Развелась с мужем-подонком, вышла замуж за его порочного брата

…

«Придётся оставить её у мамы на некоторое время, по крайней мере, пока я не найду для нас постоянное жильё», – сказала себе Хлоя, а затем вошла в вестибюль мотеля.

Она сняла номер на неделю и надеялась найти работу дня через три, какую бы то ни было, потому что у неё не было достаточно сбережений. Хлоя открыла дверь своего номера и на какое-то время села на кровать, глядя в стену. Она повернулась налево и увидела своё отражение в высоком зеркале, стоявшем совсем близко.

Она встала и прижала свою мешковатую рубашку, чтобы подчеркнуть талию, продолжая разглядывать себя в зеркале.

Она не была толстой – ну, она была такой четыре года назад, после того как забеременела. В основном это было из-за беременности и трудностей с контролем веса после родов. Забота о малышке Маккензи тоже была нелёгкой задачей. В сочетании с отвращением Винсента при виде её тела, она потеряла всякое желание худеть.

Однако по мере того как Маккензи росла, а её брак оказался на грани краха, три года депрессии избавили Хлою от лишнего веса.

Она не могла есть, потому что вспоминала, как Винсент высмеивал её, называя «мешком с жирным дерьмом», стоило ей что-нибудь съесть. У неё развилось расстройство пищевого поведения, и она ела очень мало, даже по сей день.

Это был нездоровый способ похудеть, но она действительно вернулась к своей прежней фигуре. На самом деле, со временем она стала ещё худее. Депрессия и расстройство пищевого поведения вместе пожирали её изнутри. Она вернула себе прежнюю фигуру, но внутри, в её сердце, была пустота.

Хлоя безрадостно усмехнулась: «Какой смысл возвращаться к прежней фигуре, если Винсент всё равно отказывался ко мне прикасаться? Он и раньше-то не хотел на меня смотреть».

Прошло много времени с тех пор, как Хлоя обращала внимание на себя в зеркале. Раньше Винсент постоянно унижал её, называя грязной женщиной (возможно, и похуже, чем грязной), недостойной быть его женой. Поэтому она не смела больше смотреть на своё отражение, боясь, что возненавидит свою внешность ещё сильнее.

Она подошла ближе к зеркалу.

Она посмотрела на своё лицо и заметила след грусти в глазах, у неё также были мешки под глазами и несколько поникшее лицо. Она попыталась приподнять уголки губ, надеясь, что это немного оживит её лицо.

– Я давно не видела, чтобы я улыбалась без Маккензи… – пробормотала Хлоя. Может, она и не была самой красивой женщиной на Земле, но она была совсем недурна собой. Просто на неё навалилось много печали, из-за чего она выглядела неухоженной.

– Думаю, я смогу скрыть тёмные пятна и эти усталые глаза с помощью макияжа, может, мне стоит спросить Челси о хороших средствах по уходу за кожей, когда я попозже накоплю достаточно денег. И, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы получить хорошую работу, плюс мой диплом университета, конечно.

Хлоя вздохнула, размышляя и беспокоясь о своём будущем. Как бы ей ни было неприятно, Винсент был прав.

Она была просто домохозяйкой десять лет подряд, и без него и его денег ей ничего не светило.

Она могла бы легко устроиться на работу, когда ей было двадцать четыре, и она только что окончила университет. Но Винсент сделал ей предложение сразу после того, как они вместе окончили университет: «И я по глупости сказала “да”. Это трагично, Хлоя. Ты могла бы работать учительницей, как и мечтала».

…

– В любом случае, я не могу оставаться в таком состоянии слишком долго. Мне нужно быстро найти работу ради нашего с Маккензи будущего. Надеюсь, этот ублюдок подписал бумаги, чтобы я могла просто двигаться дальше. Поскольку я не возьму у него ни гроша, думаю, судебный процесс пройдёт быстрее, – сказала Хлоя, пытаясь подбодрить себя.

– Так, пора проведать Мэкки.

