Пока полезна

Цитианка

Пока полезна

Глава 1

Телефон ожил короткой вибрирующей трелью, проехавшись по столу. Я знала, кто звонит, еще до того, как посмотрела на экран.

Нолан.

Ну конечно. Кто еще мог решить, что мой вечер проходит недостаточно отвратительно? Больше полугода прошло, а он все никак не мог оставить меня в покое. Наверное, боялся, что без его регулярных звонков я забуду, насколько прекрасной стала моя жизнь после развода. Можно было сбросить вызов. Еще лучше, выключить телефон, выбросить его в окно и переехать в другую страну.

Мобильный продолжал дребезжать по столу. Я шумно выдохнула и приняла вызов.

— Привет, Кира, — протянул бывший муж своим излюбленным тоном, мягким и спокойным до тошноты. — Как поживаешь в своем лесном убежище? Все еще наслаждаешься одиночеством или уже начала скучать?

Я закатила глаза и подошла к окну, глядя на яблоневый сад, переливающийся в свете заходящего солнца. Конечно, скучала. Каждый вечер сидела возле телефона, прижимая к груди свадебную фотографию, и молилась, чтобы Нолан снова объяснил, насколько я беспомощная, истеричная и никому, кроме него, не нужная.

— Чего ты хочешь? — Я прислонилась плечом к оконной раме, стараясь удерживать голос ровным. — Только давай без воспоминаний о нашей великой любви. У меня ужин скоро остынет.

Ужина у меня не было, но ему знать об этом совершенно необязательно.

— Какая резкая, — усмехнулся он. — Мы ведь когда-то были близки. У нас есть общее прошлое, Кира, и один нерешенный вопрос. Дом. Мой адвокат считает, что за два года брака я вложил в него деньги и труд, поэтому ты зря решила, будто после развода он автоматически остается только твоим.

Я сильнее сжала телефон.

— Этот дом был моим еще до свадьбы. Ты прожил здесь два года, покрасил стены, поменял пару смесителей и теперь думаешь, что он от этого стал твоим?

Я уже собиралась отвернуться от окна, когда среди редких звезд одна вдруг стала ярче. Сначала я решила, что мне показалось, но голубая точка продолжала увеличиваться, стремительно приближаясь к земле. Я нахмурилась и отстранила телефон от уха, пытаясь лучше рассмотреть происходящее.

— Что за черт…

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Ты снова разговариваешь сама с собой? — В голосе бывшего мужа появилась знакомая снисходительность. — Я ведь предупреждал, что жизнь в одиночестве плохо на тебя влияет. Тебе нужен человек рядом, иначе ты окончательно перестанешь отличать разумные мысли от своих фантазий.

— Мне нужен покой, Нолан, и каждый твой звонок только подтверждает это.

— Вернемся к нашему разговору. Все куда серьезнее, чем тебе хочется думать, — продолжил голос в трубке, растягивая слова. — У меня остались чеки за материалы, выписки и подтверждения переводов за весь ремонт. Адвокат уже объяснил, что я могу потребовать учесть эти вложения при разделе имущества и признать за мной часть стоимости дома. Если ты не сможешь выплатить компенсацию, дальше речь пойдет о продаже или о том, кому из нас в итоге оставят дом. Поэтому советую хорошенько подумать, прежде чем снова начнешь упрямиться.

Точка увеличивалась слишком быстро. Теперь я уже различала за голубым свечением темный силуэт, приближающийся с каждой секундой.

— Ты меня вообще слушаешь? — раздражение прорвалось сквозь мягкость Нолана. — Я говорю о серьезных вещах. Думаешь, хороший адвокат, оценщики и месяцы разбирательств обойдутся тебе дешево? Я могу добиваться своего столько, сколько понадобится, а у тебя нет денег, чтобы одновременно платить за суд и выкупать мою долю, если ее признают. В какой-то момент этот дом просто перестанет быть твоим.

— Мне далеко не все равно. Это дом моей семьи, и именно поэтому я не позволю тебе превращать две банки краски в право распоряжаться им.

