Властелин Тайн. Книга 2

И, записывая конфиденциальные вопросы, Кляйн беспокоился, что тот, кто следит за его снами, сможет увидеть и расшифровать содержание, на каком бы языке он ни писал, будь то лоэнский, древний фейсак или гермес. Поэтому он мог делать заметки для упорядочивания и обобщения мыслей только на китайском. Закончив, он сжигал записи, чтобы не оставлять следов.

И именно потому, что сохранять их было нельзя, он составил для себя план. Он будет делать такое резюме раз в неделю, на случай если что-то забудет.

Наблюдая за оседающим пеплом, Кляйн достал чистый лист белой бумаги. Он написал заголовок: «Моему уважаемому наставнику»,

Он хотел написать старшему доценту Квентину Коэну и спросить, нет ли у того какой-либо исторической информации, касающейся главного пика горного хребта Хорнасис.

58 Ход мыслей

На следующий день, в понедельник утром.

Кляйн, у которого был выходной, не выходил из дома. Вместо этого он отдал Мелиссе письмо, адресованное Наставнику Коэну Квентину, и денег, которых с лихвой хватило бы на марки. Он поручил ей отправить письмо на почте рядом с Технической Школой Тингена, где она училась.

После завтрака он отоспался, навёрстывая сон, которого лишился из-за ночной «работы». Проснулся он лишь ближе к полудню от урчания в животе.

Он разогрел остатки ужина и съел их с буханкой ржаного хлеба. Затем Кляйн взял газету и вошёл в уборную на втором этаже.

Каждый раз, делая это, он не мог не вздыхать об отсутствии мобильного телефона.

Минут через семь-восемь он вышел из уборной посвежевшим и вымыл руки. Затем он вернулся в свою спальню и запер дверь.

Кляйн задёрнул шторы, зажёг газовую лампу и полчаса предавался Размышлению. Ещё полчаса он практиковал Духовное Зрение, духовное лозоходство и работу с лозоходным жезлом, после чего потратил час на мысленное повторение недавно полученных знаний в области мистицизма.

После этого он разорвал старую газету и скомкал обрывки в несколько шариков. На них он написал названия ингредиентов: «Свеча Лунного Цветка», «Эссенция Полной Луны» и другие. Он мысленно прогонял предписанные шаги ритуальной магии, стремясь отточить каждую деталь. Он не собирался проводить ритуал по-настоящему, пока не будет знать его назубок – и потому что преждевременное использование материалов было бы расточительством, и потому что это было слишком опасно.

Он повторял всё снова и снова, пока не достал свои серебряные карманные часы, украшенные узором из виноградных листьев, и не взглянул на них. Он понял, что уже без четверти три.

Поразмыслив несколько секунд, он отнёс обрывки газет на кухню на первом этаже, чтобы сжечь. Делая это, он приводил свой разум в оптимальное состояние, готовясь к Собранию Таро.

Снова заперев дверь в спальню, Кляйн не стал дожидаться, пока часы пробьют три. Он собирался войти в пространство над серым туманом заранее.

Он хотел воспользоваться возможностью и как следует исследовать это место!

Когда Кляйн встал посреди комнаты и начал ходить против часовой стрелки, он вдруг обеспокоился, что Правосудие и Повешенный ещё не нашли подходящего места. Он задумался об одной проблеме.

Их не потревожат? Не обнаружат?

Ранее он говорил, что позволит Правосудию и Повешенному заранее просить «отгул», если им понадобится пропустить Собрание по какой-либо причине – например, из-за невозможности уединиться или непредвиденных обстоятельств.

В прошлом для Кляйна это было бы почти неразрешимой проблемой. Он ведь не мог вручную построить в другом мире целый интернет на основе серверов, верно? Любая технология сложнее телеграфа могла его выдать.

Но теперь он неожиданно нашёл вдохновение в ритуальной магии.

«Ритуальная магия заимствует силы других, взывая о помощи к различным сущностям. В похожих заклинаниях вначале чётко указывается, к кому они обращены, – например, к Богине Вечерней Тьмы или Леди Багрянца. Это описание неизвестных и тайных существ».

«Тогда… могу ли я изменить заклинание и направить его начало на самого себя?»

«Направленное на меня…»

«Таким образом, даже если Правосудие и Повешенный будут проводить ритуал в разных местах, я всё равно получу их сообщения».