Она выудила телефон из своей сумочки. Это была последняя модель, притом дорогая, дороже, чем она когда-либо могла себе позволить. Телефон пискнул дважды, прежде чем её мама ответила на звонок:

– Хлоя?

– Привет, мам. Мэкки ещё у тебя?

– Помедленнее, дорогая. У тебя встревоженный голос. Что-то случилось? – спросила Джудит, мама Хлои.

Хлоя на мгновение замолчала, раздумывая, как лучше сообщить шокирующую новость своей матери, ведь это могло повлиять на её ухудшающееся здоровье…

– Всё в порядке, мам, мне просто… нужна небольшая передышка, вот и всё.

– Понимаю.

– Мам, Мэкки ведь ещё с тобой? Можешь оставить её переночевать? Я не могу забрать её домой. У меня сейчас небольшие проблемы, – сказала Хлоя.

– А, Винсент забрал её минут десять назад, – ответила Джудит. – Я думала, это ты попросила Винсента забрать её! Он сказал, что они едут в торговый центр, чтобы купить Мэкки подарок на день рождения.

Глава 6

Она не знала, что заставило Винсента вдруг так себя повести. Почему он вдруг притворяется заботливым, внимательным отцом, приведя Маккензи в торговый центр на её день рождения? Она забеспокоилась.

Джудит заметила долгое молчание и спросила: «Хлоя, что-то не так?»

Хлоя хотела сказать, что всё в порядке, всё как всегда идеально. Ведь она никогда не говорила правду о несчастье и жестоком обращении, которые она испытывала, живя с Винсентом. Её семья не знала ни о его уничижительных замечаниях, ни о бесконечной череде женщин, с которыми он спал.

Но раз уж она собиралась расстаться с Винсентом, не лучше ли ей будет осторожно затронуть эту тему в разговоре с матерью? Ей хотелось её поддержки. Уж её-то мать наверняка поймёт её чувства!

«Мам, мы с Винсентом…» – Хлоя пыталась подобрать правильные слова. Она должна была быть осторожной, ведь она знала, как сильно её мать любит Винсента. Поэтому она надеялась, что, когда она расскажет правду, её мать изменит своё мнение.

«Мам, а что ты думаешь о Винсенте?»

«О Винсенте?» – удивилась Джудит неожиданному вопросу. – «У вас двоих какие-то проблемы?»

«Ну, да… я…» – Хлоя сглотнула, пытаясь собраться с духом. – «…я хочу развестись…»

«РАЗВОД?!» – Джудит чуть не выронила телефон, услышав это запретное слово. – «Хлоя! Что с тобой, чёрт возьми?! Во-первых, он для тебя слишком хороший мужчина. Он идеальный муж, а ты хочешь с ним развестись?! Ты должна быть благодарна, что он вообще согласился на тебе жениться!»

Джудит без умолку отчитывала дочь, не давая ей и слова вставить. «Если вы поссорились с Винсентом, извинись, приготовь ему вкусный ужин и позволь ему делать с тобой в спальне всё, что он захочет! Не смей ему перечить! Вот что значит быть хорошей женой!»

Хлоя почувствовала, как слова матери разбили ей сердце, хотя это и не было удивительно. В конце концов, её мать всегда была на стороне Винсента, ещё до их свадьбы. Хлоя решила, что поговорит с матерью об этом после того, как развод будет оформлен.

«Ничего, мам. Я позвоню тебе позже», – сказала Хлоя.

«Вот и хорошо, не думай о разводе и не будь неблагодарной!» – ещё раз отругала её Джудит, прежде чем повесить трубку.

Бип.

Хлоя уставилась на свой телефон и тяжело вздохнула. Ей не нравилось, что приходится всё скрывать, но какой у неё был выбор? Она на секунду сжала телефон, не в силах сдержать гнев на поступок матери.

В её голове закружились дурные мысли. Она боялась, что Винсент может что-нибудь сделать с её дочерью, чтобы выместить свой гнев.

