Питомица молодого господина Дэмиена. Книга 2

«Хм-м? Ты проявляешь ко мне неуважение?» – спросил он из-за её спины.

«Я не хотела вас обидеть, господин», – Пенни зажмурилась, стиснув зубы.

«Конечно, не хотела. Но если всё же хотела, то не желаешь ли искупаться здесь в море? Правда, не могу заверить, что это будет приятное купание, так как никто ещё не возвращался, чтобы рассказать мне, каково это было, но ты всегда можешь на это рассчитывать». – Он ей угрожал? От мысли, что её сбросят сверху в воду, у неё закружилась голова.

Пенни развернулась на пятках и, выдавив из себя вымученную улыбку, сказала: «Я попробую залезть».

«Я так и думал. Я знал, что тебе нужна именно такая мотивация», – он хлопнул в ладоши, словно с нетерпением ожидая её восхождения на дерево, и сказал: – «Сделай глубокий вдох и подтянись… Ты сможешь», – он ждал, когда она приступит к делу, что она, наконец, и сделала.

Пенни чувствовала, будто её подвергают пыткам и наказывают за грехи прошлой жизни, сделав личной рабыней этого человека, от которого нет спасения. Прежде чем она решилась полезть, ей в голову пришла мысль. Что, если она столкнёт его в море? Выживет ли он? Может, и выживет, но ему определённо понадобится время, чтобы вернуться наверх. В конце концов, тропа казалась довольно длинной.

Но с другой стороны, подумала Пенни, это был демон, увязавшийся за ней; скорее всего, прежде чем она успеет его толкнуть, он толкнёт её. Другая причина заключалась в том, что у неё вряд ли бы получилось его столкнуть, потому что Пенни не была злым человеком. Да, мужчина был настолько странным, насколько это вообще возможно, но он не обращался с ней постыдно или жестоко, так что ей не приходилось благодарить судьбу за каждый миг, что её щадят. Увидев, как обращаются с другими рабами, и хорошенько поразмыслив, она поняла, что её господин был снисходителен по сравнению с теми людьми, с которыми она сталкивалась.

Он заставлял её делать странные вещи, и одна из них – лезть на дерево. Его желания и слова были странными. На мгновение ей показалось, что они нашли некую общую почву, когда он рассказал о своей матери, но, словно подброшенная в воздух монета, его личина сменилась, и он снова стал тем дьяволом, каким был. Пенни не была злой без причины, и что, если он умрёт при падении? Последнее, чего хотела Пенни, – это жить с грузом смерти человека на совести.

«Дорогая Пенелопа, ждёшь, пока погода изменится и фрукт сам упадёт тебе в руку?» – услышала она слова Дэмиена Куинна, полные тяжёлого сарказма. Может, столкнуть его со скалы – всё-таки не такая уж плохая идея.

Глядя на старое дерево, внешний слой коры которого высох, она посмотрела вверх и вниз, прежде чем сделать глубокий вдох. Ей потребовалось несколько попыток, от которых на руках уже появились ссадины, а подошвы ног невероятно болели. Наконец, спустя какое-то время, к её полнейшему счастью, Пенни удалось взобраться на дерево. Продвигаясь вверх и прижавшись к дереву, словно мотылёк к стене, она дюйм за дюймом ползла выше, пока наконец не ухватилась за ближайшую ветку.

56 Лес – Часть 3

Забравшись наверх, она начала балансировать на ветке, которая казалась слабой и шаткой. Она немного попрыгала на ней, потянулась и протянула руку к плоду, на который ранее указал Дэмиен.

Как только она поймала равновесие, ветка над ней, за которую она держалась, сломалась и осталась у неё в руке. На одно лишь мгновение она испугалась и вздохнула с облегчением, что всё в порядке, но тут же услышала новый треск, и её сердце оборвалось: ветка, на которой она стояла, сломалась.

Но Пенни не упала на землю – Дэмиен вовремя поймал её, как только она сорвалась с дерева. Пенни зажмурилась, готовая к удару о землю. Когда этого не произошло, она наконец открыла глаза и увидела, что Дэмиен смотрит на неё. Она чувствовала его руки у себя под спиной и коленями, не дававшие ей упасть на землю.

– Спасибо, – поблагодарила она, глядя на него.

