LUNA: Эхо Новой Жизни

Глава дома, восседавший в торце стола, не шевелился. Его лицо, иссечённое тонкими линиями кибернетических аугментаций Верхнего яруса, напоминало маску древнего божества.

— Присаживайся, Стейси, — его голос, усиленный встроенным вокальным процессором, прозвучал низко, ровно и безвкусно, заполнив собой всё пространство зала.

Ей отвели место почти в самом конце стола. Как только Стейси опустилась на тяжёлый стул, створки дверей за её спиной защёлкнулись с глухим, окончательным стуком.

За столом шёл ленивый, скучный разговор о слиянии каких-то дочерних корпораций, финансовых индексах Верхнего яруса и квотах на чистый воздух — Стейси едва вслушивалась в эту сухую, пафосную политику.

«Давайте, начинайте уже свои танцы на костях, — ядовито думала Стейси, внешне сохраняя абсолютно ледяное, идеальное выражение лица. — Ждёте, когда я дам слабину? Не дождётесь».

Внезапно старейшина в багровом одеянии, сидевший по правую руку от главы, прервал докладчика на полуслове и повернул голову в сторону конца стола. Взгляд его искусственных глаз сфокусировался ровно на Стейси.

— Всё это вторично, — сухо произнёс старик. — Нас куда больше волнует вопрос чистоты и силы нашей крови. Вектор развития Дома Наксория всегда держался на уникальных кадрах. И раз уж сегодня здесь присутствует Стейси... Я хочу вспомнить то, что произошло четырнадцать лет назад.

В одно мгновение фокус внимания всего зала — все восемьдесят пар ледяных глаз — синхронно перевёлся на неё. По залу прошёл едва слышный шелест дорогих тканей.

«Ну конечно. Мой любимый парад лицемерия», — внутренне содрогнулась Стейси, чувствуя, как внутри закипает глухая, тяжёлая ярость.

— ...в пять лет, — голос старейшины прозвучал сухо, почти безразлично, — ты продемонстрировала аномальный всплеск. В архивах рода зафиксировано: ты преобразовала чистую энергию, стабилизировала хаос. Никто не знает как. Ты просто... сделала это.

Стейси сидела неподвижно, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в край стола под длинной скатертью. Ткань её строгого брючного костюма казалась сейчас слишком тесной. Старейшина тем временем лениво перевернул страницу на голографическом планшете и добавил, даже не глядя на неё:

— Знаешь, Стейси... Ведь твои биологические родители, когда отдали тебя в наш Дом четырнадцать лет назад, уверяли, что ты уже в пять лет смогла освоить магию на высшем уровне. Мы тогда отнеслись к этому скептически, но тесты подтвердили их слова.

В этот момент мир вокруг неё словно раскололся надвое. Хрусталь, багровые одежды родственников, бесконечный стол из тёмного монолита — всё подёрнулось зловещей серой дымкой, а в ушах заложило, как при контузии.

«Родные Отец и Мать?.. Четырнадцать лет назад?.. Отдали?! — в голове парня, застрявшего в чужом теле, начался сущий ад. — О чём они, блять, вообще говорят?! Какие родители?! Я могу пользоваться её телом, знаю имена и расположение комнат, но не помню ни одного события из её прошлого. Вся моя осознанная личная память в этом мире укладывается в жалкие двадцать четыре часа. Я понятия не имею, кем была настоящая Стейси все эти девятнадцать лет. А этот старик сейчас сидит и хладнокровно ковыряется в чужом прошлом, взрывая мне мозг известием о том, что я — всего лишь приёмыш!»

И в эту же секунду в глубине её сознания что-то оглушительно щёлкнуло.

Внезапный приступ тошноты пронзил виски, а вслед за ним в памяти Стейси — или в том существе, что таилось на задворках её сознания, — словно рухнула глухая стена, и в разум парня насильно ворвался чужеродный осколок воспоминания.

Перед глазами возник багровый полумрак какого-то жуткого, незнакомого места. Страх, сжимающий горло до судорог. Две смутные, пугающие фигуры, от которых веяло первобытной угрозой, протягивают маленькую пятилетнюю девочку главе дома Наксория. Четырнадцать лет назад... И самое страшное — в этом видении он чётко ощутил, как маленькая ручка Стейси тянется к пульсирующему сгустку чистой, первородной магии.

