Дом Фрэнка

Я встаю – ноги слушаются плоховато, и Фрэнк провожает меня из гостиной до коридора. Здесь мы расстаемся – я отправляюсь вверх по лестнице, а он разворачивается, чтобы уйти в свое крыло.

– Спасибо за ужин. И за то, что попросили меня рассказать о Фионе. Я уже давно не разговаривала о ней.

– К вашим услугам, мисс Сэйка. Доброй ночи.

Путь до комнаты выходит коротким, но утомительным. Над лестницей и в коридорах порхают очередные шары света. А когда я открываю дверь в отведенную мне комнату, на прикроватном столике обнаруживается зажженная свеча, озаряющая баночку с твоим мерцающим прахом и фотографию в рамочке. Открытый чемодан с вываливающимися вещами так и лежит на полу, но у меня уже нет сил им заниматься.

А еще на тумбочке дожидается зеленая глиняная кружка с какой-то темной жидкостью. На ободке написано «Хильда». А поверх кружки – записка: «Колдовской чай, исцеляющий утомление. Живо приведет в чувство. Хильда».

Я устраиваюсь в кровати и отхлебываю горячего чаю, позволяя заваренным чарам напитать мое тело. Завтра мне понадобятся все имеющиеся силы. Потому что после всех прошедших лет, Фи, я наконец-то смогу захоронить твой прах.

Откуда-то из коридора доносится негромкое пение скрипки. Совсем тихое, но различимое. В любой другой день я бы попросила неизвестного музыканта не шуметь так поздно, но по мере того, как чайные чары начинают действовать, мне все больше хочется спать, так что музыка не раздражает – напротив, ласково убаюкивает, и вскоре я проваливаюсь в глубокий спокойный сон.

Глава третья

29 апреля

Я сижу посреди поля, ем апельсин и смотрю в закатное небо, где в гармоничном танце сплетаются розовые и фиолетовые переливы. Сквозь завесу полупрозрачных облаков и яркого света неожиданно пролетает целая россыпь падающих звезд. Я сую оставшиеся дольки в рот, чтобы освободить руки, и, повращав запястьем, протягиваю пальцы к небу.

Звезды несутся дальше, но одна все-таки запинается на бегу. Я изо всех сил тяну руку, и звезда подчиняется моему зову. Она сопротивляется, рвется вдогонку за своими убежавшими товарками. Но затем ее сопротивление резко прекращается – как будто лопнула та нить, что связывала ее с остальными, – и звезда несется к земле.

– Получилось! – ору я и, вскочив на ноги, бросаюсь за ней следом. – Фиона! Фиона, у меня получилось!

Звезда с размаху падает в поле, взметая во все стороны траву. Ветер бросает в лицо пыль, и я закашливаюсь.

Мне казалось, что ты рядом, Фи. Ну или, по крайней мере, была рядом в какой-то момент. Но, обернувшись, я понимаю, что тебя нет.

– Фиона? – зову я, но ты не откликаешься. – Ладно, я сейчас достану ее тебе.

Подобрав подол платья, я бегу туда, куда упала звезда – та поблескивает на дне воронки, оставшейся посреди поля, в темное небо поднимается дымок. Я задерживаю дыхание, уже предвкушая едкий запах паров, исходящих от звезд, но, вдохнув, отчего-то не закашливаюсь.

Да и вообще, сказать по правде, чем ближе я подхожу, чем явственнее понимаю, что пахнет не звездой, а костром. Или чем-то похожим на раскаленные угли.

Я заглядываю на дно глубокой воронки, но вместо звезды нахожу лишь торчащую из земли остроугольную каменную плиту. На ней вырезаны какие-то слова, но мне не нужно подходить ближе, чтобы разобрать их. Я и отсюда вижу на плите твое имя…

Колени подгибаются, и я оседаю на землю.

– Я безнадежно опоздала. Прости, мне так жаль… – грудь болезненно сдавливает, но слезы не приходят. Взглянув на руки, я обнаруживаю, что перчатки пропали и, что еще более странно, ладони сияют, как два маленьких солнца. Они пылают, раскаляясь все сильнее, но от этой боли я лишь изумленно замираю.