– Ты достала мой фрукт? – спросил он. Пенни посмотрела на свою руку, в которой был зажат плод. Он был уже не в лучшем виде, но тем не менее не потерял своей привлекательности и вызывал желание его съесть. – Хорошо, – мягче, чем она ожидала, он опустил её на землю. Она почувствовала под ногами твёрдую почву, а её сердце громко колотилось в груди. – Это тебя напугало? – спросил он.

– Не думаю, что я когда-либо падала с такой высоты, – ответила она, прижав руку к груди и пытаясь унять сердцебиение. Протянув ему фрукт другой рукой, она увидела, как он тут же взял его и откусил. Раздался хруст, когда он раздавил плод зубами, а затем проглотил.

– Твоё сердце бьётся слишком громко, мышка. Учись с этим справляться, подобные вещи не должны тебя пугать. Ты – пугливая мышка, – заявил он и откусил ещё раз. Он то смотрел на надкусанный плод в своей руке, то поднимал взгляд на неё. – Знаешь, как называется этот фрукт? – она покачала головой. Она никогда не встречала таких странных на вид плодов.

Снаружи плод был белым, с чёрной пигментацией, но, когда Дэмиен его ел, она видела внутри красную мякоть.

– Он называется «светлячок ночи», – сказал он, начиная её просвещать. – Этот плод вкусен только в утреннее время. Если съесть его ночью, особенно человеку, то можно умереть меньше чем за десять минут. Его так назвали потому, что с наступлением ночи он выглядит ещё более привлекательно. Люди обычно не выращивают их, боясь, что кто-то откусит кусочек в ночное время.

Пенни кивнула, глядя на дерево и плоды, висевшие на ветвях. – Поэтому вы сказали быть осторожной с внешним видом? – спросила она, наблюдая, как он доедает фрукт и слизывает последнюю каплю сока, стёкшую по руке.

– Какая у меня умная мышка. Тебя нужно наградить, – сказал он, направляясь к ней, но затем повернул к дереву. Он с силой ударил рукой по стволу, и несколько слабо державшихся плодов посыпались вниз. Благодаря своему проворству, он поймал один из них меньше чем за секунду.

Пенни моргнула, глядя на него. Он что, только что?..

Всё, что ему нужно было сделать, – это ударить по стволу дерева, но вместо этого он заставил её лезть наверх. – Не смотри на меня так, – сказал он, протягивая ей фрукт. – Сегодня ты освоила новый навык. А именно – умение лазать по деревьям. Очень скоро ты овладеешь им в совершенстве и будешь с лёгкостью взбираться и спускаться.

– Не думаю, что это мне как-то пригодится… – протянула она. Услышав его смешок, она увидела, как он достал платок, чтобы вытереть руки, и, убирая его обратно в карман, сказал:

– Уверен, это будет более чем полезно, Пенелопа. Особенно для твоего маленького мозга, который с самого твоего прибытия пытается разработать план побега, – он одарил её широкой улыбкой, которую наивный человек мог бы счесть доброй, но эта улыбка была отнюдь не такой. Дэмиен прошёл мимо, оставив её безмолвной.

Ей нечего было возразить. Она считала его сумасшедшим вампиром, который поступает как взбредёт в голову, но, похоже, за всем этим скрывалось нечто большее, чем можно было увидеть невооружённым глазом. Он говорил ей смотреть сквозь фасад человека, а теперь казалось, что и сам этот мужчина скрывал многое, до чего она пока не могла добраться.

Поднеся аппетитный на вид плод к губам, она открыла рот, чтобы откусить. На секунду её лицо скривилось от кислоты, но, когда она проглотила, вкус стал сладким. У плода была странная текстура, совсем не такая, как можно было предположить по его виду.

Взгляд Дэмиена упал на её босые ноги, и он прокомментировал: – Нужно достать тебе обувь, пока ты снова не наступила на какой-нибудь гвоздь или шип. – Сказав это, Дэмиен пошёл обратно, туда, откуда они пришли. Назад, к мосту, который вёл к особняку.

Доев, Пенни вытерла руки о полы своего платья. Добравшись до моста, она почувствовала облегчение, когда её ступни коснулись ровной поверхности, а не мелких камней и веток в лесу.

Внезапно она увидела, что Дэмиен остановился как вкопанный, и она, тихо следовавшая за ним, тоже замерла. Он стоял, засунув руки в карманы брюк. Его голова была запрокинута, словно он смотрел в бескрайнее небо. Затем он посмотрел через плечо, и в этот миг Пенни показалось, что его глаза стали темнее… или они и вправду были чёрными?

