизвестный номер. Быть может, кто-то хочет попасть ко мне на тренировки.

– Слушаю.

– Борис, здравствуйте, – говорит женский грубоватый голос в трубке. – Мне вас порекомендовали как хорошего фитнес-тренера.

– Вам не соврали.

– Мы могли бы с вами встретиться?

– Конечно, давайте завтра в парке возле «Сибирского атлета». Ели вас все устроит, то сразу приобретете абонемент.

А я точно знаю, что ее все устроит. По-другому просто не бывает.

Но тишина в трубке меня насторожила.

– Договорились?

– Договорились. Мне будет удобно в два часа.

Нет уж, дорогая. Мы встретимся, когда будет удобно мне.

– У меня, к сожалению, в это время занятие, – вру я и не краснею. Хорошее настроение окончательно возвращается. О том, что произошло несколько минут назад мне напоминает лишь брелок Скуби-Ду, который я зачем-то кручу в руках.

– Ок, тогда во сколько? – Слышу, что обладательница низкого голоса недовольна тем, что инициатива перешла в мои руки, поэтому отвечаю максимально приятным доброжелательным тоном.

– Вам будет удобно в два тридцать? – Капелька вежливости обычно сглаживает все острые углы в подобных разговорах.

– В два сорок, – говорит она и кладет трубку.

Вот же стервочка, думаю я и сжимаю бумажный пустой стакан в левой ладони. А в правой все еще держу артефакт своей первой и единственной сильной любви к девушке. Надо отправить его в мусорный бак. Нечего мозолить глаза.

Остаток дня я провел дома. Играл в «Контру», а потом фоном смотрел какой-то сериал по телику, пока листал ленту в Сети. Скукотища, да и только. А на следующий день я, конечно же, пришел на встречу с дерзкой незнакомкой немного позже. Еще при входе в парк я понял, кто именно меня ждет.

На лавке в цветущих кустах сирени сидела рыжая бестия в позе максимального недовольства – еще бы, я же не сильно торопился на встречу к ней, даже неспеша зарулил в киоск за кофе. Какой кофе любит она я, естественно, не знал. Поэтому взял американо без сахара, как и себе.