Егерь. Опасная Зона. Книга 2

В последний момент отклонился в сторону, и смертоносные серые когти прошли в сантиметрах от щеки. Рывком всего тела я развернулся и полоснул ножом по крылу.

Клинок прошёл по воздуху, не причинив вреда.

Хищник был не так прост.

Внезапно его перья вспыхнули ярким серебристым светом, словно он превратился в живую молнию. Воздух вокруг него заискрился, и в следующую секунду сокол просто исчез.

— Что за…

БАХ!

Удар пришёлся мне в спину с невероятной силой. Я рухнул на землю, едва не выронив нож. Сокол материализовался прямо надо мной, его когти полоснули по левому плечу, прорвав ткань рубашки и оставив три кровоточащие борозды. Так вот почему Афина не могла его поймать! Телепортация?!

Боль обожгла огнём, но я перекатился в сторону, уклоняясь от добивающего удара клювом.

Плечо горело, кровь сочилась сквозь разорванную ткань, но двигать рукой я мог. Не задеты сухожилия — повезло.

Сокол кружил надо мной, готовясь к новой атаке. Его перья всё ещё мерцали остаточными искрами магии.

Дьявол, в прямом бою у меня нет шансов. Он быстрее, маневреннее, и у него есть этот проклятый навык мгновенного перемещения.

— Афина!

Кошка метнулась вперёд, её рык эхом прокатился по поляне. Сокол инстинктивно повернулся к новой угрозе, на мгновение упустив меня из виду.

Этого хватило.

Я рванулся, игнорируя боль в плече. Нож нацелен в центр массы птицы. Сокол заметил движение в последний момент, его перья вспыхнули, готовые к телепортации…

И тут Афина сделала нечто неожиданное.

Она не бросилась на сокола. Вместо этого кошка прыгнула точно туда, куда хищник собирался переместиться — словно предугадала его намерения.

Это улучшенная реакция так сработала? Её массивное тело заняло позицию за моей спиной, перекрыв путь к отступлению.

Сокол материализовался прямо на её когти.

Афина рыкнула и ударила лапой — оттолкнула птицу обратно, прямо на мой клинок.

Нож вошёл точно под крыло, в сердце.

Сокол издал последний пронзительный крик и обмяк. Серебристое мерцание его перьев погасло навсегда.

Убит Хищный Сокол.Ур. 12 — F. Получено опыта: 500.

Получен уровень 12.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по спине стекает пот вперемешку с кровью. Плечо пульсировало болью, но ранение было поверхностным.

Вот это опыта за убийство F-рангового хищника!

— О-о-о-ох, девочка, молодец, — выдохнул я, усевшись прямо на землю.

Афина довольно мурлыкнула и осторожно положила лапу мне на колено. Потом игриво боднула головой в плечо, а затем потёрлась боком о мою руку: спасибо за помощь.

— Да ладно. Ты делала для меня то же самое, — я невольно хохотнул, сбрасывая напряжение, и погладил её.

Красавчик тоже подбежал и буквально сиял от гордости — иллюзия сыграла неслабую роль в моём спасении. Хоть и получилось кривовато.

Я почесал его за ухом.

— Хорошая работа.

Мысли уже крутились вокруг того, что произошло, но сначала нужно было заняться ранами. Я осторожно ощупал плечо — три глубокие царапины, но без серьёзных повреждений.

Достал из рюкзака аптечку и промыл раны водой из фляги. Каждая капля была как раскалённая игла, но я стиснул зубы и продолжил. В походную чашку насыпал растёртый горечь-корень, добавил немного воды. Густая кашица горела на коже, знакомо покалывая — верный знак того, что природный антисептик делает своё дело.

Следом разжевал кусочек сушёной серебряной губки. Тёплая волна разлилась по телу изнутри.

— Теперь твоя очередь, девочка, — позвал Афину.

Кошка подошла ко мне, и я осмотрел её морду. Царапины шли от левого уха к носу — неглубокие, но кровоточащие. Афина терпеливо позволила обработать рану той же травяной кашицей, лишь слегка поморщившись от жжения.

— Так, — сказал я, когда закончил с лечением. — А давай-ка попробуем кое-что.

Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал её к себе. Кошка поняла — её тело начало растворяться в золотистых искрах, превращаясь в поток энергии. Через мгновение она уже была внутри, её присутствие ощущалось как тёплая волна рядом с ядром.

