Одиссея Аттикуса: Перерождение на Арене. Книга 2

В глазах Гелодора светилось отчаяние, слёзы смешивались с болью. – Я… про-о-ошу… – сумел он вымолвить, когда Аттикус наконец до него добрался. Мольбы Гелодора были встречены леденящим молчанием, лицо Аттикуса не сулило никакого утешения.

Медленно, Аттикус поднял ногу. Каждая проходящая секунда растягивалась для Гелодора в вечность.

А затем, с быстрым, тошнотворным хрустом, Аттикус опустил ногу, ломая правую ногу Гелодора.

Лес огласил душераздирающий крик – проявление агонии, которую испытывал Гелодор.

Нейт, Софи и Хелла в шоке и ужасе смотрели, их глаза были широко раскрыты, а тела мелко дрожали, пока они наблюдали, как Аттикус причиняет мучительную боль, ломая Гелодору конечность за конечностью.

Тот Аттикус, которого они знали последний месяц, всегда казался собранным, дружелюбным и доступным. У него была прямолинейная манера поведения: он относился к другим так же, как и они к нему.

За время их недолгого общения они видели как его дружелюбную, так и более отстранённую сторону, в зависимости от ситуации. Однако они никогда не видели ни глубины его гнева, ни степени его жестокости.

Слухи о гневе Аттикуса в столовой доходили до них лишь смутными отголосками, ничего конкретного. Поэтому они впервые столкнулись с этой ужасающей стороной его характера – стороной, которую они и представить себе не могли.

Видеть, как он спокойно и расчётливо причиняет боль Гелодору, было для них шокирующим опытом, который разрушил их представление о нём и заменил его тревожной реальностью.

Облегчение Нейта было почти осязаемым. «Слава богу, я вернулся», – благодарность захлестнула его за то, что он тогда принял решение повернуть назад.

У Хеллы были другие чувства. Хотя она всегда казалась властной, именно так её и воспитали. Её родители занимали довольно высокое положение в семье Равенштейн, контролируя одно из основных подразделений Вороньего Авангарда.

С юных лет её тренировали и учили всегда быть ответственной, и такой она и была.

Как капитан отряда, она верила, что жизни её товарищей по команде в её руках, и поэтому она всегда была так серьезна.

Хелла тренировалась днём и ночью, чтобы достичь своей нынешней силы. И хотя многие называли её талантливой, она считала, что так далеко её завёл упорный труд.

Она уже была готова остановить Аттикуса, когда увидела, что он приближается к Гелодору, но была поражена, когда не смогла даже уследить за его движениями.

«Как он может быть таким сильным?» – подумала она, сжимая кулаки. – «Похоже, талант и вправду имеет значение, да уж».

Лес вторил лишь мучительным крикам Гелодора, пока Аттикус методично приводил в исполнение свой приговор.

Аттикус был дотошен, прекрасно зная о способности артефакта создавать щит, когда он ощущает угрозу для жизни. Это знание определило его подход; он выборочно ломал кости, которые не представляли такой опасности – с его обострённым восприятием это было сущим пустяком.

С каждым взмахом кулака Аттикус наносил яростный удар: одни приходились на уже раздробленные конечности Гелодора, другие – в лицо. Для Гелодора минуты тянулись вечностью, а боль и мучения казались бесконечными.

Наконец, Аттикус прекратил своё нападение. Он поднялся на ноги, его взгляд переместился на отряд, заставив их невольно вздрогнуть. Подняв руки, он извлёк туши пауков из своего кольца хранения. – Буду ждать свои очки, – заявил он. Затем, без лишних слов, он развернулся и ушёл.

Когда Аттикус ушёл, казалось, что общий выдох облегчения развеял напряжение, окутавшее отряд.

– Нейт, неси его, возвращаемся, – Хелла немедленно взяла командование на себя, уже придя в себя. Она шагнула вперёд и начала складывать туши в своё кольцо хранения.

Её не удивило, что Аттикус в одиночку справился со зверями. С той силой, что он продемонстрировал, это было ожидаемо.

Нейт послушался и быстро подобрал совершенно избитое тело Гелодора.

Софи оставалась в полном ошеломлении от того, что только что увидела.

«Он был даже сильнее, чем я представляла!» Хотя она и раньше считала его сильным, она не ожидала, что он всё ещё скрывает свою истинную силу. «А он был довольно горяч», – подумала она, и на её губах заиграла лёгкая улыбка, а щёки залились лёгким румянцем.

