Не смотри наверх

Но теперь ей впервые пришла другая мысль: а если он действительно пытался её предупредить?

Мужчина продолжал дрожать, издавая этот сдавленный, влажный звук, и Айра ещё несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, что именно так отчаянно пытается прорваться наружу. Ей хотелось подойти ближе. Хотелось узнать. Хотелось убедиться, что она ошибается.

Но вместо этого внутри поднялось другое чувство — не любопытство, а животный страх. Если он действительно пытался её предупредить, значит, то, что находилось там, наверху, было чем-то, чего она пока даже не могла представить.

Айра отвернулась и прибавила шаг, почти переходя на бег. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось. Даже отойдя на несколько метров, она не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают.

Айра остановилась у фонтана.

Она сама не поняла почему. Ей нужно было продолжать идти, не задерживаться, не оставаться среди этих людей ни секундой дольше. Но ноги словно сами остановились.

Фонтан стоял в центре холла — огромный, круглый, выложенный белым камнем. Вода тонкими струями поднималась вверх, разбивалась о поверхность и снова стекала обратно в чашу. На дне мерцали монеты, скрытые под прозрачной рябью, а от воды тянуло прохладой, влажным камнем и слабым запахом хлорки.

Всё выглядело так привычно. Так спокойно. Будто этот уголок торгового центра не имел никакого отношения к происходящему вокруг.

Но что-то заставляло её задержать взгляд.

Сначала Айра решила, что ей показалось. После всего, что произошло за последние минуты, она уже не была уверена, что может доверять собственным глазам. Свет от гирлянд отражался в воде, блики дрожали на каменном бортике, и на несколько секунд ей показалось, будто среди этих отражений есть что-то ещё.

На краю фонтана сидела маленькая девочка.

Сначала Айра увидела только силуэт. Невысокая фигура на белом каменном бортике, тонкие ноги, спокойно покачивающиеся в воздухе, светлое платье, которое почти не двигалось, несмотря на лёгкий поток воздуха в холле. Тёмные волосы были собраны в два хвостика — знакомая детская причёска, которую она пока не могла понять, почему замечает так отчётливо.

Девочка сидела неподвижно и смотрела прямо на неё.

В этом было что-то неправильное.

Все остальные люди в холле оставались неподвижными, словно их внимание навсегда оказалось приковано к чему-то наверху. Их взгляды были направлены в одну сторону, их тела застыли в ожидании чего-то, чего Айра не могла увидеть.

А эта девочка была единственной, кто смотрел не туда.

Она смотрела на Айру.

Айра медленно сделала шаг вперёд.

Она пыталась убедить себя, что перед ней просто ребёнок. Обычная девочка, которая каким-то образом оказалась здесь, среди этого кошмара. Что ей просто хочется найти хоть что-то знакомое в мире, который за последние минуты перестал иметь хоть какие-то объяснения.

Но чем ближе Айра подходила, тем сильнее становилось ощущение, от которого ей хотелось остановиться.

Сначала она заметила волосы. Не цвет — скорее движение. То, как несколько прядей выбились из хвостиков, когда девочка слегка наклонила голову. Этот жест показался Айре до боли знакомым.

Потом — взгляд.

И внутри что-то болезненно сжалось.

Нет.

Айра остановилась перед фонтаном, не в силах сделать ещё один шаг. Она хотела сказать что-то, спросить, убедиться, что ошиблась, но ни один звук не выходил из горла.

— Айра… — тихо произнесла девочка. И от этого голоса внутри всё оборвалось. Не потому, что он был похож. Потому что он был знакомым. Слишком знакомым.

Айра медленно подняла взгляд на её лицо. Она искала хоть что-то, что разрушит это невозможное сходство. Любую мелочь, которая позволит ей сказать себе, что она просто видит то, что хочет увидеть.

Но вместо этого находила всё больше знакомого. Не детские черты сами по себе — а выражение лица. Тихую улыбку. То, как она смотрела на неё, будто знала её всю жизнь.

Восемнадцать лет это лицо существовало только в её воспоминаниях. В старых фотографиях. В обрывках детского смеха, который со временем становился всё тише.

В её жизни Рина осталась только воспоминанием.

И теперь она стояла перед ней.

— Рина… — выдохнула Айра, сама не понимая, как это имя оказалось на её губах.

Девочка лишь улыбнулась и спокойно посмотрела на неё. — Ты пришла, — тихо сказала она, будто не сомневалась, что Айра действительно должна была здесь оказаться.

Эти простые слова оказались страшнее всего, что Айра увидела за последние минуты. Она не понимала, как всё ещё стоит на ногах и почему её тело продолжает двигаться, когда разум отчаянно пытался сопротивляться происходящему. Всё внутри неё отрицало увиденное. Это было невозможно. Перед ней не мог стоять человек, которого она потеряла восемнадцать лет назад.

Но вместо того чтобы отступить, Айра сделала шаг ближе. Медленно, почти неосознанно, словно боялась, что если останется на расстоянии, девочка исчезнет, растворится среди отражений воды и мерцающего света, оставив после себя только очередное невозможное воспоминание.

