Адреналин: на пределе чувств

Ника Романова

Адреналин: на пределе чувств

Часть 1. Глава 1

В просторном офисе шла напряженная беседа бизнес-леди и нанятого ею адвоката. Липкая духота давила на голову, отчего женщина теряла терпение.

— Это помещение — моё! И мне плевать, сколько это будет стоить, — Элеонора поправила выбившийся локон и вскинула подбородок.

— Вы же знаете, что за таким лакомым куском охотитесь не только вы? — безразлично спросил юрист.

Женщина не придала значения его словам. Запах его дешёвого одеколона заставлял постоянно отворачиваться в сторону. Ещё при первом его появлении в дверях Элеонора поняла, что совершила ошибку. Этот человек вряд ли сможет выиграть даже в автомате с игрушками, нечего и заикаться о судебном деле. Но хотя бы документы он должен составить, ведь времени искать кого-то еще не оставалось.

— Подготовь бумаги. Мы должны оформить договор не позднее четверга, — отрезала женщина, вскочив со стула.

Юрист махнул рукой и наконец-то согласился. Мужчина не был профессионалом своего дела, но был неглуп и вовсе не собирался спорить с непробиваемой стеной. Он закрыл свой чемоданчик, попрощался и пообещал привезти документы к назначенному числу.

Как только за ним закрылась дверь, Элеонора поправила пиджак, схватила сумочку и вышла из кабинета. Она торопилась стать первым кандидатом на реальную сделку и, выскочив на улицу, тут же запрыгнула в мерседес бизнес-класса.

— Мы должны быть у склада через сорок минут, — бросила Элеонора личному водителю и достала из сумочки зеркальце.

— Элеонора Борисовна, не успеем. Пробки в центре, — грузный водитель нерешительно взглянул на неё.

— Если ты сейчас не заведешь это корыто, мы вообще никуда не успеем.

Машина тронулась. Элеонора никогда не опаздывала. Она требовательно напоминала водителю о скорости и маршруте, порой настаивая на рискованных манёврах.

За последние годы она привыкла полагаться на знакомства и неформальные договорённости. Но в последний раз удача от неё отвернулась. Разогнавшись на городском шоссе, она подрезала полицейский автомобиль и едва избежала столкновения с ограждением шиномонтажа. Пришлось сдать права, оплатить штраф и нанять личного водителя.

Истинной её страстью всегда были мотоциклы. В юности она водила спортбайк, несмотря на запреты родителей. Тайком выбиралась из дома по ночам и мчалась по пустым дорогам, наслаждаясь скоростью и ощущением свободы. Однако статус требовал солидности. Элеонора приобрела дорогой автомобиль, но в его просторном салоне всё равно чувствовала себя бабочкой в жестяной банке.

— Мы уже нарушили всё, что можно и нельзя. Я так без прав останусь, — жаловался водитель.

— Тогда я найму нового водителя. Сверни здесь за гаражи, проедем по пустой дороге.

Спустя полчаса машина сбавила скорость и притормозила у новой постройки. Заглушив мотор, мужчина выругался про себя, услышав под капотом короткий щелчок, а затем тихое хрипение. Элеонора зачастую полагалась лишь на автосервис, не решаясь, а может, и брезгуя лезть под капот нелюбимой машины.

— Миш, что там брякнуло?

— Если б я знал, — вздохнул он, почёсывая лысую макушку.

Она распахнула дверь и уверенным шагом подошла ко входу в новую постройку. Сладкое предвкушение победы разливалось по рукам и подбадривало не хуже чашки кофе. Внутри её окружили бетонные стены и абсолютная пустота, а шаги глухо отлетали эхом. Она медленно подалась вперёд и прислушалась. Уголок губ подёрнулся ухмылкой, когда сверху донеслись мужские голоса. В бизнесе мужчины часто оказывались фигурами на её шахматной доске. Она привыкла просчитывать ходы наперёд и ставить мат без лишнего шума. В полумраке заклеенных окон она осторожно продвигалась к лестнице, не упуская всякий раз момент подслушать чужой разговор. Оказавшись на втором этаже, она взглядом обвела просторное помещение и мысленно заполнила его инструментами своего салона.

— То, что нужно! Сколько это стоит? — она обратилась к присутствующим. — Не отвечайте, я дам вам больше.

Из глубины помещения вышли двое, но лица оставались в тени.

— Помещение продано, — низким басом ответил один, но Элеоноре голос показался довольно бархатным, — Можете разворачиваться и уходить.

