Битва за счастье

Под бормотание менеджера взгляд Михо метался между двумя фигурами, пока не остановился на женщине. «Участница: О Ючжин, 35 лет».

В памяти всплыло юное лицо, которое Михо видела семнадцать лет назад. Обладательница этого имени не появлялась в ее жизни с зимних каникул второго года старшей школы. Михо никак не ожидала встретить ее вновь, да еще и таким образом. Это вызвало у нее целый вихрь противоречивых чувств.

– Тогда О Ючжин получает третье место. Утверждаем список и отправляем на подпись начальнику, после чего разошлем официальное уведомление.

Михо лишь слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия. После этого они вдвоем с менеджером показали список начальнику и приступили к обзвону победителей.

Победители очень обрадовались, узнав о своем успехе. Позвонить О Ючжин Михо поручила менеджеру Киму: она не хотела возобновлять отношения, о которых не вспоминала последние семнадцать лет.

Около пяти часов вечера Ким подошел к Михо.

– Я не могу дозвониться до О Ючжин, которая заняла третье место.

– Попробуй еще раз, – небрежно ответила Михо, не оторвавшись от написания официального уведомления и не придав этому особого значения.

– Я звонил ей раз пять. Даже оставил сообщение, чтобы она не подумала, что это телефонное мошенничество, и попытался связаться через социальные сети, но ответа нет.

– А на почту писал?

– Да, отправил письмо на электронную почту, но она ее, похоже, не проверила.

– Понятно. Тогда давай отложим создание страницы с объявлением победителей и попробуем связаться с ней завтра.

Менеджер Ким кивнул в знак согласия и вернулся на свое место.

Однако ни на следующий день, ни через день связаться с О Ючжин не удалось. На этот раз Михо решила позвонить ей лично, но телефон был отключен.

Может, она за границей?

Больше откладывать объявление результатов было невозможно, поэтому Михо доложила начальнику и выбрала другого призера для третьего места. Они создали страницу с результатами, опубликовали внутреннее уведомление и объявили победителей в социальных сетях. Остальные дела тоже шли своим чередом. Постепенно мысли о семейной фотографии О Ючжин полностью исчезли из головы Михо.

Михо и представить не могла, что когда-нибудь снова увидит эту фотографию. Ей и в страшном сне не могло такое присниться.

Узнав фото, Михо широко раскрыла глаза. Ее рот открылся, а нижняя челюсть начала подрагивать. Она сжала телефон Сэгён с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Это был тот самый снимок – семейная фотография О Ючжин. Роскошная гостиная, две девочки, бегущие в объятия мамы и папы. Однако в этой версии фотографии было одно зловещее отличие: лица всех людей на снимке были скрыты мозаикой. Именно это изменение придало изображению мрачный, тревожный оттенок.

– Что случилось? – растерянно спросила Сэгён.

Она попыталась забрать свой телефон из рук Михо, но та не ослабила хватку.

Две школьные подруги решили прокатиться на машине в честь отпуска Михо. Сейчас они сидели в кафе с видом на реку, наслаждаясь свежим воздухом, которого им так не хватало в городе.

Михо не знала, как распорядиться неожиданно предоставленным отпуском. Он получился весьма внезапным, и ей необходимо было полностью использовать его перед переводом в другой отдел в связи с реорганизацией.

– Вас ведь предупреждали о предстоящем переводе. Лучше взять отпуск сейчас, перед переходом в новый отдел. – Такими словами руководитель объяснил ее неожиданный отдых.

Михо никому не передала свои дела перед отпуском, поэтому ей звонили без остановки. Она даже не могла уехать за границу, опасаясь, что вдруг придется вернуться в офис по неотложным вопросам.

Сэгён только покачала головой, заметив, что никогда не встречала такого трудоголика.

– Отпуск оказался слишком внезапным, и я просто не знаю, чем заняться.

Глаза Сэгён загорелись при словах Михо. После того как оставила работу ради лечения бесплодия, Сэгён начала работать гражданским журналистом в социальных сетях для «Гражданского журнала». Недавно она заинтересовалась одним делом и показала Михо фотографию семьи на своем телефоне.

– Повтори еще раз, – потребовала Михо, не сводя взгляда с фотографии.

– Что с тобой? Ты меня пугаешь. Это семейная фотография жертв убийства в квартале Панпходон.

Фотография семьи О Ючжин, которая когда-то была претендентом на приз в конкурсе «Дом, милый дом», теперь разлетелась по различным онлайн-сообществам, но уже как изображение жертв с замазанными лицами.

У Михо было такое состояние, словно ее ударили молотком по голове.

– Когда это произошло? – спросила она.

