Измена. Диагноз: (не)разбитое сердце

***

Поначалу едем молча. Я практически каждую минуту интересуюсь у Маши как она себя чувствует. Та отвечает, но нехотя.

– Вот баран! – вырывает меня из задумчивого состояния разъярённый голос Руслана.

– Ч-что случилось? Почему ты так закричал? – немного испуганно спрашиваю я, косясь на мужа.

– Какой-то урод подрезал. Чуть не въехал в него, – зло цедит муж. – Прости, если напугал тебя. Я не хотел.

– Хорошо… – немного отстранённо отвечаю я.

Почему Руслан так странно себя ведёт? И почему едет в несвойственной ему агрессивной манере? Обычно он, как минимум, останавливается на красный свет, а сейчас – лихачит, едет с превышенной скоростью и нарушает правила дорожного движения.

Сердце простреливает удар. А что, если мои подозрения всё-таки являются правдой? Ужасной, отвратительной, но…

Правдой.

Нервно сглатываю и буквально вжимаюсь в пассажирское кресло на очередном крутом повороте.

– Руслан, пожалуйста, – шепчу я, – мне страшно, когда ты так гоняешь…

– Прости, но я посчитал, что нам как можно скорее нужно оказаться в больнице.

Нам? Мне-то понятно, что нужно быть с Машей, но… Ему-то какая спешка? В груди подло потягивает. С каждой секундой я чувствую, что мои подозрения всё увеличиваются и увеличиваются. Сейчас они уже не кажутся мне такими уж безосновательными…

– Руслан, – резко произношу я, когда муж, наконец, паркуется около здания больницы.

– Что? – нервно отвечает мужчина, вызывая у меня тем самым очередной приступ панического удушья.

– Я… Нет. Ничего, – выдохнув, произношу я.

– Ладно, – чуть пожимая плечами, отвечает Руслан.

Я же вижу, что он напряжён, но…

Мы ведь уже поговорили… Я не буду вновь возвращаться к этому дурацкому разговору! Я – люблю мужа и верю ему! Наверняка он так нервничает, потому что напрямую причастен к зачатию… Как бы это не звучало, но ведь всеми стадиями ЭКО занимался именно мой муж.

Да и вообще – Маша со Степаном – наши близкие друзья, о каком вообще предательстве можно думать? Это я перенервничала и накрутила себя так, что теперь не могу раскрутить обратно. Надо как-то выбить эти дурные мысли из своей головы и думать о чём-то хорошем.

Например о том, что утренний тест, возможно, ошибся…

Впервые за несколько месяцев я чувствую что-то похожее на надежду. Она, словно лучик света, пробивающийся сквозь толщу серых и тяжёлых туч на небе…

***

Руслан остаётся ждать меня в коридоре. Я же направляюсь в палату к подруге. Надеюсь, что и с ней, и с малышом всё в порядке. Но…

Со мной, кажется, точно что-то случилось. Тошнота лишь усиливается, но сейчас всё моё внимание должно быть приковано к моим пациентам.

– Маша! – я врываюсь в палату к подруге, ожидая увидеть что-то ужасное, но Мария выглядит вполне себе неплохо.

Только волосы немного растрёпаны.

– А ты довольно быстро доехала, – чуть ослабевшим голосом произносит Маша, оглядывая меня с ног до головы. – Ты же не любишь гонять по дорогам. На вертолёте летела что-ли?

Стоит ли говорить ей о том, что меня привёз мой муж? Я бы понаблюдала за её реакцией…

– Меня Руслан привёз.

В глазах Марии сразу же мелькает какой-то злобный огонёк. Какая муха её укусила, чёрт возьми?!

– Вот как… И где он?

– Ждёт меня в коридоре, – отвечаю довольно сухо, хотя в груди моей сейчас разгорается настоящий пожар. – Скажи мне, что случилось.

– Я просто почувствовала сильную головную боль на йоге, – Маша хватается за виски. – Фельдшер померила мне давление, оно оказалось высоким. Сказали, что есть какие-то риски для плода… А по дороге сюда у меня пошла кровь.

На этой фразе меня передёргивает. До сих пор не понимаю, как можно на восьмом месяце беременности называть собственного ребёнка плодом?

Впрочем, ладно. Это не моё дело.

– Дальше.

– Ну и вот, я здесь, – фыркает Маша. – Сказали, что это какая-то преэклампсия…

Невольно прикусываю губу. И почему я только не настояла на госпитализации?

– Это и правда довольно серьёзное состояние. Тебе нужно отлежаться, сдать анализы. Скорректировать образ жизни и придерживаться моих назначений.

– Да брось. Ты преувеличиваешь. Тем более… Я попросила врачей позвонить отцу ребёнка. Он скоро будет здесь и, я уверена, он обо мне позаботится.

– Степан приехал? Как я рада, – улыбаюсь я и чувствую, как груз напряжения понемногу спадает с моих плеч.

– Степан? А причём здесь Степан? – хмыкает Маша.

О, нет… Сердце пропускает удар, в лёгких кончается кислород.

Меня начинает трясти.

Ошеломленно гляжу на подругу, которую, кажется, совсем ничего не смущает. Неужели она только что прямо призналась в том, что неверна своему мужу?!

По телу пробегает дрожь. Я боюсь делать какие-то предположения, но…

– Удивлена? – хмыкает Маша. – Чего молчишь?

– Знаешь, как твой врач, я не могу ничего сказать. Но, как подруга…

– Как подруга, ты должна меня понять, – спокойно произносит Маша, глядя мне в глаза с каким-то вызовом. – Я очень, очень давно хотела ребёнка. А Стёпа… Он то на работе, то устал. Да и в брюках у него, честно признаться, не фонтан.