Кляйна внезапно озарило, и он начал прикидывать, насколько этот метод сработает.

«Есть две проблемы. Во-первых, я не какой-нибудь исключительно могущественный Потусторонний Высокой Последовательности. Даже если заклинание будет направлено именно на меня, я, скорее всего, не смогу получить „просьбу“».

«Во-вторых, как мне удостовериться, что описание в заклинании будет указывать именно на меня, а не собьётся и не „укажет“ на какую-нибудь другую неизвестную сущность, подходящую под описание? Это было бы невероятно опасно».

Кляйн ходил взад и вперёд, напряжённо размышляя в поисках действенного решения.

Он бесшумно ходил кругами. Затем он, что было вполне естественно, связал эту проблему с таинственным миром серого тумана.

«Даже если я сам не могу получить сообщение, это не значит, что серый туман не может. Его связь с багровыми звёздами позволяет „затянуть“ человека в это пространство напрямую, где бы он ни находился в физическом мире».

«Можно попробовать связать себя с таинственным пространством одновременно с направленным заклинанием…»

«Следуя этой логике, даже если я не получу „просьбу“ сразу, пока другая сторона проводит ритуал, я всё равно смогу увидеть соответствующие сообщения, когда войду в серый туман».

«Другими словами, это как разница между статусами „в сети“ и „не в сети“ в системе обмена мгновенными сообщениями».

Чем больше Кляйн думал, тем сильнее воодушевлялся. Он чувствовал, что его идею стоит опробовать.

«Хм… какое заклинание сможет точно направить послание и ко мне, и в мир серого тумана?» – он начал обдумывать практические детали.

По правде говоря, было одно заклинание, которое точно сработало бы: лоэнский перевод «Небесного Достойного Небес и Земли для Благословений». Но проблема была очевидна – его использование означало бы потерю контроля над серым туманом и отказ от своей ведущей роли. Ему ничего не оставалось, кроме как отбросить эту идею.

«Глупец из другого мира?» Нет, это было бы удивительно точно, и вряд ли нашлась бы другая сущность, подходящая под это описание, но это раскрыло бы мой главный секрет… Кляйн одно за другим рассматривал различные заклинания, вычёркивая каждое из списка.

Спустя семь-восемь минут он наконец остановился на описании для первого абзаца – того, что был обращён к нему самому.

«Глупец, не принадлежащий этой эпохе».

Очевидно, этого было недостаточно; поэтому Кляйн быстро добавил: «Таинственный правитель над серым туманом».

Сочетание этих двух строк практически сужало круг до него одного. Более того, он привязал к себе серый туман.

«Всё равно немного не то. Я не могу исключать возможность, что над серым туманом существует множество пространств и правителей. Не могу исключать и того, что описание может быть направлено в мир духов…» – Кляйн нахмурился, собираясь сделать его ещё более точным.

Хм… Он думал целую минуту и наконец определился с последней частью описания.

Король Жёлтого и Чёрного, владеющий удачей!

Это было схоже по смыслу с «Небесным Достойным Небес и Земли для Благословений». Если бы заклинание основывалось только на этой части описания, оно могло бы уйти в сторону и спровоцировать неизвестные опасные сущности. Но с первыми двумя строками в качестве ограничения и с его опытом попадания над туман с помощью похожего заклинания он верил, что описание цели обеспечит идеальное наведение.

Кляйн не был уверен, окажется ли ритуальная магия с этими тремя описаниями эффективной, но он был убеждён, что она не привлечёт внимания другой сущности и не подвергнет Правосудие и Повешенного опасности.

Кляйн глубоко вздохнул и произнёс заклинание, на котором остановился.

Глупец, не принадлежащий этой эпохе, ты – таинственный правитель над серым туманом; ты – Король Жёлтого и Чёрного, владеющий удачей…

Он слегка кивнул и достал карманные часы, чтобы проверить время.

Уже 2:58… Больше не раздумывая, Кляйн убрал часы и погрузился в Размышление. Вскоре он произнёс заклинание и сделал четыре шага против часовой стрелки, замыкая квадрат.

Снова раздались яростные звуки и сотрясающий душу рёв. Он почувствовал головную боль, с которой было справиться даже труднее, чем с болью от принятия зелья Провидца.

