Анна, Аннушка, Анюта

Анна, Аннушка, Анюта

Виталий Ермолов

© Виталий Ермолов, 2026

ISBN 978-5-0070-7396-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аня… Аннушка… Анюта

Пролог

Однажды Смерть спросила Жизнь:

«Почему каждый человек на земле относится ко мне с ненавистью, а к тебе проявляет только любовь?»

Жизнь ответила:

«Потому что я сладкая ложь, а ты, горькая правда»

— Боженька, миленький. Спаси меня и сохрани. Сделай так, чтоб я была не видимой для этого зверя, который пытается сейчас меня найти для того, чтоб убить, — затаив своё дыхание, в ужасе умоляла всевышнего своего спасителя Анна.

***

Она даже и не помнила, с чего это всё началось. Ей казалось, или вернее сказать, ей верилось в то, что она, самый счастливый человек, если уж не на земле, то, по крайней мере, из её окружения, это точно.

Аннушка, как часто её так называли самые близкие, знала, что её любят все, кто окружает её. Их любовь и забота о ней, настолько были велики, что порой ей казалось, что этого всего, с их стороны, хватит не только ей одной, но и ещё на кого ни будь, такого же человечка, как она сама.

Анюта, как её называла её бабушка, очень сожалела о том, что у неё нет брата или сестры. Если бы её родители в своё время смогли бы родить ещё одного ребёнка, то она была бы ещё счастливей и не чувствовала бы себя сейчас такой одинокой. Но этого тогда не произошло.

И вот теперь, когда она осталась одна, наедине с этим чудовищем, ей предстояло всё снова пережить и осознать, что же всё таки произошло, кто в этом, в конечном счёте виноват, и самое главное, понять, как ей дальше жить и что ей делать в сложившиеся обстановке.

Часть 1

Глава 1

Тогда ещё, в те далёкие семидесятые годы, когда после рабочего дня, было принято сидеть дома и пялится в ящик под названием телевизор, а не так, как сейчас, в компьютер, или другой гаджет, потому что их ещё тогда не было и в помине, после своего рабочего дня в поликлинике при центральной городской больнице, молодой специалист хирургии Губин Виктор Фёдорович, всё таки решил сходить в театр, на премьеру спектакля, куда его коллега Ольга Владимировна, пригласила ещё на прошлой недели. Билеты на поход в театр, она любезно ему предложила, потому что была в тайне влюблена в него. Она сказала ему, что ей достались два билета на премьеру спектакля в театр, но так как она одинока, то была бы очень признательна, если бы он оказал ей такую любезность, чтоб сопроводить её туда, так как ей бы не хотелось быть там одной. « И потом, это не совсем правильно со стороны, быть в таких местах как театр, одной. Да и что пропадать билету, если его можно употребить по назначению.» Под этим предлогом, она была уверена, что Виктор ей не откажет, и она сможет побыть со своим воздыхателем наедине хоть пару часов, не так как это бывает на их совместной работе.

— Хорошо Ольга Владимировна. Я с большим удовольствием схожу с вами в театр, — сказал Виктор, …..

***

Аншлаг который состоялся в театре, был предсказуем.

Спектакль был безумно интересный. Его постановка была новинкой для их маленького провинциального городка. На поклон, артисты театра выходили несколько раз. Особенно большие аплодисменты достались новым ведущим солистам спектакля, которые недавно приехали в их город, молодому балерину и его подруге по сцене, балерине Юленьки, которая во время спектакля порхала по сцене, как пташка, выделывая свой удивительные пируэты (полный поворот на 360 градусов всего тела на одной ноге),адажио (с итальянского adajio переводится как «медленно», «спокойно») и аллегро (allegro в итальянском значит скоро, ловко, быстро). А её коронный финальный номер настолько всех заворожил, что все смотрели его затаив дыхание. Юленька была великолепна.

Виктору она понравилась больше всего. Её движения захватили его больше, чем всё само действие балета.