– Убийство? Дай-ка подумать… Дня три назад. Об этом писали все газеты, разве ты не знала?

Три дня назад Михо как раз обзванивала победителей конкурса «Дом, милый дом». Она тогда ночами напролет занималась завершением конкурса, и у нее не было времени даже проверить телефон, не говоря уже о том, чтобы следить за новостями.

Михо краем уха слышала о том, что в квартире в Панпходоне была убита пара, но даже представить не могла, что это может быть связано с О Ючжин.

– Что с тобой? Ты что, их знаешь? – Сэгён, заметив необычную реакцию Михо, начала торопить ее с ответом.

– Ты знаешь, кто был жертвой? – вместо ответа спросила Михо. На ее лице, где растерянность и шок уже начали отступать, читалась тень смешанных чувств.

– Имена жертв? Нет, не знаю, но нужно будет выяснить.

– Почему ты решила заняться этим делом?

– Во-первых, это произошло недалеко от моего дома. А во-вторых, дело само по себе резонансное, оно легко привлечет внимание. И еще любопытно узнать, кто и почему убил молодую пару, проживавшую в элитном комплексе «Хай Престиж» в Панпходоне, – сказала Сэгён, откусывая кусочек печенья и даже не подозревая, кем были жертвы. – А почему ты все время задаешь странные вопросы, а на мои не отвечаешь? – Сэгён повысила голос, обращаясь к Михо, которая снова уставилась в телефон.

Михо понимала, почему подруга была так раздражена, но не могла сразу все объяснить. За последние семнадцать лет имя О Ючжин стало почти запретной темой между ними.

– Это фотография семьи Ючжин, – наконец произнесла она. Слова Михо вызвали у Сэгён недоумение, и она слегка наклонила голову в задумчивости.

– Чьей семьи?

– О Ючжин.

Сэгён, опиравшаяся на стол и потягивавшая напиток, резко выпрямилась:

– О Ючжин?

– Да, та самая О Ючжин, которую мы знали семнадцать лет назад.

Лицо Сэгён застыло при словах Михо.

– Ты что несешь?

– Это ее фотография.

– Не может быть.

– Это правда.

Пока Михо объясняла случившееся, Сэгён тяжело дышала, а ее лицо наливалось краской. В ее глазах читалось замешательство, словно она не знала, какие эмоции должна испытывать. Слушая Михо, Сэгён снова и снова качала головой, как будто пыталась убедить себя, что все это неправда.

Михо понимала подругу: сама она испытывала те же чувства.

Сэгён смотрела в окно и несколько раз отпила воду, пока наконец не обрела душевное равновесие. Она выглядела так, будто наконец-то что-то поняла и приняла. Когда буря эмоций утихла, осталась только тишина.

– Может, это было самоубийство? – спустя долгое время тихо произнесла она.

– Но ты же сказала, что это убийство, – ответила Михо.

Сэгён пробормотала: «Точно». Ее взгляд блуждал в пустоте, словно она пыталась найти что-то из своего прошлого.

– Как же она жила все это время?

– …

– Мне показалось, что счастливо, – равнодушно ответила Михо. Только тогда Сэгён повернула голову и пристально посмотрела на подругу.

– Счастливо? – На ее лице не отразилось никаких эмоций.

– Нет закона, который запрещает это, – тихо ответила Михо. Сэгён коротко вздохнула и снова посмотрела в окно. Михо, в свою очередь, крепко сжала давно остывшую чашку кофе.

Прервав разговор, девушки решили сохранить спокойствие в своих отношениях. В тишине они обе безмолвно согласились с этим.

* * *

Так вот каково это – очароваться незнакомкой!

Именно такие эмоции испытала семнадцатилетняя Михо, когда впервые увидела девочку, севшую рядом с ней. У той была изящная и нежная внешность, блестящие, как обсидиан, глаза и чистая, прозрачная кожа. Среди лиц, опухших от недосыпа, она выглядела ослепительно красивой.

– Извини, не знала, что место занято. – Это были первые слова Ючжин.

Михо внимательно смотрела на нее. Несмотря на предупреждение, Ючжин не собиралась вставать, а лишь мило улыбалась.

– Ой… Мне лучше уйти?

Ее лицо выражало легкую растерянность, а голос был мягким.

– Сиди уж, – ответила Михо, убирая рюкзак со стола на место сзади. Рюкзак принадлежал Сэгён. Она положила его, чтобы занять место, так как в первый день учебного года закрепленных мест еще не было.

– Спасибо. Я здесь никого не знаю. Ты ведь Чан Михо из средней школы Мунгён? А я О Ючжин.

