Подменная невеста для Альфы Севера. Книга 2

– Я и телом пошевелить не могу… – У Доун, казалось, пропало всякое желание улыбаться до конца месяца.

Всего за два дня она встретила столько людей – гораздо больше, чем за всю свою двадцатиоднолетнюю жизнь. Она была сыта по горло и больше не хотела никого видеть.

– Идём, я помогу тебе привести себя в порядок, – Зенит наклонился и подхватил Доун на руки. На этот раз она не протестовала – ей было совершенно наплевать на стражников, воинов и гостей, которые на них уставились.

– Может, мне притвориться, что я упала в обморок, чтобы не идти на завтрашнее мероприятие? – тихо предложила Доун.

– Отличная идея, – Зенит поцеловал её в лоб. – Я могу это устроить.

Доун хихикнула. Она обвила его шею руками и уснула ещё до того, как они дошли до своей спальни.

Поэтому приводить её в порядок пришлось Зениту. Альфа мог бы попросить кого-нибудь, но не хотел, чтобы к ней прикасался кто-то другой. Он собирался сделать это сам. Ему нравилось заботиться о своей женщине. О своей паре.

Зенит осторожно, стараясь не разбудить её, снял с неё платье, а затем обтёр её тело.

Сложность заключалась не в том, чтобы о ней позаботиться, а в том, чтобы не потерять голову, глядя на представшую перед ним красоту. Одному лишь Небу было известно, каких усилий ему стоило сохранять спокойствие, когда инстинкт терзал его, побуждая пометить её – женщину, которую он желал всегда.

Никто не мог ему перечить, даже его брат-король.

Доун проснулась, когда Зенит надевал на неё удобную ночную рубашку, но он поцеловал её в лоб и убаюкал. Доун была совершенно измотана.

[Я снаружи.]

Зенит сдержал раздражённое рычание, когда Зандер вышел с ним на ментальную связь. Его брат был прямо за дверью, он отсюда чувствовал его назойливый запах.

[Проваливай.]

[Выходи, или я войду.]

[Только посмей.]

[Хочешь разбудить свою спящую красавицу?]

Зандер видел, как вымоталась Доун, поэтому он сам занялся гостями и досрочно завершил сегодняшние мероприятия.

Но ему было нужно кое-что обсудить с Зенитом. И он знал, как действовать брату на нервы.

– Что ты хочешь? – Зенит закрыл за собой дверь.

– Прогуляйся со мной.

– Давай поговорим здесь.

– Неужели мы не можем сойтись хоть в чём-то одном?

– Люди увидят.

Зандер нахмурился. – Почему у меня такое чувство, будто у нас тайный роман? Я что, не могу прогуляться с собственным братом?

– Всё не так просто.

Пока Зандер не будет готов сделать свой ход и избавиться от старых карг при дворе, им придётся продолжать этот маскарад, чтобы собрать имена тех, кто выполнял грязную работу и жаждал падения короля.

– О чём ты хотел поговорить, Зан?

– Завтра церемония спаривания. Ты уверен, что хочешь её метить? Ты можешь спариться с ней, но не метить.

– Я собираюсь её пометить.

Зандер снял свою золотую маску. Он выглядел раздосадованным. – Пророчество! – злобно прошипел он.

– Мне всё равно, Зан.

– Она и слова не скажет, даже если ты её не пометишь.

– И позволить ей терпеть унижение из-за того, что я её не пометил?

– Ты можешь умереть! – Зандер не знал, как достучаться до своего упрямого брата.

Не то чтобы Зенит не знал об этом. Он прекрасно осознавал своё затруднительное положение – он сам говорил, что убьёт свою пару. Но, судя по всему, он ни за что не причинит ей вреда.

– Я…

Но прежде чем Зандер успел закончить фразу, Зенит оборвал его: – Ты поклялся, что не причинишь ей вреда, что бы ни случилось. Жизнь за жизнь, помнишь?

Зандер стиснул зубы. Он закрыл глаза от бессилия и чтобы сдержать ярость.

– Ты всё ещё не виделся с Аурель? Что ты задумал? – Зандер узнал об этом, потому что Аурель сама ему рассказала. – Ты же знаешь, что без её зелья твоё состояние ухудшится.

– Я знаю состав зелья.

