Ты - мой сон

Да, я соврал: Миа плакала. Просила одуматься, объяснить, что произошло. Она не понимала, что изменилось. Вдруг, после стольких лет, я просто сказал «всё кончено». Это было тяжёлое расставание. Мне стыдно перед ней, страшно за неё, но Миа справится - она сильная. И у неё осталась Ди - наша собака, наш ребёнок.

Я просто знаю, что ничего у нас с ней не будет, даже если Татьяна не захочет меня видеть. Уже больше месяца я просто не мог быть рядом с Мией. Не мог целовать её, не хотел дотрагиваться. Не хотел еЁ. При этом она видела, в каком состоянии я нахожусь. Меня трясло от напряжения. Мие я говорил, что это из-за работы, изменения плана тренировок, диеты, и возможного отъезда. Но она видела меня насквозь: спрашивала, настаивала, ругалась, и была нежной. Но я ничего не мог с собой поделать. Я не мог ей объяснить, что со мной. Почему не могу быть с ней больше.

Меня никто не понял. Чёрт! Я сам себя не понимал. Всё, что я мог сделать – не афишировать наше расставание. И вот я уже на полпути между Австралией и США, лечу над Тихим океаном, смотрю на облака и представляю, что рядом сидят Татьяна и Виктория. И я знаю, что везу их домой. Мне не важно, что дальше. Я знаю, что она – моя, а я – её. Что любыми средствами добьюсь расположения её дочки, потому что это важно для неё.

И вот, сам не ожидая этого, я написал такое. Эти слова так легко напечатались. Не было страха, что меня не поймут. Я знал – она замужем, но не было чувства, будто делаю что-то плохое. Это было правильно. Всего несколько недель! Несколько!? Но я понимал, что по-прежнему уже не будет.

А она? Она вышла из сети!

Я не дурак, помню, что также сливался на недельку. Срочные дела, необходимость отвлечься и обдумать ситуацию на свежую голову. У меня были объективные причины. Надеюсь, у неё они тоже есть. Поэтому не буду волноваться раньше времени и просто подожду.

Подожду следующий день.

И ещё пару дней…

Я ведь вижу – ты выходишь в инстаграм, почему же игнорируешь меня? Ты испугалась? Тебе не понравилось то, что я сказал? Я поспешил? Но наша длительная переписка мне всё достаточно ясно пояснила. А тебе, получается, нет? Но так не может быть! Ты – моя женщина! Я знаю!

Не помню, каким я ходил всю эту неделю ожиданий. Состояние было – будто по мне каток проехался. Я не спал толком, а если засыпал – снов не видел. Есть не хотелось. Всю еду мне заменили протеиновые коктейли, которые тренер выдавал мне из рук в руки на тренировке. Он хвалил меня – я немного сбросил в весе и получил немного более рельефное тело; и ругал, потому что я дымил как паровоз.

Хорошо хоть режиссёр был доволен:

- Ноа! Я даже не представлял, что ты можешь вжиться в драматическую роль столь органично! Столько трагедии в глазах, на лице прямо печать смерти! Это просто превосходно!

Спустя неделю я начал ей писать. Она читала. Читала и молчала. День, второй, третий. На четвертый она меня заблокировала. Я думал – рехнусь.

Да я уже рехнулся! Я что, полный идиот?! Влюбился в замужнюю русскую женщину?!! Я?! Ни разу не слышал её голоса, не видел её лицом к лицу. Может, у неё куча недостатков, от которых я просто блевать буду? А она? Она сама говорила, что публичный мужчина – не про неё. Если фильм, в котором я сейчас снимаюсь, выстрелит… Это прямая дорога в популярность. У такого режиссёра, с таким кастом – по-другому и быть не может. И я сам, САМ, с её подсказки, на это подписался! Будто отрезал для себя все дороги к ней. ИДИОТ!

Что ж происходит-то?