— Отдохни, хочу проверить один момент.

Из глубины ядра прокатилась волна возмущения — горячая, как удар молнии. Афине явно не понравилась моя идея.

— Немного, ладно? Это только тебе на пользу.

Я мысленно послал ей образ: краткий отдых, восстановление сил, безопасность. Гнев сменился недовольным ворчанием, но кошка уступила.

Теперь стоит изучить поляну.

Эта ловушка была слишком сложной для простого зверя. Я присел на корточки, разглядывая замаскированную трясину. При ближайшем рассмотрении стало ясно — естественная болотная яма была усовершенствована.

Охотничья засада в чистом виде.

— Умная тварь, — пробормотал я, вставая.

Сокол не просто воспользовался готовой ловушкой — он её доработал.

В тайге опытные охотники используют естественные препятствия — канавы, поваленные деревья, болотины. Но это делают люди с десятилетиями опыта.

Память всплыла сама собой: дед рассказывал про старого волка, который научился загонять косуль к обрыву. Но тот действовал инстинктивно, используя знание местности. А этот сокол — планировал. Создавал ловушку, ждал жертву…

Невероятные инстинкты. Как же развились звери за эти сотни лет.

— Что ж, — пробормотал я, отряхивая остатки грязи с штанов, — урок получен. Здесь даже обычные хищники думают почти как люди. Теперь будем осторожнее.

Но когда я уже собирался уходить, взгляд упал на неподвижное тело сокола. В памяти всплыл разговор с Ирмой — она как-то упоминала, что из магических зверей тоже можно добывать реагенты. Не только растения ценятся алхимиками.

— А ведь и правда, — прошептал я, присаживаясь рядом с соколом.

В прошлой жизни я разделывал дичь сотни раз — от мелких птиц до крупных копытных. Знал, где искать желчь, какие органы ценятся, как правильно снимать шкуру. Но здесь, в мире магии, правила могли быть совершенно иными.

Я активировал «Обнаружение».

Мир потускнел, став чёрно-белым. Тело сокола лежало передо мной, но никакого свечения не исходило — ни от перьев, ни от когтей, ни от клюва.

Странно. У этой птицы был навык телепортации — чистая магия. Должно же что-то светиться?

Я внимательно обошёл тушу кругом, рассматривая каждую деталь через навык.

Может, магические компоненты находятся внутри?

Взял нож и аккуратно вскрыл грудную клетку. Движения привычные, отработанные годами охоты в тайге. Только теперь делал всё, не отключая «Обнаружение».

Внутренние органы открылись моему взгляду, но и здесь — никакого свечения. Сердце, лёгкие, печень — всё было обычным и не подсвечивалось.

Красавчик подбежал ко мне и принюхался к соколу. Его шёрстка не заискрилась — значит, навык «Поиск и сбор» тоже ничего не находил.

— Видимо, не каждый магический зверь годится для алхимии, — вздохнул я, поднимаясь.

Или же я ещё не знаю, как правильно искать такие реагенты. В «Зверином кодексе» об этом ничего не написано.

Впрочем, расстраиваться не стоило. Пятьсот очков опыта за победу над F-ранговым хищником — уже неплохая награда.

Красавчик забрался на меня и свернулся калачиком. Он явно устал от навыка и стресса.

Посмотрел на небо — солнце ещё высоко, день только начинался. Теперь я знал, что в этом лесу опасность может подстерегать в самых неожиданных формах.

Но, как ни странно, именно эта непредсказуемость разжигала во мне охотничий азарт. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце колотиться быстрее. Вот она — настоящая дичь!

Глава 6

Теперь, отряхивая болотную грязь со штанов, я понимал — опасная зона требовала совершенно иного подхода. Если раньше в тайге я мог положиться на силу и опыт, то здесь каждый неосторожный шаг мог стать последним. Слишком всё непредсказуемо.

Достал из рюкзака запасные носки — мокрые ноги в долгом переходе приведут к мозолям, а мозоли в бою могут стоить жизни. Переобулся, аккуратно отжал воду из штанин и огляделся.

Афина терпеливо находилась в ядре. Красавчик дремал у меня на плече, но его маленькое тельце было напряжено — он тоже чувствовал опасность.