– Знаешь? – нахмурился Зандер. – Как? Откуда ты узнал? – Аурель ни за что бы ему не рассказала, ведь это был её единственный рычаг давления, чтобы добиться встречи с Зенитом, и единственная причина, по которой он вообще обращал на неё внимание.

– Тебе не обязательно это знать. И больше никогда не упоминай пророчество. Всё это неправда, – Зенит развернулся, но когда Зандер хотел его остановить, он бросил напоследок: – Не становись между мной и ей, Зан. Последние десять лет я выбирал тебя. Теперь я выбираю её.

– Ты хочешь сказать, что взбунтуешься, если я попытаюсь причинить ей вред?

– Я лишь хочу, чтобы ты знал: у меня столько же власти, сколько и у тебя.

Сказав это, Зенит вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, чтобы лечь рядом со своей женщиной. Доун крепко спала, не подозревая ни об окружающей её обстановке, ни о буре, назревавшей в столице, эпицентром которой был дворец.

– Я люблю тебя, Доун, – Зенит поцеловал её в лоб. – Надеюсь, когда придёт время, ты сможешь меня простить.

Зенит притянул её ближе к своей груди и закрыл глаза. Он будет наслаждаться этим мгновением, пока оно длится, прежде чем буря сотрясёт весь континент.

Зандер сказал, что ему нужен ещё всего один год, и всё закончится. Зенит надеялся, что тот будет придерживаться своего плана и не станет вмешиваться в его решение выбрать Доун.

Той ночью Зандер собрал своего королевского бету и королевского гамму.

– Привести план в исполнение, – Зандер смотрел вдаль, и его глаза наполнялись ненавистью, когда он глядел на лежавшую на столе золотую маску.

61 Церемония спаривания и мечения

На третий день церемонии у Зенита и Доун было не так много мероприятий, так как им нужно было готовиться к вечерней церемонии спаривания.

– Волнуешься? – спросила Карла, мягко улыбаясь ей.

Это была пожилая женщина, ответственная за всех горничных, слуг и омег во дворце. Она пришла сюда, чтобы лично встретиться с Доун и помочь унять её беспокойство.

– Немного, – ответила Доун, бросив взгляд на небо. Скоро наступит ночь, и церемония начнётся меньше чем через час. – Говорят, будет очень больно.

– Если расслабишься, будет не так больно.

Доун покраснела. – Нет… я имела в виду метку… процесс нанесения метки. – Затем она добавила слух, который слышала от людей в своей стае. – Во время этого процесса можно умереть.

Карла усмехнулась. – Не волнуйся, я уверена, Альфа Зенит будет с тобой предельно осторожен и нежен. Да. Будет больно, но Альфа Зенит знает, как облегчить боль.

Доун закусила нижнюю губу, но Карла взяла её за подбородок. – Не порти макияж. Альфа скоро будет здесь.

На Доун не было ничего экстравагантного. Можно было с уверенностью сказать, что на ней вообще мало что было, потому что эта тонкая ночная сорочка казалась почти прозрачной, и она чувствовала себя обнажённой.

Её тело бросило в жар, когда она услышала, как открылась дверь, и Карла откланялась. Пожилая женщина поприветствовала Зенита, а затем удалилась, забрав с собой всю охрану из этой зоны, чтобы дать им двоим необходимое уединение.

– Ты прекрасна, – сказал Зенит, подходя к ней и целуя её в губы.

– Правда?

– Что изменилось? Ты всегда отвечаешь на комплименты: «Я знаю».

Доун усмехнулась. – Может, я немного растеряла уверенность. – Процесс спаривания не будет отличаться от их прежних интимных встреч, это лишь следующий шаг. Да и Зенит прикасался к ней не в первый раз.

Он уже дал ей почувствовать, что произойдёт во время процесса спаривания.

– Глупости. – Зенит легонько покусывал её челюсть. – Тебе некомфортно?

– Я… я в порядке. Просто немного нервничаю. – Затем Доун поделилась с ним одним из своих страхов. – Говорят, во время нанесения метки можно умереть.

– Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то подобное, Доун. Будет больно, но обещаю, я облегчу боль, насколько это возможно. – Зенит поцеловал её ключицы. – Доверься мне.

Доун кивнула. – Я доверяю тебе…

Зенит поцеловал её в шею и помассировал затылок, помогая ей расслабиться, пока вёл её к кровати и укладывал.

