Соблазн Ночи

Ева слегка поклонилась ему и представилась: «Я Женевьева Барлоу. Я пришла на собеседование к миссис Уолш на должность гувернантки, которое она назначила на сегодня».

Дворецкий кивнул, отступая в сторону, и предложил: «Позвольте взять ваш… зонт», – сказал он, когда его взгляд упал на её руку. Её ещё даже не прособеседовали, а она уже видела, как дворецкий её осуждает.

– Осторожнее с ним, – улыбнулась Ева, передавая зонт.

– Мадам Дженнифер сейчас занята, она беседует с одной из женщин, претендующих на ту же должность. Прошу, следуйте за мной и ожидайте, пока вас не позовут, – сообщил дворецкий, ведя её в холл, где у стены были расставлены стулья.

Кроме Евы, в холле сидели ещё три женщины, пришедшие раньше неё. Всем им было за тридцать пять или сорок лет. Они сидели с прямой спиной и серьёзным выражением лица, сохраняя полную невозмутимость. Не говоря уже о том, что для большего соответствия образу на них были очки.

Ева сделала глубокий вдох, уверяя себя, что на этот раз она получит работу. У неё было прекрасное образование, и она горела желанием получить это место. Прошёл час, и ещё две женщины прошли собеседование. Она терпеливо сидела, ожидая своей очереди.

Сидя недалеко от входа в особняк, Ева услышала, как дворецкий кого-то приветствует:

– С возвращением, мистер Уолш. Желаете, чтобы я велел служанкам приготовить для вас прохладительные напитки?

К тому месту, где продолжали ждать Ева и ещё одна женщина, приблизились шаги. Появился мужчина, на вид лет пятидесяти пяти, а за ним следовал дворецкий. Ева и другая женщина встали, слегка склонив головы.

Мистер Уолш ответил: «Да. Отправьте их в мой кабинет. Где Дженнифер?»

– Мадам Дженнифер беседует с одной из потенциальных гувернанток, сир. Желаете, чтобы я сообщил госпоже о вашем возвращении? – спросил дворецкий, но мужчина пренебрежительно махнул рукой. Мистер Уолш и дворецкий прошли мимо двух женщин, не удостоив их ни единым словом.

Ева снова села на стул, оглядывая дорогое убранство особняка. Каждый особняк и поместье в этом городе были несравненны, и это место ощущалось как совершенно другой мир. Не из-за размеров зданий, чистоты дорог или дорогой на вид одежды. В самом воздухе города витало нечто, что заставляло чужака быть настороже.

Через некоторое время в холле появилась женщина, которая уходила на встречу с миссис Уолш, но тут же покинула особняк, а следом вновь показался дворецкий.

– Миссис Вудс. Мадам Дженнифер сейчас вас примет, – сообщил дворецкий и повёл женщину в том направлении, откуда сам пришёл.

И когда они ушли, Ева осталась сидеть одна. Пять минут спустя дворецкий вернулся и произнёс:

– Мисс Барлоу.

Ева удивилась, что миссис Уолш будет собеседовать её и другую женщину вместе. Она тихо последовала за дворецким, осматриваясь по сторонам. Они прошли по коридорам, прежде чем дворецкий остановился перед дверью и распахнул её, чтобы она могла войти.

Когда Ева вошла в комнату, дверь за ней тихо закрылась. Вместо миссис Уолш за столом сидел мистер Уолш.

Она сделала ему лёгкий поклон, на который он кивнул.

– Моя жена очень занята, и будет лучше, если я завершу этот процесс от её имени, чтобы не обременять её. Надеюсь, вы не возражаете. Присаживайтесь, мисс Барлоу, – сказал мистер Уолш, протянув руку и указав на один из пустых стульев перед собой.

– Нет, не возражаю, мистер Уолш, – ответила Ева. Она подошла к стулу и села, расправив юбку.

Мистер Уолш просмотрел её дело, перелистывая страницы, и через некоторое время сказал: «Здесь указано, что у вас нет предыдущего опыта, а единственные рекомендательные письма, которые у вас есть, – из города, который мы нечасто посещаем». Он положил дело обратно на стол, будто недовольный им, и посмотрел на неё. «Что заставляет вас думать, что вы подходите на эту должность больше, чем другие, уже прошедшие собеседование? Женщины, которые были гувернантками в прошлом, с гораздо большим опытом и знаниями».

Ева привыкла к такому взгляду, настолько, что он её не смутил. Она вежливо заговорила:

– Это правда, что у них есть опыт работы гувернанткой. И доверить своего ребёнка на попечение неопытной гувернантки, чтобы она его обучала и наставляла, – пугающая перспектива. Но могу вам дать слово, что, хотя мне и не хватает некоторых качеств по сравнению с теми гувернантками, я это компенсирую. Будучи ближе по возрасту к детям, чем остальные, я считаю, что лучше их чувствую и понимаю.

