Проект без цели

Марк сел и потер лицо руками. Маркер, который он держал машинально, оставил зеленую полосу на щеке, но он не заметил.

— Мне нужна ночь… — это было единственное, что он сказал.

Об этом вечере я узнал не сразу. Марк рассказал о нем Саре через две недели, между делом, как будто ничего особенного. Но Сара запомнила и записала в ежедневник с розовой закладкой.

Вечер перед встречей с Лео. Марк и Антон в баре, не в модном, не в крафтовом, в обычном, на Бауманской, с деревянными столами, липкими от пролитого пива, с телевизором, показывающим футбол, и с барменом, который не помнил имен завсегдатаев, но помнил их заказы: Марк — светлое нефильтрованное, Антон — темное. Первая кружка, вторая, третья…

Антон не пил. В смысле, обычно не пил, не из-за принципов или на публику, просто не хотел. Но в этот вечер все было иначе, потому что Марк сказал: «Давай по пиву», и Антон неожиданно для себя согласился, может, потому что устал, может, потому что завтра Лео, и тревога, которую Антон никогда не признавал вслух, требовала какого-то выхода.

— Боишься? — спросил Марк. Он хотел поддержать, просто, по-дружески.

— Нет. Боюсь — это когда непонятно, чего бояться, а тут все понятно. Он скажет «нет», и мы будем искать деньги в другом месте, какие проблемы…

— А если не скажет «нет»?

Антон отпил пиво и поставил кружку, вытирая губы тыльной стороной ладони. Этот жест был такой простой, человеческий, не технарский и не рабочий, просто человек пьет пиво.

— Тогда начнется самое сложное. Деньги — это обязательства, деньги — это сроки, деньги — это человек, который каждую неделю звонит и спрашивает «где результат». Без денег ты свободен, с деньгами нет.

— Ты так говоришь, будто деньги — это плохо.

— Деньги — это инструмент, плохо, когда путаешь инструмент с целью.

Пауза. Футбол на экране, кто-то забил гол, бар загудел. Марк и Антон даже не повернулись.

— В «Цифролабе» было так? — спросил Марк. Спросил тихо, аккуратно, как человек, который поднимает камень и не знает, что под ним.

Антон не отвечал. Полминуты, минуту… Марк уже решил, что перешел границу, что не нужно было спрашивать, что Антон сейчас встанет и уйдет, но… Антон не встал. Он допил пиво, подозвал бармена и заказал еще.

— «Цифролаб» … — сказал он, когда бармен принес кружку. Он произнес это название, как произносят имя бывшей, без злости, но с тем привкусом, который остается надолго.

— Красивая была контора. Основатель — Сергей, 36 лет, MBA Сколково, галстук-бабочка. Нет, серьезно, бабочка, каждый день. Ну и миссия на стене в приемной: «Мы создаем цифровое будущее ответственного питомцевладения». Основательная такая миссия. На стене, в рамке, с подсветкой.

Антон сделал еще глоток пива и продолжил.

— Инвесторы приходили, видели миссию, видели офис — два этажа на Красном Октябре, open space, кресла-мешки, кофемашина за 400 тысяч. Кивали и все подписывали. Сергей говорил с придыханием, знаешь, такое придыхание, которому учат на курсах публичных выступлений. «Мы не просто делаем приложение. Мы меняем парадигму взаимодействия человека и животного». Парадигму. Я до сих пор не знаю, что такое парадигма, наверное, что-то дорогое…

— Что они делали?

— Платформу. Агрегатор всего — ветеринарные услуги, корма, выгул, передержка, страховки, все в одном приложении. «Убер для питомцев» — так называл это Сергей. Инвесторы улыбались, пресса писала... 23 человека в команде: три фронтенд-разработчика, два бэкенд, мобильщик, я — full-stack, QA, дизайнер, два продакта, три менеджера, маркетолог, пиарщик, эйчар, бухгалтер, офис-менеджер и Сергей с бабочкой.

— 23 человека для приложения?

— 23 человека для миссии в рамке.

Антон повертел кружку. Пиво темнело на свету.

— И восемь месяцев… За восемь месяцев мы сожгли 18 миллионов, не рублей, долларов: офис, зарплаты, серверы, маркетинг, конференции, две поездки всей команды в Барселону на Mobile World Congress. Сергей верил, что нетворкинг в Барселоне важнее работающего приложения. Может, в какой-то вселенной он прав…

— А приложение?

— Приложение было, красивое. Борис, их дизайнер, сделал интерфейс, от которого хотелось плакать, в хорошем смысле, конечно. Анимации, переходы, микровзаимодействия. Пользователи открывали приложение и говорили «вау», а потом пытались записать кота к ветеринару, и… приложение зависало. Потому что архитектура была написана за три недели (Сергей торопил релиз, инвесторы ждали демо), и то, что должно было быть фундаментом, оказалось карточным домиком.

Антон замолчал, но Марк ждал продолжения. Он не торопил, впервые, пожалуй, за все время, что я его знал. Марк, который всегда торопился, всегда перебивал, всегда хотел все быстрее, сидел и молча ждал.

— На шестой месяц у нас потекла база данных. Данные пользователей, включая адреса, платежные данные и медицинские записи питомцев оказались в открытом доступе. На целых четыре часа! Мы, конечно, заткнули за четыре часа, но и этого хватило. Журналисты, Роскомнадзор, иски. А Сергей в этот момент был в Дубае на конференции и узнал из Telegram-канала.

— И что было дальше?

— Все происходило очень быстро: один инвестор вышел, второй за ним. Зарплаты задержали на месяц, потом на два. Сергей говорил «мы справимся, просто нужно найти нового инвестора», потом «нам нужно сделать пивот», потом «это временные трудности». Но архитектура рассыпалась, потому что ее чинить было некому, два бэкенд-разработчика ушли, когда увидели задержку зарплаты.