Спустя две недели кошмара я решил, что мне срочно надо отвлечься и тем же вечером мы с Джейком Холлом, который не меньше меня страдал от ссоры с подругой, решили заглянуть в местный клуб. Мне сказали, что это – лучшее местечко для одиноких парней: там всегда много свободных красоток. Почему бы и нет? Меня, похоже, отшили. Я одинок и полон желания развлечься.

Приехали на такси: оба собирались напиться в драбадан и уехать с вечеринки также, не за рулём. Рядом с клубом кучковались люди. Им явно было уже очень весело и мне не терпелось прийти в такое же состояние: пропади всё пропадом - я хочу забыться!

Вечер начался отлично: пиво, курево, женщины… Пульсирующий свет стробоскопов, бахающая прямо в тело музыка с усиленными басами. Вокруг полно мягких диванов, на которых так удобно откинуться и, закрыв глаза, затягиваясь сигаретой, слушать этот жуткий и такой бодрящий гвалт.

Перед глазами всё быстро поплыло: шутка ли - уже месяц я не пил даже пива. Голова стала лёгкой. Наконец-то! Я даже соскучился по состоянию полной пустоты, абсолютно обезличенного взгляда на окружающий мир и людей в нём.

Танцевал я не много, но «в кассу»: пиво в руке, сигарета в зубах, женщина рядом и прикасается ко мне всем прекрасным, колышущимся и выпирающим. Сказка!

Вот эта тигрица красива и тут же называет своё имя, но зовут её Дженнифер. Какое-то дурацкое имя. Обычное, американское. Мне последнее время больше русские имена нравятся. Постарался незаметнее от неё отойти, и пристроился танцевать рядом с другой красоткой. Такой гибкости тела в танце я давно не наблюдал! Хороша! Но когда она обернулась и посмотрела мне в глаза…не то. Совсем не то. Почему ты такая грудастая и тощая?! Грудь хороша, когда в ладони помещается. И кости обнимать совсем нет желания. А что с твоими глазами?! Да ты же совсем «окосела»…

Я взял передышку. Присел, глотнул пивка, затянулся. Загрустил. Меня совсем не устраивает, что каждая женщина оценивается мною в сравнении с Татьяной. Её вообще надо выбросить из головы. Они – веселее её, красивее и ближе ко мне. Музыка такая громкая, но приглушённый свет сделал атмосферу расслабляющей. Я начинаю отключаться. Неожиданно ритмичные басы сменяются медленным аккордом. Я приоткрыл глаза и стал наблюдать, как танцпол из дикой, колышущейся массы, замирает. Среди этих пар кто-то ближе друг другу, кто-то дальше. Они двигаются всё медленнее и всё эротичнее.

Их всех "разрезает" фигура. Она идёт прямо ко мне. Светлые, до плеч, волосы, не очень высокая, гибкая и стройная. Так напоминает….

Она протягивает мне руку и зовёт танцевать. Почему бы и нет? Тем более она так похожа…

Она тянет меня за собой. Отличная попка. Такие длинные ноги. Ими легко будет обхватить меня. Мысли путаются. Тело качается и вот мы, уже обнимаясь, танцуем. Она извивается и прижимается ко мне всё теснее, закидывает ногу мне на бедро и отклоняется назад. Я её вижу. Всю! Такую горячую! Одной рукой придерживаю её за талию, другой провожу по полуобнажённому телу: от пупка, через грудь, к горлу. Прихватываю её за шею и тяну к себе.

Меня обдаёт запах пива и её жаркого дыхания. Наши губы встречаются и меня накрывает…

- Милая! – шепчу ей в рот, - Родная! – глажу по светлым волосам, - Я тебя люблю, больше жизни!- подхватываю её под попу, и она обвивает меня ногами. Держа всю её на себе, глубоко и страстно целую.

