Книга кошмаров. Переплетчик

В углу коридора, где в каменной нише скопился вековой мусор, теперь копошилось и пульсировало что-то бесформенное, мокрое, слепленное из грязи и рваного мяса. Из его жуткой туши росли десятки тонких, ломающихся в суставах конечностей, которые мелко дрожали в морозном воздухе, точно щупальца глубоководной медузы. Это существо не издавало ни звука, но от одного его вида желудок Дэмиена скрутило в тугой, болезненный узел.

Но самый сильный удар ждал его у плоского каменного уступа, заваленного старыми свитками. Там, склонившись над пожелтевшими бумагами, теперь высилась фигура. Тонкий силуэт в грязно-белом платье с оборками и длинными растрёпанными волосами казался кошмарным призраком. У неё не было лица. Вместо него зияла абсолютно гладкая, блёклая, серая поверхность, сочащаяся чернильной тушью. Дэмиен с ужасом наблюдал, как эта безликая девочка медленно и неестественно ровно разворачивает голову в его сторону.

Шут наконец остановился посреди этого безумия. Он выпрямился во весь рост, и парень с содроганием заметил, насколько его проводник огромен. Шутовской колпак почти скрёб по высокому каменному потолку. Чудовище картинно расправило костлявые плечи, смахивая невидимый пепел с фиолетово-зелёного костюма. Затем Шут медленно протянул Дэмиену руку — худую, пергаментную, с неестественно длинными пальцами, которые заканчивались острыми чернильными когтями.

— Ну что ж... — произнёс Шут, и в его раздвоенном голосе, похожем на треск ядовитых радиопомех, явственно послышалась издевательская насмешка. — Ты выпустил нас, парень. Ты открыл замок. Теперь придётся с этим жить. Как, кстати говоря, твоё имя? Его ладонь застыла в воздухе, ожидая ответа. А за спиной, в чернеющих ранах на каменных стенах, продолжали бешено роиться тени — всё больше, всё быстрее. Тихий, шуршащий шелест сотен невидимых страниц заполнил коридор, стремительно превращаясь в давящий, оглушительный гул. Дэмиену казалось, что этот бумажный шторм бушует прямо у него в голове, словно десятки чужих голосов заговорили одновременно.

Парень заворожённо смотрел на протянутую ладонь монстра. Мысли путались, разбиваясь о стену липкого страха, а мороз в коридоре стал настолько суровым, что каждое дыхание вырывалось изо рта плотным белым облаком. Пальцы Дэмиена крупно дрожали, когда тот, повинуясь чужому, непреодолимому книжному импульсу, заставил себя сделать первый шаг вперёд. Он осторожно обошёл бесформенное шевелящееся существо в углу, которое продолжало слепо перебирать мокрыми конечностями. Мерзкая тварь не приближалась к новому пленнику Книги, но и не отступала.

— Д-дэмиен… — собственный голос сорвался, застряв в пересохшем горле. Ему пришлось тяжело прокашляться, силой выдавливая из себя слова.

— Я не…

Шут медленно наклонил голову набок, издав сухой костяной хруст. Его жуткая улыбка стала ещё шире, с шорохом обнажая острые бумажные зубы, а в глубине абсолютно чёрных, бездонных глазниц вспыхнули яростные зелёные искры.

— Не хотел. Знаю. Конечно, не хотел, — его шуршащий голос сочился издевательским сочувствием. — Никто никогда не хочет, мой дорогой мальчик. Но ты это сделал. Ты принёс Книгу домой. Ты коснулся замка. — Шут резко, с пушечным хлопком щёлкнул длинными пальцами, и хаотичный шёпот за его спиной на мгновение испуганно затих. — И теперь у тебя есть выбор. Пожать мне руку и попытаться всё исправить. Или стоять на коленях и смотреть, как твой мир превращается в игровую площадку для кошмаров.