— Вы так боитесь меня, что стоите в темноте? — одёрнув край узкой юбки, она сделала пару шагов вперёд.

Бетонная пыль собиралась на костюме, а Элеонора уже прикидывала стоимость ремонта и готова была вызвать бригаду. Один из присутствующих, будто услышав её мысли, приблизился к ней. Стоило солнечным лучам упасть на незнакомца, как ухмылка Элеоноры сменилась серьёзным выражением лица. Он остановился всего в метре, и теперь она могла оценить своего конкурента по достоинству. Глядя на него снизу вверх, она ловила блики его изумрудных глаз и не могла оторваться. Заметив дрогнувшую татуировку на твёрдых мышцах руки, она поймала себя на желании прикоснуться к нему. Но вовремя осеклась и заставила себя думать только о деле.

— Я никого не боюсь, — уверенным тоном произнёс незнакомец.

— Зря, — с надменной ухмылкой произнесла Элеонора и достала документы из сумочки, — Я не знаю, что здесь делаете вы, но это помещение моё. Осталось лишь поставить пару подписей.

Она блефовала, и он сразу же её раскусил. До сих пор это не удавалось никому, кто вёл дела с Элеонорой.

— Я внёс задаток, договор оформлен, — в его мимике и жестах читалась снисходительность, которая задела женщину за живое, — Так что это мне осталось поставить пару подписей.

Раздражение остро кололо нежную женскую кожу, но Элеонора умела держать лицо даже в такой ситуации.

— Договор расторгнут, когда я назову владельцу сумму, — она приподняла плечи и развела руками в стороны.

— И откуда такая страсть сорить деньгами? — угрюмо спросил мужчина и иронично добавил: — Сделка оформлена, мадам, дверь прямо за вами.

— Ну вообще-то не совсем, — вступил второй, вышедший из тени, — Формально мы ещё не подписали бумаги. А выгодно купить-продать хочет любая сторона.

Мужчина повернулся к собеседнику и, помрачнев, ответил:

— От тебя я такого не ожидал. Ну что ж, хорошо, будем повышать ставки!

— Ты не сможешь перебить мою цену, — буднично произнесла Элеонора, — Даже если возьмёшь кредит.

Его негодование отозвалось у неё внутри медовым послевкусием. Она смогла вывести его на эмоции, а значит, успех у неё в кармане.

— Вы меня недооцениваете, мадам, — и тут он достал, как ей показалось, свой козырь из рукава, — Ставлю загородный дом.

Риелтор, на правах хорошего знакомого, дёрнул мужчину за рукав и откашлялся, но тот продолжил:

— Дело принципа. Не хочу проигрывать жене магната, которая разбазаривает честно заработанные деньги мужа.

— Я не замужем, — отрезала женщина, но его слова больно кольнули её под рёбра.

Элеонора никогда не была замужем и не стремилась к браку, считая это пустой тратой времени. Всё её внимание занимал бизнес — крупный спа-салон. Её детище, которое она кормила и растила долгие годы. И теперь, когда она крепко стоит на ногах, какой-то посторонний смеет ей такое говорить.

— Так что, ставишь дом? — ледяным тоном спросила она, неспешно расхаживая по бетонному полу.

Мужчина скрестил руки на широкой груди и склонил голову набок.

— Не дождёшься, — он следил за каждым её шагом и, когда она повернулась спиной, по привычке оценил её формы, — Нанимай юристов, хотя… ты всё равно проиграешь. Здесь дела ведут по-честному.

Он не торопясь прошёл к выходу, спрятав руки в карманы брюк. Элеонора пропустила его слова мимо ушей, но когда она осталась наедине с риелтором, интерес к переговорам испарился.

— Назовите цену, Роман, — нетерпеливо потребовала она, но тут же мягко добавила: — И подскажите, как зовут моего конкурента?

— Марк, — ответил он, — Извините, сделку всё равно придётся отложить. Владелец так и не ответил на звонок. А у меня время на следующий объект, — риелтор протянул ладонь и пригласил Элеонору с собой на выход.

Оказавшись на улице, она двинулась к машине, но её отвлекла фигура у двери. На удивление, Марк ещё стоял у входа, нервно сжимая сигаретный фильтр пальцами. Он бросил на неё взгляд исподлобья.

— Движок проверь. А лучше приезжай на диагностику, — бросил он.

Элеонора не ответила. Смерив взглядом очередного, как ей казалось, конкурента, она самодовольно ухмыльнулась и села в машину. Придёт время — и она раздавит его как надоедливую мошку.