– Ни о чём не думай, просто сосредоточься на мне, хорошо? – мягко сказал Зенит, и Доун кивнула, её глаза наполнились предвкушением. Он слышал её бешено колотящееся сердце и то, каким поверхностным было её дыхание. – Скажи мне остановиться, если почувствуешь дискомфорт, хорошо?

– Хорошо. – Доун прочистила горло, потому что внезапно почувствовала, как у неё пересохло во рту. Её голос прозвучал более хрипло, чем обычно.

– Хорошо… – Зенит поцеловал её в оба глаза и начал знакомые ласки, которые помогли Доун расслабиться. Поскольку она знала, что он будет делать дальше, его прикосновения не застали её врасплох.

Его пальцы вошли в неё, и он двигался очень медленно, что было для неё своего рода пыткой. Он пристально смотрел на неё, наблюдая, как его женщина извивается в удовольствии, а затем теряет контроль.

Доун тяжело дышала, она чувствовала лёгкое головокружение от оргазма, накрывшего её тело, но знала, что это ещё не конец, ведь ночь была впереди.

– В порядке?

– Да…

Зенит помог ей снять сорочку, делая это очень медленно, целуя каждый сантиметр её кожи, и Доун казалось, будто её тело в огне. В каждом его поцелуе она чувствовала его любовь и то, как безопасно ей было с ним. Это чувство вызывало привыкание. Ей хотелось, чтобы он прикасался к ней ещё…

Они оба застонали, когда Зенит расположился между ног Доун, и когда он начал двигаться, Доун ахнула.

– С-стой, остановись, пожалуйста… – всхлипнула Доун, было больно. Она чувствовала, как что-то огромное вторглось в её тело. Она не видела, но чувствовала, насколько он большой… он разорвёт её?

Зенит остановился. Он не двигался, хотя ему тоже было больно находиться в таком положении. Он помог ей расслабиться. Он поцеловал её в лоб и погладил по внутренней стороне бедра, чтобы унять боль.

Лишь когда Доун почувствовала себя лучше, она кивнула ему, разрешая продолжать.

Сначала Зенит двигался медленно, позволяя ей привыкнуть к нему, а когда Доун почувствовала себя комфортно, он ускорил темп, наполняя её.

Это чувство было таким странным для Доун, но не в плохом смысле. Она чувствовала напряжение в животе, и это ощущение было ошеломляющим. Она не знала, что делать, узел в её животе стягивался всё туже, казалось, он вот-вот лопнет.

Доун обвила руками шею Зенита, а ногами – его талию, пока он входил в неё всё сильнее и быстрее… она никогда раньше не испытывала такого, интенсивность этого ощущения была выше, чем она могла вынести.

– Зен… – всхлипнула Доун, кусая его за плечо, и это заставило Зенита потерять контроль. Он хотел быть с ней, владеть ею безраздельно. Зверь внутри него поднял свою уродливую голову, желая пометить свою пару.

Но время ещё не пришло…

– Отпусти себя, Доун… – прошептал Зенит ей на ухо, облизывая чувствительное место на её шее, где он собирался поставить метку. – Отпусти, любовь моя…

Впервые Доун почувствовала, как её тело разрывается на части, когда волны удовольствия ударили по ней с такой силой, что она не могла дышать, но затем пришла боль, когда Зенит вонзил зубы в её шею, метя её, пока она переживала свой оргазм.

Удовольствие и боль пронеслись по её венам.

Но в то же время это открыло правду о первой жизни Зенита…

62 Прибытие народа с севера

*Примечание автора: Для читателей, запутавшихся в новом томе. Это первая жизнь Зенита. Как вы могли заметить, история о перерождении. Причина, по которой Зенит испытывал такое сильное сожаление по отношению к Доун и, казалось, знал её, едва встретившись, заключается в том, что предыдущий том – это его жизнь второго шанса, он повернул время вспять, чтобы исправить все допущенные ошибки.

Но этот том – о его первой жизни с точки зрения Доун. Доун смогла увидеть, что на самом деле произошло в его первой жизни, после того как Зенит пометил её после королевской церемонии.

Надеюсь, это поможет.*

==========================

* Первая жизнь Зенита ***

"Отец, что случилось? Что они здесь делают?" Доун была в ужасе, увидев, как в их стаю входят множество чужаков.