— Эй, лопать будешь? — кивнул на труп сокола. Горностай лениво открыл один глаз, спрыгнул, принюхался и отпрянул.

Ладно, похоже у вас есть свои предпочтения...

— С этого момента — полная тишина, — прошептал я, — Любой шум может привлечь что-то похуже сокола.

Дальше начал двигаться как учил дед: пятка-носок, плавно переносить вес, проверять каждую ветку под ногой. В тайге это позволяло подойти к лосю на расстояние выстрела. Здесь могло спасти жизнь.

Каждые десять шагов — остановка. Прислушаться, принюхаться, осмотреться.

Лес в опасной зоне был другим. Деревья росли ближе друг к другу, их стволы покрывала не обычная кора, а что-то напоминающее чешую. Мох под ногами светился слабым зеленоватым светом — видимо, магия пропитала даже растения.

Но звери всё равно оставляли следы.

На влажной земле у ручья я нашёл новый отпечаток.

Присел на корточки, изучая след. Копыто, но не лошадиное и не оленье. Слишком широкое, с глубокими вмятинами от дополнительных… когтей? Размер впечатлял — с мою ладонь.

— Что за чудо-юдо, — пробормотал под нос.

Провёл пальцем по краю отпечатка. Земля ещё влажная, значит, зверь прошёл недавно. Но насколько недавно? В обычном лесу я бы определил по свежести следа. Здесь же, где даже мох светится магией, правила могли быть иными.

Я встал и пошёл по следу.

Шаги были широкими — не меньше полутора метров между отпечатками.

Либо зверь был огромен, либо двигался быстро. Возможно, и то, и другое.

Через пятьдесят метров следы привели к дереву с содранной корой. Царапины шли по стволу на высоте моего роста. Четыре параллельные борозды, глубокие, будто их прорезали стальными когтями.

Я приложил ладонь к царапинам. Когти были длиной с мои пальцы. И судя по глубине борозд — невероятно острые.

— Ну и кто ты? — выдохнул я.

В памяти всплыли медведи, которые метят территорию, дерясь с деревьями. Но это была не медвежья работа. Слишком аккуратно, слишком… целенаправленно.

Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал Афину. Тёплая волна откликнулась изнутри — она была готова.

— Выходи, девочка. Нужно кое-что проверить.

Через мгновение она стояла рядом, стряхивая последние искры магии.

Я присел перед ней на корточки, изучая морду. Царапины от соколиных когтей слегка затянулись. Края ран подсохли, покрылись тонкой корочкой. Кровотечение полностью остановилось.

— Интересно, — пробормотал, осторожно касаясь пальцем края раны. Афина терпеливо позволила осмотреть себя.

— Похоже в духовном теле ты восстанавливаешься быстрее, чем снаружи.

Это была ценная информация. Значит, потоковое ядро не просто хранилище для питомца — оно ещё и своего рода лечебница. Афина могла отдыхать внутри меня, восстанавливая силы и заживляя раны. Пусть очень медленно, но всё же.

— Пока что ты мне понадобишься здесь, — сказал ей, поглаживая по голове. — Но, когда будет возможность — обязательно дам отдохнуть.

Кошка одобрительно мурлыкнула и потёрлась боком о мою ногу.

— Скажи, — я указал на исполосованное дерево, — Что ты думаешь об этом?

Афина подошла к стволу, обнюхала глубокие борозды от когтей. Её ноздри раздувались, уловив что-то в запахе. Затем она резко отшатнулась, её шерсть слегка встала дыбом.

Из горла вырвался тихий, но выразительный рык. Не агрессивный — предупреждающий.

Посыл был чёткий: опасно.

— Ты права, — согласился я. — Обойдём.

Мы свернули в сторону, подальше от следов неизвестного зверя — это точно не ветряная рысь. Лучше потерять время на обход, чем столкнуться с чем-то, что способно разодрать дерево как бумагу.

Дальше двигались ещё осторожнее.

Ветер дул с востока, значит, подходить к потенциальной добыче нужно с запада, чтобы зверь не учуял запах.

Солнце стояло высоко, но я старался идти в тени деревьев. На открытых пространствах силуэт человека виден издалека, а многие хищники охотятся днём.

Красавчик оказался неожиданно полезным спутником в этом чужом, опасном лесу. Его крохотные ноздри постоянно работали, втягивая воздух и разбирая сложную симфонию ароматов, которые мой человеческий нос просто не мог уловить. Там, где я чувствовал только общий запах сырости и перегноя, горностай различал десятки отдельных нот.