Мистер Уолш, выслушав Еву, сложил руки и положил их на поверхность стола.

– Мисс Барлоу, вы должны знать, что понимать детский ум недостаточно. Нужно уметь с ними обращаться, и, как я уже говорил, ваша… рекомендация из города Медоу.

– Если вы взглянете на мои документы об образовании, то заметите, что я окончила обучение с отличными оценками, – ответила Ева, видя, что мужчина, казалось, готов в любую минуту попросить её уйти. Она добавила: – Если вы и ваша жена согласны, я не против поработать бесплатно в течение месяца. И если вы оба одобрите мою работу, возможно, тогда и примете решение.

В глазах Евы блеснула надежда.

Мистер Уолш слегка нахмурился, словно взвешивая слова Евы, и на несколько секунд задумчиво уставился на поверхность стола. Затем он сказал:

– Мы ожидаем, что у гувернантки определённо будет высокое образование и она будет понимать, что делает. Я не могу обещать, но поговорю об этом с женой.

Голубые глаза Евы загорелись от радости, и на её губах расцвела улыбка. «Большое спасибо, мистер Уолш! Я не подведу ни вас, ни вашу жену!» – с лёгким волнением произнесла она. Она не могла поверить, что наконец-то получила шанс. И на этот раз она даже не разбила вазу и не пролила чай кому-то на руку! Должно быть, Бог наконец-то её благословляет!

Когда мистер Уолш поднялся со своего места, Ева тоже собралась встать, но он жестом велел ей оставаться сидеть. Мужчина сказал:

– Ожидается, что вы будете работать здесь с полудня до шести вечера. Разумеется, у вас будут перерывы, так как приходят и другие учителя. У меня есть для вас работа получше на это время.

Улыбка не сходила с губ Евы, счастливой оттого, что она будет здесь работать. Наконец-то она станет гувернанткой.

Но тут мистер Уолш, покинувший своё место, подошёл к ней сзади и положил руки ей на плечи. Он сказал:

– Миссис Уолш привыкла посещать послеполуденные чаепития, и это время я могу провести с вами, – его руки сжали её плечи.

Тело Евы застыло, и улыбка сползла с её лица.

Мистер Уолш на этом не закончил и продолжил: «Женщина из города Медоу… Уверен, вы не откажетесь немного подзаработать на стороне. В конце концов, пока вы будете работать на нас бесплатно, и это было бы прискорбно. Я не хочу, чтобы вы чувствовали, будто мы вас используем», – его руки продолжали массировать её плечи.

– Сколько?

– Что? – переспросил мистер Уолш, убирая руки с её плеч и подходя к ней сбоку.

– Сколько вы мне заплатите? – спросила Ева серьёзным тоном, глядя ему прямо в глаза.

На этот раз мистер Уолш, довольный словами Евы, улыбнулся. Ева встала, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, и он ответил: «Как насчёт двух серебряных монет каждый месяц?»

– Две серебряные монеты? – переспросила Ева, словно разочарованная его предложением.

Заметив недовольное выражение на лице Евы, он решил это исправить и начал: «Три сереб…»

ШЛЁП!

Мистер Уолш в шоке схватился за щеку. В ухе у него зазвенело, и он онемел от того, что Ева дала ему пощёчину и теперь свирепо на него смотрела.

– З-за что? – свирепо посмотрел на неё мистер Уолш.

Ева спросила его: «Вы думаете, я такая дешёвка? Или что я здесь для вашего удовлетворения?» Она быстро направилась к двери, но там как раз появилась служанка с подносом печенья.

– Как вы смеете давать мне пощёчину, когда сами на это согласились! – Мистер Уолш, чьё эго было задето, стал агрессивным.

Ева стиснула зубы и продолжила идти по коридорам, в то время как мистер Уолш начал обвинять её, поднимая шум. Она схватила свой зонт с подставки и вышла через парадную дверь.

– Вы ударили меня, потому что я отказался дать вам работу гувернантки, – мужчина исказил свои слова, ведя себя как невинная жертва и выставляя её виноватой.

Несколько человек, оказавшихся снаружи особняка, остановились, чтобы понаблюдать за этой сценкой. В конце концов, у них было полно свободного времени.

Даже миссис Уолш, которая закончила собеседование с женщиной, подошла к мужу и заметила красный отпечаток пальцев на его правой щеке.

– Я предложила вам прийти в знак доброй воли. Какая неблагодарность с вашей стороны! – с тревогой произнесла миссис Уолш.