Стейси судорожно вздохнула, сильнее вдавливая ладони в край стола, чтобы не рухнуть на пол. Её колотило. Внутренности парня скрутило от дикого непонимания: «Её отдали?! И та магия... это была не она... Это был кто-то другой! Но почему я вижу это сейчас?! Кем, сука, была эта девка?!»

Не успела Стейси даже осмыслить этот ментальный удар, как звенящую тишину зала бесцеремонно разрезал громкий, издевательский голос.

— Да враньё это всё! Самое настоящее, дешёвое враньё! — Артур, старший сын одного из наместников, мужчина с высокомерным, лоснящимся лицом, картинно рассмеялся, откинувшись на спинку стула и обводя зал победоносным взглядом. Он нагло перебил старейшину, тыча холёным пальцем в сторону замершей Стейси. — Да посмотрите вы на неё! Ребёнок не способен на преобразование такого уровня, тем более приёмный без нашей благородной крови! Я изучал те старые отчёты четырнадцатилетней давности — там явная ошибка датчиков! Или фальсификация, подстроенная её мамашей, чтобы выбить для этой девки статус и бюджеты! Не может такая, как она, в пять лет что-то подобное делать! Стейси, ты — обычная бездарная пустышка, которая просто умеет красиво молчать и носить костюмы, на которые сама не заработала!

По залу мгновенно прошёл одобрительный, ехидный шёпот кузенов. Артур сиял, уверенный в своей безнаказанности и превосходстве.

Но в этот момент внутри Стейси что-то с грохотом разлетелось в щепки. Шок от амнезии, дикое безумие от вспышки чужой памяти, осознание того, что её жизнь — фантом, и этот ублюдок, который сидит, ржёт ей в лицо и смеет орать, что она лгунья...

Настоящий, пацанский характер парня, не привыкший терпеть издевательства, сокрушил все барьеры аристократического этикета и напускной сдержанности Стейси. На благородную, тихую наследницу в эту секунду она не была похожа ни капли. Наружу вырвался чистый, бешеный, дворовый оскал.

Стейси резко поднялась со своего места. Тяжёлый стул с оглушительным скрежетом отлетел назад, со всей силы врезавшись в мраморную стену и разлетаясь на куски.

— Слышь, завали хлебало, чмо ходячее, — её голос прозвучал негромко, но в звенящей тишине зала он ударил так, словно в лицо Артуру выстрелили в упор.

Артур подавился собственным смехом, его лицо мгновенно пошло багровыми пятнами от неслыханной дерзости. Он вылупился на неё, хватаясь за край стола:

— Что ты выперднула, дрянь?..

— Я сказала: рот закрой, пока я тебе его наружу кишками не вывернула, свинья! — Стейси с силой грохнула ладонями по монолиту стола, да так, что дорогая посуда жалобно зазвенела по всей его длине. Она подалась вперёд, прожигая кузена бешеным, налившимся яростью взглядом. — Ты, жирный кусок дерьма, будешь тут вякать про мои отчёты и моих родителей?! Ты сидишь здесь, жрёшь за счёт Дома, хавало своё помойное открываешь и рассуждаешь о том, в чём твои атрофированные мозги вообще ни хера не смыслят!

Стейси было абсолютно плевать на приличия, на главу дома и на этот чёртов обед. Вся паника, страх и растерянность от амнезии превратились в чистую, концентрированную агрессию. Ей хотелось просто физически уничтожить источник этого раздражения.

— Ты называешь меня лгуньей, гнида подзаборная? — Стейси оскалилась, и в её голосе послышался пугающий, стальной рык. — Да ты и сотой доли не стоишь того, что я сейчас чувствую! Так закрой свой поганый рыльник и не отсвечивай, пока я не стёрла эту ухмылку с твоего лоснящегося рыла прямо об этот стол!

Такого унижения на глазах у всей элиты Наксория Артур вытерпеть уже не мог. Его благородная спесь окончательно сгорела в огне бешеной обиды. Лицо кузена перекосило от ярости, а в его изменённых глазах вспыхнул зловещий багровый свет.

— Ах ты тварь!.. Да я тебя наизнанку выверну! — взвизгнул он. — Я объявляю Вызов! — и резко вскинул руку в сторону Стейси.

По древнему праву Наксория публичное обвинение в слабости разрешалось подтвердить Вызовом. После его объявления вмешательство до решения главы Дома считалось признанием поражения одной из сторон.