Ей было ненавистно звонить этому ублюдку сразу после того, как она ушла, но у неё не было выбора.

Она набрала номер Винсента, и он ответил уже после первого гудка.

–

«Да?» – спросил Винсент, словно между ними ничего не произошло, словно их ссоры всего несколько часов назад и не было.

«Где моя дочь?» – резким тоном спросила Хлоя, не в силах скрыть свою панику и гнев.

«Ты имеешь в виду нашу дочь, Мэкки?» – Винсент посмотрел налево и самодовольно ухмыльнулся. – «Она всё ещё выбирает себе игрушки на день рождения. Мы в магазине игрушек».

«Дай ей трубку, НЕМЕДЛЕННО!»

«Конечно», – Винсент передал телефон Маккензи, сказав ей, кто звонит.

«Привет, мамочка!» – голос Мэкки звучал так радостно, потому что папа не забыл о её дне рождения. – «Где ты сейчас, мам? Я думала, ты заберёшь меня из дома бабушки».

«А, М-Мэкки, у тебя там всё хорошо?»

«Ага! Я с папочкой! Почему тебя здесь нет? Я хочу праздновать вместе с мамочкой и папочкой!»

«А-а… У мамочки небольшие проблемы в дороге. Ты пока повеселись с папой, покупай всё, что захочешь», – Хлоя старалась вести себя так, будто ничего не случилось, чтобы Маккензи не заметила никакой разницы.

Маккензи, может, и было всего семь, но она была умной и часто задавала слишком много вопросов, на которые Хлоя не могла ответить.

«Дорогая, не могла бы ты вернуть телефон папе?»

«Хорошо!»

Маккензи вернула телефон своему отцу, Винсенту, а затем снова принялась выбирать новую игрушку, которую хотела.

«Ну, что тебе ещё нужно?» – спросил Винсент. Его беззаботный тон взбесил Хлою. У этого человека совершенно не было совести. Даже после того, как она набралась смелости подписать документы о разводе и выплеснула свой сдерживаемый гнев, Винсент вёл себя так, будто ничего плохого не произошло.

Они были всего лишь двумя душами, запутавшимися в холодных отношениях. В конце концов, так было на протяжении последних семи лет.

«Какого чёрта тебе нужно, Винсент?» – спросила Хлоя, полная подозрений.

«Что ты имеешь в виду? Я пропустил день рождения Мэкки, потому что был занят. Конечно, я должен сдержать своё обещание», – ответил Винсент. – «Что? Думаешь, раз ты решила уйти, то можешь вычеркнуть меня из жизни моей дочери?»

Винсент продолжал говорить.

«Я не дурак, Хлоя. Если мы разведёмся, держу пари, ты точно запретишь мне видеться с Мэкки, если я не буду присылать тебе деньги. Думаешь, ты сможешь использовать нашу дочь, чтобы развести меня на деньги, тупая сука? Я раскусил твои планы!»

«Если хочешь быть хорошей матерью, ты должна помнить, что я тебе нужен, если ты хочешь лучшего для себя и Мэкки. В противном случае, ты – ничто».

Хлоя закрыла глаза, пытаясь сдержать гнев из-за унизительных слов Винсента, хотя это была его обычная манера говорить. Он всегда был снисходителен и недооценивал всех в своей жизни. Никто не был для него достаточно хорош, особенно она.

И всё же Хлоя по-глупому мирилась с этим долгое время.

«Винсент, просто скажи мне, в каком вы сейчас торговом центре. Я заберу Мэкки с собой…» – сказала Хлоя.

«Куда? В какой-нибудь захудалый мотель, где грязно и бог знает, кто там ошивается? Ты не потащишь мою дочь в такое дерьмовое место. Можешь оставаться там одна. И удачи тебе теперь без того роскошного места, где мы жили», – сказал Винсент.

«Любое место лучше, чем жить с тобой», – возразила Хлоя. – «Просто скажи, где вы. Я заберу Мэкки!»