Она последовала за Хеллой и Нейтом обратно в лагерь, её мысли метались.

Добравшись до лагеря, Нейт отнёс Гелодора в лазарет, а Хелла и Софи направились прямиком в отдел по работе со зверьми.

Они сдали туши и получили уведомление о начисленных очках. Затем они молча разошлись, каждый со своими мыслями в голове.

Эй ты, гениальный читатель! 😏 Ваша поддержка заставляет моё творчество течь, как расплавленный сыр на пицце. 🍕 Не хотите подкинуть мне виртуальный кусочек? 📚🍕

58 Повышенной жесткости

Прибыв в лагерь, Аттикус сразу же направился в свою комнату. У двери он заметил девушку с подносом еды, терпеливо ожидавшую его.

У неё были белые волосы, рост – пять футов, и от неё веяло отчуждённостью. Это была не кто иная, как Эмбер. Она стояла, прислонившись к стене, и, не сводя глаз с двери, ожидала его появления.

Увидев её, Аттикус улыбнулся. – Привет, Эмбер. Что ты тут делаешь? – поприветствовал он, подходя к ней.

Эмбер, заметив его, перевела на него взгляд и слегка улыбнулась. Её ответ был прост – она подняла поднос с едой, которую принесла.

Аттикус благодарно рассмеялся. – Спасибо! Я как раз проголодался. Давно ждёшь? – поинтересовался он, подходя к двери и открывая её.

В ответ Эмбер покачала головой и вошла в комнату следом за ним.

Когда они вошли, Аттикус продолжил разговор: – Ну, как тренировки?

– Нормально, – ответила Эмбер, садясь за стол и ставя на него еду.

– Хм, отлично, – кивнул Аттикус, тоже садясь. Его ноздрей коснулся манящий аромат еды.

Затем они принялись за еду, и воспоминания о мучениях, которым он подверг Гелодора, были полностью вытеснены.

Несколько часов спустя в лазарете лагеря Равен Гелодора уже подлатали после избиения Аттикусом. Бинты покрывали его тело, закрывая раны, полученные во время столкновения.

Хотя его челюсть ещё не зажила полностью, по сравнению с тем, что было раньше, состояние было куда лучше.

Лагерь вложил немало средств в свой лазарет, чтобы быть готовым к любым травмам. Поскольку драки были разрешены, ранения стали обычным делом, и персонал лазарета всегда был начеку, готовый разобраться с любым подвернувшимся случаем.

Когда Гелодор лежал на кровати, размышляя о своей жизни, в палату внезапно вошёл мужчина. Увидев его, Гелодор напрягся. Один вид этого человека заставил его, превозмогая боль, подняться с кровати и низко поклониться, несмотря на протесты его всё ещё заживающего тела.

Мужчина наблюдал за этой сценой с бесстрастным выражением лица. Через несколько секунд, в течение которых Гелодор не смел разогнуться, он заговорил. – Ты не смог справиться даже с таким простым делом, Гелодор. Как ты собираешься заслужить его благосклонность? – его холодный, непоколебимый взгляд давил на Гелодора.

Гелодор в отчаянии попытался быстро объясниться, выпаливая слова: – Простите! Я не знал, что он настолько силён! У него есть второй элемент! Если бы я мог получ—

– Второй элемент? – тон мужчины изменился, став куда более серьёзным.

– Да, мастер Финн! Он использовал огонь, когда я перерезал верёвку! – поспешно ответил Гелодор, цепляясь за это открытие как за шанс на спасение.

– Понятно. Хозяин захочет это услышать. Хорошая работа, – признал Финн, но его взгляд оставался таким же холодным.

Гелодор почувствовал проблеск облегчения: «Может, у меня ещё есть шанс».

Он попытался продолжить: «Тог…» – но его резко прервали.

– К сожалению, Хозяин не даёт вторых шансов. С этого момента ты сам по себе, Гелодор, – ледяным тоном нанёс последний удар Финн.

С этими словами он развернулся и вышел из палаты, оставив Гелодора с потухшим, лишённым жизни взглядом.

– Всё кончено, – прошептал Гелодор, и слёзы безмолвного отчаяния потекли по его щекам.

