Дни грома

На ватных ногах, умирая от страха, доползла до двери. Мужчина же прошел за мной и стал за дверью, приготовив пистолет.

- Кто там? – спросила я дрожащим голосом.

- Это я, - услышала знакомый голос, и сразу поняла, что бояться больше не надо, - открой, Кать.

Глава 5

Облегченно выдохнула.

Антон не приходил и не звонил ни разу с того дня, как ушел от меня. И вот он здесь, стоит на пороге. Просит впустить меня. И, как назло, в моей квартире еще и этот мужик, от которого не избавишься просто так. Подаю ему знаки, чтобы спрятался подальше. Но он только сделал вид, что не понимает, о чем я. Пришлось открывать так, и на ходу изобретать причину, почему не могу сейчас впустить любовь всей моей жизни.

Открываю двери. Всего наполовину, ведь, за дверью совсем немаленький амбал.

- Антон? – спрашиваю, глядя на него, не в силах наглядеться. Как же мне хочется прыгнуть ему на шею, обнять. Сделать все то, что можно было раньше. – Что-то случилось?

Спросила в надежде на то, что он скажет, что он передумал. Что понял, как сильно был неправ и осознал, что любит меня и хочет быть только со мной. И, конечно, он сейчас достанет из кармана пистолет и застрелит этого гада, что стоит сейчас за дверью. Наверняка, он почувствовал, что у меня случилась беда, и именно поэтому пришел. Чтобы помочь и спаси. Разве, может быть иначе?

- Кажется, я оставил у тебя свою клетчатую рубашку, - говорит он обыденно, не доставая никакого пистолета. Это его любимая, и моя тоже. И я ее, конечно, нашла. А еще и храню, как реликвию. – Верни мне ее, плиз.

Такого фиаско мое влюбленное сердечко не знало с того дня, когда он ушел, хлопнув дверью. А я же верила, я же надеялась. Я же так ждала нашей встречи! Мечтала же о ней с того самого дня. Мысленно уже нарисовала себе, как он сворачивает шею моему обидчику и увозит меня с собой, чтобы сделать счастливой.

Но нет, моим фантазиям не суждено сбыться. И это так, черт возьми обидно! Так больно отчего-то стало…

- Рубашку? – переспросила, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. – Не знаю, куда ее подевала…

Он смотрит на меня таким холодным взглядом. А, ведь, любил же раньше. А я же так сильно его люблю. Все еще, несмотря ни на что. И как все это нелепо выглядит теперь, когда он просто зашел за рубашкой. Когда еще и смотрит так отстраненно, как на чужого человека. А я же не чужая. Очнись, любимый!

- Кто там, детка? – вдруг подает голос мой гость.

Глядя на Антона, его расширяющиеся глаза и перекошенное лицо, я медленно осознаю, что именно произошло. А то, что этот громила вышел из тени и стал рядом со мной. Еще и лапищу свою по-хозяйски мне на талию положил.

- Антон, это…, - стала блеять невнятно, потому что понятия не имею, как обозначить этого человека.

Он же никто для меня, как и я для него. И я понятия не имею, что за игру он затеял.

- Иван, - протянул он руку Антону, крепко пожимая его ответное приветствие. Да так, что Антон поежился от боли. – Я мужик ее новый.

Представился так, что челюсть стала отвисать даже у меня. Не то, что у Антона. Тот аж побагровел от «радостной» новости.

- Д-да? – проблеял теперь уже Антон, глядя на моего гостя снизу вверх. А на него же только так и можно, и съежившись от масштабов. – И как давно… ты когда успела? – перевел он на меня взгляд.

Ну, конечно! У него же только я всегда и во всем виновата! Как иначе-то?

Я уже открыла рот, чтобы ответить. Вернее, моя отвисшая челюсть его и открыла. А с ответом в моей голове как-то не сложилось.

- А у нас с Катюхой все очень быстро закрутилось, - сказал мужчина, притягивая меня к себе за талию. – Не смог пройти мимо такого сокровища.

Глаза Антона стали еще шире. Про рубашку все резко забыли.

- Неужели…? – слов не смогла связать не только я. Антон в этот раз тоже не отличается богатым лексиконом.

- Так что, - подытожил громила, вжимая меня в свое тело и чмокая в щеку, - потерял ты свое счастье, Антоха, Теперь моя это баба, уяснил? И не хрен сюда шастать. – Последние слова он добавил уже с другой интонацией. От которой мне снова стало не по себе.

И как он умудряется вот лихо заставлять всех присутствующих умирать от страха по одному щелчку?

Не знаю, что такого увидел Антон на лице у амбала, но он весь поежился и чуть отступил назад. Мне даже жаль его стало. Я бы никогда ничего такого не сделала, не стала бы искать нового мужчину спустя так мало времени после расставания. И как он мог поверить, что вот так просто и быстро нашла ему замену? Неужели, совсем меня не знает?!