«Ну, раз ты настаиваешь…» – Винсент ухмыльнулся, прислонившись к стене. Серьёзно, он не знал, что на него нашло. Очевидно, Хлоя всё ещё вызывала у него отвращение. Он даже не мог смотреть на её лицо так, как смотрел, когда они встречались, но какая-то часть его всё ещё отказывалась подписывать документы о разводе.

«Если хочешь встретиться с дочерью, можешь либо вернуться домой сейчас, либо встретиться с ней завтра на дне рождения моей мамы. Я буду там с Мэкки».

«Ах ты!»

«Не то чтобы я этого хотел, но моя мать ведь тебя пригласила, так? В конце концов, ты её хорошая невестка», – сказал Винсент, и его тон стал ещё более снисходительным. – «О, как же она ошибается».

Хлоя прикусила нижнюю губу. Винсент поставил её в очень трудное положение.

Очевидно, она не могла вернуться в дом, потому что было бы трудно объяснить дочери всю проблему. Маккензи могла даже умолять её остаться. Она не знала о поведении своего отца и о том, почему оно было неправильным.

Итак, единственным выбором, который у неё оставался, был завтрашний день рождения у Доротеи – матери Винсента. Она могла бы забрать Мэкки куда-нибудь, прежде чем постепенно рассказать ей, что они будут жить отдельно от её папы.

«Так где ты хочешь встретиться с Мэкки? Дома или на дне рождения моей мамы?» – спросил Винсент. – «Либо в одном из этих мест, либо ты её вообще не увидишь».

Глава 7

Как только Винсент сделал своё предложение, Хлоя стиснула зубы. У этого мужчины всё ещё хватало наглости дразнить её и играть с ней в игры, хотя она уже была сыта им по горло. Разумеется, она не вернётся в дом Винсента, потому что он использует Маккензи, чтобы удержать её. Он скажет Мэкки расспрашивать Маму, пока у Хлои не хватит духу уйти.

– Какой ты забавный, Винсент. Я думала, что предоставила тебе блестящую возможность трахать свою секретаршу сколько душе угодно. Чёрт, да ты можешь трахать кого угодно, не чувствуя вины… впрочем, ты вообще не способен её чувствовать, – съязвила Хлоя.

– М-м-м? Я всё равно буду трахать свою секретаршу, даже после этой твоей затеи с «побегом». Я просто не хочу, чтобы моя дочь думала, будто потеряла Маму, – небрежно ответил Винсент, казалось, равнодушный к любым насмешкам, которые пыталась высказать Хлоя.

– Свою маму она никогда не потеряет, а вот папу она потеряла уже давно! – парировала Хлоя, поняв, что Винсент не воспринимает её всерьёз. – Ладно, я приду на вечеринку твоей матери и возьму с собой Маккензи!

Бип.

–

Хлоя сжала телефон в руке и швырнула его на кровать, закрыв лицо ладонями. Она думала, что после этого сможет быстро порвать с семьёй Грей, но Винсент снова втянул её, с лёгкостью использовав их дочь как веский повод.

– Чёрт, теперь мне снова придётся изображать хорошую жену и счастливую семью с Винсентом, – проклинала Хлоя свою судьбу.

Больше всего в свекрови ей не нравились её ожидания. Она всегда требовала, чтобы Хлоя вела себя прилично, потому что она женщина, и отмахивалась от всех её жалоб.

Если Хлоя осмеливалась высказать недовольство поведением Винсента или им самим, Доротея Грей – мать Винсента – отчитывала её и обвиняла в неуважении к главе дома.

Хлоя сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем мысленно подбодрила себя: «Всё в порядке, Хлоя. Это последний раз, когда ты встречаешься и связываешься с семьёй Грей. Всё, что тебе нужно, – это взять Маккензи и нацепить фальшивую улыбку, чтобы она не догадалась о разводе слишком рано».

–

Винсент фыркнул, когда Хлоя резко бросила трубку. Он знал, что она не станет пренебрегать дочерью, поэтому заманить её на день рождения его Мамы было легко.

