Принцесса Мари

Айдан тоже встал и посмотрел вокруг. Ничего не заметил и нахмурился. Теперь уже он решительно взял меня за руку и быстрым шагом направился обратно.

Мы вывернули к двери и замерли. У входа чуть в стороне неподвижно стоял измененный.

Глава 20

Измененный не делал ни единой движения, ни дыхания, ни шороха, как кукла или робот. Мы замерли. Изменённый стоял так, что мимо него никаким образом не пройти. С любой стороны мы окажемся от него слишком близко, а в то, что он останется неподвижен, я не верила.

Мы переглянулись с Айданом и медленно отступили, прячась за углом. Я округлила глаза, спрашивая взглядом у Айдана, что нам делать. Орк выглянул из-за угла, посмотрел на измененного, потом на меня. А потом сделал жест подождать.

Потянулись минуты ожидания. Садиться не стала, хотя ноги с непривычки устали. Айдан тоже стоял напряженный, то и дело оглядывался.

Измененный, похоже, никуда не собирался, так и стоял. Прошло, наверное, минут двадцать, точно сказать сложно. В этом мире меня частенько подводили внутренние часы, не было ни солнца, чтобы ориентироваться, ни банальных часов, все, которые мы нашли, стояли. Так что стоять вот так мы могли долго.

Я уже начала осматриваться на предмет другого входа, да хоть парадного, все равно никого здесь больше не было, как измененный вдруг встрепенулся, как будто вышел из режима ожидания, повернул свою страшную голову в сторону, прислушался, и в этот момент мы с Айданом одновременно напряглись, потому что впереди прямо на нас катилась странная волна из тумана, а перед ним будто воздух заколыхался. От страха и оттого, что мы просто не успеем никуда спрятаться, я вцепилась в руку орка. Айдан же быстро засунул меня себе за спину. Я смотрела из-за его плеча, как на нас надвигается эта волна.

Миг, растянувшийся на сотни часов, и столкновение! Я зажмурилась, ожидая удара, боли, чего угодно, ведь выглядело это так, будто сейчас нас сомнет эта непонятная сила.

Секунда.

Я медленно открыла один глаз. Ничего. Вообще ничего не изменилось.

Айдан с облегчением выдохнул, и тут прямо в моей голове:

— Вкусные… быстрее… взять… обратить…скорее… еда, — еле слышный и какой-то безэмоциональный и в то же время нетерпеливый, неживой голос зашелестел в моей голове.

Айдан удивленно дотронулся до виска. Значит, тоже слышит. А потом в голове замелькали какие-то обрывочные картинки. Одна сменяла другую с частотой кадров. Очень быстро. Сознание едва успевало выхватить что-то отдельное. Я пыталась запомнить и рассмотреть что-то, показалось, что это может нам пригодиться.

— Взять…, — и как финальный кадр — человек бредущий в тумане где-то посреди ничто.

Тут же зашевелился измененный. Он повел головой из стороны в сторону, верхняя пара рук качнулась, как рога у троллейбуса, и он целеустремленно пошагал куда-то прямо через кусты, и что характерно после него пыль осыпалась, а как только он прошел, она, как заколдованная снова проявилась на листьях и ветках. Это что еще такое?

Для верности мы простояли еще минут пять, осматриваясь во все стороны, а потом Айдан потянул меня к двери. Пора возвращаться.

Всю дорогу я крутила в голове, что только что произошло. Это что же мы только что видели? Эта волна? Это то же самое, что мы и раньше ощущали? Похоже на то. А голос и видения? Мы поймали радиоволну Мари? Я едва сдержала нервный смех. Идиотское сравнение, но самое точное. Каким-то образом мы зацепили способ общения Мари со своими марионетками. Вот так значит это все выглядит.

И тут я почти остановилась от мысли, которая только что пришла в голову и напугала до дрожи.

Айдан дернул меня за руку и недовольно обернулся. Я встрепенулась и продолжила движение за ним. Не сейчас. Дойдем до безопасного места и уже там буду паниковать.

Коридоры до границы мы почти пролетели и ввалились в нашу жилую часть запыхавшиеся. Выжившие встречали нас напряженными взглядами. Вперед вышел Кунар.

— Арым? — без приветствия вопросительно обратился орк.

Айдан без слов взял меня за руку и попросил:

— Дора, покажи им магию.