В ту же секунду его аугментированные кольца на пальцах бешено зажужжали, активируя боевую способность Верхнего яруса. Из его ладони с треском вырвалась концентрированная волна гравитационного пресса — невидимый, но сокрушительный таран, способный ломать кости. Воздух между ними смялся, и этот удар на огромной скорости полетел прямо в грудь Стейси.

Никто из присутствующих старейшин или родственников даже не шелохнулся, чтобы помешать ему. В Доме Наксория сила была единственным истинным законом и аргументом.

Невидимый гравитационный таран Артура нёсся на неё с такой скоростью, что обычный человек даже не успел бы моргнуть. Но Стейси среагировала на чистых, уличных рефлексах. Когда в лицо летит удар, ты не рассуждаешь о теории вероятностей — ты просто закрываешься.

Она даже не успела подумать: «А сработает ли?» — или вспомнить, что понятия не имеет, как управлять местными силами. Она просто вскинула левую руку навстречу угрозе, ведомая первобытным желанием защититься.

В ту же секунду воздух перед ней с сухим щелчком раскололся. На чистом защитном рефлексе из её ладони рвануло призрачное красно-синее марево, мгновенно соткавшись в плотный, вибрирующий щит из чистой энергии. Гравитационный пресс Артура с оглушительным грохотом врезался в эту преграду. По залу пронеслась мощная воздушная волна, заставившая захлопать багровые портьеры на окнах и зазвенеть уцелевшую посуду, но сама Стейси даже не пошатнулась. Её барьер выдержал удар идеально.

Она не понимала, что делает. Ладонь поднялась сама, а по руке пронеслась такая боль, словно под кожу загнали раскалённую проволоку.

Артур ошалело вылупился на неё, не веря, что его боевая аугментация разбилась о девчонку, которую он считал пустышкой. Но времени на осознание у него не осталось.

Не давая кузену опомниться и не тратя ни секунды на раздумья, Стейси резко шагнула вперёд. Разум лишь яростно требовал: «Ударь!», а чужое тело Наксории, годами тренировавшееся до седьмого пота, отозвалось само. Мышцы и каналы маны послушно сузились, безупречно дозируя вырвавшееся пламя. Вокруг её кулака с яростным рёвом закрутился сине-красный огонь, и сознание лишь задало точное направление ведомому адреналином рефлексу.

С хлёстким, яростным выкриком Стейси выбросила руку вперёд, посылая в Артура концентрированный огненный удар. В воздухе пахнуло палёной плотью и озоном. Бешеный поток сине-красного огня сорвался с её пальцев и полетел прямо в грудь ублюдку. В самый последний миг, где-то на задворках сознания, у неё всё же промелькнула мысль, что труп посреди обеда создаст слишком много геморроя, и она едва заметно увела траекторию в сторону, сдерживая убийственную мощь.

Взрыв получился знатным. Артура с оглушительным воплем буквально вынесло из-за стола. Он пролетел добрых пять метров, снёс спиной тяжёлое кресло и с грохотом впечатался в мраморную стену, сползая по ней бесформенным, скулящим кулем. Его дорогая накидка дымилась, на брюках зияли прожжённые дыры, а холёное лицо было густо покрыто копотью и ожогами. Он был жив, но покалечен настолько качественно, что встать сам явно не мог.

Вокруг стола воцарился кромешный ад. Родственники в панике повскакали со своих мест, отбегая подальше. Дорогой монолит стола местами обуглился, а элитные закуски превратились в пепел. Воздух в зале стал удушливым и горячим.

Стейси тяжело, рвано дышала, а её кулаки всё ещё слабо искрились остаточным пламенем. Когда пламя погасло, пальцы Стейси не слушались, а перед глазами плавали тёмные пятна. Тело знало, как применять силу, но сознание пока не умело выдерживать её отдачу. Она медленно остывала от адреналинового угара, оглядывая устроенный разгром.

«Получил, мразь? Будешь знать, как открывать свой поганый рот», — злорадно пронеслось в её мыслях.

В торце стола медленно поднялся Глава дома. Его лазерные, аугментированные глаза загорелись непривычным, торжествующим блеском. Он посмотрел на дымящегося Артура, затем на Стейси, и на его лице появилось выражение глубокого, хищного удовлетворения. Патриарх Наксория оценил её способности. Ему было плевать на сожжённую мебель — он увидел ту самую первородную силу.

Но Стейси было глубоко насрать на его одобрение. Голова раскалывалась от нахлынувших тайн, чужого тела и амнезии. Ей нужно было срочно убираться отсюда, пока крыша не съехала окончательно.