Дэмиен судорожно сглотнул. Во рту пересохло, язык казался ватным, непослушным и совершенно чужим. За спиной лоскутного монстра, в сочащихся тушью ранах на стенах, тени продолжали свою безумную пляску всё быстрее, настойчивее, агрессивнее. Одна из них вытнулась, принимая очертания уродливого силуэта с неестественно длинными, ломающимися руками. Парень с ужасом смотрел, как эта тварь пытается протиснуться сквозь узкую щель между вековой каменной кладкой.

— Что это… что это за тени? — выдохнул юноша. Голос предал его. Он прозвучал как тонкий, испуганный писк мыши, попавшей в капкан. Дэмиену показалось, что его собственные связки усохли от ужаса.

Шут лениво повернул голову. Его шея издала сухой, костяной щелчок. Проследив за застывшим, остекленевшим взглядом мальчишки, монстр ухмыльнулся. А затем расхохотался. Это был жуткий, каркающий звук — так ржавые петли старого гроба скрежещут на ветру. Смех ударил в стены, и коридор, казалось, физически содрогнулся, сбрасывая с потолка вековую пыль.

— А это, мой дорогой, твои новые соседи! — оскалился он, небрежно поправляя грязный шутовской колпак. — Мелкие кошмары. Шепчущие. Ползущие. Копошащиеся в темноте. Одни из них почти безобидны, но вот другие…

Монстр сделал театральную паузу, и его лицо начало меняться. Тонкие губы растянулись в улыбке столь широкой и неестественной, что лоскутная, серая кожа на щеках с треском лопнула. Дэмиен услышал этот звук — противный хруст рвущейся плоти.

— Ну, ты сам всё увидишь.

Тварь снова выставила вперед ладонь. Теперь Дэмиен разглядел ее как следует, и к горлу подступила тошнота. Зеленый свет внутри пальцев Шута переливался тяжелыми волнами, словно в такт какому-то невидимому сердцу. Сквозь кожу пробивался тусклый, мертвенный, фосфоресцирующий зелёный свет.

— Время решать, Дэмиен. Моя рука не будет ждать вечно. Книга требует действия.

Парень заворожённо смотрел на его ладонь. Тени вокруг становились всё плотнее, воздух тяжелел, превращаясь в вязкую, удушливую паутину, а тихий шелест сотен страниц перерастал в настойчивый, давящий гул, от которого невыносимо звенело в ушах.

Медленно, словно продираясь сквозь густой, липкий кисель, Дэмиен начал протягивать руку в ответ. Пальцы бешено колотило, ладонь стала скользкой от ледяного пота. Каждый миллиметр пути давался с нечеловеческим, выматывающим усилием. Воздух вокруг одновременно раскалялся и морозил, свинцовой тяжестью давил на грудную клетку, а шёпот теней на стенах внезапно взорвался пронзительным, потусторонним воем, от которого заложило уши.

Шут не выдержал первым. Его длинные, костлявые пальцы с резким металлическим хрустом сомкнулись на запястье Дэмиена — на долю секунды раньше, чем парень успел коснуться протянутой ладони. Хватка оказалась обжигающе ледяной. В ту же секунду ядовито-зелёное свечение вспыхнуло с ослепительной, бешеной силой, заливая весь коридор мертвенно-бледным сиянием. Дэмиен в дикой панике попытался отдёрнуть руку, рванулся назад, но пальцы Шута сжались стальным, непреклонным капканом, намертво въедаясь в его живую кожу острыми чернильными когтями.

— Ну уж нет, — голос Шута прозвучал у самого его уха, разрывая череп изнутри, хотя сшитые губы монстра даже не шевелились. — Я слишком долго ждал этого!

Звук был резким как перелом кости, и каменный коридор вокруг Дэмиена буквально взорвался. Древняя кладка стен мгновенно задрожала, гранитные плиты потекли густыми, маслянистыми чернилами, а пол ушёл из-под ног. Парень почувствовал, будто его тело дико скручивает, выворачивает наизнанку и с нечеловеческой силой протаскивает сквозь игольное ушко самой реальности. В глазах потемнело, в ушах стоял оглушительный звон, смешанный с хриплым, торжествующим хохотом Шута. Единственное, что оставалось неизменным в этом бешеном водовороте хаоса — ледяная, мёртвая хватка стального капкана на запястье.