Сначала я непонимающе посмотрела на него и остальных, а потом до меня дошло. Это Айдан про свою теорию, что под влиянием Мари мы не можем использовать магию.

Сконцентрировалась и обратилась к своему потоку. По руке побежало серебристое сияние, охватывая кисть до локтя. Айдан осторожно взял меня за руку и переплел наши пальцы, и поток магии изменил цвет, добавились красноватые оттенки, а я почувствовала, как Айдан сплетает наши потоки.

— Достаточно? — без агрессии спросил Айдан.

Кунар кивнул, а Селия и Фил заулыбались.

— Как все прошло? — спросил уже без прежнего напряжения в голосе Кунар.

Айдан принялся рассказывать, а я все еще пыталась понять, стоит бояться или нет. Когда все замолчали, я удивленно вынырнула из своих мыслей. Все смотрели на меня.

— Что?

— Арым только что говорил, что вы столкнулись с измененным и попали под волну, — спокойно повторила Селия.

Здесь, в нашем обустроенном крыле, мы уже несколько раз ощущали отголоски этих волн, но еще ни разу не видели и не чувствовали такого, что пережили мы.

— Да, и мы кое-что почувствовали, — я перевела дух, — когда пришла волна, мы услышали Марь.

— Она вас заметила? — перебил Кунар.

— Нет, — качнул головой Айдан, — скорее мы подслушали ее.

— Как это? — не понял Фил.

— Мы словно услышали и увидели что-то в замочную скважину, — подобрал понятную аналогию Айдан, хотя самое точное было у меня с радиоволной, но не станешь же объяснять всем, что это такое. — В общем, теперь мы знаем, как она отдает команды измененным. Она одновременно показывает место и дает короткие команды прямо в сознание. Измененные улавливают это и выполняют.

— И вы тоже почувствовали необходимость выполнить эти команды? — нахмурился Кунар. Орк своим вопросом попал прямо в яблочко. Именно об этом я и думала, пока мы возвращались.

Что если мы не подслушали, а всего лишь были недостаточно “подключены” к Мари? Слабый сигнал. Почему-то в голову лезли только радиотехнические ассоциации. Но это ладно. Главное-то в том, что если голос и воздействие Мари будет сильнее, устоим ли мы? Вот это и пугало. Выходит, раз мы услышали Марь и можем выходить и передвигаться по ней, то все еще находимся в “сети”, а значит, потенциально, каждый из нас может снова стать частью этой “сети”. Мы и раньше это знали, но только сейчас получили достоверное подтверждение. Но об этих своих мыслях я расскажу только Айдану, потому что весь наш поход к людям повис на тонкой ниточке. Как идти, если любой из нас может ударить в спину?

— Нет. Ничего такого, — отринул предположение орка Айдан. — Но в этом есть плюс, — я удивленно посмотрела на Айдана. Похоже, только я вижу здесь минусы. — Если мы услышали Марь, а она нас нет, то мы можем понять, как ее обойти, как обойти измененных, и главное, как выйти отсюда.

Я смотрела на Айдана, похоже, он и правда не видел того, что видела я. Придется опустить его с небес на землю.

Глава 21

Разговор с Айданом вышел долгим. Я расписала свою теорию о принципе “свой — чужой”. Айдан мои опасения разделил, как только понял, о чем я, но своего мнения не изменил. Он по-прежнему считал, что так мы сможем следить за Марью. Подкрепил он это еще и тем фактом, что мы все равно с этим ничего сделать не сможем. Я же про себя решила держать ухо востро и никому не доверять, кроме Айдана, ведь его мысли и внутренний мир я могла видеть во время слияния. Парадокс: мы с ним не сошлись во мнениях и, в то же время, только ему я могу доверять.

Теперь мы выходили каждый день, все дальше уходя. Кунар и Фил тоже разок попали под волну и слышали Марь, но ничего важного в этих сообщениях не было, почти то же самое, что слышали мы. Селия сходила два раза и попросила остаться, женщина в возрасте, поэтому все согласились, что от неё пользы будет больше в лагере. Зато мы убедились, что никто повторно под влияние не попал.