— Я предлагаю тебе выход, Кира. Вернись ко мне. Мы начнем заново, оставив взаимные обвинения в прошлом, а я отзову все требования по дому. Никаких оценщиков, судов и разговоров о продаже. Дом останется твоим. Тебе стоит поблагодарить меня за такую возможность.

Я перестала дышать, потому что перед глазами вспыхнули его пальцы, намертво сомкнувшиеся на моих запястьях, когда я пыталась уйти из комнаты. Нолан тащил меня обратно, не обращая внимания на просьбы отпустить, а стоило вырваться, хватал снова и толкал так, что я однажды полетела с лестницы.

Прекрасный план.

Вернуться в его квартиру, снова научиться бесшумно ходить по комнатам и заранее угадывать, за что сегодня придется просить прощения.

— Ты совсем рехнулся? Ты угрожаешь мне судом и деньгами, чтобы заставить вернуться? Даже для тебя это звучит слишком нагло!

— Я могу затянуть разбирательство на годы. Ты будешь платить адвокатам, доказывать, что дом принадлежал тебе до брака, а я буду приносить чеки и рассказывать, как повышал его стоимость своими деньгами и работой. Даже если в конце ты выиграешь, сколько от тебя останется к этому моменту?

— Да иди ты…

Я резко оборвала себя, отводя взгляд от окна.

Нет. Этой радости он не получит. Сейчас я закричу, он спокойно выслушает, а потом снова назовет меня истеричкой.

— Ты ничего не получишь, — произнесла я решительнее. — Ни денег, ни меня, ни еще одну возможность распоряжаться моей жизнью. Можешь подавать в суд, нанимать адвокатов и рассказывать всем, какая я неблагодарная бывшая жена. Обратно я все равно не вернусь.

Я почти видела, как он сжимает челюсть, перебирая варианты и выбирая, куда ударить дальше. Он никогда не заканчивал разговор, пока последнее слово оставалось за кем-то другим, поэтому я решительно нажала на кнопку сброса.

Вызов оборвался.

Я опустила телефон и посмотрела на погасший экран, чувствуя, как злость постепенно вытесняет остатки страха. Дом достался мне от родителей еще до свадьбы и был оформлен только на меня. Большой участок уходил до самого леса, а по обе стороны от дома рос старый яблоневый сад, посаженный отцом. Ветки уже сгибались под тяжестью плодов, и через две-три недели можно будет собирать урожай, хотя я понятия не имела, куда потом девать столько яблок.

Может, забросать ими BMW Нолана. Хотя яблоки было жалко.

Пять лет отношений. Почти два года брака. Несколько месяцев ремонта, после которых Нолан внезапно решил, что каждая купленная им банка краски превращает его едва ли не в совладельца моего дома. Особенно если забыть, что все эти годы он спокойно жил здесь, ел купленные мной продукты, а счета за электричество, воду, отопление и интернет почему-то никогда не вызывали у него желания срочно восстановить финансовую справедливость.

Я уже собиралась отойти от окна, когда вспомнила о странной голубой точке в небе, снова присмотрелась, но ничего необычного больше не увидела. Видимо, показалось. Нолан умел расшатывать мне нервы так, что не удивлюсь, если скоро я начну видеть знаки приближающегося апокалипсиса в каждом фонаре.

Неожиданно со стороны леса донесся низкий гул. Сначала он напоминал далекий гром, но быстро становился громче, заставляя стекла едва заметно дрожать. Я снова прижалась к окну, пытаясь разглядеть источник звука среди темных сосен, и через пару секунд увидела над верхушками то самое голубое сияние. За ним проступал огромный темный силуэт, несущийся слишком низко. Он рассекал верхушки деревьев, ломая ветви и срывая хвою, а сосны одна за другой качались под ним.

Я стояла, приросшая к полу, не в силах ни отойти, ни вспомнить, как нормально дышать. Нечто продолжало нестись прямо через мой лес, оставляя за собой полосу сломанных деревьев, и его траектория вела точно в сторону дома.