А потом всё закончилось так же внезапно, как и началось. Дэмиен с размаху рухнул на колени, и его тут же мучительно вывернуло на пустой желудок. Воздух вокруг взорвался надрывным кашлем. Под ладонями был всё тот же камень, но теперь он казался ледяным, влажным и был покрыт склизкой, мерзкой плёнкой, словно они провалились на самое дно этого проклятого места. Атмосфера здесь стала ещё более спёртой, тяжёлой, пропитанной удушливым запахом вековой сырости, гнили и чем-то металлическим, пугающе похожим на привкус тёплой крови на языке.

Дэмиен с нечеловеческим трудом поднял голову. Они стояли в узком, уходящем в бесконечность коридоре. Его стены были сложены из грубого, почти чёрного камня, покрытого пятнами ядовитой плесени и жирной копоти. С невидимого, тонущего во мраке потолка гроздьями свисали толстые влажные корни. Они медленно, омерзительно шевелились, точь-в-точь как слепые живые черви, и лениво роняли на пол капли густой, маслянистой жижи. Каждое падение отзывалось в тишине глухим шлёпающим звуком. Рядом стоял Шут. Он демонстративно отряхивал свой потрёпанный пёстрый комбинезон, будто стряхивал обычную пыль после лёгкой прогулки по залитому солнцем парку. Монстр смотрел на парня сверху вниз. Его безумная улыбка казалась ещё шире, а бумажные зубы — ослепительно белыми в тусклом, мертвенно-зеленоватом свете, который исходил из ниоткуда и отовсюду одновременно.

— Добро пожаловать, Дэмиен, — произнёс он, картинно разводя худые руки в стороны. В его раздвоенном голосе, сочащемся радиопомехами, сквозило дикое неприкрытое торжество. — В мою первую историю. Черновик, который мы с тобой перепишем. Не пугайся корней, они просто любопытные. Книга изучает тебя.

Один из живых отростков лениво пополз к ноге парня, но Шут небрежно, с коротким хриплым смешком отбросил его носком своего башмака. Корень судорожно дёрнулся и замер, но десятки других продолжали своё медленное, настойчивое движение, выползая жирными червями из каменных трещин. Дэмиен всё ещё стоял на коленях, отчаянно пытаясь поймать ртом воздух. Желудок сжался в новом пустом спазме, ладони скользили по влажной, ледяной слизи.

Он перевёл полный ужаса взгляд на Шута. Тот наблюдал за его мучениями с ленивым, сытым любопытством, точно капризный зритель, который ждёт, когда же затянувшийся антракт закончится и наконец начнётся представление.

— Что это... что это за место? — сиплый голос Дэмиена сорвался на едва слышный шёпот. Он с трудом сглотнул горькую слюну и попытался подняться, но колени крупно, неудержимо дрожали. Чтобы не рухнуть обратно в грязь, парень вынужден был опереться рукой о пульсирующую стену. Камень под пальцами оказался ледяным и шершавым точь-в-точь как старая надгробная плита. Из ближайшего стыка плит тут же вытянулся тонкий усик и скользнул по его кисти влажным, склизким кончиком. Дэмиен с хрипом отдёрнул руку, будто обжёгся о раскалённое железо.

Шут издал короткий, каркающий смешок, от которого колокольчики на его колпаке отозвались глухим, издевательским дребезжанием. — Это, мой дорогой мальчик, один из потаённых уголков моей памяти, — произнёс он, и его шуршащий голос эхом покатился под каменными сводами. — Можно сказать, личный музей. — Монстр сделал плавный, почти танцующий шаг в сторону, лениво проводя длинными костлявыми пальцами по свисающему с потолка корню. Тот мгновенно вздрогнул, выпустил густую каплю тёмной туши и судорожно свернулся кольцами, словно ластящаяся к хозяину змея.