– Хех, тупая сука, – самодовольно пробормотал Винсент себе под нос.

– Папочка, я хочу вот эту! – вернулась Маккензи с пупсом, который умел плакать и просить молочка и соску.

Винсент улыбнулся и осмотрел игрушку: «Хочешь эту? Моя маленькая принцесса теперь хочет заботиться о малыше?»

– Нет, Папочка, это для Мамочки! – объяснила Маккензи. – Мы с Мамочкой будем вместе заботиться о малыше!

– М-м-м? Только Мама? Папочка тоже может заботиться о малыше, знаешь ли, – сказал Винсент, забирая пупса из рук Маккензи.

– Не-а, Папочка не сможет.

– Это ещё почему?

– Потому что Папочка – плохой папочка для этого малыша, Папочки никогда нет дома! – невинно надула губки Маккензи. – Этот малыш хочет папочку получше!

* * *

Хлоя надела маленькие серьги, собираясь сегодня на день рождения Доротеи. Она вызвала Убер, а затем, уже направляясь к месту проведения вечеринки, в особняк Грей, позвонила Винсенту.

Прозвучало несколько гудков, прежде чем Винсент ответил.

–

Винсент почувствовал вибрацию звонящего телефона. Прошёл всего день с тех пор, как он возил Маккензи в торговый центр. Он ухмыльнулся.

– Да? – небрежно ответил Винсент.

– Винсент, ты где сейчас? Я еду в особняк твоей Мамы, – сообщила Хлоя, глядя на дорогу, чтобы прикинуть время прибытия.

– О, мы с Мэкки уже на вечеринке. Мэкки сейчас со своей бабушкой. Моя Мама всё время о тебе спрашивает, – ответил Винсент. Он ухмыльнулся и понизил голос, прежде чем добавить: – Она сказала, что ты лентяйка, которая не может позаботиться ни о себе, ни о своей семье. В общем-то, она права.

Бип.

–

Хлоя снова бросила трубку. Ей хотелось поругаться с Винсентом по телефону, но потом она поняла, что в этом нет никакого смысла. Раз уж они с Винсентом скоро расстанутся, лучше как можно скорее избавиться от всей этой токсичности.

Хлоя приехала в особняк через 30 минут. Она окинула взглядом ряды дорогих машин, припаркованных у особняка. Впрочем, это её не удивило. Она знала, что семья Грей – это «старые деньги». Они были неприлично богаты на протяжении многих поколений, и Доротея Грей стала нынешним матриархом после смерти Вона Грея – покойного отца Винсента и Вернона.

– Ого, сколько дорогих машин, ха-ха… – нервно заметил водитель Убера, подвозя Хлою к парадному крыльцу особняка.

Хлоя вздохнула: «Со временем к этому привыкаешь. Они всего лишь подхалимы».

Она вышла из машины на парадной подъездной дорожке. Вечеринка гудела от разговоров. Люди в дорогих костюмах и платьях общались группами, обсуждая свою работу, жизнь или то, у кого выше доход.

Хлоя проигнорировала осуждающие взгляды нескольких женщин, заметивших, что её платье не такое дорогое, как у них.

– Во что это она вырядилась?

– Выглядит ужасно. Такое простенькое.

– Она что, считает себя лучше всех нас, раз явилась в таком виде?

Они показывали на неё пальцем, перешёптываясь друг с другом. Хлоя не обращала на них внимания. Она не взяла из своего гардероба ни одного дорогого платья, потому что все они были подарками Винсента. Поэтому она надела старое чёрное платье, которое у неё было ещё до замужества; хорошо, что оно всё ещё было ей впору.

Она уверенной походкой направилась прямо в главный зал, как вдруг ей преградил путь мужчина: «А ты всё-таки пришла, да?»

Её уши вспыхнули, едва она услышала этот голос. Хлоя подняла глаза и увидела ухмыляющегося Винсента: «А это старое платье тебе всё же идёт… Напоминает о том безумном разе в моей машине, ещё в колледже».