"Всё в порядке, Доун. Оставайся в своей спальне и не выходи ни в коем случае." – заверил Тони свою пятнадцатилетнюю дочь. – "Всё будет хорошо."

"Почему? Что они здесь делают? Это тот Альфа с севера?" – спросила Доун. Она никогда не видела Альфу Зенита, но о его жестокости ходили ужасающие рассказы, которые люди пересказывали в свободное время.

"Да, тебе нужно поприветствовать его, хорошо? После этого иди в свою спальню и не выходи, Блейк составит тебе компанию."

Доун хотела возразить, но выражение лица отца остановило её. Вскоре пришёл Бета Джейсон со своим сыном, Блейком. Они были хорошими друзьями с самого детства, и не было ничего странного в том, чтобы позволить им играть вместе.

"Как думаешь, что здесь произойдёт?" – спросила Доун с очень обеспокоенным лицом. Судя по тому, какой дурной славой пользовался Альфа Зенит, его визит в стаю с кучей воинов не сулил ничего хорошего.

"Я расскажу тебе позже," – прошептал ей в ответ Блейк.

Альфа Тони, Бета Джейсон и Гамма Алекс поприветствовали альфу с севера перед главными воротами. Затем они представили Доун и Блейка, стоявших позади.

Доун впервые видела Альфу Зенита, и её первое впечатление об этом человеке было не очень хорошим. Он выглядел очень отчуждённым и злобным. Несмотря на то что ему было всего двадцать три года, он выглядел так, будто прошёл через жестокую войну, длившуюся десятилетиями, и даже мирное время не могло скрыть жажду убийства в его глазах.

Доун опустила голову, потому что слишком боялась долго смотреть на альфу.

После этого напряжённого приветствия у главных ворот они наконец переместились в дом стаи, и пока высокопоставленные оборотни вели важную беседу, Доун и Блейк сбежали в её спальню.

"Насколько я слышал, твой отец занял тысячу воинов у Альфы Зенита, и из-за ошибки Альфы Тони все воины погибли в битве в западной части королевства."

Блейк лишь пересказывал то, что запомнил из услышанного от своего отца.

Западная часть королевства находилась в состоянии конфликта с тех пор, как предыдущий король покинул трон, и люди считали, что новый король слишком молод, чтобы править королевством, но самое яростное сопротивление исходило с запада.

Два года назад произошла попытка переворота, которая была пресечена, но это сделало мятежников ещё агрессивнее, и Альфа Тони вызвался истребить этих преступников. Для этого он получил десять тысяч солдат от королевства, но, к сожалению, год спустя его усилия оказались тщетными, а мятежники стали сильнее.

Вместо того чтобы отступить, Альфа Тони занял ещё тысячу солдат у Альфы Зенита, при условии, что он должен будет выплатить компенсацию за каждую потерянную жизнь, но поскольку все солдаты погибли, а миссия провалилась, теперь Альфе Тони придётся за всё заплатить.

"Альфа Тони был слишком горд, чтобы остановиться, когда следовало отступить, и теперь он столкнулся с последствиями."

Доун ударила Блейка по плечу. "Ты говоришь о моём отце."

"Прости, но отец говорил, что Альфа Тони не хотел слушать его советов." Блейк тоже был расстроен, потому что его отец оказался в это втянут.

Доун выглядела обеспокоенной. "Что они сделают с моим отцом?"

"Не знаю. Думаю, его заберут в столицу и будут судить там."

Доун выглядела подавленной. И следующие три дня, не имея возможности увидеть отца, она то ходила в дом Блейка, то в комнату целителя. Она часто проводила время с Лирой, целителем стаи.

"Чему ещё ты хочешь научиться, дорогая?" – спросила Лира. Она была красивой женщиной с длинными волосами до пояса и всегда пахла перечной мятой.

"Я не хочу ничему учиться, я хочу увидеть отца." Доун не могла видеться с отцом, потому что Гамма Алекс сказал ей, что это поставит её отца в трудное положение, но заверил, что с ним всё будет в порядке. Доун ему не верила.

Лишь через неделю после прибытия Альфы Зенита Доун наконец смогла снова увидеть отца, но лишь на короткий миг.

Всё это время Доун избегала Альфу Зенита, потому что боялась его. Люди вокруг него тоже выглядели очень страшно.