Ева остановилась, крепче сжимая зонт в руке. Она обернулась и посмотрела на женщину с жалостью.

Мистер Уолш шагнул вперёд и подошёл к Еве. Он пригрозил: «Расскажешь о том, что случилось, и я позабочусь, чтобы тебя больше никто и никогда не нанял, ни в городе, ни за его пределами. Здешние семьи предпочитают верить местным жителям, а не тем, кто пришёл с улицы».

Ева подняла зонт, и мужчина быстро отступил на несколько шагов назад. А затем он свирепо на неё посмотрел. Но она лишь открыла зонт, позволив его ручке опереться ей на плечо.

Не то чтобы она не знала правил этого мира. И как бы ей ни хотелось избить его зонтом, она была на улице, и на неё смотрели люди. Она уже дала ему пощёчину, и с этой мыслью она развернулась и покинула это место.

Мистер и миссис Уолш продолжали бранить молодую женщину, и в это время в стороне стоял некто со своим слугой и наблюдал за происходящим. Серебряные волосы мужчины были темнее, чем сегодняшние облака на небе.

– Похоже, нынешние гувернантки жадны, – пробормотал слуга себе под нос, вытягивая шею.

– Отправь ей приглашение о найме, – распорядился мужчина и пошёл в противоположном направлении.

– Что?! – Слуга посмотрел туда-сюда, прежде чем поспешно последовать за своим господином. – Но она дала пощёчину мистеру Уолшу и к тому же жадная.

– Мы все жадные, Алфи. И я думаю, она идеально подойдёт для нашей семьи, – сказав это, мужчина скривил губы в усмешке.

10 Внутри керамики

Вернувшись в свой город, Ева пробормотала:

– Однажды я докажу вам, что есть люди вроде меня, чей характер ценнее всех ваших богатств.

– Как я посмела? Да он радоваться должен, что я не отходила его зонтиком, – проговорила она про себя, продолжая идти к дому. Подумать только, этот мужчина пытался ей угрожать после того, как предложил такую нелепость. – Это ему гувернантка нужна, а не его ребенку.

И пока Ева продолжала идти быстрым шагом, слегка нахмурив брови, она не заметила, что ее бормотание привлекло внимание прохожих.

Она так надеялась, что наконец-то получит эту работу. Но подумать только, хозяин дома оказался таким бесчестным человеком. Ей стало интересно, все ли богачи такие. Она закрыла глаза и снова пробормотала:

– Мне снова достанется из-за этого подонка…

– Какого подонка? – услышала она знакомый мужской голос, и ее глаза распахнулись.

Вздрогнув, она чуть не врезалась в него. «Почти», – подумала Ева.

В паре хороших шагов от нее стоял высокий мужчина. Его зачесанные волосы и глаза были черны, как полуночное небо без звезд и луны. Под уголком правого глаза виднелась родинка. Выражение его лица было спокойным. И хотя он был одет лучше, чем большинство людей в городе Медоу, – очевидно, потому что он был не отсюда, – именно добрая улыбка на его губах выделяла его.

Ева поспешила поприветствовать мужчину, склонив голову: – Добрый день, мистер Салливан.

– И вам добрый день, мисс Барлоу, но, похоже, ваш день складывается не лучшим образом, – слова мистера Салливана были спокойными и собранными. Ева ни разу не видела его встревоженным.

Ноа Салливан был сыном герцога Вудлока. Хотя Ева никогда не встречала старшего мистера Салливана, она понимала, почему в городе Вудлок царил мир. Одного взгляда на Ноа было достаточно, чтобы понять: он – человек чести. Ему было почти двадцать девять, и, по слухам, он должен был скоро занять место своего отца.

– Вы кажетесь расстроенной, – заметил Ноа, глядя на нее со спокойной улыбкой.

Хотя Ева была всего лишь одной из жительниц города Медоу, они с Ноа каким-то образом познакомились. И им было достаточно приятно общество друг друга, чтобы перекинуться парой слов при встрече в городе.

Вспомнив о неприятном происшествии, Ева поджала губы и сказала: – Это была лишь досадная случайность, которую я не учла этим утром. – Объясняя, она взмахнула рукой с зонтом, который чуть не ударил бы Ноа, если бы он не выставил вперед руку, чтобы мягко его остановить. – Простите, – извинилась она, отдергивая руку.

– Не стоит, – ответил Ноа, ничуть не обидевшись, поскольку он привык к возможным происшествиям с Евой, которые порой случались из-за ее неловкости или энтузиазма. Взвесив слова, которые он услышал от нее ранее, он сказал: – Иногда мы можем предвидеть лишь то, с чем уже сталкивались, и невозможно учесть все, потому что жизнь непредсказуема, мисс Барлоу. Надеюсь, это был не очередной случай, когда вы пролили на кого-то чай.