57 Жизнь раба: Часть 1

Пенелопа снова моргнула, подумав, что ей это мерещится или что-то просто застыло у неё перед глазами, но это было совсем не так.

– В чём дело? – спросил Дэмиен у Пенни, которая выглядела ошеломлённой цветом его глаз.

Первые несколько секунд она смотрела в его чёрные глаза, тёмные, как его волосы цвета смоли. – В-ваши глаза, Мастер Дэмиен, – она продолжала смотреть на него, а Дэмиен развернулся и пошёл назад, к тому месту на мосту, где она стояла.

Подул ветер, его завывание в её ушах то нарастало, то стихало, пока он кружил вокруг них. Свободные пряди её волос смело на левую сторону лица и на плечо. Несколько пушковых волосков мешали ей видеть, но она не осмеливалась их убрать, так как её взгляд был сосредоточен на Дэмиене, сфокусирован на его глазах очевидно тёмного цвета.

– Что случилось с моими глазами? – услышала она его вопрос. Пенелопа была уверена, что всё это время его глаза были красного цвета, и теперь она не понимала, неужели ей просто показалось, что у него красные глаза, но этого не могло быть. Они были чёрными. Улыбка скользнула по его губам. – Можешь угадать, почему они почернели?

Всё-таки это была не галлюцинация. Откуда ей было знать то, о чём она и не подозревала?

– Глаза вампира должны быть красными. Разве они могут менять цвет? – спросила она его.

– Не должны, – тогда почему его глаза изменили цвет? Неужели он не беспокоился, что с ним что-то не так?

Казалось, с ним действительно что-то не так, и ему нужна была медицинская помощь. – Вам нужно к доктору, Мастер Дэмиен, – от беспокойства в её голосе губы Дэмиена скривились. Он спросил её: – Беспокоишься обо мне, дорогуша? – Это ласковое обращение было для неё полной неожиданностью и застало её врасплох. – Оставь это при себе. Немногие знают об этом, – он поднёс палец к губам, затем развернулся на каблуках и направился прямо к особняку.

Пенни, стоявшая в полном ошеломлении, пришлось немного пробежаться, чтобы догнать вампира. Идя почти вровень с ним с нескрываемым любопытством, она наблюдала за его походкой, не в силах отвести взгляд. Она гадала, что могло заставить его глаза изменить цвет… и как только она об этом подумала, то осознала, что до сих пор с его глазами всё было в порядке. По крайней мере, до того, как они дошли до леса.

И что он имел в виду, говоря, чтобы она держала это при себе? Разве остальные не знали об этом?

Не в силах сдержать любопытство, она спросила его: – Мастер Дэмиен…

– М-м-м? – он посмотрел на неё. Она шла рядом с ним по бетонным плитам моста, которые шлифовали каждые три месяца из-за дождей Бонлейка, часто скалывавших верхний слой поверхности.

– С вами всё в порядке? – выпалила она к его полнейшему удивлению, прежде чем на его лице появилась зловещая ухмылка.

– Ты, должно быть, мазохистка, раз спрашиваешь своего господина, который заставляет тебя делать всевозможные неудобные вещи, о его самочувствии, – его глаза заблестели, словно он был уверен, что нашёл своё сокровище.

Пенни нахмурилась, отворачиваясь, словно спрашивать его о чём-либо было ошибкой. Мастер Дэмиен имел привычку выворачивать слова наизнанку, пока не добивался того, чего хотел. Пенни считала, что в глазах Дэмиена она была его личным питомцем, купленной им рабыней, но в своём собственном сознании она была самостоятельной личностью. Личностью, которая однажды сбежит отсюда, и этот день был не за горами.

– Не дуйся, женщины выглядят ужасно некрасиво, когда дуются. Это лишь показывает, насколько они незрелы. Кстати, тебе нужна обувь? – спросил он её. Пенни задумалась, сколько раз до этого момента уже поднималась тема обуви и необходимости её купить. И сколько бы раз она ни поднималась, вампир ни разу не сводил её за покупкой пары туфель.

Но в то же время Пенни мысленно кивнула сама себе. Вампир, доставшийся ей в господа, был садистом. Ему нравилось потешаться над ней.

Её руки и ноги болели от напряжения, когда она пыталась залезть на дерево. Честно говоря, когда она подошла к дереву, у неё не было никакой уверенности в себе, но она это сделала. Знал ли он, что она сможет это сделать, или заставил её из чистого развлечения? Первое казалось нереальным, в то время как второе выглядело вполне возможным, и она покачала головой, заслужив его взгляд.