Это была не острая, разрывающая голову боль. Это была пульсирующая боль, сводящая с ума и лишающая рассудка. Боль, что оставляла его в хаотическом смятении.

Кляйн контролировал себя с помощью Размышления и изо всех сил старался игнорировать голоса.

Бормотание и шёпот отхлынули, словно прилив. Его тело, вместе с духовностью, стало эфирным. Казалось, всё вокруг поплыло.

Перед его взором предстал безграничный серый туман, а в нём, на разном расстоянии, – багровые звёзды, похожие на пары глаз.

Над серым туманом возвышался дворец, величественный и огромный, словно дом Великана. Казалось, он стоял здесь миллионы лет.

Кляйну было достаточно лишь пожелать, и он исчез, чтобы тут же появиться на Почётном Месте за длинным бронзовым столом с двадцатью двумя стульями с высокими спинками.

«Эффект ритуала определённо фиксированный…» – пробормотал Кляйн. Он легонько коснулся переносицы и позволил туману окутать себя, на этот раз более плотному. Согласно описанию Повешенного, если Правосудие стала Зрителем, лучше не выдавать перед ней никаких своих привычек.

Не имея времени на исследования, Кляйн протянул правую руку и установил невидимую связь, соединившись с двумя знакомыми багровыми звёздами.

…

На ревущих синих волнах моря Сония по ветру плыл старинный парусник.

Альгер Уилсон заперся в капитанской каюте и заставил корабль-призрак обеспечить ему наилучшую защиту.

Он открыл лежащие перед ним карманные часы и положил их рядом с медным секстантом. Часы безрадостно тикали, словно источая нервозность.

Когда часовая, минутная и секундная стрелки сошлись воедино, перед Альгером Уилсоном произошла багровая вспышка. Она проигнорировала все слои защиты, которыми он себя окружил.

Вздох… Его вздох эхом разнёсся по капитанской каюте.

…

Бэкланд, Район Императрицы.

Одри Холл откинулась на пуховую подушку и взглянула на жёлтый лист бумаги в своей руке. В её похожих на драгоценные камни глазах, казалось, медленно кружились две души.

Её взгляд был спокойным и холодным, словно она ждала начала спектакля.

Когда вспыхнул багрянец, она с полной отрешённостью наблюдала, как её поглощает.

…

Над серым туманом, в великолепном дворце, за древним и испещрённым пятнами длинным бронзовым столом.

Кляйн, уже активировавший Духовное Зрение, посмотрел в ту сторону, где начала формироваться фигура Одри Холл. Он не удивился, увидев, что цвета в глубине её ауры слились воедино. Они стали чистыми и безмятежными, словно ясное и зеркальное озеро.

Она и вправду стала Потусторонней… Кляйн уже собирался отвести взгляд, как вдруг увидел, что стул, принадлежащий Мисс Правосудие, изменился.

Яркие звёзды на спинке стула быстро задвигались, образуя иллюзорное созвездие, которого не существовало в реальности.

Это созвездие было знакомо Кляйну, поскольку являлось одним из символов мистицизма.

Это был символ, обозначавший «Гигантского Дракона»!

Зритель… Гигантский Дракон… Кляйн сдержался, чтобы не покачать головой, и взглянул на спинку стула Повешенного.

Вообще говоря, с его ракурса невозможно было увидеть спинку стула, но здесь всё было под его контролем. Всё представало перед ним согласно его воле.

Созвездие на спинке стула не изменилось, но поскольку Кляйн уже овладел основами мистицизма, он не был таким невеждой, как раньше. Он смог распознать, что это был символ «Шторма».

Моряк… Хранитель Моря… Шторм… Логично. Цвет в глубине ауры Повешенного стал намного чище, чем был… Он продвинулся? Ах да, а что насчёт символа за моим стулом?

Кляйн подавил порыв посмотреть, трижды, как и раньше, постучал по краю длинного стола и, улыбнувшись, сказал: «Поздравляю, Мисс Правосудие, теперь вы Потусторонняя».

Он сразу понял? Одри была ошеломлена и слабо улыбнулась.

«Спасибо, господин Глупец, и спасибо, господин Повешенный».

– Это было гораздо быстрее, чем я думал, – честно сказал Альгер Уилсон.

Кляйн не стал продолжать эту тему, а коснулся переносицы и с улыбкой сказал: «Леди, Сэр, кто-нибудь из вас нашёл дневник Розелля?»