"Отец на некоторое время уедет в столицу, ты должна быть хорошей девочкой, хорошо? Ты должна слушаться всего, что скажет Бета Джейсон." Альфа Тони погладил Доун по голове. "С завтрашнего дня он будет отвечать за стаю и за тебя."

"Почему?" – испугалась Доун, вспомнив, что сказал ей Блейк. – "Король накажет тебя? Когда ты вернёшься?"

"Я не знаю, Доун, но я вернусь как можно скорее." Альфа Тони поцеловал её в щеку.

На следующий день, рано утром, Доун смотрела, как уводят её отца. Он уходил с Альфой Зенитом и его злобными воинами.

Несмотря на страх, Доун подошла к Альфе Зениту, желая умолять его простить отца. "Можете не забирать моего отца? Мой отец сражался в битве. Это не его вина, что он проиграл. Он старался изо всех сил."

У этого альфы с севера были пронзительные голубые глаза, напоминающие о глубоком синем небе, полном тайн и нетронутом.

Как у кого-то может быть такая властная аура?

Однако альфа даже не удостоил юную девушку взглядом. "Уведите её."

Гамма Альфы Зенита подошёл к Доун и дал ей конфету. "Вот, возьми и беги отсюда."

"Я не ребёнок!" – разозлилась Доун.

И то утро стало последним, когда Доун видела своего отца, так как его увезли в столицу.

63 Священные узы истинной пары

* Первая жизнь Зенита ***

==========================

От лица Доун

==========================

«Не делай такое грустное лицо», – сказала Лира, погладив её по голове и поставив перед Доун маленький тортик. «С днём рождения».

Сегодня Доун исполнялось шестнадцать, но ей совсем не хотелось праздновать. Настроение было испорчено с самого утра, потому что Эмили снова вошла в её комнату и копалась в драгоценных вещах её матери. Она всей душой её ненавидела.

«Спасибо, Лира. Только ты помнишь о моём дне рождения». Доун улыбнулась целительнице. Она была ей как вторая мать.

«Не глупи, Блейк тоже помнит о твоём дне рождения. Он придёт отпраздновать с нами после тренировки». Лира подбодрила её.

С тех пор как семь месяцев назад её отца забрали в столицу, стаей управлял бета Джейсон. Этот страшный альфа приезжал сюда дважды в месяц, чтобы всё проверить.

Доун тоже не нравился этот альфа. Она пыталась расспросить его, но охрана вокруг него была невероятно плотной. Однажды она устроила истерику, и её немедленно выпроводили, но затем Джейсон запер её в комнате, пока альфа Зенит не покинул стаю.

Обычно альфа Зенит оставался на два-три дня, а это означало, что в эти дни Доун будет заперта в своей комнате.

Но и это было ещё не всё. Жизнь Доун стала ещё более несчастной, когда бета Джейсон решил, что Джулия и Эмили должны переехать в главный дом стаи – место, где жили альфа и его семья, – поскольку Доун жила там одна.

Несмотря на её протесты, бета Джейсон сказал, что ему виднее. Он управлял стаей, что также делало его опекуном Доун.

Прошло два месяца, и не проходило ни дня без ссор между Доун и этим дуэтом матери и дочери.

«Не грусти, твой отец скоро вернётся».

«Когда?» – Доун стиснула зубы. Она сдерживала слёзы, но было так трудно оставаться сильной, когда ты всего лишь шестнадцатилетняя девушка, чья жизнь перевернулась с ног на голову за считаные месяцы.

Доун смотрела на яркое небо за окном. Она хотела, чтобы разразилась буря, чтобы хотя бы небо соответствовало её настроению. Ей было неспокойно и тревожно, и она думала, что дело в Эмили, но, как оказалось, причина была совсем в другом…

Вскоре в комнату вошёл Блейк. Он тяжело дышал, его глаза затуманились, а со лба стекал пот. Он уставился на Доун, словно видел её впервые, и его губы произнесли священное слово.

«Пара».

Теперь для Доун всё встало на свои места, потому что это объясняло, почему ей с самого утра было не по себе. Она думала, что это из-за того, что Эмили снова ей досаждала, но, как оказалось, дело было совсем в другом.

«Не может быть…» – Доун затаила дыхание, её сердце колотилось в груди, и она увидела Блейка в новом свете.

Люди всегда говорили, что найти свою пару – лучшее чувство, которое только можно испытать, и Доун подумала, что они, должно быть, преуменьшали это чувство, потому что сейчас ощущение было сильнее всего, что она когда-либо испытывала.