Будучи выходцем с низов иерархии Равенштейн, он был в восторге, когда Роуэн завербовал его по прибытии в лагерь в качестве первокурсника.

С тех пор он активно содействовал их делу. В его обязанности входила вербовка новых членов и помощь в достижении общих целей различными способами.

Недавно ему поручили задание – разобраться с Аттикусом. Изначально план состоял в том, чтобы спровоцировать Аттикуса на нападение, дав Гелодору возможность нанести ответный удар и одолеть его.

Эта стратегия была призвана запятнать репутацию Аттикуса, подорвать уважение к нему как к наследнику и пошатнуть его уверенность в себе. Несмотря на статус Аттикуса в главной семье, Гелодор верил в покровительство Роуэна.

Однако план провалился, так как Аттикус не клюнул на наживку. Разочарованный, Гелодор решил действовать более прямо, воспользовавшись возможностью, когда Хелла выбрала задание.

Он знал, что ИИ зафиксирует любое прямое причинение вреда Аттикусу и, возможно, предупредит инструкторов. Однако простое перерезание верёвки – совсем другое дело.

Но он и представить себе не мог, что Аттикус – это монстр в человеческом обличье. Пытку, которой подверг его Аттикус, он запомнит на всю оставшуюся жизнь.

«Но теперь всё кончено», – в палате эхом отдавались лишь рыдания юноши.

На следующий день Аттикус проснулся рано, провёл обычную тренировку и прибыл на утреннее занятие, готовый ко всему, что приготовил для них Элиас.

Он пришёл на тренировочную площадку пораньше и удивился, что Авроры ещё не было. Через несколько минут на площадку начали стягиваться и другие ученики.

Лукас и Нейт подошли к нему. – Доброе утро, – с улыбкой поздоровался Лукас.

– Привет, – неловко бросил Нейт. Аттикус заметил, что тот ведёт себя с ним немного настороженно.

«Неужели я перегнул палку?» – подумал Аттикус. А затем пожал плечами. «Ничего не изменится. Именно так я всегда и буду поступать со своими врагами». Аттикус не собирался из-за него менять свои идеалы.

На самом деле он считал, что им необходимо знать, как он поступает с теми, кого считает врагами. Он чувствовал, что это станет отличным сдерживающим фактором для будущих предателей.

Они стояли вместе в ожидании инструктора.

Через несколько минут наконец-то появилась Аврора, всего за две минуты до назначенного времени.

Она выглядела уставшей и измотанной – для Аттикуса это зрелище становилось уже привычным. Его обострённое восприятие позволило ему заметить на её теле синяки, которые не могли появиться только от тяжёлых тренировок. «Опять то же самое», – подумал он.

Однако он тут же напомнил себе: «Это ничего не меняет. Это по-прежнему не моё дело».

Пока он размышлял о состоянии Авроры, на тренировочную площадку вошёл Элиас, и при виде его необычайно сурового лица ученики невольно сглотнули.

59 Новое обучение

Как только Элиас вошёл на тренировочную площадку, все напряглись; их тела словно уже предчувствовали надвигающиеся трудности.

Элиас заговорил: «Поздравляю. Большинству из вас в течение последнего месяца удавалось укладываться в срок».

Его слова звучали как похвала, но никто из них не почувствовал радости. По опыту они знали, что когда этот суровый инструктор переходил на кажущийся дружелюбным тон, это означало предстоящие испытания – и не из приятных.

«Эта новая тренировка, должно быть, будет сущим адом», – размышлял Аттикус. Даже он знал о садистской натуре Элиаса.

Улыбка Элиаса стала шире, когда он заметил решительные выражения на их лицах. «Хорошо. Они учатся», – подумал он.

Главной целью лагеря всегда было вытащить молодёжь из их скорлупы, изменить их образ мыслей и заставить их стремиться к силе. Он был рад видеть, что они уже проявляли признаки перемен.

«С этого момента утренняя тренировка немного изменится. Следуйте за мной». Без промедления он развернулся и побежал.

Бежавшие за Элиасом Аттикус и остальные заметили, что он вёл их не по тому маршруту, которым они обычно пользовались для утренней тренировки.

Пробежав с минуту, они достигли подножия горы в ином, непривычном для них месте.

Элиас остановился и, повернувшись к ним, сказал: «Слушайте сюда. Отныне это будет ваша новая стартовая линия».