Возвращаться в особняк и снова видеть лица родственников она не собиралась. Терминал сообщил, что личные вещи при необходимости доставят позже, а Лире Стейси отправила короткое сообщение: «Со мной всё нормально. Объясню вечером».

Даже не взглянув на главу и не сказав больше ни единого слова, она резко развернулась. Ступая по осколкам разбитого хрусталя своими массивными ботинками, Стейси уверенным, размашистым шагом направилась к выходу из зала, оставив ошарашенную элиту рода позади себя.

В Среднем секторе Юи едва переставляла ноги по направлению к дому, мёртвой хваткой зажимая сочащуюся кровью рану на предплечье. Шаг. Ещё один. Но не успела она дойти до своей квартиры, как её настигли. Тот вызов дедушки по старым каналам связи сработал слишком быстро.

Внезапно дневную тишину спального квартала разорвал нарастающий, тяжёлый гул мощных турбин. Воздушный поток от двигателей крутанул мусор под ногами, и прямо над переулком, едва не задевая крыши серых девятиэтажек, зависла стерильно-белая махина медицинского глайдера с эмблемой Академии. Автоматический люк с шипением отъехал в сторону.

— Вижу цель! — рявкнул громкий мужской голос сверху. — Девчонка на одиннадцать часов, кровопотеря значительная! Состояние нестабильное! На носилки её, живо!

Юи даже сообразить ничего не успела, как вокруг неё запестрели тактические костюмы спасателей Академии. Чьи-то сильные руки в плотных перчатках подхватили её, лишая остатков опоры, и аккуратно, но жёстко зафиксировали на парящей капсуле жизнеобеспечения.

— Кровезаменитель в вену, быстро! — командовал на ходу высокий мужчина с коротким ёжиком седых волос, пока капсулу затаскивали внутрь ярко освещённого отсека. — Подключить сканеры потенциала к височным долям! Живее, парни, у нас фон прыгает!

Люк защёлкнулся, намертво отрезая звуки грязных улиц Среднего сектора. Глайдер резко набрал высоту, закладывая крутой вираж. Юи судорожно глотала ртом чистый, пахнущий лекарствами воздух. На её тело с тихим жужжанием опустились автоматические манипуляторы, покрывая рану прохладным регенеративным гелем. Боль тут же начала тупеть, сменяясь странным, покалывающим теплом. К её вискам с влажным шлепком присосались датчики приборов.

Седовласый медик уткнулся в голографический планшет, но уже через секунду его пальцы замерли над экраном. Приборы над кушеткой испуганно замигали янтарными огоньками, выдавая резкий, прерывистый писк.

— Командир, глянь на графики, — тихо, почти испуганно позвал один из операторов, указывая на ползущие вверх багровые линии. — Это не просто всплеск. У неё ядро вибрирует на частоте высшего порядка. Это не магия, сканеры фиксируют чистую, врождённую способность, и она едва поддаётся анализу.

Командир отряда подошёл ближе, хмуро разглядывая Юи. В его глазах читалось сильное удивление, смешанное с профессиональным интересом.

— Значит, старик не соврал, — протянул он, снимая защитную маску. Он повернулся к Юи, которая с диким непониманием оглядывала стерильный отсек. — Ну привет, чудо природы. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Ещё бы немного — и кровопотеря вместе с откатом от способности довели бы тебя до критического состояния.

— Вы... кто? — хрипло выдавила Юи, пытаясь приподняться на локтях, но манипулятор мягко прижал её обратно. — Куда вы меня везёте? И где мои мама с папой?!

— Успокойся, с твоими родителями всё в порядке, они дома, — поспешил поднять ладони командир, садясь на край соседней консоли. — А вот нам на пульт дежурного упал экстренный сигнал с кодированного терминала Верхнего яруса. Вызов пришёл от человека, чья личность и степень родства с тобой подтверждены архивами Академии. Это тот самый старик со склада — твой дедушка.

Юи резко замерла. Её сердце пропустило удар, а в голове воцарился полный хаос.

— Мой... кто? — она округлила глаза, переводя взгляд с командира на медика. — Какой ещё дедушка?! У меня есть только мама и папа, они мне никогда ни про какого влиятельного дедушку не рассказывали! Вы что-то путаете!

— Архивы Академии не ошибаются, девочка. Все остальные вопросы задашь ему лично. Сейчас моя задача — довезти тебя живой.