Когда впереди, за густыми зарослями, пахло чем-то подозрительным — резким мускусом крупного хищника или кислым запахом разложения, — Красавчик издавал особый звук. Не громкий «тявк», а едва слышное попискивание прямо мне в ухо, одновременно осторожно вцепляясь коготками в воротник рубашки.

Первые несколько раз я не сразу понял эти сигналы. Но когда в третий раз его предупреждение привело нас к свежим следам какого-то крупного зверя с внушительными когтями, я научился доверять его инстинктам безоговорочно. Стоило ему подать сигнал, и я тут же менял маршрут, уводя нашу маленькую группу подальше от потенциальной угрозы.

Горностай словно чувствовал мою признательность. Когда я одобрительно почёсывал его за ухом после очередного удачного предупреждения, зверёк довольно мурлыкал и ещё более внимательно принимался исследовать воздух.

С Афиной общение шло через короткие ментальные образы. Я посылал ей картинку — она уходила в указанном направлении, осматривала территорию и возвращалась с «отчётом». Не словами, конечно, а ощущениями: опасно-не опасно, есть следы-нет следов.

Эта система работала безупречно.

Через час такого движения мы прошли, может, километр. По меркам обычного похода — черепашья скорость. По меркам выживания в опасной зоне — приемлемый темп.

И тут я увидел то, что искал.

На поляне, залитой солнцем, мирно паслось стадо травоядных. Размером с косулю, но с более массивными задними ногами. Шерсть отливала серебром, а на лбу каждого зверя красовался небольшой рог.

— Серебряные козы, — прошептал я, вспоминая обрывки знаний из памяти Макса.

Но главное было не в них. Главное — они паслись спокойно. А это означало, что поблизости нет крупных хищников. Стадные травоядные всегда первыми чуют опасность.

Значит, можно передохнуть.

Я выбрал место под развесистым дубом, откуда хорошо просматривалась поляна. Устроился так, чтобы за спиной было дерево — в тайге правило номер один: никогда не садись посреди открытого пространства.

Афина легла рядом, но не расслабилась. Её глаза постоянно сканировали окрестности, уши поворачивались при малейшем звуке.

Красавчик свернулся у меня на коленях.

Я достал флягу и сделал несколько глотков воды.

Пока отдыхал, изучал поляну.

Трава здесь была обычной, не светящейся. Цветы — тоже нормальные, без подозрительных переливов. Но по краям поляны заметил странные кустарники с серебристыми листьями.

— Красавчик, — тихо позвал я горностая. — Проверь, что это за кусты.

Зверёк спрыгнул с коленей и осторожно подошёл к ближайшему. Его шёрстка сразу заискрилась — значит, навык «Поиск и сбор» среагировал на что-то полезное.

Красавчик обнюхал листья, затем аккуратно сорвал один и принёс мне.

Получено опыта: 5.

Лист был прохладным на ощупь и пах дикой мятой с примесью чего-то хищного, мускусного. Когда я его потёр между пальцами, почувствовал лёгкое покалывание. Использовал навык.

Дикий клыкокорень. Ранг F.

Реагент для питания боевых питомцев. Обостряет охотничьи инстинкты. Рекомендуется смешивать с мясом.

Не успел я толком изучить находку, как Афина вдруг поднялась. Её ноздри раздулись, жёлтые глаза заблестели с нескрываемым интересом. Она принюхалась к листу в моих руках и издала довольное мурчание.

— Тебе нравится? — протянул лист к её носу.

Афина не стала церемониться. Выхватила лист из моих пальцев, сжевала его за секунду, а затем бросилась к кустам. Начала жадно поедать серебристые листья, отрывая их мощными челюстями и не обращая внимания ни на что вокруг.

Красавчик возмущённо затявкал на неё, носясь вокруг куста.

Горностай явно считал, что кошка нагло покушается на его добычу.

— Тихо! — зашипел я на обоих. — Вы что, всех хищников в округе созвать хотите?

Афина на мгновение подняла голову, бросила на меня виноватый взгляд, но тут же вернулась к трапезе. Видимо, инстинкты брали своё — организм требовал именно этого растения. Уступлю на этот раз.