59 Происхождение Розеля

Услышав вопрос Глупца, Одри ответила не сразу, как бывало раньше. Вместо этого она расширила свои кристально-чистые глаза и с изучающим видом взглянула на Повешенного.

Альгер подсознательно сдержал движения. После нескольких секунд молчания он произнёс: «Я нашёл две страницы из дневника императора Розелля и запомнил их содержимое».

«У меня одна страница», – отстранённо произнесла Одри, чей взор был скрыт туманом.

«Неплохо». В голосе Кляйна не прозвучало ни радости, ни разочарования.

Он радовался, ведь это целых три страницы, но в то же время был разочарован, потому что это всего лишь три страницы. Первоначальные поиски дневника определённо были проще, ведь всё, что требовалось – это поспрашивать по уже знакомым связям и каналам. Со временем собирать страницы будет всё труднее и труднее, так как это затронет всё больше разных факторов.

«Нам „выразить“ их сейчас?» – спокойным тоном поинтересовалась Одри.

«Да». Кляйн просто кивнул.

Его поза оставалась неизменной. Перед Зрителем следовало быть осторожным.

Как только он договорил, перед Одри и Альгером появились куски желтовато-коричневого козьего пергамента и тёмно-красные перьевые ручки.

Оба взяли ручки и принялись вспоминать увиденные символы, вложив в это действие желание их воспроизвести.

На козьей коже беззвучно появились строки текста. Одни были ровными, другие – изящными, третьи – наклонными.

Всего за минуту всё, что Альгер и Одри с трудом запомнили, было записано.

Кляйн силой мысли переместил три листа пергамента себе в руки.

Он бегло просмотрел страницы и заметил, что в тексте были грамматические ошибки, а также пропущенные и неверные слова.

Но опытным путём было доказано, что неверный порядок слов до определённой степени не мешает общему пониманию китайского. Кляйна также не пугали пропущенные слова, ведь он часто читал веб-новеллы, полные зацензуренных звёздочек.

«8 апреля. Я стоял на носу „Черного Короля“ и, раскинув руки, сказал Гримму и Эдвардсу: „Мои сокровища – ваши, если сможете их забрать. Но сперва вам придётся их найти. Я оставил всё, что у меня есть, на краю Туманного Моря!“ Они совсем не поняли моей шутки и даже спросили, действительно ли у меня есть другие сокровища. Как скучно. Если так пойдёт и дальше, из вас не выйдут мои Четыре Всадника Апокалипсиса!»

«11 апреля. Я открыл безымянный остров, не отмеченный на безопасных морских путях. Там немало необычных животных, нет – я предпочитаю называть их необычными существами, так звучит внушительнее. Кроме того, на острове есть несколько странных тварей. Полагаю, если бы Дарвин переместился сюда, он ни за что не смог бы написать свою Теорию Эволюции».

«15 апреля. Гримм внезапно стал каким-то странным. Он чем-то заразился?»

Когда император Розелле, родившийся в Королевстве Интис, отправился в плавание? Туманное Море должно быть морем к западу от Республики Интис… Да, нужно будет свериться с историческими сведениями из библиотеки… Кляйн быстро дочитал страницу и перевёл взгляд на её оборот.

Теперь он больше не скрывал, что может расшифровать тайные символы императора Розелля, поскольку эта способность соответствовала образу и статусу Глупца. Одри и Альгер молчали. Они ждали, словно ничуть не удивлённые таким открытием. На самом деле, они даже считали, что так и должно быть.

«2 октября. Они и вправду хотят женить меня на Матильде из семьи Абель, даже не посоветовавшись со мной! Небеса, я ведь с ней даже не знаком! Нет, я должен отказаться! Даже если мне придётся сбежать из дома, выживать в одиночку и претерпеть все превратности судьбы, я должен бороться против этого брака!»

«5 октября. Мисс Матильда очень хорошенькая».

«6 октября. Её характер и манеры – как раз в моём вкусе. Я начинаю с нетерпением ждать свадьбы».

Эй, император, где же твои принципы? Кляйн откинулся на спинку стула, не позволяя своим эмоциям просочиться сквозь туман.