- Антон…, - попыталась я сказать ему, успокоить. Но Иван так сжал мою талию, что я едва не взвыла от боли. Осталось только молча смотреть вслед уходящему Антону. Который заторопился сбежать, почему-то, не предложив мне помощь в спасении.

И, только когда он ушел, а мой гость с грохотом закрыл двери, я осознала, что это теперь точно конец. И он больше никогда не придет. И все, что мне останется, это его клетчатая рубашка. А виноват во всем этом этот гад!

- Как ты мог?! – спрашиваю, отталкивая его от себя. – Он же больше не придет… Он никогда больше ко мне не придет!

Топаю ногой, смахивая противные слезы. Если бы могла, прямо сейчас… Ох, дайте мне пистолет, пристрелю этого гада!

- Не нужен тебе этот гондон, - сказал мужчина просто, совсем не планируя извиняться и оправдываться.

Но, вот, как так? Разве, можно быть таким бесчувственным болваном?!

Мне захотелось что-то разбить о его голову. Но, боюсь, это не укокошит его, а только разозлит. Вон же, здоровый такой. Самоуверенный гад, провались ты к черту!

- Да ты…, - сжала я руки в кулаки, стараясь найти нужное слово, - ты… ты…

- Кто? – спросил он, глядя на меня без тени страха.

- Ты… ты…

А что? Правда, что я ему могу сделать? И он же отлично это понимает. Видит же, что весовые категории не равны, и пользуется этим неравенством. А вот я, кажется, совсем растеряла чувство самосохранения. Потому, что, внезапно почуяв, что имею на это право, влепила ему оплеуху со всей силы. Так, что мужчина быстро заморгал, обалдевая от неожиданности.

Глава 6

- Ублюдок ты, вот кто! – выплюнула ему в лицо, сдобрив этими словами удар.

Что, не нравится, да? А мне, может, тоже не нравится, когда ты лезешь в мою жизнь через окно!

Он потер щеку, причмокнул.

- Как ты посмел портить мне жизнь?! – продолжаю вываливать на него все претензии сразу. – Зачем вообще надо было выходить? Это же Антон, понимаешь? Мой Антон!

- Ни хрена он не твой, - сказал мужчина, сверкнув глазами, - этот мудила вообще тебя не стоит.

- А ты откуда знаешь, чего он стоит, а чего нет? – меня понесло, хочется стукнуть его еще больней. Но это же не человек, а гора мышц. Скорее всего, если я решусь на такое, больнее всего будет мне.

- Дура ты, Катька, - выплюнул мужчина угрюмо.

- Зато ты умный! – не унимаюсь я, все сильнее нарываясь.

Распалившись, в гневе, я не сразу успеваю среагировать, когда мужчина двинулся на меня. Надо же было отскочить в сторону. Бежать, и не оглядываясь. Но нет, я же злая и гордая, угодила ему прямо в лапы.

Последним проблеском сознания была мысль о том, что теперь точно убьет. Но этот мужчина умеет удивлять. Рывком он притянул меня к себе и впился в губы поцелуем.

Вдоль позвоночника прокатилась волна мурашек, дыхание перехватило. Из головы вмиг выветрились все мысли, в висках запульсировало. Не сразу осознав, что произошло, на инстинктах, тянусь к нему, прижимаясь ближе.

С напором, терзая губы, он не целует, а подчиняет. Меня никто никогда так не целовал. Отправляя в пропасть и, заставляя сердце выпрыгивать из груди, возвращая в состояние полета. Дыхание сбилось, я жадно втягиваю кислород, одновременно сжимая, комкая рукой его рубашку.

- Вкусная, - прерывает поцелуй так же внезапно, как начал.

Сознание медленно возвращается в реальность. Открываю глаза, пытаясь отдышаться. Наталкиваюсь на его горящий взгляд, в одно мгновение трезвею, понимая, что все это неправильно и совсем неуместно. Тут же дергаюсь, вырываясь из захвата. И на удивление замечаю, что он меня уже не держит.

- Не делай так, - шепчу сипло. Голос никак не хочет слышать голос разума, и моя просьба прозвучала невнятно.

- Почему? – ухмыляется. – Тебе же понравилось.

Еще как! Но я же гордая, и я же люблю Антона. А его, этого гада, совсем не люблю. И то, что произошло, немыслимо. Даже стыдно. Вернее, должно же мне быть теперь стыдно!?

- Потому, что это неправильно, - заявляю, - и я же не разрешала меня целовать!

- А твои мужчины всегда спрашивали разрешения? – он откровенно надо мной потешается. Это видно по злобным искоркам раздражения в его глазах.

Дурацкий вопрос. И «да» и «нет» выставляют меня идиоткой, как не ответь.

- Я не люблю тебя, понял? – заявляю с вызовом.

- Та мне похер, - отрезает он.

Все-то ему похер! Ну как с ним можно вести серьезный разговор?