Красавчик обиженно пискнул, но успокоился и уселся рядом, наблюдая.

Я дождался, пока Афина наестся, и быстро собрал остатки листьев с соседних кустов. Если это действительно ценный реагент для её питания, то пригодится в будущем. Главное — не дать кошке сожрать всё подчистую.

Отличная находка.

Аккуратно нарвал с десяток листьев и убрал их в отдельный мешочек. Больше брать не стал — во-первых, нужно место в рюкзаке для более важных вещей, во-вторых, излишняя жадность в лесу до добра не доводит.

Пока собирал листья, Афина внезапно напряглась. Её хвост дёрнулся, уши встали торчком.

Я замер.

Серебряные козы на поляне всё ещё паслись спокойно, но кошка чуяла что-то ещё.

Присмотрелся внимательнее и увидел.

На противоположном краю поляны, между деревьями, мелькнула тень. Быстрая, стремительная. Потом ещё одна.

Хищники размером с крупную рысь, но совершенно иной формы. Длинное, приземистое тело на шести мощных лапах, каждая заканчивалась веером из когтей. Голова узкая, вытянутая, как у ящерицы варана, но с короткой мордой, полной острых зубов.

Звериный кодекс: Информация о звере недоступна.

Эволюционный ранг: E.

Уровень зверя: 21.

Я понял, почему серебряные козы до сих пор не заметили опасности — это существо было мастером маскировки. Его тёмная шкура с пятнистым рисунком идеально сливалась с магической игрой света и тени между деревьями. Зверь замер, изучая стадо, выбирая жертву.

Серебряные козы всё ещё не беспокоились — ветер дул от нас к ним, унося запах хищников в сторону. Но долго это продолжаться не могло.

— Афина, — мысленно послал я образ, — мы уходим отсюда. Тихо и быстро.

Кошка бесшумно поднялась. Красавчик запрыгнул мне на плечо.

Мы начали медленно отступать, используя дерево как укрытие. Каждый шаг — осторожно, каждое движение — плавно.

Отошли от поляны с серебряными козами, углубляясь в чащу. Деревья здесь росли так плотно, что даже в полдень царил зеленоватый полумрак.

Воздух стал гуще, насыщенней — чувствовалось, что магия здесь концентрировалась.

Густой подлесок затруднял движение.

Приходилось обходить заросли колючих кустарников, перелезать через поваленные стволы. В одном месте я провалился ногой в скрытую нору — к счастью, неглубокую.

Мы шли уже минут сорок, когда Афина резко застыла.

Её спина выгнулась дугой. Из горла вырвался едва слышный предупреждающий рык.

Опасность.

Я замер, вслушиваясь в звуки леса. Тишина. Даже птицы замолчали, что само по себе было тревожным знаком.

— Что там? — мысленно спросил у Афины.

В ответ пришёл образ: что-то большое, колючее, опасное. И близко.

Я медленно раздвинул ветки перед собой и выглянул.

Передо мной открылась небольшая поляна, но вид у неё был… жуткий. Землю покрывали странные растения, похожие на гигантские репейники. Каждый — размером с бочку, покрытый длинными чёрными шипами. Они росли так плотно, что земли между ними почти не было видно.

И в центре этого колючего сада копошилось что-то.

На первый взгляд — броненосец. Но размером с крупную собаку. И вместо панциря его тело покрывали шипы. Длинные и острые. Они торчали во все стороны, создавая ощущение живого шара из колючек.

Существо методично обходило репейники, что-то выкапывая из земли возле их корней. Двигалось медленно, но в каждом движении чувствовалась скрытая мощь.

Красавчик напрягся и тихонько тявкнул, увидев эту картину. Я осторожно погладил его, заставляя замолчать.

Терновый Дьявол. Ранг F. Уровень 18.

Мудрость не в том, чтобы сражаться с каждым встречным зверем, а в том, чтобы различать, с кем стоит связываться, а от кого лучше уйти подальше.

Терновый Дьявол с его восемнадцатым уровнем однозначно попадал в категорию «беги, пока цел». Слишком мощные стальные иглы.

Я осторожно отступил на шаг, мысленно подавая сигнал Афине. Кошка поняла без слов — разворачиваемся и тихо сматываемся.

Но тут…

ХРУСТ!

Проклятая ветка под ногой треснула, словно пушечный выстрел в гробовой тишине леса.