— Только не сюда, — выдохнула я, сильнее вцепившись в подоконник. — Где угодно. В поле, в болото, на один из складов Нолана. У него их много, одним меньше даже не заметит.

К счастью, если это вообще можно было назвать счастьем, до дома оно не докатилось. Гул постепенно стих, ветви перестали падать, а над лесом поднялось облако пыли, подсвеченное холодным голубым сиянием.

Я схватила телефон, открыла экран и замерла.

Звонить в 911?

И что я скажу диспетчеру? Что в лесу за моим домом только что рухнуло нечто огромное, переломав по дороге несколько сосен? Можно было сразу добавить, что я совершенно трезвая и обычно космические корабли возле дома не наблюдаю. После такого заявления помощь мне точно пришлют. Правда, совсем не ту, на которую я рассчитывала.

Я положила телефон на стол и снова выглянула наружу. Голубой свет постепенно слабел. Можно было закрыть шторы и дождаться утра. Разумная женщина именно так бы и поступила. Я замерла перед дверью, ведущей из кухни на задний двор, и мой взгляд на мгновение упал на нож рядом с разделочной доской. Против того, что только что рухнуло с неба, он выглядел довольно жалко, но выходить с пустыми руками оказалось еще страшнее, поэтому я взяла его.

На крыльце пахло чем-то резким, напоминавшим нагретый металл. Я прислушалась. Со стороны леса шел негромкий механический гул, временами прерываемый щелчками. Дом стоял в стороне от остальных, поэтому помощи ждать не приходилось. Ближайшие соседи жили ниже, возле дороги, и густые деревья скрывали от них дальнюю часть моего участка. Они могли услышать удар, принять его за гром или грузовик на трассе и спокойно продолжить заниматься своими делами.

Повезло им.

Я спустилась с крыльца и пошла мимо яблонь. На земле валялись сорванные листья, несколько плодов упали раньше времени и раскатились по траве. С каждым шагом в сторону леса нож в руке казался все более бесполезным. Сердце билось быстро, во рту пересохло, а внутренний голос уже предлагал развернуться и вернуться домой, пока мое любопытство не обеспечило мне место в какой-нибудь поучительной истории.

Я вошла в лес, осторожно ступая между обломанными ветвями, и замерла.

Какое-то время мой мозг просто отказывался понимать, что находилось передо мной. В развороченной земле лежало нечто, что я раньше видела разве что в фантастических фильмах. Огромное, темное, угловатое, с гладким корпусом, местами покрытым вмятинами и длинными царапинами, оно наполовину ушло в землю, а вокруг него тянулась широкая борозда из вывороченной почвы и переломанных кустов. По его поверхности пробегали тонкие голубые линии, загораясь одна за другой и тут же угасая.

Я стояла и смотрела на эту махину, не мигая, потому что если бы моргнула, то, наверное, надеялась бы увидеть вместо нее что-нибудь более понятное. Трактор. Грузовик. Да хоть гигантскую микроволновку, лишь бы не космический корабль, лежащий посреди моего леса и выглядящий так, будто только что свалился с другой планеты.

— Нет, — тихо произнесла я, качая головой. — Нет-нет, это уже перебор.

Но он никуда не исчез.

Голубоватый свет продолжал скользить по корпусу, из одного темного разлома тянулся пар, а внутри что-то негромко гудело и щелкало. И вот тогда до меня окончательно дошло, что это не галлюцинация.

На мой участок только что рухнул чертов космический корабль!

Вот и состоялся первый контакт человечества с внеземной цивилизацией. Поздравляю, Кира. Ты вошла в историю с кухонным ножом в руке и самой содержательной речью из возможных!

Где-то внутри раздался глухой удар, от которого я вздрогнула и вскинула нож, выставив его перед собой. Сердце сразу набрало такую скорость, что какое-то время я слышала только стук крови в ушах.

Еще один удар пришелся изнутри в боковую часть корпуса.