Проводив свою коллегу до её дома после окончания спектакля и распрощавшись с ней до завтра, Виктор возвращался к себе домой в приподнятом настроении. И не понятно было, что в этом таилось, не то хорошей расположение вечера, ни то, то, что он ощутил в себе нотки своей влюблённости в эту молодую балерину. Она действительно была хороша собой. Её удивительная тонкая талия и красивые черты лица, свели его с ума. Похоже он влюбился в неё с первого взгляда.

И какого же было его удивление и в тужу минуту восхищение радости, увидеть ту самую приму театра балета, когда та через несколько дней, пришла к нему на приём. Она в сопровождении своей подруги пришла в поликлинику сильно хромая. Записавшись в регистратуре на приём к хирургу, Юленька, как раз и попала к Виктору.

Сев к нему в кресло, она объяснила причину своего недомогания.

Оказывается вчера на репетиции, Юлия подвернула ногу, в тот момент, когда исполняла свой коронный танец с прыжком кабриоль (прыжок, при выполнении которого танцовщица подбивает одну ногу другой). Так получилось, что в момент прыжка, она как то неудачно приземлилась, ступив на поверхность сцены. Боль была очень сильной, такой, что поначалу ей показалось, что она сломала ногу, но спустя пару минут, она смогла не только встать, но и пойти. Не чего такого серьёзного, как могло показаться, не произошло. Но переночевав, Юля обнаружила, что её нога припухла и она с болью ступает на неё.

Выслушав свою новую пациентку и осмотрев её стопу ноги, Виктор не обнаружив серьёзного повреждения, назначил её на рентген, чтоб убедиться в правоте своего заочного вынесения диагноза. Вероятней всего просто произошёл подвывих или растяжение связки стопы, — подумав он, вынося свой предварительный диагноз.

Через несколько минут, после того как рентгеновский снимок был готов, по нему стало видно, что заочный диагноз Виктора, был поставлен правильно.

По нему, с точки зрения специалиста, было видно, что у Юлии, при её случайно неудавшимся приземлении во время прыжка, как раз и произошло растяжение связки стопы, вызванное подворачиванием ноги.

— И надолго это у меня? — не скрывая слез в глазах, спросила с дрожью в голосе доктора, юная леди. Как скоро я смогу вернуться в строй к своим коллегам по театральному цеху.

— Обычно активное лечение продолжается в течение 7—10 дней, а для полного восстановления требуется ещё после этого 5—7 дней — ответил Виктор.

— Ого. Не чего себе. И что же мне теперь делать? Как мне теперь лечить свою ногу?

— Всё очень просто. Я выпишу Вам больничный. Лечение консервативное — полный покой, холод, затем тепло на пораженную область.

И всё? — с удивлением вновь спросила девушка.

— Да. Это всё, что можно сделать в Вашем случаи. В течение первых двух суток, Вам надо к травмированной области прикладывать холод, грелку или полиэтиленовый пакет со льдом, завернутый в полотенце. Начиная с третьих суток, Вам надо будет использовать сухое тепло. При таком легком растяжениях как у Вас, Юлия Георгиевна, — на секунду переведя свой взгляд в медицинскую карточку, которая сейчас лежала у него на столе, для того чтоб удостовериться в правильном произношении её отчества, — Вам надо будет на время ходьбы накладывают эластичный бинт или надевать суппорт (специальную ортопедическую повязку). — продолжал Виктор. В покое, то есть на ночь, удерживающие приспособления надо будет снимать, чтобы не препятствовать кровообращению в пораженной области. Обезболивающие я Вам выписывать не буду, потому что они Вам, на мой взгляд, не нужны. Хотя можете принять таблетку анальгина, если уж Вам так будет не терпимо.

— Ну уж нет. Не хочу травить свой организм таблетками. Потерплю. Поверьте мне, я умею это делать с лёгкостью, хотя иногда и приходиться трудновато, вот например как сейчас.

— Полностью с Вами согласен Юлия Георгиевна, в том, что принятие антибиотиков можно и не делать, если можно перетерпеть ту боль, которая есть на данный момент. Я хоть и доктор, но я категорично отношусь ко всем таблеткам и считаю что их не правомерный приём вредин организму.