Он продолжил: «На пути будет много ловушек и препятствий, которые, я уверен, вам всем понравятся. Я позволю вам обнаружить их самостоятельно».

От его слов они напряглись, и Элиас это отчётливо заметил. Он ухмыльнулся и достал утяжелители из своего кольца хранения.

«А теперь наденьте это и активируйте блокировку маны! У вас три часа, шевелитесь!»

Аттикус и остальные без промедления последовали инструкциям. Активировав блокировку маны, Аттикус ощутил знакомое чувство бессилия, которое возникало из-за невозможности использовать ману. Затем он надел утяжелители и начал трусцой взбегать на гору.

Этот новый путь отличался от их обычного маршрута, который представлял собой прямой подъём без каких-либо препятствий.

На этот раз Аттикус обнаружил, что ему приходится пробираться через лесистую местность. Их окружали высокие деревья, чьи ветви тянулись ввысь, словно древние стражи леса. Кроны деревьев над головой отбрасывали пятнистые тени на лесную подстилку, когда первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву.

Каждый их шаг по влажной земле сопровождался тихим хрустом опавших листьев и веток под ногами. Аттикус занял место в середине группы, решив пока понаблюдать за развитием событий.

Поскольку Элиас упомянул о возможных ловушках, Аттикус решил позволить остальным первыми прощупать почву. Большинство молодых людей, всё ещё переполненные уверенностью, бежали впереди.

После месяца суровых тренировок, как с утяжелителями, так и без маны, они привыкли к изнурительным нагрузкам. В результате даже после нескольких минут бега без маны никто не чувствовал усталости.

Однако Аттикус не мог не заметить Аврору, которая плелась позади, с трудом поспевая за остальными. Он перевёл взгляд вперёд и продолжил бежать, решив не вмешиваться.

Они бежали по лесу, как вдруг тишину разорвал пронзительный крик. Аттикус резко обернулся и увидел, как огромный валун, подвешенный на верёвке, отбросил назад какого-то парня.

Это зрелище заметно потрясло тренирующихся, заставив их стать более бдительными. Каждый из них решил сбавить темп и высматривать ловушки.

Тем временем Аттикус продолжал бежать по лесу, устремив на окружение свой бесстрастный взгляд.

«Ловушки не станут проблемой», – подумал он. Благодаря своему обострённому восприятию он мог видеть мельчайшие детали, которые обычный человек упустил бы. Ему было легко обнаруживать ловушки за несколько метров.

Несколько минут спустя воздух пронзил ещё один крик – другой парень упал в яму прямо перед ним. Аттикус даже не взглянул на упавшего и вместо этого без усилий перепрыгнул через яму.

Он пробежал ещё несколько минут, а затем заметил впереди девушку, которая вот-вот должна была активировать ловушку. Он быстро изменил курс, чтобы оказаться от неё подальше.

Это была миниатюрная девушка с решимостью на лице. Родители её обожали и с самого детства осыпали любовью, возлагая большие надежды на её успехи в лагере, хотя на начальных этапах тренировок ей приходилось нелегко.

Благодаря неустанным усилиям и постоянным тренировкам ей удалось стать лучше. «Я их не подведу», – прошептала она себе под нос, её решимость была непоколебима.

Рванув вперёд с решительным выражением лица, она случайно зацепила растяжку. Из ближайшего дерева вырвалось облако цветного дыма и окутало её лицо. Она мгновенно потеряла ориентацию и затрясла головой, пытаясь прояснить сознание.

«Что это было?» – пробормотала она и, поняв, что невредима, отмахнулась от странного ощущения. Затем, словно так и было нужно, она развернулась и побежала обратно к стартовой линии, всё с той же решимостью на лице.

«Дымы Парадоксиума», – пробормотал себе под нос Аттикус. Он читал о подобных веществах на своих занятиях. Это был алхимический газ, способный вызывать поведение, противоположное текущим намерениям человека.

Например, стражник, усердно охраняющий какое-либо место и сохраняющий бдительность, мог, вдохнув дым, под его воздействием внезапно покинуть свой пост. Однако средство не было безупречным: эффект можно было нейтрализовать, немедленно направив свою ману после вдыхания.

«Идеальная ловушка для нашей нынешней ситуации», – осознал Аттикус. Учитывая, что молодые люди не могли использовать свою ману, они были беззащитны перед этим веществом, стоило ему на них попасть.