Я попятилась.

— Ну вот, сейчас оттуда выйдут маленькие зеленые человечки с огромными глазами, — пробормотала я, продолжая отступать. — В лучшем случае сотрут мне память, а в худшем…

Одна из пластин дрогнула, затем сдвинулась в сторону, открывая темный проем. Изнутри вырвался пар, и я отступила еще на несколько шагов, едва не споткнувшись о выступающий корень.

Теперь точно следовало бежать.

В проеме появилось движение. Сначала я увидела большую ладонь, покрытую черным материалом, который плотно облегал пальцы. Затем показалось плечо, и наружу медленно выбрался мужчина. На мгновение я даже почувствовала облегчение. Человек. Просто очень высокий человек, потому что мало ли по земле ходило мужчин ростом под семь футов, с широкими плечами и привычкой выбираться из космических кораблей посреди леса?

Облегчение продержалось ровно до тех пор, пока он не выпрямился во весь рост. Нет, обычные люди так не выглядели.

Он возвышался надо мной почти на две головы, широкоплечий и тяжелый, но двигался при этом удивительно плавно. Темный материал плотно облегал его тело, напоминая одновременно одежду и броню, хотя на нем не было ни застежек, ни швов, ни привычных металлических пластин. Поверхность едва заметно менялась при движении, повторяя напряжение мышц, и от этого казалось, что она была частью его самого.

Я невольно крепче сжала нож.

Человек. Конечно. Самый обычный мужчина, который носил броню и прилетел с неба на светящемся корабле. Он оперся ладонью о край проема и на мгновение замер, тяжело втягивая воздух. Последний луч солнца скользнул по его лицу, и сходство с человеком снова заставило меня усомниться в собственных выводах. Темные волосы растрепались и упали на высокий лоб, резкие скулы отбрасывали глубокие тени, а четкая линия челюсти делала его суровым даже сейчас, когда он едва держался на ногах.

Красивый.

Мысль возникла настолько неуместно, что я так же мысленно отвесила себе пощечину.

Мужчина спрыгнул на землю, но приземлиться уверенно у него не получилось. Он пошатнулся, ухватившись за корпус, и лишь чудом остался стоять. Только тогда я заметила темную полосу на его боку. Кровь стекала по черному материалу медленными густыми каплями и казалась почти черной, хотя внутри временами вспыхивал слабый голубоватый отблеск. От одного взгляда на рану мне стало не по себе, но страх на мгновение отступил, уступив место привычному желанию помочь тому, кому было хуже, чем мне. Это желание слишком часто приносило мне неприятности.

— Вы ранены, — произнесла я, а потом мысленно застонала.

Замечательное наблюдение. Еще можно было сообщить, что его корабль разбился, а сам он оказался в лесу. Вдруг за время полета не успел заметить.

Его глаза остановились на мне, и все нелепые мысли разом исчезли. Они были темными с холодным металлическим блеском, и смотрели так внимательно, будто он разбирал меня на отдельные детали. Рост, вес, оружие в руке, вероятность угрозы.

Я перестала дышать.

— Я живу рядом, — продолжила я, осторожно подняв свободную ладонь. — Могу принести аптечку, воду или вызвать врача.

Его взгляд опустился на нож. Я тоже посмотрела на него и сразу поняла, насколько мое миролюбивое предложение расходилось с тем, что я держала перед собой оружие.

— Это исключительно для моральной поддержки, — пояснила я, хотя сомневалась, что он вообще понимал мои слова.

Мужчина оттолкнулся от корпуса и выпрямился. Движение далось ему тяжело, но он все равно заставил себя стоять ровно. Затем его рука скользнула вдоль бедра и в пальцах появилось оружие. Я даже не заметила, откуда он его достал. Черное, гладкое, оно выглядело как цельный кусок металла, которому зачем-то придали форму, удобную для убийства.

Мое облегчение окончательно испарилось.

— Так, спокойно, — выдохнула я, попятившись. — Я уже поняла, что помощь вам не требуется. М