— А если точнее — самое начало моего кошмара. Того самого, что проклятый Переплётчик навеки запер в страницах твоей драгоценной Книги.

Дэмиен зло уставился на лоскутного монстра, отчаянно пытаясь выудить хоть каплю смысла из этого безумного бреда. Голова раскалывалась и гудела, мысли путались в липкий клубок, но парализующий ужас постепенно отступал, уступая место нарастающему раздражению.

— Ты сказал, что мы пойдём по твоей истории, — выговорил парень, с трудом выпрямляясь и заставляя дрожащие колени повиноваться. — Но я не понимаю, зачем? Что тебе от меня нужно? Что здесь, чёрт возьми, вообще происходит?!

Шут резко замер. Его неестественная улыбка не исчезла, но мгновенно изменилась — издевательская насмешка испарилась, уступив место пугающе внимательному, хищному взгляду. Он медленно развернулся к Дэмиену всем телом. В тусклом мертвенно-зелёном свете его глаза казались двумя абсолютно чёрными провалами без дна, где тлели ядовитые искры.

— Хорошие вопросы, — произнёс Шут непривычно тихо, без своей кривляющейся игривости. Радиопомехи в его голосе зловеще затихли. — Ты находишься в моём кошмаре, Дэмиен, потому что иначе ты никогда не поймёшь, как работают эти твари. Книга вырвалась в твой мир, и теперь он трещит по швам. Каждый кошмар, выпущенный со страниц, — это не просто безликий монстр. Это целый искажённый мир. Чужая история. Истинная, невыносимая боль. И чтобы запереть его обратно, мало просто поймать тварь за хвост. Он сделал тяжёлый шаг вперёд, и живые корни под его башмаками в панике брызнули в разные стороны, со свистом забиваясь в трещины плит. — Нужно найти его сердце, — отчеканил Шут, наклоняясь к самому лицу парня так близко, что Дэмиен ощутил запах старой бумаги. — Источник. То самое страшное воспоминание, которое держит этот филиал ада в реальности. Найти и уничтожить по правилам Книги. Шут снова с сухим хрустом закинул голову набок, и его голос вернулся к мягкому, почти мурлыкающему, кошачьему тону.

— А я, мой испуганный друг, любезно согласился показать тебе, как именно это делается. На своём собственном примере. — Он картинно развёл длинные руки в стороны, указывая на бесконечный, тонущий во мраке туннель.

— Добро пожаловать в мою личную боль. Постарайся не отставать, если не хочешь заживо стать кормом для этих стен.

Он резко развернулся и стремительно пошёл вглубь коридора, больше не удостоив парня даже взглядом. Корни со свистом тянулись к нему со всех сторон, но в ужасе замирали в паре дюймов от его одежды, не смея прикоснуться к первородному кошмару. А далеко впереди, в зеленоватом удушливом полумраке, начал разноситься тихий, ритмичный звук. Будто где-то глубоко под землёй монотонно капала ледяная вода. Или безутешно навзрыд плакал брошенный ребёнок.

Дэмиен растерянно оглянулся назад. Коридор позади него был точно таким же тёмным, влажным и чужим, как и впереди. Зелёный туман одинаково густел в обе стороны, надёжно запечатывая и начало, и конец этого лабиринта. Возвращаться было некуда, да и незачем — Книга начисто стёрла его прошлую жизнь всего за секунду. Парень крепко сжал кулаки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони. Он шумно вдохнул, силой выталкивая из лёгких въедливый запах гнили, и сделал первый шаг вслед за уходящим чудовищем.