Дальше всё как в тумане. Она тянет меня куда-то…

Кажется - вип-комната. Красный диван, закрытая дверь. Меня буквально штормит и я, падая на диван, тяну за собой любимую женщину. Она спешно расстёгивает мои джинсы, стягивает их вместе с трусами на бёдра, и садится сверху, лицом к лицу. Целует, двигается на мне рывками. Шепчет что-то, что я не могу разобрать.

Глаза собираются в единую точку, и вдруг я осознаю, что на мне скачет вовсе не та, о ком я думаю.

Глава 8. Татьяна

Неужели за две недели жизнь может так кардинально измениться? Вот просто взять и перевернуться на 180 градусов?

Я стою, смотрю на человека, которого много лет называла мужем и понимаю, что это конец. Он стоит передо мной, виновато глядит в сторону и объясняет, что так будет лучше для нас всех: для меня, для него и для нашей дочери особенно.

Он осекается, смотрит на меня. А я… я ничего не чувствую. Но муж принимает это как ступор, удар по моему «нежному сердцу» и начинает заново оправдывать своё решение.

- Хватит… - я устало вздыхаю, – Хватит оправдываться. Всё уже давно было понятно. И ты абсолютно прав – так будет лучше для всех.

Нет, ну ведь правда. Я давно относилась к мужу скорее как к соседу. Он также относился ко мне. Всё же понятно уже из того, что толком, как любовники, мы не целовались уже как минимум год-полтора. Я уже со счёта сбилась, как давно мы не целовались. Может и дольше, не помню.

Морально я была готова к этому и отпустила его на все четыре стороны в тёмную ночь. Куда он уехал мне было неизвестно.

Я нормально держалась всю неделю, пока он постепенно, после работы и в свободное время собирал и вывозил свои вещи. Мне не было больно или пусто. Мы даже умудрялись спокойно обсуждать, что ему можно забрать из общего, а что мне ещё очень даже нужно.

А потом я узнала, что он не просто ушёл. Он ушёл к другой женщине. Наверное, я должна была бы поплакать? Расстроиться, что меня променяли на другую: помоложе и покрасивее. Но и тут я проявила удивительное спокойствие. Мне было не известно – моложе и красивее ли была другая. Я трезво оценивала свою привлекательность и возраст и понимала, что мне всё равно, какая она. Ведь я больше не любила. Никакого собственнического инстинкта не возникло, и мыслей, что я ущербна, тоже.

Вот только теперь, когда уже бывшая «наша» комната стала принадлежать только мне… когда я стала основательно убирать каждый уголок, каждую горизонтальную и вертикальную её поверхность… Когда увидела все эти пустые полки - мне стало грустно, ведь на них вмещались 15 лет жизни моего почти бывшего мужа: одежда, инструменты, обувь, всякая мужская белиберда, которую любят собирать люди, много умеющие делать руками, и поэтому каждую штучку, которую другой выкинул бы, сохранили…

Всего этого теперь здесь нет.

Нет в комнате, в подвале под лоджией. Нет в коридоре и тамбуре, разделяющим две соседские квартиры.

И место на парковке теперь было занято другой машиной.

Я была спокойна. Днём. Очень расслабляло отношение к ситуации дочери: она была уравновешена и собрана. Скажу больше, мне кажется, она была счастлива. И я была счастлива без бесконечных одёргиваний мужа: «Вика, не бегай! Вика, у тебя дурацкий смех! Хватит фыркать! А ну поговори у меня ещё!»

Но ночью почему-то меня пробивало на слёзы.

И в одну из этих мокрых и сопливых ночей я не удержалась и посмотрела в сети, что же происходит с тем, с кем я уже не переписывалась две недели. Да-да, я помню, что это не Ноа, но всё же... всё же...

Инста* загружалась сегодня особенно медленно. Но я не тороплюсь. Я одна, сплю на теперь постоянно собранном диване, а завтра воскресенье. Мне некуда торопиться.