И всё же, несмотря ни на что, любопытство по поводу цвета его глаз не покидало её.

Небо, которое было ясным, теперь начало затягиваться тучами, с тех пор как они покинули особняк, прошли по мосту и вошли в лес.

Добравшись до особняка, она увидела, что Дэмиен остановился снаружи, не заходя внутрь. Подав знак своему кучеру, который уже стоял наготове, заметив возвращение господина домой, Дэмиен перевёл взгляд на своего дворецкого, вышедшего из особняка, словно по звону невидимого колокольчика.

Из-за связи хозяин-раб, наложенной на Фалкона, он был лучше настроен на того, кому служил. Заметив кучера, который выводил карету из сарая, где она была припаркована, чтобы подогнать её к нему и Мастеру Дэмиену, дворецкий спросил:

– Мастер Дэмиен, вы уезжаете? – дворецкий посмотрел на рабыню, стоявшую рядом с его господином.

– Мы едем в Айл-Вэлли. Я должен вернуться через три часа. Тем временем может прийти Крем, чтобы доставить кое-какие вещи. Убедись, что всё поднимешь в мою комнату, и не урони. Это хрупкие предметы. Займись этим лично, – сообщил чистокровный вампир своему дворецкому, который кивнул головой.

Дворецкий склонил голову и сказал: – Я прослежу, чтобы всё было в целости и сохранности доставлено в вашу комнату, Мастер Дэмиен.

– Хорошо. Мы уезжаем, – сказал Дэмиен, не дожидаясь ответа. Он сделал два шага к карете, прежде чем дверца для него открылась.

Фалкон смотрел на своего господина, а затем на его рабыню, которая без вопросов последовала за ним. Он гадал, куда они направляются. Айл-Вэлли был городом, где продавали элитные товары для людей из высшего общества. Не то чтобы все магазины не были ориентированы на людей низшего сословия, просто продаваемые там вещи были не по карману беднякам. Город был построен для чистокровных вампиров, а позже в него допустили и богатых людей.

В то же время, Айл-Вэлли был городом, который примыкал или находился вплотную к чёрному рынку. Это не афишировалось, но все знали его местоположение. И каким бы незаконным ни было это место, там продавались вещи, которыми нельзя было владеть; их всё равно продавали людям, ведь это был чёрный рынок, где товары могли быть спрятаны и переданы только после оплаты.

Дворецкий не мог не думать, что, возможно, его господин собирается вернуть деньги за что-то, что он купил по смехотворной цене. Судя по тому, что он видел вчера, рабыня, которую купил его господин, была неукрощённой. Где-то в глубине души он чувствовал, что лучше бы привести другую рабыню. Не потому, что он имел что-то против девушки, а потому, что такое поведение будет стоить рабыне жизни.

За то время, что он служил людям в этом доме, а также слышал и видел всякое, он знал: девушка скоро умрёт, если не поймёт, как трудно жить жизнью рабыни. По крайней мере, если её вернут, она продолжит жить, а не будет убита и брошена в какую-нибудь канаву, которую потом зальёт водой и со временем забудут.

58 Жизнь раба – Часть 2

Пенни, не знавшая названий этих мест, не подозревала, что возвращается туда, где Дэмиен её купил.

По окончании поездки в карете кучер натянул поводья четвёрки лошадей у въезда в Айл-Вэлли. Пенни, сойдя на землю первой, взглянула на вывеску с названием города, что висела над въездом. Это был фешенебельный город, где женщины, мужчины и даже дети были одеты с иголочки, словно прибыли на какое-то торжество. Но, насколько знала Пенни, никакого торжества не намечалось.

Когда Дэмиен повёл её вглубь города, она быстро поняла, что это место построено для богачей, а не для таких, как она. Дороги и тротуары здесь были куда чище, без единого грязного пятна; вместо этого земля была вымощена камнем, очень похожим на тот, что использовался для моста у особняка Куинна. Пока они шли, Пенни, стараясь не отставать от длинных, гордых шагов Дэмиена, разглядывала по сторонам лавки, в которых продавались всевозможные товары: от одежды и украшений до еды, обуви и всего прочего, что можно было бы купить, соря деньгами.

Некоторые уголки города показались ей знакомыми, но Пенни никак не могла понять, почему, ведь она была уверена, что никогда здесь не бывала. И хотя она ещё не осознавала этого, причина крылась в том, что тогда всё её внимание было сосредоточено на человеке, который её купил.