– Вы слышали об этом, – пробормотала Ева, и ее щеки слегка порозовели, ведь ей меньше всего хотелось, чтобы он узнал о случившемся. Ноа был тем, на кого она равнялась.

С губ мужчины сорвался смешок, и он, поднеся руку ко рту, прокашлялся. – Вы – та самая знаменитая «гувернантка, пролившая горячий чай», – сообщил он. – Вы знамениты.

– Не думаю, что я ищу такого рода внимания, – Ева немного смутилась. Подобная дурная слава мешала ей устроиться на работу в хороший дом.

Она заметила, как Ноа слегка поклонился одному из мужчин, проходившему неподалеку. И пока ее взгляд блуждал по сторонам, он упал на двух женщин, стоявших на другой стороне улицы. Они издалека любовались Ноа, о чем-то перешептываясь. И как только взгляд Ноа встретился с женщинами, он склонил голову, а те с улыбкой и искоркой в глазах сделали то же самое, после чего поспешили прочь.

Будучи будущим герцогом, он также был довольно красивым мужчиной с вежливыми манерами, что снискало ему немалую симпатию со стороны женщин этого города. Особенно нетерпеливых матерей, которые хотели выдать своих дочерей замуж за этого завидного жениха.

– Если хотите, я мог бы поговорить с несколькими людьми и узнать, не захочет ли кто-нибудь нанять вас? – предложил ей помощь Ноа, но Ева покачала головой.

– Тете Обри это не понравится, да и я не хотела бы вас обременять, – улыбнулась Ева Ноа.

Не то чтобы он не предлагал этого три месяца назад, но девушка отказалась. Словно хотела найти работу, ни на кого не полагаясь. Не желая на нее давить, он кивнул.

На мгновение он приоткрыл губы, словно собираясь что-то спросить.

Услышав громкий звон башенного колокола, эхом разнесшийся вокруг, Ноа сказал: – Мне пора идти, мисс Барлоу. Как и всегда, было приятно с вами поговорить. Дайте мне знать, если вам все же понадобится моя помощь, мое предложение в силе.

– Счастливого пути, мистер Салливан, – поклонилась Ева. Ноа улыбнулся ей и ушел.

Когда Ева добралась до дома, она осторожно нажала на щеколду калитки и вошла внутрь с отрешенным видом. С ее губ сорвался вздох. Ей было двадцать четыре – возраст, в котором большинство женщин уже были замужем. Но замужество ее не заботило.

Много лет назад остался шрам… и она искала его. И она знала, что если и был способ его найти, то только через богатые семьи. Ее плечи опустились, и она задумалась, сколько еще времени пройдет, прежде чем она найдет работу.

Евгений, поливавший растения в углу сада, заметил свою юную госпожу, которая выглядела разочарованной. Похоже, леди и в этот раз провалила собеседование.

Бросив лейку на землю, он вытер руку и пошел к юной леди. Он поприветствовал ее: – С возвращением, леди Ева. Как погодка сегодня? – поинтересовался он.

– Довольно суровая. На мгновение я подумала, что мой зонтик повредится, – ответила Ева, и ее взгляд упал на бутоны роз на соседнем кусте. – Я думала, что бутоны появятся только через неделю. Они уже такие красивые, – заметила она, наклоняясь, чтобы рассмотреть их поближе.

– Я позаботился о том, чтобы удобрить почву, и поставил сверху доску для укрытия. Хотите, я сорву для вас один цветок, когда они распустятся, миледи? – спросил Евгений.

Ева покачала головой: – Нет. Пусть растут. Я возьму их, когда они начнут увядать.

– Пойду сделаю вам стакан холодного лимонада. Уверен, вы, должно быть, умираете от жажды, пробыв так долго на улице, – Евгений первым направился к дому, и через пять секунд Ева отошла от кустов и вошла внутрь. Он сообщил ей: – Леди Обри ушла в дом миссис Хенли.

– Я думала, к миссис Хенли должна была приехать семья, – ответила Ева, начиная подниматься по лестнице.

Евгений вытянул шею, выглядывая из кухни, и ответил: – О, ее семья уже приехала. Леди Обри сказала, что приехали внуки миссис Хенли, и она хотела, чтобы леди Обри с ними познакомилась… Мисс!

Ева оступилась и быстро схватилась за деревянные перила. – Я в порядке, – ответила она, чувствуя, как колотится ее сердце.

– Вам следует быть осторожнее при ходьбе. Лестницы – самое коварное место, – в голосе слуги слышалась тревога. Поскольку он знал, кем была Ева, он был в курсе, что ее ноги временами слабеют.