Пробежав ещё несколько минут и миновав многочисленные ловушки, Аттикус и остальные выбрались из леса, и их взору предстал огромный водоём, мерцающий в утреннем свете. Водоём простирался на километр, и им предстояло переплыть его, чтобы добраться до другого берега.

60 [Бонусная глава] Бассейн

Выйдя из леса, Аттикус увидел, что некоторые из стажёров уже были в воде. Он сохранял осторожность, зная, что под поверхностью могут быть скрыты ловушки. Инстинкты подсказывали ему выждать и посмотреть, и ждать ему пришлось недолго.

С мальчиком впереди группы внезапно произошёл шокирующий случай. Снизу вырвался мощный всплеск воды, подбросив его высоко в воздух, а затем швырнув обратно в лес под эхо его же испуганных криков.

Аттикус не мог не подумать: «Чёрт, они не слишком ли далеко заходят?»

Понаблюдав некоторое время за ситуацией, Аттикус решил войти в водоём. Он подошёл к кромке воды, но резко остановился. «Блядь! Я же не умею плавать!» – с досадой подумал он.

В прошлой жизни он так и не научился плавать. Его мать всегда была занята работой, и у него никогда не было такой возможности. Даже в этой новой жизни он был сосредоточен исключительно на том, чтобы стать сильнее, и у него не было времени на такие развлечения, как плавание.

«С моим-то интеллектом я должен легко научиться», – рассудил он. Аттикус перевёл взгляд на мальчика, который собирался прыгнуть в водоём.

Он сосредоточенно следил за движениями мальчика, наблюдая, как тот плавно проводит руками в воде, делая осмысленные гребки. Он обратил внимание на то, как пальцы мальчика вытягивались и ловили сопротивление воды, и как его ноги совершали контролируемые и мощные толчки, продвигая его вперёд с каждым гребком.

Аттикус заметил, как мальчик поворачивал голову в сторону для вдоха, идеально синхронизируя это с движениями рук и сохраняя безупречную плавность техники плавания.

Аттикус прыгнул в воду и безупречно повторил движения, за которыми только что наблюдал. Он плыл без усилий, даже превзойдя в скорости стажёра, за которым следил.

«Обожаю эту характеристику интеллекта!» – Аттикус восхищался преимуществами своей характеристики, ценя то, как она делала освоение новых навыков почти второй натурой. Он с лёгкостью обогнал того стажёра, а его скорость плавания превосходила скорость профессиональных атлетов с Земли.

Несмотря на утяжелители и отсутствие маны, Аттикус, десятилетний пробуждённый промежуточного+ уровня, оказался невероятно силён. Он продолжал плыть с поразительной скоростью.

Однако через несколько минут Аттикус начал чувствовать напряжение. Надетые на него утяжелители делали задачу сложнее.

Он решил на мгновение сбавить скорость, чтобы перевести дух. Но тут его обострённое восприятие уловило вокруг него что-то едва заметное.

Это было почти незаметное изменение, но оно не ускользнуло от внимания Аттикуса. Он среагировал мгновенно, использовав свой новоприобретённый навык, чтобы резко уплыть влево как раз в тот момент, когда снизу вырвался мощный всплеск водяной струи, чья интенсивность пугала.

«Пронесло! Вживую это ещё безумнее», – подумал Аттикус, и по его спине пробежал лёгкий холодок. Через несколько секунд он поплыл дальше.

Впереди группы плыли Нейт и Лукас. Соревновательный дух Нейта не позволял ему проиграть, несмотря на молчаливые протесты его тела. Без пассивного восстановления, обеспечиваемого маной, все стажёры, проходящие эту интенсивную тренировку, страдали от боли и ломоты в теле, но Нейт продолжал рваться вперёд.

Лукас, с другой стороны, не был так развит физически, как его друг. Он больше преуспевал в интеллектуальных занятиях, и физическая нагрузка давалась ему тяжело. «Нейт! Помедленнее, давай переведём дух!» – взмолился он.

«Мы должны плыть дальше, Лукас! Отдохнём, когда переберёмся на ту сторону!» – ответил Нейт, к большому огорчению Лукаса поплыв ещё быстрее.

Как только Лукас собрался возразить, вода вокруг него пришла в движение. Вокруг него образовался миниатюрный вихрь, создавший закручивающееся течение, которое дезориентировало его и сбило ритм плавания.