Во время вылазок мы приносили полезные вещи, но их приходилось как бы восстанавливать. Предметы из Мари выглядели состарившимися, причем не столько визуально, сколько физически. Например, металл меча становился хрупким, дерево ломким, керамика хрупкой. Но если я применяла свой дар, то частично свойства восстанавливались. Айдан говорил, что это потому что Марь забирает жизненную силу. Орки верили, что все в этом мире живое в том или ином смысле. А мой дар будто бы возвращал этим вещам жизнь. Я, конечно, не могла с ним спорить, но все же мне казалось, что это Марь каким-то образом влияет на структуру материалов и веществ. Но так я думала исключительно потому, что пришла из другого мира, и мне просто привычнее опираться на прошлые знания. Хотя по сути мы оба можем оказаться правы. Главное, что сейчас у нас появилось множество полезных вещей. Жаль, что с едой это не работало, и мы по-прежнему экономили и искали какие-то запасы.

Измененные бродили и во дворце, и по саду, и по улице. Чаще всего мы от них прятались, увидев издалека. Но было несколько раз, когда мы целенаправленно следили за ними.

Удалось выяснить, что этот лаз не просто дыра в земле, а нечто странное. Я предположила, что именно там обитают измененные, потому что именно оттуда они и вылезали. Ну как вылезали, скорее их выталкивали оттуда. Те самые ветки-жгуты выпихивали из дыры измененных, при этом мне показалось, что в этот момент они как будто без сознания, и включались только снаружи. Все это нужно было проверить, потому что Дил говорил, что короткий проход идет именно через туннель. И чтобы поподробнее узнать об этом, я и пошла к парню.

Дил не выходил уже несколько дней. Остальным мы все же сказали, что его снова подчинила Марь, так как кроме него больше никто не слышал Марь, и все согласились, что пока его лучше держать взаперти.

Сам же Дил относился спокойно к своему заточению, на вопросы отвечал открыто, не отмалчивался, но все его слова мы проверяли. Он же подсказал, где можно найти новую обувь и оружие. Даже если с ним в этот момент была Марь, то мы все равно воспользовались его подсказками.

В комнате Дила все было по-прежнему, чтобы не скучать, он попросил принести книги и даже сказал, где их взять. Я тогда напросилась с Айданом, чтобы взять и себе несколько книг об этом мире. Как же я была поражена красотой дворцовой библиотеки! Это было нечто невероятное. Красивая отделка, резные полки, уникальные книги, которые сами по себе были произведениями искусства. Мы тогда еле ушли, я хотела забрать себе чуть ли не половину книг, но пришлось ограничиться всего парой и еще двумя книгами для Дила.

Вот и сейчас Дил читал, положив книгу на колени. Когда я вошла, он поднял на меня взгляд.

— Привет, — поздоровалась я, кладя перед ним принесенные книги.

— Привет.

— Как твои дела?

Дил вздохнул и отложил книгу, которую читал. Он посмотрел в окно, за которым пейзаж не менялся: все тот же туман, недвижимые деревья и кусты и пустое небо, затем на новые книги и переложил их себе на колени.

— Неплохо, — качнул он головой, смотря на обложки, — Марь уже давно не говорила со мной, — он оторвал взгляд от надписей.

Я пригляделась к нему. Дил был спокоен, вроде бы без прежней тоски и без странной радости, как когда был под влиянием. Казалось, он наконец успокоился.

— Это хорошо, — кивнула я. — Дил, ты говорил, что короткая дорога идет через туннель, — парень кивнул. — А туннель — это такие дыры в земле?

Я не стала ходить вокруг да около. Дил уже давно понял, почему сидит здесь и почему мы ему не доверяем, хоть и вынуждены пользоваться его подсказками.

— Да, одна такая как раз рядом.

— Что в них?

Парень задумался на несколько секунд, потом ответил:

— Я не знаю, Марь говорила, что через них можно пройти, но войти мне не дала, да я и не очень хотел, — пожал он плечами. — Хотя я видел, как из той дыры выбирались измененные.

— Да, — кивнула я, — мы тоже видели. Что ты об этом думаешь?

Как бы Марь его ни подчиняла, но Дил все еще человек, и он в беде, и вроде бы сейчас это осознал, и мы его в любом случае не собирались бросать. К тому же Айдан сам предложил расспросить его про эту нору.

Дил снова помолчал.

— Если вас интересует, что об этом думает Марь, то я не знаю. Она всегда говорила сама, это не то же самое, как разговор с тобой или кем-то еще, — взмахнул рукой Дил, — это трудно объяснить. Сейчас я вспоминаю те дни и никак не могу понять — это были мои мысли или все, о чем я думал, мне внушила Марь? Она будто одновременно в твоей голове, в ушах, в твоих действиях.

