Желанная тремя Альфами: Суждена одному. Книга 2

Питер на мгновение замолчал. Затем он тихо сказал: – Ты же знаешь, он не верит в пары, Хейли.

– Да, ну, а я верю, – пробормотала я.

– Он считает, что всё это сказки, – со вздохом добавил Питер. – Для него важны союзы. Не любовь. Не узы.

– А во что веришь ты, Питер? – прошептала я.

Его молчание сказало всё за себя.

Я рухнула обратно на кровать, крепче сжимая телефон. В груди стало тяжело. Сердце словно оказалось в клетке. Моей жизнью – моим будущим – распоряжались без меня, а я ведь ещё даже не обратилась.

– Он даже не сказал мне сам, – пробормотала я. – Он послал тебя сделать это. Словно я какая-то посылка, которую нужно доставить.

Теперь голос Питера звучал почти шёпотом. – Он велел мне убедиться, что ты вернёшься домой тихо… когда два месяца истекут.

Питер на мгновение замолчал. Я слышала, как он тяжело выдохнул в трубку – словно то, что он собирался сказать дальше, давило на него ещё сильнее, чем всё остальное.

– Есть… ещё кое-что, – наконец сказал он.

Я закрыла глаза, готовясь к худшему. – Что ещё?

– Это важно, Хейли. Ты должна оставаться девственницей.

Я выпрямилась, сердце оглушительно застучало. – Что?

Голос Питера теперь был серьёзным. – Наследник Ликанов женится только на девственнице. Это строгая традиция при их дворе. Если ты нарушишь это правило… вся сделка сорвётся. И он сочтёт это непростительным предательством.

Я онемела от шока.

Он продолжил: – Он сказал, что я должен тебя предупредить. Если ты сделаешь что-нибудь – что-нибудь «глупое» – и всё испортишь… можешь забыть о том, чтобы когда-либо получить своего волка. Он об этом позаботится.

Мою грудь сжало так больно, что я едва могла дышать.

– Мне так жаль, Хейли, – прошептал Питер. – Но это всё. Это путь, который он выбрал для тебя. Выхода нет.

Я не ответила. Я не могла.

Я просто сидела, прижав телефон к уху, чувствуя, как все двери вокруг меня захлопываются – одна за другой – пока я не оказалась в ловушке, в жизни, которой не хотела, с судьбой, о которой никогда не просила.

– Хейли, мне нужно идти. Береги себя. – На этом звонок оборвался.

Я снова опустилась на кровать, и Лила подвинулась ко мне поближе.

– Тебе устроили брак по договорённости? – спросила Лила, её голос был напряжённым – она словно боялась ответа.

Я даже не посмотрела на неё. Мои глаза были прикованы к потолку, тело застыло, но моё сердце… моё сердце пылало огнём.

– Да, – ровно ответила я. – Устроили.

Лила тихо ахнула рядом со мной. – О Богиня…

И тут плотину прорвало.

Я вскочила с кровати, сжимая кулаки по бокам, а гнев пронёсся по мне, как лесной пожар. – Я не буду этого делать! – закричала я. – Я не выйду ни за кого замуж! Ни за какого-то принца, ни за наследника, ни за незнакомца, которого выбрали для меня, будто я, бл*дь, какая-то разменная монета в их дурацких играх с союзами!

Лила вздрогнула, но не остановила меня. Она знала, что мне нужно выплеснуть это наружу.

– Они не могут управлять моей жизнью! – кричала я, расхаживая по комнате. – Они не могут просто передать меня какому-то мужчине, словно я их собственность! Я ведь ещё даже не обратилась! Я ещё даже не жила!

Боль взорвалась во всём моём существе.

– Что ты будешь делать? – тихо спросила Лила.

Я остановилась, моё дыхание было прерывистым. – Я не знаю, – побеждённо прошептала я. – Правда не знаю.

И это было самое страшное.