И как перестать думать о том, как классно он целуется?

Нет, я не стану, как дурочка, залипать на мужчину, о котором совсем ничего не знаю. И он же еще и…

Черт возьми, зачем так ехидно улыбаться?!

- А мне не похер! – выплюнула разочарованно.

Конечно, я никогда не признаюсь, что втайне надеялась на то, что он скажет, что я ему очень нравлюсь. Нет же, такое не в его правилах. И он же не покоряет женщин. Понятно же, что этот неандерталец привык просто брать, а не завоевывать.

Смерила его взглядом и отвернулась, чтобы быстро сбежать в свою комнату. Пускай думает себе, что хочет. А у меня еще осталось чувство собственного достоинства.

Не ему мне рассказывать! И, подумаешь, поцелуй? Ничего же особенного!

Вот уйдет, и я придумаю, как объяснить все Антону. И все у нас еще будет хорошо, вот!

- Дура, блять, - услышала, как прошипел Громов мне вдогонку.

Глава 7

Громов.

Странная баба. Носится, наматывает сопли на морде, пока гондон ее этот и не вспоминает, даже.

Приперся за рубашкой, гребаный мудак. Еще же предвзято так начал права качать. Был бы хоть мужик там какой толковый. А таких задротов нужно ставить на место. Одного раза по роже достаточно, чтобы забыл сюда дорогу.

А ей же чего надо? Вот этого идиота?

Чего только нашла в нем?

И красивая же баба. Морда симпатичная, фигура тоже на месте. Чего спуталась с таким ничтожеством?

Говорят же, что бабы все дуры. А эта же особенно!

На столе мобильный пропищал о входящем сообщении. Потом еще одно, и еще.

Это телефон девочки. Я порылся в нем немного, не нашел ничего подозрительного. Самая обширная переписка – с этим задротом. Ничего толкового, одни намеки и сердечки. Пиздец, нынче молодежь бакланит! Ни хрена не по сути, а по красоте, что вообще лишает разговор смысла.

Телефон я забрал, чтобы не стала названивать в полицию. Не понимает же, с чем столкнулась. Полиция с ними заодно. Нас обоих пришьют, как только поймут, где я.

Та, блять, кто там строчит? Это уже какая-то, мать его, истерика!

Хватаю ее телефон. Беленький такой, в чехле со стразами. Ничего более девчачьего в жизни не видел. Еще и подвес этот дебильный, с мордой енота. Как оно все связалось в ее девчачьей башке?!

«Катя, кто это?» - читаю сообщения от этого задрота.

«Он же явно из криминала».

«Разве, сама не видишь».

«Хочешь, я позвоню в полицию?»

На этой фразе начинаю жалеть, что не открутил ему башку. Быстро, и без шума. Чтоб никогда уже больше не открывал рот.

«Катя, ответь мне!» - истерит этот придурок.

Просто наблюдаю этот пиздец. Внутри закипает. Сказал же, что занята девочка! Что не ясно?

«Не надо никуда звонить, - строчу ответ, - все под контролем».

В ответ приходит куча картинок, смысл которых я не догоняю. Что-то на гневном, тупорыло и убого это все выглядит. Не понравилось что-то, приходи и разбирайся. Хули бабу нервировать своей тупостью?

«Я говорю это, потому что ты не чужой для меня человек, - продолжает засранец свое ублюдство, - и мне не все равно. Но с таким типом лучше не общаться!»

Пишу ответ. Набираю и стираю несколько раз. Сколько не пытаюсь сложить буквы в слова, всегда выходит «иди на хуй».

Бесит этот гондон!

Наконец, беру себя в руки.

«Это мое дело, - пишу, - с кем мне трахаться».

Не знаю, пишут ли так маленькие ванильные девочки. Но меня уже накрывает от этого блядства.

В ответ снова сто картинок. С дебильными рожами. Не может этот придурок говорить по существу, что ли?

«Не суйся к нам», - пишу и быстро отправляю.

Молчание. Ни одной, мать его, гребаной картинки.

«Ну, как знаешь, - приходит от него, сдобренное очередной картинкой, - потом не говори, что я не предупреждал!»

Пиздец! И вот из-за этого мудака она рыдает?

Ну реально, дура! Красивая, блять, идиотка!

Глава 8

Прошло два дня, и мой мучитель убрался из квартиры. Сделал он это так же незаметно, пока я спала. И самое странное, это то, что на этот раз окно не было открыто. И входная дверь оказалась заперта. Он, словно, испарился. Будто и не было. И, если бы не бардак в комнате, запах сигарет и кофемашина на кухне, я бы подумала, что все это мне приснилось.

Жизнь вернулась в привычное русло. Если не считать того, что Антон, кажется, заблокировал мой номер у себя в контактах. И в соцсетях мои сообщения не доходят ему. А все это лишь потому, что кое-кто не мог постоять за дверью пару минут, пока я придумаю, что ответить!