Он понял, что Густав с самого начала не писал в свой дневник каждый день. Чаще всего он делал записи только тогда, когда происходили определённые события, которые ему нужно было высмеять, зафиксировать или на которых нужно было выплеснуть эмоции.

Он перевёл взгляд ниже. Кляйн посмотрел на последнее предложение на этой странице.

«9 октября. Они и вправду назвали меня Сыном Пара. Мне это очень нравится».

Кляйн был немного разочарован тем, что информация на первых двух страницах оказалась малоценной.

Но он не стал унывать. Он переместил третью страницу наверх. Эта страница была исписана с обеих сторон.

«21 мая. Церковь Бога Ремесла предоставила мне два варианта, два начальных Пути Последовательности. Один из них – Эрудит. Это полный Путь Последовательности, которым они владеют. Другой – Таинственный Любопытствующий, который они получили от Аскетического Ордена Моисея, но в нём отсутствуют высшие Последовательности».

«22 мая. Выбор был прост: Эрудит! У Эрудита есть полный Путь Последовательности! Хотя обладание большим количеством информации о мистицизме может помочь мне вернуться домой, проблема в том, что если я буду недостаточно силён, для перемещения придётся прибегнуть к внешней помощи. И я не знаю, будет ли эта внешняя сущность доброй или злой, благосклонной или враждебной. Я не смогу её контролировать, а значит, это может быть очень опасно. В таком случае, почему бы не стать сильнее и не вернуться, полагаясь на собственные силы? Поэтому полный Путь был самым важным фактором при выборе!»

«23 мая. Я стал Эрудитом. Благодаря силе зелья я и вправду вспомнил все знания, которые получил в прошлом, например, по физике, химии и так далее…»

«Я не просто вспомнил эти знания, но и понял их глубже, а также их возможные применения и последствия. Ха-ха, это „профессия“, специально созданная для такого перемещённого из другого мира, как я. Я смогу в полной мере проявить своё преимущество! Надо сказать, если бы я в своём нынешнем состоянии вернулся в одиннадцатый класс, я бы точно стал лучшим учеником. Если бы я смог и дальше специализироваться в какой-то области, мне было бы не так уж и сложно стать учёным».

«26 мая. Я наслаждаюсь своим статусом Эрудита. Стоит упомянуть одну странность. Когда я называю себя Эрудитом и поступаю в соответствии с этой ролью, шёпот, сводящий меня с ума, становится значительно тише. Мне также удалось взять под контроль свои редкие вспышки гнева. И я ещё кое-что вспомнил насчёт дневника.

«Это и есть то самое „отыгрывание“, о котором упоминал таинственный господин Заратул? Это может стать ключом к устранению побочных эффектов от зелий».

Читая страницу дневника, Кляйн глубоко осознал, что между его подходом к делу и подходом императора Розелля была фундаментальная разница.

Например, в вопросе возвращения домой Кляйн думал об изучении глубоких познаний в мистицизме, чтобы избежать рисков и достичь своей цели, в то время как император Розелле предпочитал полагаться на себя и идти на риск.

Надо сказать, иногда я завидую таким людям. Возможно, каждый жаждет того, чего у него нет… Конечно, мне тоже нужно подумать о том, чтобы стать сильнее; и то, и другое важно, – подумал Кляйн, слегка вздохнув.

Описание „отыгрывания“, данное императором Розелле, укрепило уверенность Кляйна в том, что вывод, который он сделал насчёт „отыгрывания“ вчера, был более-менее верным.

Он отложил три страницы дневника и поднял взгляд на Правосудие и Повешенного. Он улыбнулся и сказал: «Прошу прощения, я слишком увлёкся чтением».

Одри подавила зависть в своём сердце и слабо улыбнулась.

«Я понимаю. Надеюсь, однажды я смогу обменяться информацией о содержании дневника».

«За это придётся заплатить». Кляйн улыбнулся и взглянул на Правосудие, а затем скользнул взглядом по молчаливому Повешенному.

Одри сложила ладони вместе перед собой.

«Господин Глупец, господин Повешенный, я хочу задать три вопроса. Если вы сочтёте, что ответы требуют высокой платы, скажите, чего вы хотите, и я постараюсь это раздобыть».

«Без проблем», – коротко ответил Альгер.

Кляйн кивнул и откинулся на спинку стула ещё дальше, устраиваясь поудобнее.