Существо мгновенно подняло голову. Глаза его засветились красным — как угли в темноте. Оно смотрело прямо на меня, и в этом взгляде читалась недвусмысленная угроза.

Затем произошло нечто жуткое.

Терновый Дьявол начал сворачиваться. Его тело складывалось, как конструктор, пока не превратилось в идеальный шар. Все шипы при этом торчали наружу, создавая ощущение смертоносной морской мины.

И этот шар начал катиться в мою сторону.

Медленно. Неумолимо. Каждый шип при движении рассекал воздух с тихим свистом.

Так, спокойно, главное не бежать. Бег спровоцирует погоню. А свалить от этой колючей машины смерти вряд ли получится — в лесу слишком много препятствий и ловушек.

Но главное — существо двигалось не как охотник. Медведь, преследующий добычу, мчится напролом, сшибая всё на пути. Волк атакует стремительно, не давая времени на раздумья. А этот Терновый Дьявол катился размеренно, словно давая мне шанс уйти.

Территориальное поведение. Знавал я одного старого кабана-секача, который точно так же выгонял непрошеных гостей со своих угодий. Предупреждал: мол, уходи, пока цел, здесь моя земля.

Вместо этого я сделал то, что должно: показал, что не представляю угрозы.

Медленно поднял руки, развёл их в стороны. Сделал шаг назад, потом ещё один. Движения плавные, без резкости.

Кошка поняла.

Она тоже начала пятиться, не поворачиваясь спиной к Терновому Дьяволу.

Существо остановилось метрах в трёх от края поляны. Замерло, наблюдая за нами. Шипы чуть подрагивали — видимо, оно решало, стоит ли продолжать преследование.

Я продолжал отступать, стараясь не смотреть зверю в глаза — для многих хищников прямой взгляд означает вызов.

Ещё шаг. Ещё один.

Мы скрылись за стволами деревьев, но я не прекратил отступление. Только когда между нами и поляной оказалось метров пятьдесят густого леса, я позволил себе расслабиться.

— Умница, — прошептал Афине, поглаживая её по голове.

Она довольно мурлыкнула и потёрлась о мою ногу. Красавчик тоже заслуживал похвалы — не издал ни звука во время всей этой напряжённой сцены.

Мы обошли территорию Тернового Дьявола широкой дугой и продолжили путь. Солнце уже клонилось к закату — пора было искать место для ночлега. Ночью лес принадлежит тем, кто видит в темноте лучше тебя.

Чёрт, вот ведь действительно — опасная зона. И я в ней уж точно не верхушка пищевой цепи.

Глава 7

Я шёл, размышляя о встрече с Терновым Дьяволом. Восемнадцатый уровень, ранг F. Если такие монстры здесь обычное дело, то ветряная рысь может оказаться ещё опаснее. Григор предупреждал, что с моими помощниками у меня есть шансы поймать простого зверя.

Простого… Тут бывает что-то простое? Последние звери, которых встретил заставили отступать, только идиот бы сунулся.

Красавчик вдруг встрепенулся. Его маленькая головка повернулась влево, чёрные глазки заблестели. Шёрстка заискрилась золотистыми искрами.

— Что там, приятель? — тихо спросил я.

Горностай спрыгнул с плеча и направился к огромному дереву, что росло в стороне от нашего пути. Ствол был толщиной с избу, а кора — необычного серебристого цвета с тёмными прожилками.

Красавчик подбежал к корням и начал беспокойно скрести землю лапками, издавая тихие возбуждённые звуки.

— Там что-то есть? — я подошёл ближе, изучая место.

На первый взгляд — обычная земля у корней дерева. Покрытая опавшими листьями, слегка влажная. Но Красавчик явно чуял что-то ценное.

Я активировал «Обнаружение».

Мир потускнел. Краски исчезли, но зато я увидел то, что скрывалось под землёй. Прямо под корнями пульсировало яркое голубое свечение. Несколько объектов, размером с детский кулачок каждый.

— Неплохо, парень, — одобрительно похлопал Красавчика по спине.

Зверёк довольно тявкнул и принялся копать с удвоенным энтузиазмом.

Я достал нож и начал помогать. Земля поддавалась с трудом — корни дерева переплелись так плотно, что приходилось аккуратно их обрезать. Дерево было явно магическим, и не хотелось рисковать, повредив что-то важное.