А затем в уши льется твой голос: «Сэйка, что ты натворила?»

Я оглядываюсь, но тебя нигде нет. Мне хочется извиниться перед тобой, попросить, чтобы ты не сердилась на меня…

Но мой рот как будто наглухо запечатан, и я так и стою как истукан, удивленно глядя, как на моих ладонях рождается упавшая звезда.

В этот момент я просыпаюсь, и свет перед глазами сменяется сводчатым потолком спальни. Деревянные балки тянутся до самых окон – высоких, вымытых ливнем.

Я закрываю глаза, погружаясь в воспоминания, давшие пищу моему сну, и касаюсь пальцами кулона на шее.

Мы с тобой нашли эту упавшую звезду еще в раннем детстве. И, если я правильно помню, обе чуть не потеряли сознание от ее ядовитых паров, а ты едва не сожгла себе руку начисто, пытаясь подобрать ее.

Тот день изменил нашу с тобой жизнь навеки, Фи. У нас появился особый секрет, только наш с тобой. Наслушавшись историй о том, сколь велика мощь упавших звезд, мы не собирались впустую тратить шанс, выпадающий раз в жизни. Так что мы припрятали ее. Но время шло, и ничто в нашей жизни не требовало применения столь огромной силы. Нас с тобой и так все устраивало.

Конечно, мы могли бы пожелать родителей получше. Таких, что любили бы нас больше. И не заставляли бы вести жизнь, продуманную для нас и за нас во всех подробностях. И не выгнали бы собственного ребенка за один промах… но звезда – всего лишь источник силы. Она не способна на чудеса сама по себе.

Я так и лежу с закрытыми глазами, отрешенно теребя кулон. Металлическая цепочка скользит между пальцев. Я возлагала на эту звезду слишком много надежд. Как будто она могла обратить время вспять, вернуть потерянную жизнь. И из-за того, что ее сила казалась мне почти божественной, я не ожидала, что ее использование может иметь какие-то последствия. Мне отчего-то думалось, что звезды, падающие с неба, способны решить все наши проблемы просто так.

И где я только нахваталась таких мыслей, Фи?

В этот момент уши щекочет странное жужжание, и я открываю глаза – и тут же вздрагиваю, увидев сияющий шар. И даже на секундочку задумываюсь, не сошла ли с ума. Или это звезда из моего сна каким-то образом просочилась в реальность?

– Извини, не хотела тебя напугать, – говорит шар знакомым голосом. Я его уже слышала – вчера вечером.

Я не сразу соображаю, где нахожусь и что происходит. Оглянувшись, обнаруживаю себя на круглой кровати, на полу – синий узорчатый ковер, а на прикроватном столике – твоя фотография и прах в баночке. А надо мной в воздухе висит фея света.

Да. Точно. Вот теперь я все вспомнила.

– Все в порядке, – бурчу я и сажусь. И, потянувшись поправить повязку на голове, с облегчением обнаруживаю, что за ночь она никуда не сползла. – Тебя ведь Иветтой зовут, верно?

Как она вообще сюда попала? Пожалуй, стоит зачаровать дверь от фей света, норовящих заглянуть ко мне без спроса.

Иветта кивает.

– Прошу прощения, мисс Сэйка. Я подумала, что стоит тебя навестить. А то уже полдень, и Фрэнк начал беспокоиться.

– Полдень? – я оглядываюсь на часы, висящие над дверью. Уже половина первого. Я сонно тру глаза. – Ох, похороны!.. Я все проспала…

– Ничего страшного, – улыбается Иветта, отлетает в сторону – и я обнаруживаю, что она явилась не одна. Возле порога в воздухе покачивается поднос с чаем и тостом. Полупрозрачный силуэт Фила поблескивает в проеме, и я различаю на нем шляпу-котелок.

– Я принесла тебе поесть, так как ты пропустила завтрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

У херувимов не имена, а скорее прозвища: Merry – Веселый (англ.), Morose – Брюзга (англ.). Был еще третий брат: Mellow – Добродушный (англ.).