— Я знаю, слышала, — постучала по своему виску я, — мы все слышим ее, когда приходит волна, а мы находимся в Мари. Она будто живая и неживая одновременно. Странное ощущение постороннего присутствия внутри себя, — поделилась собственными ощущениями я.

Дил кивнул.

— Но я не об этом. Что именно ты думаешь про эти норы? Может, ты видел больше нас?

—Ну кроме того, что там обитают измененные, я ничего не видел. — пожал он плечами. — Наверное, это их дом или что-то вроде того. Марь не водила меня к той норе, она вообще больше просто водила меня по городу, по окрестностям и постоянно говорила, точнее внушала. Теперь-то я это понимаю, — с сожалением произнес он.

— Ничего, надеюсь мы все выберемся отсюда в скором времени.

— И я надеюсь. Хотелось бы увидеть настоящее солнце и небо, — мечтательно прикрыл он глаза. Я была полностью с ним согласна. Эта муть за окном давила не хуже напряженной обстановки и угрозы голода, что маячила перед нами.

— Я думаю, что в скором времени ты выйдешь с нами, — поделилась ближайшими планами. Мы уже обсуждали с Айданом, что нам рано или поздно придется вывести Дила, чтобы понять, сможет он пройти с нами до людей, или придется его обезвредить и тащить, такой вариант мы тоже рассматривали.

— Как скажете, — легко согласился он, — надеюсь, что буду достаточно готов.

Вот если бы Дил сейчас начал настаивать на том, чтобы его выпустили, что он уже полностью оправился, я бы снова насторожилась. А вот такие слова дают надежду, что Дил сможет справиться с подчинением.

Мы еще поговорили немного, а потом я поспешила к Айдану. Мысль Дила о доме измененных натолкнула меня на другую, что если они там действительно впадают в спячку? Тогда мы могли бы проникнуть туда и посмотреть, как все устроено. Уверена, это даст нам шанс найти выход отсюда.

Глава 22

К проникновению в логово измененных мы готовились почти десять дней. Каждый день кто-то следил подолгу за норой и окрестностями. Мы пытались найти закономерности.

Поскольку все измененные похожи друг на друга, то вычислить, сколько их обитает в норе, не удалось. По ощущениям немного, так как на призыв Мари после очередной волны из нутра норы выбиралось не больше пяти измененных. Но быть уверенными, что их там всего пять нельзя.

Меня терзали сомнения, стоит ли эта информация такого риска, и если бы не Айдан, то я бы отказалась от собственной идеи. Он говорил, что нам все равно нужно спуститься в нору и узнать, что там такое.

И вот этот день настал. Решено было идти троим: мне, Айдану и Кунару. Да и выбора-то особо и не было.

Едва ночь сменилась днем, мы быстро собрались, взяли оружие, проверили снаряжение и вышли за границу. Во дворце, как обычно, стояла тишина. Мы привычным маршрутом проследовали до выхода. По пути никто не встретился, и я посчитала это хорошим знаком, хотя внутри все меленько дрожало от страха.

До норы мы крались, боялись случайно привлечь внимание незамеченных нами измененных. Эти твари умели стоять абсолютно неподвижно и сливались со стенами или с кустами. К счастью, и на улице нам никто не попался.

У норы была лежка, место, где сидели наши наблюдатели. Небольшой пятачок земли среди зарослей какого-то цветущего кустарника. Мы там с трудом, но поместились и принялись ждать. Для верности решили, что выждем часа два, чтобы убедиться, что никакой активности в норе сегодня не будет.

Из наблюдений мы смогли просчитать, что измененные выходят каждый день, но в разное время. Иногда утром, иногда к вечеру.

Как мы вычислили время, если все часы здесь стоят, а солнца нет? Просто в одной из вылазок мы с Айданом, а ходили мы только вместе, нашли огромный запас тонких свечей. Зачем они здесь были нужны, я не знаю, но мы смогли найти им применение. Я предложила считать одну свечу половиной часа, то есть две свечи — это час. Так мы несколько дней жгли свечи и настраивали внутренние часы, чтобы примерно ориентироваться по времени. Опытным путем стало понятно, что день здесь состоит из двадцати свечей, то есть примерно из десяти часов, и столько же длится ночь. Таким образом, мы хоть как-то привязали себя ко времени. И вот теперь мы сидели и выжидали эти условные два часа.