Я понятия не имела, что делать.

Ни плана. Ни выхода.

Лила встала и обняла меня, и я, расслабившись в её руках, позволила горячим слезам, скопившимся в глазах, хлынуть наружу.

– Всё в порядке, – снова прошептала она, её пальцы нежно гладили меня по затылку. – Ты умная девочка, Хейли. Ты всегда находишь выход. Всегда.

Мне хотелось ей верить.

Мне хотелось ухватиться за ту надежду, которую она так легко в меня вселяла. Но сейчас я не чувствовала себя умной. Не чувствовала себя сильной, хитрой или смелой. Я чувствовала себя маленькой. Бессильной. Пешкой в игре, в которую никогда не просила играть.

Я немного отстранилась и вытерла лицо, делая судорожный вздох. – Он сказал… если я всё испорчу, если не буду следовать их дурацким правилам, я не получу своего волка. Он об этом позаботится.

Брови Лилы сошлись на переносице от ужаса. – Что? Он не может… он ведь не может на самом деле так поступить, правда?

Я медленно кивнула. – Ты не знаешь его так, как я. Если он так говорит, значит, он так и сделает.

Она выглядела так, будто тоже хотела закричать, но вместо этого просто прикусила нижнюю губу и села рядом со мной. – Это жестоко. Это за гранью жестокости.

Я вздохнула и села на кровать, жалея, что моя жизнь сложилась именно так.

Весь день Лила была рядом со мной, пока не наступила ночь и ей не пришлось вернуться домой.

Попрощавшись с ней, я легла на кровать и закрыла глаза, пытаясь заставить себя уснуть. Но затем – словно призрак – я почувствовала чьё-то присутствие.

Мои глаза распахнулись и округлились, когда я увидела тень кого-то за моим окном.

Я нахмурилась и бросилась включать яркий свет в комнате, чтобы всё как следует разглядеть. Когда свет зажёгся, у меня мгновенно перехватило дыхание. Не видя лица, я поняла – это Натан.

– Какого чёрта!

59 Заставь меня забыть

От лица Хейли

В смятении я подошла к окну и распахнула его. Прохладный ночной ветерок коснулся моей кожи… и тут в комнату запрыгнул Натан.

Я с трудом сглотнула и отшатнулась. Натан выпрямился, стягивая с головы толстовку и открывая лицо, по которому я не так уж и скучала.

Я тяжело сглотнула. Я не знала, что чувствовать… счастье? Облегчение от того, что он жив? Но в то же время я была сбита с толку тем, почему он здесь… но одно я знала наверняка: моё сердце бешено колотилось.

Его взгляд тут же встретился с моим – эти знакомые грозовые глаза, в которых всегда было больше, чем он показывал, – и на мгновение мы просто замерли. Воздух был пропитан тишиной, но почему-то она казалась громче всего, что я слышала за последние дни. Он выглядел так же… и всё же нет. Немного бледный. Уставший. Но очень даже живой.

Когда он вышел из комы?

Как долго он был в порядке?

Почему он здесь?

Вопросы роились у меня в голове, но губы отказывались двигаться. Он приподнял бровь, пытаясь выглядеть невозмутимым, но в его голосе промелькнула уязвимость.

– Вау… у тебя такой вид, будто ты увидела призрака. Не рада, что я жив?

Это нарушило тишину.

– Натан, – выдохнула я, шагнув вперёд, и, прежде чем успела себя остановить, врезалась в него, обхватив руками за талию. Мне было всё равно, что это значит. Мне было всё равно, насколько всё запутано. Он был жив. Он был здесь. И я не осознавала, как сильно мне нужно было это почувствовать, пока он не оказался в моих объятиях. Моя щека прижалась к его груди, пока я цеплялась за него, не в силах сдержать слёзы, которые теперь щипали мне глаза.

– Я бы не простила себе, если бы с тобой что-то случилось, – прошептала я ему в грудь.