— Этого не может быть... — прошептала Юи, чувствуя, как земля уходит из-под ног от этих семейных тайн. Оказывается, родители скрывали от неё целую часть жизни. — Он... он жив? Где он?

— Старик в порядке, его перевезли в безопасный сектор снабжения Академии, — успокоил командир и вытащил из слота планшета светящийся электронный бланк, покрытый золотистыми биометрическими узорами. — А вот у тебя обратного пути нет. Руководство Академии, едва взглянув на показатели твоих датчиков и оценив твою способность взламывать энергосети разумом, лично сформировало этот документ. Держать такой потенциал на низах — преступление против безопасности города. Вот, держи. Это твой временный пропуск кандидата. Сегодня ты пройдёшь первичную регистрацию, а завтра Совет примет окончательное решение о зачислении.

Юи несмело протянула руку и взяла прохладную пластину. На ней яркими неоновыми буквами вспыхнуло её имя: Юи.

Полёт продолжался около часа, но для Юи это время растянулось почти до бесконечности. Закрытая Академия Нео-Аркадии находилась на самом отшибе Верхнего яруса, в изолированной, труднодоступной зоне, куда обычным глайдерам путь был заказан. За это время кровотечение полностью остановили, а глубокая рана затянулась под действием регенеративного геля, оставив болезненный розовый след. Однако слабость, мигрень и последствия использования способности никуда не исчезли. Она сидела у панорамного окна, безучастно глядя, как внизу проплывают бескрайние, уходящие за горизонт ярусы мегаполиса. Мысли путались. Слишком много открытий для одного дня: неизвестный дедушка, секреты родителей, пугающая внутренняя сила...

Наконец, медицинская машина начала плавно сбавлять скорость. Прямо перед ними, прорезая облака, в чистое, бездонное синее небо уходили монументальные зеркальные шпили Академии. Кругом всё буквально сияло роскошью, а воздух, хлынувший в открывшийся люк, показался непривычно сладким и чистым после гари низов.

— Ну, приехали, — пилот обернулся через плечо, отключая системы фиксации кушетки. — Дальше ты сама, Юи. Твой пропуск активен, автоматика на воротах тебя пропустит. Там тебя уже ждут большие люди. Давай, не робей.

Юи медленно поднялась. Слабость ещё немного давала о себе знать, а на руке после ранения остался болезненный розовый след. Сжав в кулаке светящийся пропуск, она сделала первый шаг по белоснежной, глянцевой плитке площади, чувствуя себя абсолютно чужой среди этого безупречного великолепия. На ней по-прежнему были тёмно-серые брюки и белая футболка, поверх которой она накинула свою испачканную светлую куртку.

В это же самое время Стейси быстрыми, размашистыми шагами шла прочь от поместья Наксория. Её до сих пор потряхивало от адреналина после того, как она разделалась с Артуром. Дорогой, строгий брючный костюм свободного кроя с багровыми элементами идеально сидел на её новой фигуре, а на бедре по-прежнему красовались дерзкие кожаные ремешки. Сине-красные волосы слегка развевал свежий ветер Верхнего яруса.

Внезапно тишину её мыслей прервал резкий звонок. На её продвинутом смартфоне-кристалле загорелся узор Высшего Главы Дома. Стейси раздражённо выдохнула и приняла вызов.

— Да, — коротко и сухо бросила она, не собираясь извиняться за сожжённый обед.

— Твоя дерзость в зале совета была... впечатляющей, Стейси, — раздался в динамике ровный, глубокий голос патриарха, в котором не было ни капли злости. Напротив, в нём читалось холодное одобрение. — Дом Наксория не прощает слабости, но ценит чистую силу. Я лично связался с руководством Академии Нео-Аркадии. Тебя уже ждут там для предварительного разговора. Пропуск на твоём терминале. Иди и покажи им, на что способна наша кровь.

Стейси хмыкнула, пряча гаджет в карман. «Поразговаривать они хотят... Ну ладно, погнали поразговариваем. Всё лучше, чем сидеть с этими охеревшими пиявками в одном замке», — подумала она, когда направлялась обратно.