Фиолетово-зелёная фигура уже проплыла вперёд, но не настолько далеко, чтобы полностью раствориться в темноте. Дэмиен видел верхушку шутовского колпака, покачивающегося в такт шагам со зловещим дребезжанием колокольчиков. Полы потрёпанного комбинезона Шута странно колыхались, хотя в коридоре царил мёртвый штиль. Парень прибавил шагу, стараясь не отставать, но держал дистанцию — достаточно близко, чтобы не потерять своего жуткого проводника, и достаточно далеко, чтобы не наступить на шевелящиеся корни, которые хищно тянулись к ногам из трещин.

Один из них скользнул по его кроссовку, и Дэмиен вздрогнул от ледяного прикосновения, но не остановился. Он упрямо смотрел только вперёд, заставляя себя не думать о том, что стены подземелья будто мерно дышат, а слизь под ногами с каждым шагом становится всё гуще и липче.

— Ты так и не ответил, — выдавил Дэмиен, и его голос прозвучал глухо. — Зачем тебе помогать мне? Ты же сам — один из них. Один из кошмаров.

Шут не остановился, но его шаги стали чуть медленнее, словно он взвешивал ответ.

— Ах, вот оно что... — донёсся его голос. Он с шуршанием ворвался в уши Дэмиена, мгновенно переходя во вкрадчивый, змеиный шёпот.

— Ты думаешь, я делаю это по доброте душевной? — Шут издал короткий смешок, похожий на скрип ржавых петель и хруст сухого пергамента. — Нет, мой дорогой. Я делаю это потому, что хочу выбраться. По-настоящему. Не просто гнить между проклятых страниц, а дышать, чувствовать, жить.

Он на мгновение обернулся через плечо, и в мертвенно-зелёном свете его улыбка показалась ещё шире, ещё уродливее, обнажая частокол острых бумажных зубов.

— А для этого нужно, чтобы Книга закрылась. Полностью, — отчеканил Шут. — И чтобы все, кто в ней заперт, либо вернулись в свои чернильные тюрьмы, либо… исчезли навсегда.

Дэмиен почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки, перехватившие дыхание. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе выбраться, рискуя собственной шкурой?

— Именно, мой проницательный друг, — Шут снова резко повернулся спиной и зашагал вперёд. — А пока — наслаждайся экскурсией. Мы у цели.

Впереди, в зеленоватом удушливом полумраке, начало проступать нечто новое. Это была не просто каменная стена, а рваный, сочащийся чёрной тушью проём, из которого лился тусклый, болезненный свет. И звук — тот самый, ритмичный, похожий то ли на падение грязных капель, то ли на далёкий надрывный плач, — стал намного громче. Он вибрировал уже внутри грудной клетки Дэмиена, заставляя сердце биться в панике.

— Ну вот, — бросил Шут не оборачиваясь. Полы его пёстрого комбинезона мгновенно замерли, послушные внезапной гробовой тишине. — Пришли. Но прежде чем мы переступим этот порог, я хочу кое-что тебе объяснить.

Дэмиен послушно замер. Он спиной почувствовал, как живые корни на стенах затаились, будто испуганно прислушиваясь к их разговору. Воздух вокруг сделался совсем спёртым, приторно-сладковатым, с тем самым тошнотворным привкусом старого книжного клея.

Парень с трудом протолкнул в лёгкие этот яд и дрожащей рукой вытер холодный пот со лба.

Шут медленно повернулся к нему. В зелёном полумраке лоскутное лицо казалось жуткой, застывшей маской — бледной, неподвижной, с абсолютно чёрными провалами глаз, в глубине которых тлели ядовитые искры. Безумная ухмылка не сходила с его сшитых губ, но в ней больше не было прежнего паясничанья — только пугающая, леденящая сосредоточенность.

— Слушай меня внимательно, парень, — голос монстра соскользнул в сухой, царапающий шёпот. — Черновики Книги коварны. Стоит нам переступить порог, и этот морок попытается сожрать твои мысли. Он заставит тебя поверить, что весь этот кошмар происходит наяву. Но помни: у любого ада есть свой архитектор. И чтобы запереть тварь обратно на страницы, тебе придётся отыскать первопричину. То, с чего всё началось.