Он тут же крепче обнял меня – защищающе, – и я почувствовала, как он выдохнул, словно тоже затаил дыхание. Он осторожно отстранился ровно настолько, чтобы обхватить моё лицо обеими руками, и большими пальцами стёр влагу с моих щёк.

– Хейли, – сказал он мягко, но твёрдо. – Это не твоя вина.

Но мы оба знали, что это неправда.

Я покачала головой, мой голос был едва громче шёпота. – Это моя вина… Я должна была всё тебе объяснить получше… Натан…

У меня перехватило горло, слова давались с трудом, но я должна была их произнести. Он заслуживал правды.

– Мне действительно нравится Каллум, – призналась я дрожащим голосом. – Но точно так же, как мне нравится Каллум… мне нравишься и ты.

Он слегка нахмурился, но ничего не сказал.

– Я не знаю, как можно такое чувствовать, – продолжила я, пока слова срывались с моих губ, а сердце колотилось. – Нравиться двое… или трое. Я запуталась, Натан. Правда запуталась.

Я отвернулась, мне было стыдно. – Иногда я просто хочу исчезнуть из этого мира… может, тогда всё было бы в порядке.

Прежде чем я успела сказать ещё хоть слово, Натан протянул руку и осторожно прижал палец к моим губам.

– Не надо, – прошептал он сдавленным голосом. Его глаза наполнились страхом при мысли, что я могу исчезнуть. – Никогда больше так не говори.

Его взгляд смягчился, словно он сдерживал тысячу слов, которые хотел, но не мог произнести.

– Я понимаю твои чувства, Хейли, – сказал он охрипшим голосом. – Своему сердцу не прикажешь, и, может, это я во всём виноват… Мне следовало быть более чутким. Ты через многое проходишь. Когда трое мужчин давят на тебя своей любовью, это тяжело выдержать… Прости меня.

На моих глазах снова навернулись слёзы, но на этот раз не от грусти, а от всепоглощающей боли от того, что меня поняли.

Он осторожно обхватил моё лицо. – Я больше не хочу тебя торопить… Я хочу дать тебе время принять решение. Но до тех пор мы можем оставаться друзьями… что скажешь?

Друзьями? Неужели я действительно хочу быть с ним просто друзьями?

И, даже не задумавшись, не планируя и не сомневаясь, я подалась вперёд.

На этот раз именно я сократила расстояние.

Именно я поцеловала его первой.

Поцелуй был мягким, трепетным, неуверенным… но настоящим. Таким настоящим.

Сначала он был ошеломлён, когда мои губы прижались к его, но потом он углубил поцелуй. Его руки скользнули к моему лицу, большие пальцы поглаживали мою челюсть, пока его рот завладевал моим.

Я почувствовала, как жар скручивается внизу живота, и тихо застонала ему в рот, всем телом прижавшись к нему. Он легко поднял меня, и я инстинктивно обвила ногами его талию, а пальцы запутались в его волосах.

Мы продолжали целоваться, его губы жадно впивались в мои, а руки тем временем опустились ниже и крепко сжали мою задницу. Тихий вздох сорвался с моих губ, переходя в очередной стон, когда я почувствовала, как у меня кружится голова от желания.

Не прекращая целовать меня, он донёс меня до кровати и сел, усадив к себе на колени. Я не хотела отстраняться. Не хотела переставать ощущать его вкус. Но в конце концов, задыхаясь, мне пришлось.

Мы отстранились, хватая ртом воздух, наши лбы соприкоснулись, и наше дыхание смешалось в тишине моей комнаты. Но я не была удовлетворена. Я хотела большего. Нуждалась в большем.

Я даже не узнала собственный голос, когда заговорила. – У… У меня сегодня был плохой день.

Он тут же нахмурился, и беспокойство омрачило его взгляд. – Что случилось?