Глава 8

– Кончай со своей паршивой ностальгией, Винсент. Где Маккензи? – спросила Хлоя, свирепо глядя на Винсента.

Но глаза мужчины были полны высокомерия. Казалось, Винсент воспринимал всё происходящее не более чем шутку. Он не смеялся, но на его губах играла лёгкая улыбка.

– Мэкки сейчас с моей мамой, – ровным тоном ответил Винсент. – Она ждёт тебя в своей комнате.

Хлоя взглянула на торт посреди зала, который уже разрезали. Доротея вернулась в свою комнату, позволив остальным гостям наслаждаться праздником.

Она цокнула языком и ушла, не сказав ни слова. Винсент смотрел ей в спину. На Хлое было платье с открытой спиной. В юности у неё была соблазнительная фигура. К сожалению, после родов всё изменилось.

Но постоянная депрессия и расстройство пищевого поведения вернули ей ту самую сногсшибательную фигуру, которая так нравится всем мужчинам.

– Видишь? Я делаю ей одолжение, – тихо усмехнулся Винсент и осушил бокал вина.

* * *

Хлоя пронеслась по длинному коридору, мраморный пол которого был покрыт красной ковровой дорожкой, и быстро приблизилась к огромной двери в его конце. Охранники, стоявшие у двери, сразу же узнали Хлою.

Они открыли перед ней дверь, и она без колебаний вошла внутрь.

Она увидела, как её свекровь, счастливо улыбаясь, лакомится закусками вместе с её дочерью. Однако, увидев Хлою, женщина перестала улыбаться.

– С днём рождения, Доротея, – сказала Хлоя, слабо улыбнувшись.

Доротея не сказала ни слова. Она окинула Хлою взглядом с головы до ног и, погладив Маккензи по голове, произнесла: «Дорогая, не могла бы ты выйти на минутку? Можешь вернуться к папе в главный зал или попросить охранников снаружи поносить тебя на руках».

– Хорошо, бабушка! Я возьму печенье! – Маккензи схватила пакетик с печеньем и подбежала к маме. – Мамочка! Ты где была?

Хлоя присела на корточки и стёрла ладонью шоколад с губ Маккензи: «У мамочки были дела. Мне нужно сначала поговорить с твоей бабушкой, хорошо?»

– Хорошо!

Когда Маккензи ушла, в комнате остались только две женщины. Они изучали друг друга взглядом. По правде говоря, Хлоя и так знала, насколько изысканней её была Доротея. На ней было элегантное синее платье, длинные бриллиантовые серьги и накинутая на плечи меховая шаль. Её наряд был определённо до смешного дорогим, хоть и без кричащих брендов.

Кожа Доротеи тоже была безупречной: несмотря на то, что она праздновала свой пятьдесят шестой день рождения, на её лице было лишь несколько морщинок. Это разительно отличалось от мешков под глазами и тусклой кожи Хлои.

Доротея осмотрела Хлою с головы до ног и, скривив губы в отвращении, заговорила.

– Сегодня для меня особенный день, так что выкладывай. Ты пришла сюда только для того, чтобы опозорить моего сына?

– А?

– Не строй из себя дурочку. Он купил тебе кучу хороших платьев, а ты решила надеть это уродство многолетней давности! Такое старомодное, фу! – возмутилась Доротея.

Хлоя на мгновение обернулась. Убедившись, что Маккензи уже ушла, она смело заявила: «Я ничего от него не возьму, Доротея».

– От него? Ты имеешь в виду своего мужа, Винсента?

– Он мне не муж, больше нет, – заявила Хлоя. Поскольку вокруг никого не было, ей не нужно было сдерживаться. – Я решила подать на развод. Вы не ослышались! Я жду, когда он подпишет документы о разводе, чтобы я могла как можно скорее уйти от этого ублюдка!

Хлоя ожидала, что Доротея удивится, начнёт кричать и осыпать её проклятиями, будто она последняя дрянь на свете. Ведь Доротея так сильно любила своих сыновей, и Хлоя была к этому готова.