«Ого… поздравляю…» – Лира была удивлена, но в то же время взволнована, потому что стала свидетельницей этого.

Тем временем Блейк и Доун видели только друг друга. Когда Блейк подошёл ближе, Доун встала, и по её коже пробежало щекочущее чувство, когда Блейк коснулся её и наклонился, чтобы завладеть её губами.

Доун почувствовала, что у неё перехватило дыхание, но она была не против. Это был её первый поцелуй, и она целовалась с человеком, с которым проведёт остаток своей жизни.

Она знала Блейка почти всю свою жизнь, и в прошлом их отцы пару раз поддразнивали их, говоря, что было бы здорово, если бы они оказались парой, и сегодня это случилось.

«Моя пара…» – сказал Блейк, глядя на свою прекрасную пару с обожанием в глазах. Он выглядел так, будто готов был боготворить землю, по которой она ходила.

Доун усмехнулась и обняла его.

Это был лучший подарок на шестнадцатилетие, который она только могла получить.

Слухи об этом разнеслись повсюду, ведь, в конце концов, Доун всё ещё была дочерью альфы. Люди поздравляли молодую пару с обретением друг друга и священной связи, которую могут иметь оборотни.

Впервые с тех пор, как Эмили распускала о ней гадкие слухи, люди относились к Доун хорошо. Доун не была общительной, в то время как Эмили подружилась почти со всеми в стае. Джулия также была известной красавицей в стае, но, к сожалению, Эмили не была так же красива, как её мать…

Можно с уверенностью сказать, что, когда новость об отношениях Блейка и Доун привлекла внимание всей стаи, Эмили не была счастлива. Она положила глаз на этого мужчину ещё в детстве, но у неё не было шанса сблизиться с Блейком из-за её статуса простой омеги.

Две недели после её дня рождения были для Доун чистым блаженством, потому что она обрела новое счастье с Блейком и больше не просто ждала новостей о своём отце из столицы каждый божий день.

Но ей следовало знать, что Эмили так просто это не оставит.

Однажды, вернувшись после прогулки с Блейком, она обнаружила, что её комната разгромлена. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто это сделал, и Доун пришла в ярость.

Комната Эмили находилась напротив её собственной, и оттуда, где она стояла, она чувствовала её мерзкий запах.

«Что? Чего тебе надо?!» – прорычала Эмили, когда Доун вошла в её комнату и злобно на неё уставилась. «Что? Злишься, потому что я немного попортила твою спальню? Даже не думай ничего делать, потому что я расскажу маме».

Однако Доун уже обратилась в своего зверя и бросилась на неё.

64 Весь в отца

* Первая жизнь Зенит ***

==========================

От лица Доун

==========================

– Ты убийца! Точно так же, как ты убила свою мать, ты пыталась убить и мою дочь! – Джулия сорвалась, она кричала, проклинала и пыталась ударить Доун, если бы не Бета Джейсон, который её удерживал.

Тем временем Ава и Блейк пытались защитить Доун от гнева Джулии.

– Я убью тебя! Я убью тебя! Ты за это заплатишь!

– Джулия! Хватит! – Джейсон удержал её, используя свой голос беты, чтобы усмирить её, дабы она не обратилась в своего зверя. – Ава, Блейк, уведите её обратно в дом стаи!

С другой стороны, Доун не выказывала никаких эмоций, на её лице не было ни раскаяния, ни чего-либо подобного. Она выглядела стоически, хоть и знала, что едва не убила Эмили.

В ярости Доун обратилась в своего зверя и жестоко напала на неё. Женщины в этой стае не проходили никакой боевой подготовки, но можно было с уверенностью сказать, что в жилах Доун текла кровь альфы – она была беспощадна в своей атаке, а Эмили беззащитна.

Эмили тоже обратилась в своего зверя, но это ей не сильно помогло, поскольку её зверь был очень слаб. В конце концов, она была омегой и не привыкла к своей звериной форме.

Излишне говорить, что травмы Эмили были очень серьёзными. Лире пришлось неотрывно следить за ней в течение следующих нескольких дней, пока та не вышла из критического состояния. Из-за того, насколько тяжёлыми были её раны, её способность к исцелению не поспевала за ними.

– Я убью тебя! Ты убийца! Точно так же, как ты убила свою мать!