Я колебалась, мой пульс отдавался гулкими ударами в груди. Могу ли я действительно об этом попросить? Могу ли я произнести это вслух?

– Натан… – я сглотнула, мой голос дрожал. – Можешь… можешь заставить меня забыть об этом?

Он слегка напрягся, нахмурив брови, его взгляд изучал мой, словно он хотел убедиться, что правильно меня расслышал.

Я прикусила губу, нервничая, – в ужасе от того, что он может отстраниться. Но я больше не могла сдерживаться. Я не хотела думать. Я просто хотела его.

Он изучал моё лицо, проводя большим пальцем по моей нижней губе, словно запоминая её. Его голос стал ниже, хриплым и низким.

– Как далеко… ты хочешь, чтобы я зашёл, Хейли? – спросил он, его тёплое дыхание коснулось моей щеки.

Я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови, а сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала под собой каждый дюйм его члена – твёрдого, огромного, напряжённого.

– В-всё, – дрожаще выдохнула я, – но… но не секс.

Его глаза потемнели от чего-то первобытного и голодного, но в них было и облегчение – словно он был благодарен, что я доверяю ему настолько, чтобы сказать это. Он кивнул один раз, медленно и осознанно, словно давая безмолвное обещание.

– Хорошо, – пробормотал он, его руки скользнули под край моей футболки, а пальцы оставили огненный след на моём животе. – Хорошо, детка.

Затем он наклонился ближе, его губы коснулись раковины моего уха, и от его шёпота у меня по телу пробежала дрожь: – Тебе когда-нибудь лизали киску?

У меня так резко перехватило дыхание, что я чуть не задохнулась. Моё горло сжалось от подступившего кома нервов. Я сглотнула, во рту внезапно пересохло, и едва заметно качнула головой.

Его рычание больше походило на низкое, опасное мурлыканье. Его зубы скользнули по мочке моего уха, заставляя всё моё тело одновременно напрячься и задрожать.

– Хорошо, – прошептал он голосом, похожим одновременно на бархат и гром. – Тогда сегодня вечером… ты позволишь мне заставить тебя забыть обо всём, кроме того, какая ты на вкус.

60 Первый раз

ПОВ Натана

Я посмотрел на неё, но не мог как следует разглядеть её лицо, потому что она выключила свет. «Мне включить свет?» – спросил я, и она тихо прошептала «да». Я медленно потянулся к выключателю, щёлкнул им, а затем встретился с ней взглядом. Я заглянул глубоко в её глаза, ища хоть какой-то признак сопротивления или страха, но ничего не нашёл. Напротив, её глаза превратились в тёмные омуты, до краёв наполненные чистым желанием ко мне.

«Пожалуйста, не передумай», – взмолилась она дрожащим голосом, и греховная ухмылка тронула уголки моих губ. Я бы ни за что не передумал, уж точно не тогда, когда она выглядела такой неотразимой.

«Не передумаю…» – пробормотал я, наклоняясь так, что мои губы зависли в паре сантиметров от её, так близко, что я чувствовал трепетное тепло её дыхания на своих губах, но я ещё не поцеловал её.

Её глаза не отрывались от моих, когда она нервно провела языком по губам, и этот крошечный жест сокрушил последние остатки моего самообладания. В груди зародился низкий рык, и я впился в её рот. У неё вырвался вздох, её губы приоткрылись для меня, позволяя моему языку скользнуть внутрь и завладеть её сладким вкусом.

Я жадно углубил поцелуй, наслаждаясь тем, как её тихие стоны отдавались во мне, пока её руки крепко обвивали мою шею. Обычно я никому не позволял так себя обнимать – я всегда всё контролировал, всегда доминировал, всегда был неприкасаемым, – но с Хейли все правила, которые я для себя установил, рассыпались в прах.