— Ну что ж, пойду лечить свою ногу, — уже с улыбкой на лице, сказала Юлия. До свидания Виктор Фёдорович и спасибо Вам за такой тёплый приём и за то, что так внимательно отнеслись к моей проблеме.

— Да что Вы Юлия Георгиевна, о чём Вы. Это моя обязанность, внимательное отношения к своим пациентам.

Виктору не чего не оставалось, как любезно распрощаться со своей новой пациенткой, но делать ему этого, почему то не хотелось, так как за то короткое время пребывания у него в кабинете, этой юной леди, между ними произошла та внезапная вспышка, которая ох как сейчас затронула его душу.

— Постойте, — вдруг неожиданно пришла Виктору идея в голову. Я смогу Вас навестить дома, если Вы конечно будете не против, чтобы Вам лишний раз не напрягать свою ножку своим приходом сюда к нам в больницу. Если я не ошибаюсь, — снова посмотрев в Юлину больничную карточку, теперь чтоб уже убедиться в что, что там записан именно этот адрес — Вы живёте совсем не далеко от того места, где обитаю я. Мне будет не трудно например после работы зайти к Вам с визитом, чтоб осмотреть Вашу стопу. Вы согласны? — уже с выражением неподдельного страха, что она откажет ему в этом, спросил Виктор.

— Да конечно, если Вас это не затруднит. Я буду Вам признательна за такое — ответила Юля.

— Ну что Вы, мне это не трудно будет сделать, потому что я хочу, чтоб Вы как можно быстрей поправились и привели свою ножку в то состояние, в котором она и была. И чем быстрее это произойдёт, тем быстрее Вы сможете вернуться к своему любимому делу. Вы очень хорошая балерина. Я видел Вас на сцене в день премьеры спектакля, который состоялся несколько дней тому назад. Вы произвели на меня, если так мягко сказать, ошеломляющее впечатление. Я не чего подобного ранее не видел. Ваши движения в танцах были изумительны. По моему, Вы смогли заворожить ими не только меня, а всю публику, которая была в тот вечер в театре. Вы просто чудо Юлия Георгиевна.

— Спасибо Вам Виктор Фёдорович, — не много покраснев, от таких слов похвалы, произнесла в ответ Юля. Мне очень приятно, что Вам понравился спектакль в целом. И благодарю Вас за такой тёплый отзыв, о моём искусстве. Тогда до свидания. Приходите. Я буду Вас ждать.

Выйдя из кабинета доктора, Юля, всё ещё в сопровождении, той же самой своей подруги, с которой пришла сюда, которая нетерпеливо ждала её, когда та была на приёме у хирурга, придерживаясь за её руку и прихрамывая, направилась к выходу из поликлиники.

Глава 2

Виктор сдержал своё слово и уже на второй день, после посещения его в кабинете поликлинике, новой своей пациентки балерины Юлии, к которой он вдруг неожиданно, в первую очередь для самого себя, воспылал пламенными чувствами своей неподдельной заинтересованности к её персоне, посетил её у ней дома.

Осмотрев ногу и не обнаружив никаких явных изменений в худшую сторону, Виктор предложил Юлии сделать массаж стопы, на что та с удовольствием согласилась.

Юля, во время проведения процедуры массажа Виктором, до такой степени расслабилась, что задремала. Ей было так хорошо, что она и не заметила, когда массаж доктора был уже закончен.

Поблагодарив своего спасителя за такой чудесный курс лечения, юная леди предложила Виктору выпить с ней чашечку чая.

После того как Виктор сходив в ванну и вымыл руки, они вместе сели за стол на кухни, куда Юля в спешном порядке поставила чашки для чая и вазочку со сладостями в которой были мятные пряники.

Принесённая коробка конфет Виктором, когда он пришёл к ней сейчас на осмотр её ноги, оказалась как нельзя кстати. Распечатав её и положив на стол, Юля поставила на плиту чайник предварительно налив в него воды из под крана, чтоб заварить чай.