– Кто же тогда… – шепчу я, но оборачиваюсь на звук открывающейся двери.

В палату входит Руслан. И в следующую секунду его мобильный начинает разрываться от входящего звонка.

Только не это…

ГЛАВА 5

Элина

Меня начинает трясти. Неужели всё, чего я так боялась, оказалось ужасной, дикой и чудовищной правдой?!

Поднимаю на мужа глаза, покрытые полупрозрачной пеленой слёз.

Сердце пропускает удар, а низ живота скручивает с такой силой, что, кажется, меня пронзила тысяча кинжалов. Нет… Неужели он и правда изменил мне с моей подругой… Как же так?! Он не мог, он не такой, но…

Только что Мария сказала о том, что сейчас придёт отец ребёнка… Что отцом малыша точно является не её муж, а в следующую секунду в палату заходит Руслан!

Совпадение это, или нет, я не знаю. Я знаю только то, что ещё немного и я, кажется, упаду в обморок от этого истощающего нервного перенапряжения, которое с каждым моим вдохом всё сильнее перекрывает мне кислород.

Не могу поверить… Неужели я всё-таки оказалась права? Меня захлёстывает паника, я практически впадаю в такой сильный ступор, что не могу и пошевелиться.

Мои губы начинают трястись, в глазах темнеет. Приступ тошноты становится каким-то невыносимым.

Как они могли?!

– Так… Это по поводу филиала, – задумчиво произносит Руслан. – Мне нужно ответить. Да, Павел Николаевич…

Муж выходит из палаты, а я вновь остаюсь с Машей один на один. Меня до сих пор всю колотит крупная крожь.

По поводу филиала… Конечно же, Руслану очень часто звонят поставщики материалов для строительства, представители компаний по изготовлению медицинского оборудования и так далее…

Какая же я дура! Сама себя накрутила, сама расстроилась. И Машу напугала, кажется, своей нездоровой реакцией. А ей сейчас совсем нельзя тревожиться…

Перевожу взгляд на Машу, которая, кажется, тоже ничего не понимает. Она поглядывает то на меня, то на дверь, за которой только что скрылся мой муж.

– Эль… Что с тобой? Ты сама не своя. Так резко побледнела… – в голосе подруги сквозь как будто бы наигранное волнение я слышу что-то, напоминающее издёвку.

Или я настолько сильно себя извела, что так зациклилась на своих подозрениях, что они уже практически превратились в самую настоящую паранойю?

Резко вздрагиваю, пытаясь отогнать от себя это дурное наваждение.

– Сама не знаю, – отвечаю тихо, – не выспалась, да и с самого утра я вся на нервах…

Надо как-то собраться и взять себя в руки! Почему я так расклеилась? Всё же ведь хорошо…

– На этаже, вроде как, есть неплохой кафетерий, – тихо говорит подруга, – сходи, выпей горячего кофе с шоколадкой. Подыши, пройдись. Кажется, тебя сейчас хватит удар.

– Д-да, ты права. Но… Сможешь побыть здесь без меня какое-то время?

– Конечно, – почему-то оскаливается Маша. – Местный врач сказал, что у меня взяли анализы срочно, выполнят в течение ближайших тридцати минут.

– Хорошо… Значит, у меня есть полчаса, чтобы проветриться, – тихо произношу я, безуспешно пытаясь заставить себя хоть немного успокоиться.

– Да, иди конечно. Можешь не переживать, со мной, вроде бы, всё в порядке, – вновь как-то странно ухмыляется Маша. – Проветрись. В противном случае тебе самой понадобится помощь врачей.

Она права. Никогда не чувствовала себя так плохо, как сейчас. Как будто бы я на грани нервного срыва… Само собой, кофе и шоколад проблему сейчас не решит, но…

По крайней мере, хуже от сладкого точно не будет.

На негнущихся ногах выхожу из палаты. Сердце в груди бьётся как-то странно, как будто бы с перебоями. Голова болит так, словно вот-вот расколется надвое.

Мне нужно подышать…

Меняю курс и вместо кафетерия иду к окну, расположенному в конце коридора. Но и это не спасает. Меня едва не вывернуло прямо напротив этого окна. Благо, что рядом находится уборная.

Мне становится страшно. Что со мной? Чем-то отравиться я точно не могла… Боже!

Вижу в сумочке упаковку от теста на беременность. Видимо, крайний раз я не выложила все купленные тесты из сумки. Может быть… Прямо сейчас его сделать?

Несколько секунд ожидания результата кажутся вечностью. Меня бросает то в жар, то в холод. В висках стучит, а сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

– Ну же… – отчаянно шепчу себе под нос.

В последнее время единственное, что мне остаётся – это верить в чудо. И сейчас самое время для того, чтобы это чудо, наконец, свершилось.

Сердце замирает. Когда я в очередной раз перевожу взгляд с наручных часов на тест, то не могу поверить своим глазам.

Две полоски… Две! Боже мой… По моим щекам начинают течь слёзы, и я начинаю тихо смеяться, не веря своему счастью.

Неужели всё-таки чудо свершилось? Вопреки неоднозначным прогнозам врачей, вопреки скептическому настрою моего мужа, я наконец-то беременна…

Я не бракованная женщина… Не пустоцвет!

Кажется, всё, что несколько минут назад так тяготило меня, перестало иметь какое-либо значение. Тошнота не отступила, но теперь, зная её причину, мне гораздо легче переносить это неприятное чувство.

Малыш… Наш с Русланом долгожданный ребёночек…