Я целовал её всё сильнее, поглощая её стоны и тихие всхлипы, позволяя её губам разжигать бушующий в моих венах пожар. С грубым стоном я оторвался от её рта и уткнулся лицом в изгиб её шеи, осторожно проводя зубами по нежной коже, а затем прикусив её достаточно сильно, чтобы оставить свой след. Её дыхание сбилось, а спина выгнулась дугой на кровати. Она вцепилась пальцами в мои плечи, словно боялась развалиться на части, если отпустит.

Довольный клеймом, которое я оставил на её шее, я проложил дорожку горячих поцелуев по её ключице, вниз к обнажённому плечу, а затем к округлости её груди. Моя левая рука накрыла одну из её мягких, округлых грудей, вырвав у неё требовательный стон, и её веки трепетно опустились. На ней не было бюстгальтера, что ещё больше облегчило моим пальцам задачу погрузиться в её тепло и мягкость.

Моя другая рука скользнула к её второй груди, мягко сжимая её, пока она не ахнула, выгибая спину, когда удовольствие пронзило её тело. Её стоны были как бензин, подлитый в огонь, – я хотел большего.

Я проложил дорожку поцелуев по ложбинке между её грудей, а затем задрал её ночную рубашку, обнажая нежную кожу плоского живота. Я целовал каждый сантиметр её гладкой кожи, пробуя её на вкус, поклоняясь ей. Затем я поднял голову и снова встретился с ней взглядом.

Голод в её взгляде чуть не сломил меня: зрачки расширены, губы припухли и блестят от моих поцелуев. Я не смог сдержать грубый стон, вырвавшийся из груди, когда снова впился в её рот, срывая ещё один поцелуй, от которого мы оба задыхались. Она застонала мне в рот, зарываясь пальцами в мои волосы, пока моё тело болезненно твердело у её бедра.

Прервав поцелуй хриплым рыком, я осторожно усадил её, и она послушно подняла руки. Я стянул с неё ночную рубашку, оставив её только в спортивных штанах. Когда она поняла, что её обнажённая грудь полностью открыта моему взору, она вспыхнула и попыталась прикрыться, застенчиво прижимаясь к моей груди.

Медленная усмешка расползлась по моему лицу, когда я осознал, как мило и невинно она выглядела. Могу поспорить, она впервые вот так раздевалась перед кем-то.

«Никогда раньше не была полностью обнажённой перед мужчиной?» – прошептал я, касаясь губами её уха.

Она застенчиво кивнула, и её дыхание едва заметно сбилось.

Тишина вокруг нас звенела, густая от желания, пока я выводил круги на её обнажённой спине. «Хочешь, чтобы я остановился?» – пробормотал я ей в волосы, мой голос был напряжён от едва сдерживаемой нужды.

Она быстро замотала головой, её голос дрожал. «Пожалуйста, не останавливайся… папочка».

Это слово. Папочка. Оно вырвало из моего горла низкий, гортанный звук.

Я отстранил её, заставив сесть прямо, чтобы её великолепная грудь снова предстала моему взору. Порочный стон сорвался с моих губ, когда я упивался её видом – такой милой, идеальной и моей.

«Ты выглядишь просто чертовски идеально», – выдохнул я, пожирая взглядом её раскрасневшуюся кожу, то, как её соски затвердели под моим взглядом. Она прикусила губу и попыталась отвести взгляд, но я схватил её за подбородок и заставил снова посмотреть мне в глаза.

«Не стесняйся… это всего лишь я, папочка рядом».

Она затаив дыхание кивнула.

Я схватил её грудь обеими руками, разминая мягкие холмики, перекатывая соски между пальцами, пока её веки трепетно опускались, а голова откидывалась назад, рот приоткрывался в греховном вздохе.

Я больше не мог ждать. Я опустил рот к одной идеальной груди и втянул тугой бутон губами, заслужив сдавленный крик, когда она вцепилась в мои волосы. Моя свободная рука дразнила её другой сосок, пощипывая и перекатывая его, пока она не начала извиваться подо мной, её тело молило о большем.