Вокруг было тихо и пустынно. Ничто не тревожило вездесущую пыль или прах, которые покрывали здесь абсолютно все.

Айдан склонился к моему уху и еле слышно прошептал:

— Когда мы спустимся, будь наготове, если что-то пойдет не так, то используй свой дар.

Накануне мы обсудили этот момент. Сейчас мы постараемся максимально незаметно обследовать туннель, вызнать все, что сможем, но если дело запахнет жареным, то я должна буду использовать дар, чтобы отогнать Марь. Этого, конечно, не хотелось бы, потому что такой жест просто проорет Мари, что мы тут хозяйничаем у нее в кладовой. Сомневаюсь, что и тогда она ничего не сделает. Ведь стоит ей натравить на нас много измененных, и все, мы умрем от голода, если не сможем выходить.

Я кивнула на слова Айдана, а про себя понадеялась, что все обойдется.

Когда по ощущениям пролетели два часа, никто не показался ни из норы, ни возле нее, мы выдвинулись. Первым к провалу приблизился Кунар. Заглянул и сделал жест подождать.

Орк присел у самого края, ухватился за противоположные стороны и заглянул вниз. Я уже знала, что орки видят чуть лучше в темноте, чем люди. Кунар вглядывался в темноту провала, а после кивнул, передвинулся и начал осторожно спускаться по ветвям.

Вот этот момент меня тоже беспокоил. Эти ветви буквально выталкивали из себя измененных и запихивали их обратно, то есть выглядели как живые, но только если рядом измененный, на нас не реагировали, на всякие пинки, попытки отрубить кусок и прочие раздражители — тоже. И все же, мне было не по себе оттого, что нам придется спускаться по ним.

Однако несмотря на мои мысли Кунар довольно быстро исчез из поля зрения, и настала моя очередь.

Айдан помог мне спустить ноги и придержал, пока я искала опору для рук и ног. Ощущения были так себе, хотя я же трогала не раз эти ветви, оплетающие тела измененных, но все равно неприятно. Будто одновременно и дерево, и резина, и пластик, гладкий и в тоже время шероховатый, но не приятно бархатистый, а наоборот, так и хочется отдернуть руку. Подавляя внутреннюю дрожь, спускалась ниже, пока по ноге не хлопнул Кунар. Подняла голову, не так и глубоко, метра четыре, если измерять привычными мне единицами. Сверху показался Айдан.

Спустя пару минут мы все оказались внизу. Огляделись.

Здесь не то чтобы было темно, разглядеть друг друга можно, но едва-едва. Айдан полез в сумку за зачарованной банкой, как все стены разом вспыхнули и тут же погасли. Вспышка была неяркой, но заметной, осветив на миг пространство вокруг.

Мы замерли, настороженно прислушиваясь и присматриваясь. Через несколько минут вспышка повторилась и опять все затихло.

Вскоре стало понятно, что эти вспышки постоянные через равное количество времени. Это очень напоминало пульс. Да и сам тоннель был похож на внутренности чего-то живого: стены, сплетенные из толстых и тонких ветвей-жгутов, пульсация, казалось, что вот-вот по этим странным стенам пробежит судорога и они сожмутся или произойдет еще что-то. Ну и гадость!

Постепенно глаза привыкли к тусклому вспыхивающему свету, и мы двинулись вперед. Округлый коридор не имел ни поворотов, ни ответвлений, кроме тупика с дырой. Выглянув из-за угла, мы никого не заметили и стали продвигаться вперед, инстинктивно прижимаясь к стенам. Но никого не было, более того, казалось, что у этого коридора нет конца и нет ни одной комнаты или ответвления.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы шли. Постоянный мерцающий свет рассеивал зрение, и когда в правой стене вдруг образовался проход, я едва не шагнула дальше, но меня задержал Кунар, удержав за плечо. Айдан, а следом и мы, вжались в стену. Я задержала дыхание, лихорадочно бегая глазами по ребристым стенам тоннеля. Что делать? Где спрятаться?

Послышался шорох и из проема вылез измененный. Он развернулся в том же направлении, куда шли мы, сделал несколько шагов и в противоположной стене тоже возник проход. Ветви или шланги просто расползлись в стороны, открывая овальный проход. Измененный шагнул в него.

Айдан резко махнул рукой и нырнул в незакрытый правый проход. Я и Кунар скользнули следом.

Глава 23

М