– Ах! Г-госпожа, п-пожалуйста!

Услышав крик с другой стороны улицы, по которой они шли, Пенни резко повернула голову на звук и увидела человека, стоявшего на коленях на земле. Перед юношей стояла женщина в платье из шёлковой на вид ткани, которое плотно облегало её фигуру. У женщины был хлыст, но не верёвочный, а из тонкого на вид металла, которым она била юношу, вырывая из него крики.

– Ты думал, я не замечу? – она хлестнула его, заставив упасть на землю. Лишь потом Пенни поняла, что всего в нескольких шагах от них стояла ещё одна пара. Ещё одна женщина с девочкой. Женщина держала девочку на цепи, прикреплённой к её шее.

Рабы.

Рабы, – подумала Пенни. Разительный контраст в одежде позволял безошибочно отличить одних прохожих от других. В то время как элита носила одежду из дорогих материалов, бедняки по сравнению с ними были практически раздеты – их скудные лохмотья не могли скрыть даже наготу девушки в ошейнике.

Юноша застонал от боли, когда металл впился в его плоть. Пенни перестала идти за Дэмиеном, её шаги замерли при виде происходящего. Почти никому из проходивших мимо не было дела до рабов, никто и не думал им помогать. Большинство прохожих лишь ухмылялись, свысока глядя на рабов за их дерзость, а остальные просто шли мимо, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего.

Дэмиен, заметив, что тень, следовавшая за ним, отстала, обернулся и увидел, что Пенни стоит и за чем-то наблюдает. Наклонив голову, он проследил за её взглядом и увидел вампиршу, избивавшую своего раба. Засунув руки в карманы брюк, он подошёл к ней.

– Она же его убьёт, – прошептала Пенни, глядя, как женщина продолжает избивать мужчину.

– А это имеет значение? – эти слова привлекли внимание Пенни, и она, повернувшись к нему, спросила: – Неужели жизнь раба так мало значит? – её лоб прорезала хмурая морщинка, а голос звучал печально из-за увиденного.

Дэмиен посмотрел на неё, приоткрыл губы и сказал: – Когда как.

– Что ты имеешь в виду?

– Приглядись к ним повнимательнее, – он кивнул подбородком в их сторону, и Пенни снова взглянула на разыгравшуюся сцену. – Как думаешь, почему вампирша в ярости? – его слова были достаточно тихими, чтобы их слышала только она.

– Её гнев не оправдывает её поступков.

– Смотри внимательнее. Не только на них, но и на тех, кто вокруг. Что ты видишь? – услышала она вопрос Дэмиена. Он подошёл ближе, и казалось, его слова прозвучали прямо у неё над ухом.

Не совсем понимая, что он имеет в виду, Пенни снова посмотрела на ту пару, а затем её взгляд упал на двух других людей, которых она заметила ранее. В глазах девушки-рабыни в ошейнике стояли слёзы, в них читался явный страх. Она услышала голос Дэмиена: – Я расскажу тебе, что здесь произошло. Тот раб воспылал чувствами к рабыне, которую ты видишь вон там, а его госпожа только что об этом узнала. Вампиры – большие собственники, очень похожи на волков. Полагаю, этому мальчику вампирша слишком симпатизирует, вот и в ярости. – Идём, стоять здесь бесполезно, – Дэмиен положил руку ей на поясницу, уводя её с места, где она застыла в неподвижности.

– Когда кого-то покупают в невольничьем заведении, хозяин ожидает абсолютной верности. Как в поступках, так и в чувствах.

Пенни пришлось оторвать взгляд от людей на улице и посмотреть вперёд, когда рука Дэмиена соскользнула с её спины. – Нельзя контролировать, к кому проникаешься симпатией, или свои чувства.

– Конечно, но от этого его поступок не перестаёт быть предательством, – и когда Дэмиен прошептал это, она повернула голову и заглянула в его алые глаза, которые снова стали такими ещё до того, как они добрались до особняка. – Жаль некоторых ночных существ, для которых гордость и статус важнее прочих эмоций. Они неспособны ни принять свои чувства, ни отказаться от них, что и приводит к подобной фрустрации, свидетелями которой мы только что стали.

59 Не всё так сладко: Часть 1

На этот раз Пенелопа была уверена, что мир вампиров не только бессердечен, но и придерживается глупых правил жизни. Сохранять своё эго и гордость, причиняя боль не только своим рабам, но и самим себе из-за неразделённой любви, которую они хранили в сердце, – она не понимала, зачем так поступать.