Я отпустил её грудь с влажным чмоком и поцелуями спустился по её животу, проводя языком по дрожащей коже, пока не добрался до пояса её спортивных штанов. Я зацепился за них пальцами и стянул их до колен, открывая гладкую обнажённую кожу – и сладкий сюрприз в виде отсутствия под ними трусиков.

Её блестящая, аккуратно выбритая киска была прямо передо мной, и один только её вид заставил мой член болезненно запульсировать у ширинки. Она зажмурилась от смущения, её бёдра дрогнули, но я лишь ухмыльнулся её стеснению.

Я отбросил штаны в сторону и устроился между её бёдер, наклоняясь, чтобы вдохнуть её пьянящий аромат. Первобытный рык зародился в моей груди, когда я прижался ртом прямо над её щелью, позволяя своему тёплому дыханию коснуться её набухших складок.

«Блядь…» – прохрипел я, поднимая на неё глаза. Её ресницы дрогнули, когда она украдкой взглянула на меня сверху вниз, а щёки залились багрянцем.

«Хочешь, чтобы я остановился?» – спросил я в последний раз. Мне нужно было услышать её ответ – или его отсутствие.

Она покачала головой, и застенчивая улыбка тронула её губы, когда она прошептала: «Пожалуйста, не останавливайся, папочка…»

Её голос, это слово, взгляд её глаз – всё это окончательно меня добило.

И теперь я не собирался останавливаться.

61 Доставить ей удовольствие

ПОВ Натана

Я снова прижался к её губам для очередного глубокого, отчаянного поцелуя, прежде чем слезть с кровати. Даже когда я двигался, наши глаза оставались прикованы друг к другу этим горящим взглядом. Я потянулся к своим шортам и медленно снял их. Её глаза расширились, когда она украдкой посмотрела, а затем смущённо отвернула голову. Я тихо усмехнулся её очаровательной застенчивости и забрался обратно на кровать. Нависая над ней, я заметил, что она не осмеливается смотреть на меня – слишком стеснительная, слишком милая, так восхитительно смущённая.

– Эй, маленькая птичка, – прошептал я, направляя её подбородок обратно ко мне, чтобы её глаза снова встретились с моими. – Не стесняйся… это же я, – успокаивал я, проводя большим пальцем по её тёплой щеке. Она сглотнула, а затем коротко кивнула, затаив дыхание.

– Мне продолжать? – спросил я, молясь, чтобы она не сказала «нет», потому что я уже был так болезненно возбуждён, что чувствовал пульсацию в члене.

– Продолжай, Папочка, – прошептала она, облизывая губы, и глубокий стон вырвался из моего горла.

– Как ты меня только что назвала? – прорычал я, голос стал тёмным и хриплым. Её щёки вспыхнули ярче, но она не отвела взгляд.

– Папочка… – выдохнула она с лёгкой лукавой улыбкой на губах, и я ухмыльнулся этому прекрасному признанию.

– Вот как… – я мрачно усмехнулся, позволяя этому слову зажечь огонь в моей крови, опуская голову и целуя её мягкую кожу повсюду. Когда я достиг её живота, я вдохнул слабый, сладкий аромат её киски – такой тёплый и соблазнительный, что заставил меня выругаться себе под нос.

Я раздвинул её бёдра шире, устроившись между ними. В тот момент, когда она осознала, что я собираюсь делать, она заёрзала и попыталась свести ноги, но я крепко перехватил их и держал раздвинутыми, глядя ей в глаза.

– Успокойся, девочка, – прошептал я, пальцами выводя мягкие круги на внутренней стороне её бёдер. Она сглотнула и едва заметно кивнула.

– Тебе понравится, – пообещал я тихим голосом, и она снова кивнула, дыша поверхностно и быстро.