Свежезаваренный чай с мятой как нельзя лучше сейчас подходил для снятия напряжения Виктора, ибо он чувствовал в себе те нотки влюблённости в эту юную леди. Она смогла в одно часье растопить в нём то, что дремало до сих пор.

В непринуждённой беседе за столом с чашечкой душистого и ароматного чая в руке, Виктор узнал о том, что Юля ещё с юного возраста мечтала стать балериной. Оказывается, что Юля ещё совсем ребёнком проявила свой талант в этом искусстве. С малого возраста она ходила в балетную школу, где проявляла свой талант на радость преподавателем. А когда школа с отличием была закончена, то Юля успешно поступила в хореографическое училище в Москве. Юля знала, что наличие аттестата об окончании школы искусств по классу хореографии значительно увеличивают шансы на будущее в карьере балерины.

В своём захватывающем рассказе о себе, Юля опустив подробности учёбы в Москве, лишь упомянула о том, что её порой приходилось не сладко. Особенно тогда, когда её бедная мамочка заболела серьёзно и на долго, а потом, через короткое время, и вовсе слегла. Она рассказала о том, что её тогда пришлось устроится танцовщицей в одно ночное заведение, где она прошла ещё одну школу под названием ЖИЗНЬ на выживание. А что было делать ей и как поступить иначе, когда надо было не только как то жить самой, но и оплачивать лечение для мамы, ведь та в свою очередь, сделала всё для того, чтоб её дочь не в чём не нуждалась, когда росла и становилась тем, кем с детства хотела быть.

Отца своего Юля не помнила, так как она его не когда и не видела.

Мама родила её от любимого мужчины. Но так как он оказался женатым, о чём она узнала уже после того, как узнала о том, что она ждёт ребёнка, то она не захотела разбивать семью и уводить его от той, которая была с ним ранее, тем более что там, в той семье, у него был тоже ребёнок.

Приняв такое решение, мама Юли воспитывала свою дочь одна.

После окончания обучения в хореографическом училище в Москве, Юлия вернулось в свой родной город, но после того как мамы не стало, она просто не смогла там жить. И дело не в том, что её талант балерины был не востребован и не в том, что она не хотела быть там, где каждый напоминал ей о том, что уже нет её мамы, а в том, что именно её мама хотела, чтоб её дочь работала, принося своим талантом искусство балета всем тем, кто понимал этот вид искусства.

Приглашение работать в театре Оперы и балета в другом городе, вовремя последовало. Юлия приняла решение в одночасье и поменяла свою квартиру, которая ей досталась после смерти мамы, в своем провинциальном городке на квартиру в их городе, где искусство её таланта могло раскрыться более эффективней, как и хотела когда то её мамочка.

К горькому кофе добавь шоколадку,

К горькой минуте счастливую мысль

Просто запомни: всё будет в порядке

Просто запомни, что всё это жизнь… Так часто говорила ей её мамочка, когда она грустила по поводу своих мыслей о предстоящем будущем.

Засидевшись в приятном общении с Юлией, Виктор не заметил, как быстро пролетело время. За окном уже был поздний вечер, когда он был вынужден распрощаться со своей новой знакомой, которая стала вот теперь ещё и вдруг его пациенткой. Виктор пообещал, что он завтра, также как и сегодня, после работы зайдёт к ней, чтоб продолжить начатый курс лечения массажем. По его мнению, именно массаж поможет ей в скорейшем восстановлении того состояния её ножки, в котором она была до того момента, когда она была травмировала ей.

Глава 3

Вернувшись к себе домой, в свою холостяцкую квартиру, которая ему досталась от родителей, Виктор, всё ещё прибывая в приподнятом своём состоянии от время провождения с Юлией, решил что вот именно и наступил тот момент, когда стоит серьёзно подумать о том, что именно она, Юлия, эта юная и прекрасная леди, и есть та самая, с которой стоит на вечно быть одним целом.