Первым делом я разблокировала аккаунт Ноа и, конечно же, заглянула к нему. Постов прибавилось всего ничего. Вот из одного понятно, что Ноа прилетел в Нью-Йорк. Стоит посреди огромного аэропорта с чемоданом на колёсиках и огромной сумкой через плечо. Он хорошо выглядит: без бороды, посвежевший, в тёмных очках. Улыбается и будто готов обнять весь мир.

В «карусели» этого же поста показано его заселение в квартиру, которой он, судя по подписи, крайне доволен: просторная ванная комната, огромная двуспальная кровать, холодильник со спиртным… он явно собирается повеселиться.

Следующий пост с фото новых людей в его окружении: знаменитый режиссёр, супер состав актёров и актрис. Одна из них так прильнула к Ноа, что сразу становится ясно – он ей сильно нравится. Да и он не промах – приобнял её за талию и хитро щурится на камеру.

Я долго разглядывала это фото и меня оно радовало. На секунду я подумала, что если бы моим собеседником был настоящий Ноа – ему пришлось бы плохо… Посудите сами: влюбиться в замужнюю русскую даму, старше его на шесть лет, ещё и с ребёнком.

А тут молодая, красивая, свободная! Она явно ему симпатизирует: какой взгляд, придвинулась поближе, приобняла. Я закрыла глаза, которые уже начали слезиться: нет всё же неприятно. Все эти вещи думал мой мозг. Чистая логика на «хорошо-плохо», а внутри всё сжалось и в носу защипало…

Так! Спокойно! Ноа здесь вообще не при делах. Где он, и где я? Я вышла из его аккаунта и дальше заглянула по первому хэштегу с его именем. А вот тут всё было гораздо жарче!

На первых же фото Ноа в каком-то ночном клубе лихо отплясывает с полуголой девицей. Вот одна, вторая…в губах у него сигарета, в руке бутылка пива. Видно, что он уже нетрезв и совершенно расслаблен. Жуть! Но даже в таком виде он смотрится убойно. Эти женщины хотели его. И он явно был не против. Даты указаны недельной давности.

Кто-то из зала снял видео того, как Ноа танцует с невероятно красивой женщиной. Столь эротично это выглядело – не передать словами: они плавно двигаются в унисон, она прижимается к его телу своими прелестями, поднимает ногу на бедро Ноа, обхватывает его, и, покачивая плечами, медленно откидывается назад. Сколько же в нём силы, что он удерживает весь её вес одной рукой держа за талию? Другой проводит по телу незнакомки и тянет её к себе за шею. Ноа приближает своё лицо к её, и оба замирают на несколько секунд. Вот она пружинит и обвивает его уже обеими ногами. А потом они, наконец, целуются.

Это был столь страстный поцелуй, что возникло ощущение, будто я подглядываю за чем-то очень личным. Куда не надо бы соваться.

А затем ноги женщины соскользнули вниз, она взяла Ноа за руку и повела куда-то, куда не было доступа человеку, снявшему всё это. Да уж, подпись тоже говорящая: «Ноа Адамс наконец свободен и вышел на охоту!». Получается, он на самом деле расстался со своей девушкой?

Почему-то нос засопливился еще сильнее… И слезы уже не просто на глазах, а буквально льются через край. Мне стало так жалко себя! Чёрт!

Я так влюблена в него!

Я – полная идиотка!

Через четыре года мне стукнет сорок, а мозги, как у глупой несовершеннолетней дуры, верящей в чудо!

Ноа Адамс общается с простой смертной?! ИДИОТКА ВДВОЙНЕ!!!

Ноа Адамс влюблен в меня?! ТРИЖДЫ ИДИОТКА!!!

Я не смогла удержать среднестатистического русского мужчину! Да, он был обыкновенной внешности, профессии, но с золотыми руками. И дело ведь не в этом: он был заботливым, любящим, щедрым. Всё, что им зарабатывалось, шло в семью. Он старался в постели. И он любил меня… Долго любил, много лет. И я любила. Очень. Но потом что-то пошло не так. Взгляды в одну сторону, шаги к одной цели вдруг разделились, и всё пошло наперекосяк…

И это случилось с ним и со мной – очень любящими, терпеливыми людьми с одинаковым менталитетом.