Я опустился вниз, сначала проведя языком по её бедру, пробуя на вкус её гладкую кожу. Затем я наконец достиг её киски – задержался, вдыхая мягкий, пьянящий аромат. Я прижался горячими поцелуями вдоль её щели, дразня складки языком, как раз достаточно, чтобы Хейли тихо заскулила и издала дрожащий стон.

Я опустился на колени на пол, мои ладони удерживали её бёдра широко раздвинутыми, пока я подтягивал её ближе к краю. Её киска была такой идеальной – розовой, влажной, блестящей для меня. Один этот вид заставлял мой член болезненно напрягаться.

Я снова поцеловал внутреннюю поверхность её бёдер, затем провёл языком по губкам её киски. Она издала прерывистый вздох, наполнивший мою грудь гордостью – она была такой чувствительной, так прекрасно отзывчивой.

Грубый стон вырвался из меня, когда я прижал язык к её клитору, медленно кружа, прежде чем втянуть его в рот. Её бёдра дёрнулись, и ещё один стон сорвался с губ, мягкий и сладкий. Её звуки сводили меня с ума.

Я держал её бёдра открытыми, большими пальцами раздвигая складки, чтобы мой язык мог скользнуть внутрь. Хейли вскрикнула, когда я протолкнул язык глубже в её тугую, нетронутую киску. Она была такой сладкой, её соки тёплыми на моём языке. Я медленно трахал её языком, смакуя каждый стон, каждую дрожь её бёдер под моими ладонями.

Когда я оторвал рот, она захныкала от потери, её бёдра двигались в поисках большего. Я ухмыльнулся, глядя на её раскрасневшееся лицо – глаза крепко зажмурены, губы приоткрыты, щёки красные.

Я опустил взгляд на свой твёрдый член, натягивающий шорты, и застонал. Мне так сильно хотелось погрузиться в неё. Но я сдержался.

Я снова опустил голову и провёл по её клитору большим пальцем, улыбаясь, когда её бёдра дико задрожали. Она была такой чертовски отзывчивой. Я провёл большим пальцем вдоль её складок, медленно лаская её, пока её бёдра двигались навстречу моей руке.

Когда я раздвинул её бёдра шире, она поняла, открываясь для меня ещё больше – такая доверчивая, такая готовая для своего папочки. Я снова обхватил ртом её клитор, нежно посасывая, одновременно вводя один палец в её девственную киску.

Она задохнулась и снова попыталась свести ноги, но я твёрдо держал их раздвинутыми, прижимая язык к её клитору, лаская пальцем тугие стенки.

– Мммм, – Хейли беспрерывно шептала моё имя, её бёдра двигались, дыхание прерывалось. Её стоны заставляли меня действовать жёстче – я продвинул палец глубже, медленно двигая им, пока мой язык быстрыми, влажными движениями кружил вокруг её клитора.

Её стоны становились громче, сырыми и прерывистыми. Я чувствовал, как она сжимается вокруг моего пальца, её бёдра дрожали, приближаясь к пику. Её бёдра вздрагивали, и её тихие крики стали отчаянными.

– Папочка! – выдохнула она, её голос дрогнул, когда оргазм накрыл её – её киска сжималась вокруг моего пальца, выплёскивая сладкую влагу на мою руку и язык.

Я прижал рот к её щели, слизывая каждую каплю её соков, пока она не начала дрожать и задыхаться.

Удовлетворённый, я поднялся, целуя её мягкий живот, грудь, а затем снова прижался к её губам. – Попробуй себя на вкус, маленькая птичка, – прорычал я у её губ, прежде чем глубоко поцеловать.

Она ответила на поцелуй, неряшливо и жадно, пальцы запутались в моих волосах, её стоны вибрировали в моём рту.

Когда мы оторвались друг от друга, она посмотрела на меня затуманенным взглядом, с раскрасневшимся лицом и опухшими губами. Я провёл губами по её лбу, обхватив ладонями её щёки.