Фрида Кало

Фрида стоит в середине своего дома, в середине Мексики, посреди – так можно почувствовать – всего мира.

2. Детство в Койоакане

Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон, третья дочь Гильермо и Матильды Кало, родилась 6 июля 1907 года, в половине девятого утра. Была середина сезона дождей, когда на высоком плато, где расположен город Мехико, холодно и сыро. Два первых имени были даны Фриде, чтобы ее можно было окрестить под христианским именем. Ее третье имя, то, которое употребляли в доме, по-немецки значит «мир». (Хотя в свидетельстве о рождении указано «Фрида», сама она произносила свое имя на немецкий лад – «Фриде», а затем, с приходом нацизма в Германию, снова пишет имя так, как было в свидетельстве о рождении.)

Вскоре после рождения Фриды ее мать заболела, и ребенка некоторое время кормила индейская няня.

«Меня кормила индейская няня, чьи груди омывали каждый раз, как только я требовала молока», – гордо заявляла Фрида друзьям. Спустя много лет, когда сам факт того, что она была вскормлена индейской женщиной, стал для нее значительным, она изобразила свою кормилицу в виде мифического символа своих мексиканских корней, а себя – ребенком у груди кормилицы.

Матильда Кало, достигнув среднего возраста, стала страдать от «спазм» и «приступов», похожих на приступы ее мужа. Может быть, виной тому был ее темперамент. За Фридой и ее младшей сестрой Кристиной по большей части ухаживали и присматривали старшие сестры, Матильда и Адриана, а если их не было дома, то в этой роли выступали сводные сестры Мария-Луиза и Маргарита, которые, как и положено, после второй женитьбы отца жили в том же доме.

Через три года после рождения Фриды произошла Мексиканская революция. Она началась с восстаний в разных частях страны, затем собрались две армии бунтовщиков, одна в Чиуауа (под руководством Паскуаля Ороско и Панчо Вильи), другая в Морелии (под водительством Эмилиано Сапаты). Борьба тянулась десять лет. В мае 1911 года пал старый диктатор Порфирио Диас. И в октябре 1912 года был избран президент – лидер революционеров Франсиско Мадеро, но в феврале 1913 года, после трагических «десяти дней», противоборствующие отряды столкнулись в Национальном дворце и в Сьюдаделе, это повлекло множество разрушений и смертей, а Мадеро был предан генералом Викториано Уэртой и убит. На севере, чтобы отомстить за убийство Мадеро, поднялся Венустиано Карранса. Он назвал себя первым предводителем Конституционной армии и с небольшими силами двинулся против Уэрты. Было пролито море крови, пока наконец не произошла инаугурация президента Альваро Обрегона, одного из генералов Каррансы. Это случилось в ноябре 1920 года.

В своем дневнике, который написан Фридой в последнее десятилетие ее жизни, а теперь он выставлен в ее музее, она с гордостью – и, можно предположить, с большими поэтическими вольностями – вспоминает, что была свидетельницей боев революционной армии в Мехико:

Я помню, что мне было четыре года (на самом деле она была старше), когда наступили трагические «десять дней». Я своими глазами видела сражение между крестьянами Сапаты и войсками Каррансы, потому что моя мама открыла окна, выходящие на улицу Альенде, впустила сапатистов, они, раненые, голодные, прыгали через окна моего дома в гостиную. Мама оказала им кое-какую помощь и дала толстые тортильи (лепешки), единственную пищу, которую можно было достать в Койоакане в те дни… Нас было четыре сестры: Матита, Адри, я (Фрида) и Кристи-круглолицая…

В 1914 году свист пуль был обыденным делом. Я все еще слышу их необычайный звук. На рынке Койоакана агитировали за Сапату с помощью corridos (революционных песен), которые издавал художник и типограф Хосе Гуадалупе Посада. По пятницам эти стихи-баллады стоили один сентаво, и, закрывшись в большом гардеробе, где пахло ореховым деревом, мы с Кристи пели их, в то время как мама и папа внушали нам, чтобы мы остерегались партизан. Я помню каррансиста, бегущего к своим укреплениям около реки Койоакан. Из окна я подсматривала за сапатистом, раненным в ногу.

Здесь Фрида рисует каррансиста и сапатиста.

Для родителей Фриды революция была не избавлением, а бедой. Заказы, которые Гильермо Кало получил от правительства Диаса, давали ему достаточно денег, для того чтобы построить удобный дом в фешенебельной части Койоакана. Падение этого правительства и последовавшие затем десять лет гражданской войны привели их в крайнюю бедность. Было очень трудно получать заказы на фотографии; как говорила Фрида, «жизнь в доме поддерживалась с великим трудом».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Сделанные специально так, чтобы взорваться в Сабадо де Глориа (в субботнюю ночь перед Пасхой), – такие фигуры обозначали больше, чем христопродавца Иуду. Они символизировали могущественных угнетателей и принимали разные обличья: полицейского, наемника, политикана и помещика – «любого, кто заслужил ненависть народа» (Бертрам Д. Вулф и Диего Ривера. «Портрет Мексики»).