А тут – австралиец…

Да о чём я вообще?! Я общалась с Куртом! Это ведь даже не Ноа! Поэтому успокойся, идиотка! Не нагнетай! Ноа - свободный человек, и вовсе не ОН лапшу на уши вешал, что якобы влюблён.

Неожиданно пришло сообщение в инсте*. Это был он: Курт, или Ноа, или как там его на самом деле…

- Я должен тебя видеть! Сейчас же!

Сразу вслед за этим сработал видеовызов и я, злая на этого человека, злая на себя и весь мир заодно, решила – посмотрю, что за фрукт! И пусть он сразу увидит всю мою «красоту» в виде мокрых, опухших глаз, еле видных из под очков, красного носа и вида весьма жалкого в общем.

И я приняла этот вызов уверенная, что ничем плохим, как и хорошим, для меня это не обернётся.

Проблема в том, что с экрана планшета на меня смотрел... Ноа Адамс…

FUCK!

___________________________________

* Социальная сеть компании Meta, запрещённой в России

Глава 9. Ноа

Дерьмо! Как это получилось?!

Я скинул с себя ту, что секунду назад представлялась мне Татьяной. Я понял, что натворил по глупости. По-пьяни. Твою мать!

Собрав все силы, я сполз с дивана. Кое-как нагнулся, натянул трусы и джинсы, и выпрямился. Она лежала у моих ног, смотрела с вожделением и, очевидно, ждала продолжения, которого я не только не хотел, но о начале которого я вообще уже жалел. Сделал шаг – шатает. Вдох-выдох. Усилие, чтобы перешагнуть через женщину, которая упёрлась ногой мне в яйца и явно целилась выше.

- Детка, на сегодня хватит!

Я не хотел, но вышло как-то издевательски. А мне было жаль и её, и себя. Она не виновата, что захотела потанцевать и расслабиться, а получила полный облом.

Как мальчишка, желающий остаться ни при чём, я осторожно выглянул за дверь. Убедился, что в коридоре пусто и под покровом тонущих во тьме углов, выбрался, держась за стенки, к туалету. Закрыл дверь и повернулся к зеркалу. С трудом заставил глаза собраться в кучу и максимально внимательно вгляделся в своё отражение. Я пьян… Я так чертовски пьян, что еле понял, где в отражении уши, где нос, а где рот. Стало так противно, что я двинул к унитазу, засунул два пальца в рот и сделал то немногое, что помогло чуть прийти в себя. Потом, уже более ровным шагом, вернулся к зеркалу и раковинам под ним. И снова оценил свой внешний вид: это была полная задница. Нельзя в таком виде выходить на улицу.

Проверив ещё раз замок на двери снял футболку и щедро окатил себя ледяной водой из под крана. Прополоскал рот, умыл пьяную рожу (будет славно, если не один человек не сфоткал меня в таком виде, Татьяне это не понравится), и, насколько возможно, тело.

Потом меня снова накрыло: я спустил джинсы, трусы и начал яростно намывать своё хозяйство. Я понимал, что это не поможет и надо обязательно обратиться к врачу: провериться. Но сейчас я пытался прогнать не только вероятные болезни. Сама мысль, что я был не в нужной мне женщине, почему-то была так противна, что хотелось отмыться от этого, пусть и таким простым действием.

Потом я открыл замок туалета, а сам спрятался в одной из кабинок. Посидел там, высыхая от такого «душа» и, спустя полчаса, я уже вполне пришёл в себя и был готов выйти в люди. Всё это время я сидел в сети стараясь убедиться, что ничего из того, что здесь сегодня творилось, не попало в кадр.

Глупо. Слишком мало времени прошло.