Это он понял сегодня окончательно, после того как побывал на квартире у ней. Пообщавшись с ней, он узнал о том, что она тоже, как и он, была одинока в этой жизни. Что их судьбы чем -то похожи друг на друга.

Виктор тоже, как и Юлия, не помнил своего отца. Он ещё в раннем его детстве умер. Его отец очень сильно простыл и заболел той болезней, от которой его не могли тогда спасти.

Это случилось однажды, как рассказывала ему потом его мать, когда он подрос, в тот день ранней весной, когда его отец, возвращавшись с работы, услышал крик о помощи ребёнка. Голос доносился с реки, которая протекала у них в городе. Проходя по мосту, который вёл его отца домой, Фёдор, так звали отца Виктора, застыл на месте. Крик раздавался именно из воды. Нагнувшись через перила, он увидел, что ребёнок барахтался в воде, прилагая все свои последние силы для своего спасения. Это был мальчик, лет семи не более от роду своего.

Не долго думая, Фёдор нырнул прямо с моста в ледяную воду, как раз в тот момент, когда ребёнок, наверное уже смиряясь со своей участью, захлёбываясь пошёл ко дну.

Умело нырнув под воду и подхватив мальчишку, Фёдор вытащил его на берег.

Как раз к тому моменту, люди увидев с моста происходящее, начали быстро сбегаться.

Мальчик сильно дрожал. Видимо он уже долго находился в воде, что успел вот так замёрзнуть. Да и не мудрено, ведь температура воды в то время ранней весны, была близка к нулю.

Как бы там не было, ребёнок не переставая дрожать, плакал, постоянно повторяя что там, в воде, его самый верный и преданный друг. Именно за ним он полез в воду, когда тот свалился в неё случайно с моста.

Не сразу все поняли, что речь идёт о щенке, о том верном и преданном друге ребёнка, которой упал в воду и он, ребёнок рискуя своей жизнью, пытался спасти его.

Фёдор хоть и сам дрожал тогда от холода после пребывания в ледяной воде, напряг свой слух и зрение и попытался услышать или увидеть хоть что-то похожее на видимость утопающего щенка. Он почему то был убеждён, что собаки просто так не могут утонуть, хотя и в своём маленьком возрасте.

Фёдор был прав. Почти на середине речки, был маленький островок, на котором именно и был тот самый щенок, которого пытался спасти мальчик, когда тот свалился с моста в воду. Ведать щенок, испугавшись своего падения в воду, всё таки смог доплыть до этого бережка, где сейчас тихонько выл, призывая всех быть услышанным. Он тоже звал к себе на помощь.

Ни что на свете ни может быть сострадательно больно, когда ты понимаешь чувство ребёнка по отношению к другому. И пусть это будет и не человек, а другое живое существо, но Фёдор не мог равнодушно сейчас отнестись к такому моменту, как разлука по случайной и нелепой беде, ребёнка со своим преданным и верном другом щенком.

На берегу, люди внимательно наблюдавшие за происходившим, молча сострадали и пытались принять хоть какое то участие по спасению щенка ребёнка, который к тому моменту тоже увидел и услышал крик о помощи своего верного и преданного друга.

Фёдор не думая, снова вошёл в воду и быстро поплыл к тому самому островку посреди реки, на котором как раз сейчас и находился щенок.

Доплыв до этого островка, Фёдор схватил щенка за холку, прижал к себе и гребя одной рукой, поплыл обратно.

— Держи своего друга и больше не когда не смей вот так рисковать своей жизнью, даже ради другого. Запомни. Жизнь человеку даётся всего лишь один раз. И ей надо дорожить, не подвергая себя каким либо опасностям, — сказал Фёдор, отдавая щенка мальчику.

— Спасибо, — ответил малыш.

— Как тебя хоть зовут, спасатель? — преодолевая дрожь по всему телу, но улыбаясь, спросил снова Фёдор у ребёнка.

— Алексей, — ответил тот, прижимая своего друга к себе, так что тот не помня себя от счастья быть снова в объятиях, того кто его так любил, начал страстно облизывать его лицо.