Она подняла руку и осторожно протянула её вперёд. Айра не верила в то, что видела перед собой, не могла заставить себя принять это как правду. Но ей нужно было убедиться. Нужно было понять, что перед ней не иллюзия, не последствие удара и не отчаянная попытка сознания найти хоть что-то знакомое среди этого кошмара.

Её пальцы коснулись маленькой ладони девочки.

Тёплой. Настоящей.

Айра почувствовала, как внутри что-то ломается. Всё напряжение, страх и ужас последних минут словно отступили на второй план, оставив после себя только одно чувство, с которым она уже не могла бороться.

Она заплакала.

— Я… — начала Айра, но её голос сразу сорвался. Она хотела сказать так много: спросить, где она была, почему находится здесь, как это вообще возможно. Но ни одна мысль не складывалась в слова, будто разум отказывался принимать происходящее.

Рина продолжала смотреть на неё спокойно и мягко, словно не замечала её растерянности и боли. В её взгляде не было удивления или страха — только тихое понимание.

— Ты всё ещё грустишь, — сказала она негромко, осторожно сжимая её руку.

Айра подняла на неё взгляд, и эти простые слова почему-то ранили сильнее всего. Не потому, что были жестокими, а потому, что Рина произнесла их так, будто знала её много лет. Будто видела то, что Айра сама старалась спрятать даже от себя.

На несколько секунд всё вокруг будто исчезло. Остался только шум воды в фонтане, слабый свет вокруг и маленькая ладонь, которую она всё ещё держала в своей руке.

Айра не могла заставить себя отпустить её. Она боялась, что если сделает это, если отведёт взгляд хотя бы на мгновение, всё исчезнет. Исчезнет Рина, исчезнет это невозможное мгновение, и она снова останется одна среди пустого торгового центра.

Девочка чуть наклонила голову, разглядывая её лицо с лёгкой, почти печальной улыбкой.

— Ты дрожишь, — сказала Рина тихо, и в её голосе не было ни упрёка, ни жалости — только спокойное наблюдение, от которого становилось ещё неуютнее.

Айра хотела ответить, но не смогла. Слова застряли где-то внутри, не находя выхода. Слишком много всего происходило одновременно: страх, неверие, боль и это невозможное ощущение присутствия рядом того, кого не должно было быть.

Она должна была отступить. Должна была хотя бы попытаться вырваться из этого состояния, вспомнить, где она находится, что вокруг всё ещё существует реальность, в которой люди не возвращаются спустя восемнадцать лет.

Но перед ней была Рина.

Её сестра.

Та, которую она считала потерянной навсегда. Та, о которой она научилась думать только в прошедшем времени, потому что иначе было невозможно жить дальше.

Рина чуть повернула голову, словно прислушиваясь к чему-то, что Айра не могла услышать. Потом снова посмотрела на неё — спокойно, почти внимательно, как будто принимала какое-то решение внутри себя.

— Я могу показать тебе одно место, — сказала она наконец, и её голос стал чуть тише, но не потерял уверенности.

Айра нахмурилась, всё ещё не понимая, о чём речь.

— Какое? — спросила она почти шёпотом, не отпуская её руки, будто боялась, что ответ изменит всё окончательно.

Рина улыбнулась чуть заметнее, и в этой улыбке не было ни радости, ни игры — только спокойная неизбежность.

— То, где я была всё это время, — ответила она.

Девочка медленно подняла свободную руку, указывая куда-то выше.

Айра на мгновение замерла, но не подняла головы. В этом движении было что-то, что заставило её насторожиться. Она не знала почему, но не хотела смотреть туда, куда указывала Рина.

Вместо этого её внимание привлекли отражения в воде фонтана.

Свет сверху разбивался на сотни разноцветных бликов и дрожал на поверхности, оставляя на белом кафеле красные, синие, зелёные и жёлтые пятна. Только теперь Айра заметила, что под потолком тянулись тысячи маленьких цветных фонариков.

— Мне здесь нравится. Раньше такого не было, а теперь стало, — сказала Рина, и в её голосе звучало искреннее детское восхищение.

Она протянула руку ещё выше, будто хотела коснуться света.

Айра смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается чувство, которое она давно похоронила.

Надежда.

А вместе с ней появилась опасная мысль: может быть, она ошибалась. Может быть, всё это время жила с виной, которой не должна была нести.

На мгновение ей захотелось поверить в невозможное.

Но стоило ей подумать об этом, как тело отреагировало раньше разума. Голова стала тяжёлой, будто что-то невидимое давило сверху. Шея медленно напряглась, а внутри появилось странное сопротивление.

Взгляд сам потянулся вверх — к свету, к гирляндам, к тому, что скрывалось за этой красотой.

Рина продолжала улыбаться. Она ждала.

Айра медленно запрокинула голову.

И в тот момент, когда её взгляд почти должен был подняться выше, в ушах раздался чужой голос.

— НЕ СМОТРИ НАВЕРХ!