«Нейт!» – крикнул Лукас, но было уже слишком поздно. Его понесло к месту, где снизу ударил всплеск водяной струи, унося его с собой. «Нейт! Это всё твоя винаааааа!»

Нейт обернулся и увидел, как Лукаса отбрасывает назад, к лесу. «Я обязательно выиграю, Лукас!» – решительно крикнул он и поплыл дальше.

Пока всё больше стажёров становились жертвами ловушек и выбывали, Аврора изо всех сил боролась в хвосте группы. Её изнеможение было очевидно, пока она гребла по воде дрожащими руками.

Интенсивная тренировка, которую она перенесла прошлой ночью, в сочетании с недостатком сна, полностью истощила её физически. Почему-то вчера её отец тренировал её лично, заставляя работать на пределе возможностей.

«Я должна двигаться дальше», – пробормотала она, и её решимость пробивалась сквозь усталое состояние. Несмотря на протесты тела и боль в мышцах, она отказывалась сдаваться.

Внезапно обострённые чувства Авроры уловили, что вода вокруг неё пришла в движение. Она попыталась уплыть, но её уставшее тело не слушалось.

«Нет…» – на её глазах навернулись слёзы, когда её унёс всплеск воды.

Примерно через десять минут Аттикус достиг другой стороны водоёма. Всё его тело кричало от изнеможения, и он тяжело дышал.

Несмотря на физическое напряжение, он не мог не почувствовать воодушевление. Он знал, что, выдержав эти трудности сейчас, он проложит себе путь к большей силе в будущем.

Переведя дух, Аттикус посмотрел вперёд, и его взгляду предстала огромная скала высотой около 500 метров. Некоторые стажёры уже начали на неё взбираться.

«Чем сложнее, тем лучше», – пробормотал он, сжимая кулаки, и решимость наполнила его. Твёрдыми шагами он подошёл к внушительной скале, готовый к следующему этапу тренировки.

П/А: Привет, вам понравилось? Если да, пожалуйста, подумайте о том, чтобы оставить отзывы и камни силы. И что ещё важнее – подарки и золотые билеты.

Вам лень? Тогда и простого лайка будет достаточно!

Я ценю вашу обратную связь. Спасибо за прочтение.

Также, важное объявление: скоро будет массовый выпуск глав! Я сделаю анонс, следите за новостями!

61 Завершение обучения

Аттикус добрался до подножия утёса и стал наблюдать, как карабкаются другие стажёры. Хотя он никогда раньше этого не делал, он знал, что процесс несложный: прежде чем двигаться вверх, нужно убедиться в надёжности опоры для ног.

«Ловушки здесь очевидны – это зацепы», – понял Аттикус. Он знал, что некоторые из зацепов, которые стажёры использовали для подъёма, окажутся ловушками. «Придётся быть особенно осторожным. Их не так-то просто заметить», – подумал он.

Помня об этом, он положил руку на камень, поднял ногу и начал карабкаться. Аттикус решил следовать тем же маршрутом, что и другие стажёры, чтобы ему было легче ориентироваться.

Он не сводил взгляда с парня впереди, повторяя каждый его зацеп для рук и ног.

Когда Аттикус преодолел расстояние в 50 метров, парень впереди потянулся и положил руку на камень, который, казалось, надёжно выступал из стены. К его удивлению, камень сместился, из-за чего он на мгновение потерял равновесие.

Отреагировав быстро, он успел удержаться, схватившись свободной рукой за другой камень. Парень вздохнул с облегчением, но его недолгая передышка была внезапно прервана, когда рядом с его животом появилось отверстие.

Из отверстия с поразительной скоростью вылетел каменный снаряд, с силой ударив его в живот и выбив из него дух.

К счастью, инерция от удара отбросила его от края утёса, уберегая от падения на Аттикуса, который находился внизу.

Аттикус наблюдал, как парень с криком летит вниз, и его обострённые чувства были начеку. Внезапно земля под ним осветилась замысловатыми рунами, испуская сияющее свечение. На глазах у Аттикуса парень исчез в ярком свете. «Руны телепортации», – понял он. Он отвернулся и продолжил карабкаться.

Словно не давая ему передохнуть, стажёр рядом с ним активировал ещё одну ловушку, и из горы вырвался сильный ветер, отталкивая стажёра и тех, кто был поблизости, от горы.