Как же было приятно увидеть в глазах радость, того самого мальчика, когда тот прижал к себе спасённого Фёдором, вновь приобретённого после нелепого расставания своего друга, щенка.

— А как вас зовут? — спросил ребёнок у своего спасителя.

— Федором, — ответил тот и не поворачиваясь поспешил домой, где его уже давно с нетерпеньем ждала жена, которая была на сносях.

Вернувшись домой Фёдор не рассказал о случившимся совей жене. Он не хотел волновать свою любимую, которая была беременна на тот момент. Именно Виктор и появится чуть позже, спустя несколько месяцев на свет. Именно его тогда вынашивала в своём теле жена Фёдора.

Лишь переодевшись в сухое и выпив горячего крепкого чая, Фёдор лёг спать.

Только спустя несколько дней ему всё таки пришлось рассказать своей жене о случившимся на берегу реки, когда он заболел. Фёдор всё таки простыл прибывая тогда в ледяной воде.

Пролежав несколько дней с высокой температурой, Фёдор почувствовав себя намного лучше, чем это было ранее, несколько дней тому назад, вышел на работу, так и не обратившись за медицинской помощью.

Но ровно через неделю он снова заболел. Его прихватило так, что просто не было сил, даже шевельнуться. Мало того что вновь повысилась температура, теперь ещё его одолел кашель такой силы, что не было сил перевести дыхание. Ни что не помогало. Ни чай с малиной, ни компрессы на спиртовых настойках с мёдом, ни горячая ванная с горчицей. Пришлось обратится за медицинской помощью.

Вызванная скорая в срочном порядке госпитализировала его в больницу, где было установлено, что у него двухстороннее воспаление лёгких.

***

Кто помнит советские времена в начале пятидесятых годов, тот поймёт меня, о том, о чём я сейчас буду говорить и о том, о чём пойдёт дальше моё повествование.

***

Пенициллин — антибиотик, обладающий широким антимикробным действием. Является первым эффективным лекарством против многих тяжелых заболеваний.

История создания пенициллина в СССР отражает эпоху и тянет на основательный детектив, который связан с борьбой за жизни людей и научные приоритеты, когда Советский Союз, казалось бы, безнадёжно отстал от Запада.

На вопрос о том, кто изобрел пенициллин в России, нет однозначного ответа. Поиск способов производства аналогов был поручен микробиологу Зинаиде Ермольевой. Она смогла получить вещество, названное впоследствии крустозином.

Советские газеты запестрели сообщениями о выдающихся успехах микробиолога Зинаиды Ермольевой, которой удалось произвести отечественный аналог пенициллина под названием крустозин, причем он, говорили тогда, впрочем как и следовало ожидать, намного лучше американского. Из этих сообщений нетрудно было понять, что американские шпионы выкрали секрет производства крустозина, потому что у себя в капиталистических джунглях в то время, они ни за что бы до этого не додумались.

Зинаида Ермольева на основе грибка Penicillium crustosum действительно наладила производство крустозина, однако по качеству на самом деле, отечественный пенициллин уступал американскому.

Кроме того, пенициллин Ермольевой производился методом поверхностного брожения в стеклянных колбах «матрицах». И хотя они устанавливались везде, где только можно, объем производства пенициллина в СССР в начале 1944 года был примерно в 1000 раз меньше, чем в США. Имевшийся у нас препарат получался кустарным способом в количествах, совершенно несоответствующих потребностям отечественного здравоохранения, и к тому же он был малоактивен.

Попытки советского руководства, официально купить лицензию на производство пенициллина глубинным способом у наших союзников по Второй мировой войне не увенчались успехом. Они отказали нам в приобретении лицензии.

Начавшаяся в то время «холодная война» и политика прямой дискриминации в торговле с СССР чрезвычайно усложнили выполнение задачи, поставленной перед Правительством. США несмотря на предварительную договоренность нашего Минторга с рядом американских фирм, запретило им продавать Советам что-либо, связанное с производством пенициллина.