Большинство людей не запоминают свои первые встречи, если в них не было ничего примечательного. Но Михо отчетливо запомнила это совершенно обычное приветствие Ючжин в тот день.

«О, она знает меня». – Михо даже почувствовала легкий восторг.

Ючжин была очень популярна. В старших мужских школах популярными становятся те, кто хорошо учится, смешно шутит или хорош в спорте, а в женских школах – те, кто учится на отлично, смешно шутит или обладает красотой. Ючжин была популярна именно благодаря своей внешности. Хоть она и была довольно молчаливой, ее все равно замечали и обращали на нее внимание.

То, что Михо, Сэгён и Ючжин стали подругами, казалось вполне естественным, несмотря на то что их характеры и внешность были совершенно разными.

Михо с короткой стрижкой, высоким ростом и крепким телосложением была невозмутимой и безмятежной. Красивая и всегда опрятная Ючжин оставалась спокойной и уравновешенной. Сэгён обладала яркой внешностью, была спонтанной и смелой.

Например, если бы все трое получили высший балл на экзамене по математике, Михо просто небрежно скомкала бы лист с оценкой и сунула его в рюкзак, Ючжин тщательно пересмотрела бы свои ответы, а Сэгён устроила бы шум и стала хвастаться своим результатом перед всеми вокруг. Они были обычными школьными подругами, как и многие их сверстницы.

Однако летом первого года старшей школы в их отношениях произошел поворотный момент.

В то время у Михо был парень, с которым она познакомилась в читальном зале[2]. Он учился в соседней школе для мальчиков. Читальный зал «Кыльсэм», расположенный посреди нового жилого комплекса, был популярным местом встреч среди старшеклассников района.

Михо постоянно чувствовала на себе чужой взгляд у входа в читальный зал или в комнате отдыха. Парня звали Пак Хесон. Он был худощавым и невысоким, с белой кожей и тонкими чертами лица. Михо была довольно высокой для девушки, поэтому, когда Хесон стоял напротив, ему приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

Его пристальный взгляд уже начал нервировать Михо, когда на ее столе появилась баночка кофе. С тех пор холодный кофе ждал ее там каждый вечер.

Спустя неделю под банкой она нашла записку.

В ту ночь, вернувшись домой, Михо замерла в нерешительности. Она держала в руках записку и набирала на телефоне указанный в ней номер, но каждый раз стирала его, не осмеливаясь отправить сообщение. Наконец собравшись с духом, Михо отправила короткую благодарность и вскоре получила ответ. Так началась их переписка, которая продолжалась до самого утра.

Для Михо все это было в новинку: впервые называть кого-то своим парнем, впервые идти на свидание в семейный ресторан, впервые смотреть утренний фильм в выходной день, впервые целоваться в тихом, укромном переулке.

Михо нравился Хесон, но еще больше ей нравилось все, что они переживали вместе. Особенно ее увлекала мысль, что все эти моменты можно было назвать «втайне от мамы».

Однажды после просмотра фильма Михо и Хесон бродили по переулкам оживленного района, наслаждаясь временем вместе. Михо сказала маме, что идет на очередное собрание математического кружка. Когда они свернули за угол и оказались возле какого-то бара, Михо неожиданно наткнулась на группу девушек, которые стояли на узкой дорожке и оживленно беседовали.

Это было ошибкой. После экзаменов зоны активности старшеклассников в этом районе становились вполне предсказуемыми.

Михо сразу увидела два знакомых лица – это были Ючжин и Сэгён. Однако самым удивительным было другое: Ючжин, судя по всему, работала в баре, потому что была в переднике, а Сэгён курила сигарету. Судя по всему, она зашла в бар и случайно наткнулась там на Ючжин.

Все три девушки застыли на месте, словно в замедленной сцене. Это был тот самый момент, когда перед ними открылись истинные лица друг друга, скрытые под маской прилежных учениц.

В переулке за баром на мгновение воцарилась напряженная тишина. Первой нарушила ее Сэгён, разразившись звонким смехом. Михо тихо подтолкнула Хесона, велев ему идти домой и пообещав связаться позже. Когда растерянная Ючжин попыталась скрыться внутри бара, Сэгён схватила ее за руку:

– Если сбежишь, я всем расскажу.

Лицо Ючжин застыло. Михо тихо вздохнула и оттащила Сэгён от нее:

– Кто дал тебе право осуждать Ючжин?

– А тебе, Чан Михо, кто дал право вести себя так, будто ты можешь судить других?

– Я ведь тебя не осуждала. Просто неприятно слышать, правда?

Они обе смотрели друг на друга с раздражением и препирались, то и дело переходя на повышенные тона. Ючжин, услышав свое имя, не сказала ни слова и скрылась в баре через черный вход.