Выйдя из туалета я на секунду заглянул в ту самую комнату. Женщина, я не помню, говорила ли она, как её зовут, всё ещё лежала на полу и посапывала. Вот и славно. Если повезёт – она даже не вспомнит о том, что здесь произошло. Я нашёл Джейка и прокричал ему в ухо, что ухожу. Так как он не собирался домой до трёх ночи, я вышел из клуба один. Вдохнул воздуха и, решив пройтись, отвернулся от всегда ожидающей у клуба вереницы таксистов.

Ночной Нью-Йорк живописен и отвратителен: шатающиеся бомжи, ширяющиеся по углам наркоманы. Не важно в каком районе города ты это видишь: меняются лишь стоимость одежды и телефона, который готовы отдать за дозу.

Страх съедал меня, пока я шёл по этим улицам. Но боялся я не людей: я переваривал произошедшее в клубе и дико озирался по сторонам, боясь увидеть фотографа, готового щёлкнуть меня, еле плетущегося по улице. В конце концов, я не выдержал и сел на скамью остановки автобуса. Подпёр голову руками и посмотрел на потрескавшийся асфальт. Может, Татьяна и права, не желая связываться с таким, как я? Мало того, что профессия накладывает определённые неудобства, так я и сам по себе довольно… сложный человек. Я всегда легко находил повод для разговора и общения с женщинами. А если так будет и тогда, когда она будет со мной? Если я, вот точно так же, на съёмках, пойду развеяться в клуб и натворю того, о чём потом, как и сейчас, буду жалеть?

Дикость…

Нет! Так не будет! Сегодня это случилось по одной причине – Татьяна не была моей. Если я буду знать, что она ждёт меня, то сломя голову после съёмок помчусь к ней. ЕЁ объятия мне нужны. ЕЁ поцелуи, которые заставят забыть о тяжёлом рабочем дне. Вовсе не посторонние женщины вдохнут в меня жизнь, когда выжат до капли, а только она. От этой мысли мне полегчало. Я - не полный ублюдок, не достойный её. Просто она должна быть рядом.

Довольный этим выводом я встал и уже более уверенно свистнул таксисту. Пора домой.

***

Я приходил в себя весь следующий день. Отпивался и блевал. Чёрт! Никогда больше не буду пить! Клянусь!

В перерывах между спазмами я не мог думать ни о чём. Пот крупными каплями выступал на всём теле, меня знобило и трясло. Такой отходняк был только однажды – когда я, совсем молодой парень, в-первые попал на вечеринку в честь выпускного. Но тогда я был глуп и неопытен. Сейчас я знаю, как пить без последствий… но это меня не спасло. И больше всего меня бесило, что я снова свалял огромного дурака. Очень неприятно понимать, что ты из себя представляешь. Неприятно понимать также, что это происходит из-за женщины, которая меня динамит.

Мне не помогает работа. Мне не помогает случайный секс. Мне не помогают алкоголь и сигареты.

Я хочу ЕЁ!

Весь день прошёл впустую, в походах от кровати до унитаза и обратно. Иногда подползал к холодильнику за минералкой и отключал все звонки, всё равно ничего путного я бы не смог сказать. Одна радость – у меня был выходной. Аж 2 дня! Полно времени, чтобы оклематься.

Через неделю я с ужасом понял, что весь мир знает о моих развлечениях в том клубе. И невинными их никто не называет. В инстаграм* все забито хэштегами типа «горячийноа», и там-то можно увидеть всё: танцы, ногу той красотки на моём бедре, поцелуй. Утешает только, что та отдельная комната в запись или на фото не попала.

И именно сейчас я вижу, что Татьяна в сети. Она разблокировала меня?! И она наверняка всё это видит. И ненавидит меня…!?

Мгновенно в голове проскочила мысль, что я должен попробовать. Как я выгляжу? Наскоро поправляю пятернёй волосы, провожу по щетине на подбородке и как можно быстрее набираю сообщение, что хочу её видеть. Это так нужно мне сейчас. Возможно, ей тоже это нужно, чтобы выслушать мои объяснения?