Жизнь человека коротка, и хотя вампиры жили дольше, почти бессмертные по сравнению с людьми, чьи дни были сочтены, вампир должен был знать, когда отстаивать свою гордость, а когда отступить.

Сначала Пенни пришла в ярость при виде того, как на другой стороне улицы вампирша избивала рабыню на глазах у всех, и никто не остановил женщину, срывавшуюся на свою рабыню, – она поняла, что это здесь обычное явление. Но после того как Дэмиен объяснил, в чём дело, – хотя она и не знала, как он мог столько понять, лишь мельком взглянув на них, – она не почувствовала ничего, кроме жалости. Жалость была не только к рабыне, подвергшейся унижению, но и к глупой вампирше.

Всё ещё хмуря брови, она размышляла, почему вампиры такие. Они были гордыми созданиями, но теперь в её глазах ещё и глупыми. Теми, кто не мог здраво рассуждать и цеплялся за свою гордость и положение в обществе.

Неужели все вампиры и вампирши так обращались с рабами? Словно те были вещами и ничем более? Это не должно было стать для неё сюрпризом, но Пенни почему-то надеялась, что в обращении с рабами есть хоть какое-то различие. Но ей следовало быть умнее. Как только за голову раба назначалась цена, пути назад уже не было, и вся его прежняя жизнь превращалась в пустоту, словно её никогда и не существовало.

Её взгляд медленно переместился с вида впереди, который она толком и не разглядывала, на мужчину, купившего её. Молодой господин Дэмиен Куинн, как его звали в доме, – этот мужчина был далеко не молод.

Будь он человеком, Пенни дала бы ему лет двадцать семь. Почти на десять лет старше неё, но он был вампиром, а не человеком. И по тем скудным знаниям, что у неё были, возраст вампиров очень сильно отличался от человеческого.

Дэмиен, словно поймав её взгляд, повернулся к ней и посмотрел спокойно и тихо. «Не думай об этом слишком много, а то голова разболится и ты сойдёшь с ума», – так он пытался сказать, что они ничего не могут с этим поделать?

Каким бы сумасшедшим ни был этот мужчина, сдёрнувший с неё одеяло и заставивший лезть на дерево, где она чуть не покалечилась, если бы он вовремя её не поймал, Мастер Дэмиен не подвергал её такому дурному и жестокому обращению.

«Это нормально?» – спросила себя Пенелопа, продолжая смотреть на него, прежде чем отвести взгляд, осознав, что уставилась на него дольше, чем следовало.

На этот раз она попыталась понять его, анализируя его прежнее поведение в свете того, как она сама вела себя с ним. Со своей точки зрения она была права, но так ли это было в мире, в который её забросили? Что, если бы несколько дней назад Дэмиен не проходил по рынку? Пенни задала себе этот вопрос.

Что, если бы её выбрал другой вампир или вампиры? Была бы её жизнь такой же? Не в силах перестать задавать себе вопросы, она размышляла, какой была бы жизнь с другим хозяином.

Пенни отчаянно хотела сбежать из того места, куда её бросили и затолкали родственники. Она хотела свободы быть собой, а не сгибаться и склонять голову перед теми, кто, по её мнению, этого не заслуживал.

Продолжая идти с Дэмиеном, она заметила лавку, которую видела раньше. Она наконец поняла, почему это место казалось знакомым, хотя поначалу не могла вспомнить причину. Всё потому, что она видела эту же лавку, выкрашенную в достаточно тёмный цвет, чтобы привлечь внимание, когда они с Дэмиеном впервые встретились. Они пришли сюда сразу после рынка, где её продали, а значит, чёрный рынок был где-то здесь.

Её глаза очень осторожно двигались влево и вправо, пока она слегка наклонила голову, чтобы не выказывать неуважения к другим вампирам. Она гадала, сколько ещё бедных душ продают сейчас на чёрном рынке.

На другой стороне Айл-Вэлли был путь, более тёмный и узкий, походивший на большую пещеру, образованную стенами, куда скудно проникал небесный свет. Эта тропа вела к месту, куда многие часто ходили, но о котором не говорили открыто. Это был чёрный рынок – тот самый, где Пенни выставили на всеобщее обозрение, словно экспонат. И так же, как и Пенелопу, сегодня сюда привели многих других мужчин и девушек на продажу, чтобы невольничье заведение могло процветать, принося огромный доход тем, кто им управлял.