Так в тот день они узнали секреты друг друга. Подруги разошлись, словно больше никогда не собирались встречаться, но уже на следующий день им пришлось столкнуться друг с другом в классе.

Почти целый день между ними висело напряженное молчание, и первой не выдержала Сэгён. После уроков, когда Михо и Ючжин собирали свои вещи, она предложила им поговорить.

В тот день они долго беседовали на детской площадке в своем районе. Михо призналась, что ей нравятся все те приключения, которые она переживает с Хесоном, и намекнула, что, возможно, вскоре их отношения перейдут на новый уровень и не будут ограничиваться лишь поцелуями.

Ючжин в свою очередь рассказала, что планирует, поступив в университет, сразу начать жить самостоятельно, и именно поэтому ей так нужны деньги.

Сэгён объяснила, что ее научили курить старшие ребята из клуба «Карамдан». Она сказала, что пока курит лишь изредка и поверхностно, но с улыбкой добавила, что нет лучшего способа снять стресс.

По мере того как беседа продолжалась, их разговор становился все серьезнее, а проблемы, казалось, обретали все большую глубину.

Михо поделилась тем, что ей трудно дышать под давлением матери, которая стремится полностью контролировать ее учебу. Ючжин рассказала, что теперь у нее появился отчим, так как ее мать вышла замуж во второй раз, а Сэгён призналась, что отношения между ее родителями лишь ухудшаются. До поздней ночи под луной девушки поочередно смеялись и плакали, делясь своими историями.

С того дня Михо, Ючжин и Сэгён стали еще ближе, преодолев очередной барьер в своих отношениях.

Их дружба продолжалась и на второй год. Из двенадцати классов школы только три были с углубленным изучением естественных наук. Подруги выбрали этот профиль, поэтому шансы оказаться в одном классе были высоки.

Они бегали в буфет в подвальном этаже во время перемен, перелезали через забор школы, чтобы быстрее добраться до кафе и съесть обжаренную кровяную колбасу, крепко спали на вечерних самоподготовках, под предлогом обсуждения проблем прогуливались по школьному стадиону, а еще собирались вместе «для учебы», чтобы на самом деле вдоволь насладиться скачанными сериалами.

Так проходила школьная жизнь.

Тем временем ссоры между Михо и Хесоном стали происходить все чаще. В большинстве случаев причиной разногласий было желание парня физической близости. Чем дольше они встречались, тем больше Хесон ждал этого.

Его родители оба работали, поэтому дом часто пустовал, и со временем Хесон все чаще стал приглашать Михо к себе, больше не настаивая на прогулках в парке аттракционов или походах в кино, а дома нередко пытался залезть рукой под ее футболку. Со временем он становился все более настойчивым и часто переходил границы допустимого.

Михо изначально была категорически против, но постепенно начала привыкать к его посягательствам. Обещания Хесона, что его чувства к ней никогда не изменятся, тоже стали влиять на ее решимость.

В итоге, когда родители Хесона в очередной раз уехали, они впервые переспали.

Неожиданный и неподготовленный первый опыт оказался для Михо крайне болезненным и неприятным. Хесон сразу уснул, а она, с трудом сдерживая стоны, занялась уборкой. Единственным чувством, которое она испытала, была невыносимая боль.

В последующие дни Михо не могла избавиться от тревожных мыслей и гнетущих чувств. «Неужели это все? Сколько шума из ничего». Подобные мысли вновь и вновь проносились в голове, перемежаясь с вопросом: «А стоило ли вообще это делать?» Поэтому она раздражалась всякий раз, когда кто-то заводил разговор на эту тему. В это время Сэгён продолжала делать загадочные замечания.

– Девчонки, знаете, что я вчера видела? – начала Сэгён, когда они шли по главной улице, возвращаясь домой после школы.

– И что же? – спросила Ючжин, когда погруженная в свои мысли Михо промолчала.

– Вчера на парковке у нашего дома я видела, как мужчина и женщина занимались этим в машине, – сказала Сэгён, хихикнув, прежде чем продолжить. – Такие люди – просто возбужденные животные. Они даже не могут выбрать подходящее время и место. Это было настолько грязно и отвратительно, что мои глаза чуть не сгнили от увиденного. Оба просто обезумели! Посреди дня, да еще и в машине!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Чхусок (кор. 추석, 秋夕) – один из крупнейших праздников Южной Кореи. Это время, когда семьи собираются вместе, чтобы поблагодарить своих предков за обильный осенний урожай.

2

В Корее существуют частные читальные залы, где школьники или студенты после занятий могут за почасовую оплату заниматься самостоятельно. Там они готовятся к экзаменам или выполняют домашние задания.