Я не жду её ответа. Я просто нажимаю на видеовызов и жду, пока звучат гудки. А потом случилось чудо: экран из чёрного мутнеет, светлеет и я вижу её лицо. Она плачет. Это было понятно без слов: опухший нос, мокрые красные глаза за линзами очков, на щеках дорожки из слез. Она закуталась в одеяло по подбородок, и я вижу лишь её лицо – всё вокруг темно.

Я смотрю на Татьяну и не знаю что сказать. Я хочу всё объяснить, просить прощения. Хоть на коленях, как угодно…

Но меня парализовало.

Понимание, что вот она, передо мной, снесло мне крышу. Внутри всё дрожало, а я просто язык проглотил и смотрел на неё как идиот. Кажется, сделал попытку улыбнуться и сказать «Привет». Но получилось лишь как у рыбы – открыть и закрыть рот. А потом я увидел, как губы её прошептали «fuck» и она отключилась.

Повод так себе, но мы, наконец, увидели друг друга.

Это прорыв!

___________________________________

*Социальная сеть компании Meta, запрещённой в России

Глава 10. Татьяна. Ноа

ЭТО БЫЛ ОН!

Реальный Ноа Адамс!

Ошибки быть не могло – я слишком хорошо изучила его лицо и запросто отличу настоящее от ИИ. Освещение было не под стать моей полутёмной комнате - это его лицо, его массивные плечи, его сосредоточенный взгляд из-под нахмуренных бровей.

Он смотрел на меня так серьёзно, что мне пришла мысль – зря я так погорячилась. Конечно, если бы я знала наверняка, что там не Курт, а Ноа, я бы… не знаю… голову помыла, уложилась, накрасилась, линзы вставила и оделась бы поприличнее, а не в этой дурацкой розовой ночнушке была. Хотя что с ней, с ночнушкой – я завернулась в одеяло по самый подбородок, так что и не видно в чём я. Но очки… эти дурацкие сопли….

Чёрт! Чёрт! Боги, помогите не сойти с ума!

Пока я кусала губы, думая о произведённом впечатлении, пришло сообщение: «Почему ты отключилась? Мне надо с тобой поговорить!»

- Ты – НОА АДАМС! – напечатала я в ответ.

- Да – я Ноа Адамс. Я с самого начала это тебе говорил!

- Нет! Ты не понимаешь! Я общалась с Куртом, личным ассистентом Ноа. Я общалась не с Ноа Адамсом! Актер?! Да такого просто быть не может!

- Какая разница? Ну не Курт я, а Ноа. Но ведь это я тебе писал, а не Курт. С самого начала. Что не так?

- Всё не так! Я не могу с тобой общаться!

- Вот ещё новость. Я ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ!

Снова видеовызов. Но я не могу. Мне стыдно. Я боюсь, что не пойму ни слова, и ни слова не смогу ответить на английском.

- Почему не отвечаешь?

- Хватит! Не надо больше писем и звонков. Я говорила, что не смогу иметь дело с таким, как ты. Я не смогу видеть того, что видела в сети из того клуба каждый раз…

- Об этом мне и нужно с тобой поговорить!

- Нет, спасибо, не надо. Это ни к чему. У тебя своя жизнь, там. Среди всех этих людей, которые тебя знают, видят, хотят. У меня здесь своя жизнь…

Он будто закончил мою мысль:

-… с дочкой? С мужем…? Тогда я не понимаю, почему сейчас ты не спишь? С ним. Ты никогда не была в сети в это время суток.

- Не была, - я чуть помедлила – но теперь я одна и могу делать что захочу.

Снова видеовызов.

Сбрасываю.

Опять… И опять…

Наконец Ноа пишет:

- Почему ты одна? ГДЕ ТВОЙ МУЖ?!

- Мужа больше нет.

- В каком смысле? Я не понял.

- Муж ушёл от меня к другой женщине. Теперь есть только я, дочь и мама.