Но Доротея лишь усмехнулась, словно услышала шутку.

– Я… я не лгу, Доротея. Я пришла забрать Маккензи и уйти! – пригрозила Хлоя, но в ответ Доротея лишь рассмеялась ещё громче.

– О, Хлоя Грей, какая же ты забавная, – сказала Доротея. Она посмотрела прямо на Хлою с улыбкой, не тронувшей её глаз. – Твои проблемы – это не мои проблемы. Думаешь, меня волновало, на ком женится мой сын? Или как он строит свою жизнь?

Хлоя слушала, испытывая всё больший шок. Такого она никак не ожидала!

– Мне плевать, женился бы Винсент на тебе или на проститутке с улицы. Мне нужно было лишь, чтобы он продолжил дело своего покойного отца и подарил мне внука.

– Что ж, очевидно, Винсент – прекрасный сын и мужчина. Он меня не разочаровал. Он великолепно справился с управлением всеми делами своего покойного отца и подарил мне красивую, умную внучку, – ухмыльнулась Доротея, глядя на Хлою. – Таким образом, твоя женская миссия здесь выполнена. Ты больше не нужна.

– Но…

– Хлоя, позволь мне сказать тебе кое-что, раз уж мы обе женщины, – произнесла Доротея с притворным сочувствием, закуривая сигарету. Она выпустила струю дыма прямо в лицо Хлое, отчего у той заслезились глаза.

– Ты не похожа на тех богатых, образованных барышень, которых мои подруги берут в невестки, и ты не кинозвезда, по которой все пускают слюни. Ты просто очередная нищенка из бедной семьи с бесполезным дипломом. Тебя нельзя назвать образованной.

– Единственная твоя ценность – у тебя между ног.

Глава 9

Слова Доротеи прозвучали для Хлои как яд. Она отшатнулась, словно Доротея ударила её. Доротея окинула её снисходительным взглядом, выпуская очередное облачко сигаретного дыма в сторону Хлои.

– Если хочешь жить хорошо, держись за моего сына. Если понадобится, падай на колени и целуй ему ноги, потому что только так ты и сможешь жить.

– Даже если он изменяющий ей ублюдок, которому плевать на семью? – спросила Хлоя. Возможно, Доротея говорила такое, потому что не знала об изменах Винсента, которые длились семь лет подряд. Ведь Хлоя никогда никому об этом не говорила.

Доротея на секунду замолчала. Она снова затянулась и отвела взгляд, избегая смотреть Хлое в глаза.

– Такому влиятельному мужчине, как Винсент, нужно отдыхать, даже от своих супружеских обязанностей. Одной женщины – особенно такой неинтересной, как ты, – ему будет недостаточно.

– Ну и что, если он спит с другими женщинами? Это его дело. Для мужчин это обычное дело, особенно для такого успешного, как он. Тебе кажется, что всё выходит из-под контроля? Просто не обращай внимания и живи как жила, – сказала Доротея.

Она подняла глаза и уставилась на семейную фотографию, на которой были её муж – Вон Грей, Винсент, Вернон и она сама.

– Знаешь, даже мой покойный муж за свою жизнь изменял мне множество раз, может, даже чаще Винсента. Верность не имела значения, пока он давал мне деньги и ту роскошь, в которой я нуждалась и которую хотела. Разве не это самое главное для нас, женщин? Нам нужны деньги, чтобы прожить.

– И всё же… – произнесла Хлоя. Она сжала кулак, в ярости от слов Доротеи. – Я не хочу всю жизнь прожить взаперти с человеком, который меня не любит.

– Как знаешь, Хлоя. Ты такая незрелая и неблагодарная, – пожала плечами Доротея. – Винсент дал тебе деньги и роскошную жизнь, а ты всё ноешь и жалуешься. Я больше не хочу тебя слушать – я не позволю, чтобы мой день рождения был омрачён этим глупым разговором. Уходи. Сейчас же.