Одри задумалась на несколько секунд и сказала: «Первый вопрос: что на самом деле означает „отыгрывание“? Я осознаю, что остаточная психика в зелье оказывает на меня незначительное влияние; это потому, что я всё это время отыгрывала роль Зрителя?»

Альгер не проронил ни слова; вместо этого он посмотрел на Глупца, словно ожидая, что тот даст ответ.

Кляйн провёл пальцем по краю стола и расслабленным тоном произнёс: «Позвольте мне объяснить это с помощью аналогии. Представьте, что основные силы вашего зелья – это хорошо охраняемый замок. Остатки психики, способные вызвать негативные последствия, находятся внутри этого замка. Наша цель – избавиться от них и стать истинным хозяином замка.

«Есть два способа это сделать. Первый – силой вторгнуться в замок. Нет никакой гарантии, что это сработает, и вы почти наверняка пострадаете, если только не сможете подавить их абсолютной силой. Но мы, разумеется, на это не способны.

«Второй способ – получить приглашение от хозяина замка. Это приглашение позволит нам проскользнуть мимо бдительной стражи и проникнуть в замок. Тогда мы сможем легко расправиться с врагами. Но проблема в том, что в этом приглашении указаны черты лица и особенности гостя. Следовательно, мы должны замаскироваться и вести себя как гость, понимаете?»

Альгер тут же спросил, словно предвидел этот ответ: «Тогда вышеупомянутое приглашение – это название Последовательности зелья?»

«Верно», – с полной уверенностью ответил Кляйн.

Одри на мгновение замерла, внезапно почувствовав, что до конца поняла, что означает „отыгрывание“.

Из-за волнения она тут же вышла из состояния Зрителя. Она радостно воскликнула: «Какой исключительный метод, я думаю… я думаю, он соответствует вашему титулу. Его стиль очень подходит Глупцу… Я бы никогда не поверила, что „отыгрывание“ может дать такой эффект. К счастью, последние несколько дней я отыгрывала роль Зрителя».

Она сделала паузу, прежде чем сказать: «Я считаю, что это очень ценный ответ; мне не по себе принимать его просто так. Господин Глупец, что вам нужно в обмен? Конечно, я по-прежнему помню, что должна вам страницу из дневника императора Розелля».

«Больше страниц из дневника Розелля, или…» – Кляйн на мгновение замолчал.

Он хотел собрать информацию о Последовательностях, относящихся к Пути Провидца, но чувствовал, что столь незначительная просьба запятнает мистический образ Глупца. Поэтому он решил отказаться от неё и планировал как-нибудь спросить об этом незаметно в другой раз.

Я совсем недавно продвинулся и ещё не до конца усвоил зелье Провидца… – утешил он себя и бесстрастно добавил: – Любые сведения о семье Антигонов, даже если я сам уже о них знаю.

Альгер несколько секунд молчал. Он мгновение смотрел на дальний конец длинного бронзового стола, прежде чем медленно открыть рот.

«Господин Глупец… Думаю, я могу немедленно расплатиться с вами информацией, которую вы только что запросили».

60 2-я Скрижаль Богохульства

– Без проблем, – постарался Кляйн сохранить свой неизменно глубокий тон.

Он опёрся левым локтем на подлокотник кресла и слегка подпёр лоб пальцами, приняв позу, будто спокойно слушает.

Альгер, тщательно подбирая слова, сказал: – Антигоны – это древняя семья. Их история восходит к Эпохе Катаклизма, что была до Четвёртой Эпохи, и связана со второй Скрижалью Богохульства.

Вторая Скрижаль Богохульства? Существует и вторая Скрижаль Богохульства? Сколько же их всего? Зрачки Кляйна сузились, и он едва не сменил позу.

Судя по тому, что ранее говорили Повешенный и Мисс Справедливость, Скрижаль Богохульства содержала сокровенные тайны двадцати двух божественных путей!

Два таких важных предмета, а может, и больше?

Двадцать два божественных пути… Последовательности и пути… Могут ли эти два понятия означать одно и то же? Каждый полный Путь Последовательности ведёт прямиком к божественному престолу?

В этот миг упоминание о второй Скрижали Богохульства породило в голове Кляйна множество мыслей. Он был уверен, что если бы не скрывающий его густой серовато-белый туман, его эмоциональную реакцию, вероятно, заметила бы Мисс Зритель.