Буквально через десять минут к главным воротам поместья на низкой высоте беззвучно приземлился скоростной курьерский глайдер с опознавательными знаками Академии. Подойдя к глайдеру, Стейси, ни слова не говоря, забралась в салон. Поездка заняла некоторое время — Академия находилась в изолированном, труднодоступном анклаве Верхнего яруса, и путь к ней пролегал через закрытые воздушные коридоры. Всё это время Стейси сидела в полной тишине, глядя на проплывающие мимо облака и пытаясь унять клокочущую внутри ярость.

И именно здесь, на огромной, залитой солнцем посадочной платформе перед монументальными воротами Академии, две судьбы наконец пересеклись.

Юи, которая уже успела выйти из медицинского глайдера, медленно шла вперёд, совершенно дезориентированная. Голова всё ещё слегка кружилась от обилия света, пространства и шокирующих новостей о таинственном дедушке. Она разглядывала пафосные здания, не замечая ничего вокруг. В какой-то момент её нога неловко зацепилась за выступающий декоративный узор на плитке, а перед глазами от слабости на миг потемнело. Теряя равновесие, Юи полетела вперёд, готовая пропахать носом идеальный белоснежный пол.

В этот же момент с соседнего курьерского глайдера, только что совершившего посадку, сошла Стейси. Её длинные волосы, разделённые ровно пополам на алый пламень и синий ультрамарин, полыхнули на солнце. Она как раз осматривалась, недовольно морщась от местного аристократического пафоса, как вдруг боковым зрением заметила падающую в нескольких метрах от неё хрупкую девчонку с золотисто-русыми волосами и цветком сакуры в прядях.

Стейси среагировала на чистых уличных рефлексах. Даже не задумываясь, она мгновенно рванула вперёд, сокращая расстояние в один мощный прыжок. Стейси успела в самую последнюю секунду, буквально у самого пола подхватив Юи и крепко перехватив её за плечи, а затем уверенно притянула к себе, помогая удержать равновесие.

Юи судорожно выдохнула, инстинктивно цепляясь пальцами за плотную, дорогую ткань чужого строгого костюма. Сердце бешено колотилось в груди. Она медленно подняла взгляд и замерла.

На неё смотрела невероятно эффектная, яркая девушка со строгим, оценивающим прищуром глубоких, рубиново-огненных глаз. В момент прикосновения где-то за глазами Юи на миг вспыхнула тонкая бирюзовая сетка, словно её способность попыталась считать чужую энергетическую структуру.

Стейси, удерживая девушку, тоже внимательно её оглядела. Хрупкая, бледная, в помятой куртке со следами недавней потасовки поверх простой футболки и тёмно-серых летних брюк Среднего сектора. Но в её розовато-янтарных глазах таилось что-то странное — смесь пережитого ужаса, усталости и упрямства. Внутренний голос Стейси сразу подсказал: эта девчонка здесь явно чужая, прямо как и она сама среди этих лощёных аристократов.

— Эй, аккуратнее, — негромко, но уверенно произнесла Стейси, помогая Юи окончательно встать на ноги, но на всякий случай пока не выпуская её плеча. — Ты как, в порядке? Ноги держат?

— Да... спасибо, — тихо ответила Юи, всё ещё пытаясь унять дрожь в руках.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, ещё не понимая, почему обе оказались здесь в один и тот же день.

— Ты местная вообще? — нарушила тишину Стейси, прищурившись и оглядывая простую, практичную одежду Юи. — На аристократку ты ни хера не похожа, уж извини за прямоту. Скорее, с нижних или средних ярусов прилетела.

— Из Среднего... — тихо ответила Юи, всё ещё пытаясь унять дрожь в руках после долгого перелёта и экспресс-лечения. Она несмело сжала в кулаке выданный ей светящийся пропуск. — Меня... меня привезли сюда. Сказали, что я теперь... кандидат на какой-то специальный курс.

— Понимаю. Меня тоже «пригласили» после одного весёлого разговора с одним чёртом, — Стейси криво усмехнулась, наконец выпуская плечо Юи. — Похоже, у этой пафосной цитадели сегодня день открытых дверей для тех, кто ломает стандарты.

Стейси развернулась и посмотрела вперёд, и у неё невольно вырвался тихий свист.

Объединённая академия «Алазиум» выглядела как неприступная футуристическая крепость. Огромный комплекс зданий из тёмного матового композита величественно парил на массивных гравитационных подушках прямо над облаками. От их посадочной платформы к главному входу в цитадель вёл широкий, абсолютно прозрачный подвесной мост из силового поля. Под этим мостом бездна Верхнего сектора уходила далеко вниз, растворяясь в сизой дымке.