— Сердце кошмара, — повторил Дэмиен. Это слово отозвалось тупым физическим холодом в груди. В этот же миг в нос парню внезапно ударил слабый, едва уловимый запах старой гари — фантомный кошмар из его собственного, тщательно похороненного прошлого.

— Именно, — Шут хищно склонил голову набок, и колокольчики на его колпаке отозвались сухим, предупреждающим звяканьем. — Сердцем может оказаться что угодно: обгоревший предмет, забытое место, старая улика или само воспоминание. Даже человек. Ты должен войти туда, найти этот источник боли и уничтожить по правилам Книги. Только тогда иллюзия схлопнется, а тень вернётся в свою чернильную тюрьму. Ну что, готов заглянуть в бездну?

Дэмиен судорожно сглотнул. Горло невыносимо саднило, а собственный голос показался ему чужим и хриплым. — И как мне это сделать? Как я узнаю, что это... сердце? — О, ты узнаешь, — губы Шута расплылись в тонкой неестественной ухмылке. — Оно будет пульсировать. Дышать. Звать тебя. И чем ближе ты подберёшься к источнику, тем яростнее кошмар станет защищаться.

Он сделал резкий шаг вперёд. Дэмиен инстинктивно отпрянул, пока с размаху не упёрся спиной в холодный шершавый камень стены. Ожившие корни тут же скользнули по его плечам, слепо нащупывая живое тепло, но парень даже не шелохнулся — он был буквально пригвождён к месту взглядом этих безумных, бездонных глаз.

— Обычный смертный, случайно открывший Книгу, не протянет здесь и получаса, — вкрадчиво прошелестел Шут. — Ему ни за что не совладать с тварями, которые намного злее и голоднее меня. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Пакт.

Его голос упал до ядовитого змеиного шипения, проникая прямо в сознание парня, минуя уши. — Ты даёшь мне нерушимое слово: когда Книга закроется, ты выпустишь меня на волю. По-настоящему. Не оставишь гнить между проклятых страниц, не запечатаешь снова. Взамен я проведу тебя через каждый чернильный ад. Научу видеть их суть и находить сердца. Я стану твоим единственным проводником, Дэмиен.

Парень смотрел в чернеющие провалы его глазниц, чувствуя, как ледяная игла страха медленно ползёт вниз по позвоночнику. Внутри всё сжималось от глухого, панического недоверия, но рассудок безжалостно твердил: выбора нет. Если он откажется, эти стены сожрут его заживо.

— И что я должен сделать? — спросил он едва слышно, чувствуя, как губы каменеют от холода. — Просто скажи «да», — Шут оскалился в безумной улыбке. В изломе его сшитых губ промелькнуло что-то первобытное, чудовищно древнее и тёмное. — И протяни мне руку.

Монстр медленно поднял ладонь — неестественно длинную, с тонкими бледными пальцами. Они едва заметно подрагивали в фосфоресцирующем зелёном свете, но не от слабости — скорее от жадного, хищного нетерпения, предвкушения скорой свободы. Где-то в глубине тонущего во мраке коридора заплакал ребёнок. Этот тонкий, надрывный звук с новой силой полоснул по натянутым нервам Дэмиена. Ждать больше нельзя.

Парень медленно поднял руку. Сжав покрытую липким потом ладонь в кулак, он всё же раскрыл пальцы и коснулся руки существа — мертвенно-холодной, словно высеченной из векового льда.

— Да, — выдохнул он, намертво скрепляя договор. — Я согласен.

В тот же миг мир вокруг него с треском рухнул. Зелёный свет коридора ослепительно, болезненно вспыхнул и тут же превратился в абсолютную, непроглядную тьму. Дэмиен с размаху провалился в ледяную пустоту. Он почувствовал, как мертвенно-бледные пальцы Шута сжали его запястье тисками неожиданной, стальной силы, увлекая за собой на самое дно чернильного ада. Парень в дикой панике попытался закричать, но воздух каменным комом застрял в горле.

Г